Сквозь вечность.

С того момента, как Рин покинул лабораторию прошло около получаса. К этому времени воздух постепенно наполнился манящими ароматами чего-то определенно вкусного, и подвальное помещение дома не избежало этой участи - наполниться запахом еды. Так что голодный и возмущенный желудок шатена принудительно-добровольно заставил мужчину с надеждой отправиться на кухню в поисках лучшей жизни для своего слизистого товарища.. Блондин стоял у плиты о чем-то ожесточенно бурча себе под нос, яростно разделываясь с едой. Да что же у него опять случилось? Вечно одни проблемы у этого парня... Знал бы Мотоми, что за проблемы это были в этот раз. - ...что еще за Николь? Кто это вообще? Сука, да когда ты уже прожаришься? - яростно прижав лопаткой мясо, рыкнул парень под живой и счастливый треск масла, радующегося мучениям кипящих в нем продуктов. - Где ты услышал это имя? - услышав "запретное" слово, Мотоми остановился в дверях, ощущая, как похолодели все внутренние органы, словно собирались разом отказать. Родственник Иль Рэ резко вздрогнул, выронив из рук крышку от сковороды, которая с оглушительным грохотом еще пару секунд звенела на полу, прежде чем о ней позабыли совсем, устремив испуганный голубой взгляд в сторону шатена. Шатена, чей голос был слишком серьезен для того, чтобы можно было теперь просто отмахнуться от этого имени. Мотоми застал его врасплох, приблизившись слишком тихо, и теперь парню необходимо было собраться с мыслями, прежде чем приступать к поиску лазеек из этого болота, в которое он добровольно полез. - Не.. не появляйся так внезапно, - нервно усмехнулся мальчишка, поднимая крышку и дергаясь к раковине. Взгляд тут же ушел куда угодно - только не в эти шоколадные глаза. В глаза Мотоми он не мог больше смотреть, вспоминая о том, о чем совсем не следовало. - Ответь на вопрос. Это не было даже отдаленно просьбой. Более того - звучало в точности так, словно это был прямой приказ. Холодный голос. У Мотоми очень холодный голос.. как же это.. бесит. Блондин хищно усмехнулся, оставляя крышку в покое, но все еще не рискуя повернуться в сторону журналиста. - О чем это ты? Я всего лишь вспоминал нашего покойного друга Нано... Нано Николь. Или ты забыл его? И почему я слышу в твоем голосе столько беспокойства? Неужели, есть какой-то другой Николь, о котором мы не знаем? Еще один эксперимент? Твой и Висцио, - всё с той же неизменной усмешкой, все же повернувшись к старику, приторно промурлыкал Рин, позволяя в голосе просачиваться нечеловеческой дозе ядовитого сарказма. От этого голоса и горящего от какой-то непонятной ненависти взгляда даже столь бывалого человека, как Мотоми, пробрало до самых костей, заставляя поежиться. Сейчас сходство Рина с Шики стало намного больше. Однако, отогнав наваждение, мужчина лишь неестественно повел плечом и нахмурился. Кажется, с тем же жестом их встретил Акира в Тошиме. Ему было неуютно. Ему не нравился тот тон, с которым обратился к нему мальчишка. Он заставлял его ощущать вину. И верно. Ведь блондин специально говорил именно так, чтобы было ясно - его слова ложь, и речь идет вовсе не о Нано. Если он уже поддался своей ненависти, какой смысл теперь останавливаться? Однако чем дольше Рин смотрел на Мотоми, погружавшегося все в большее замешательство, тем быстрее мальчишка потухал после своей вспышки. И вскоре взгляд стал привычнее, а подходящая больше Шики ненависть в глазах попросту растворилась в воздухе. - Много болтаешь во сне, - уже без улыбки произнес совершенно спокойно Рин со льдинкой в голосе, после чего отвернулся к начинавшей уже подгорать еде. И почему-то сейчас, глядя на мясо, к которому он вдруг испытал еще большую ненависть, парень был уверен в завершении их разговора. Ведь он поставил Мотоми перед чертой его прошлого. Перед той чертой, куда мужчина никогда его не пускал. Словно он специально как можно дальше пытался отодвинуть этот этап своей жизни, а тем более не желал, чтобы кто-либо кроме него о нем знал. И каждый раз, когда Рин пытался коснуться этой темы - журналист это пресекал. Не станет же он сейчас вдруг ни с того ни с сего убирать эти границы? - Проект назывался "Николь" в память о моей жене, - послышалось спокойное за спиной голубоглазого. Мясо свалилось на сковороду, разбрызгивая раскаленное масло по рукам повара, которому сейчас было немного наплевать на то, как жадно накинулось на его кожу это больное голодное существо.

"Что?"

- Когда проект только начинал создаваться, мы работали все вдвоем - я и моя жена, тогда еще просто коллега и хорошая подруга. Изначально мы просто хотели создать сверхчеловека, в клетках которого будет вакцина, способная исцелять неизлечимые болезни... однако когда работа стала приносить успехи, о нашем проекте узнали военные, - продолжал Мотоми спокойно, позволяя Рину отчетливо чувствовать, что голос становится все ближе, замирая где-то за спиной парня. Видимо, Мотоми сел на стол. И закурил.

"Что ты делаешь?"

- Сначала мы согласились сотрудничать, поскольку финансирование у нас в то время было совсем ни к черту.. Тогда Николь еще не была моей женой, вообще-то. Но чем больше мы работали вместе, тем.. ну, ты понимаешь, как это бывает. В общем, я сделал ей предложение. Кстати, у Ниль были такие мягкие светло-жемчужные волосы и глаза, словно чистое весеннее небо.. - мечтательно протянул Мотоми, после чего мальчишка почувствовал запах сигарет. - Кстати, как раз тогда к нам присоединился Арбитро.

"Прекрати это. Остановись."

- Но когда начались настоящие испытания, на живых людях, когда сыворотка, чье назначение пришлось изменить ради финансирования проекта, начала убивать подопытных на наших глазах...Николь начала расследование. Она не могла поверить, что это были добровольцы. И, как оказалось, она была права. Как всегда, - мужчина мягко усмехнулся. - Подопытными были военнопленные. Тогда она решила бросить весь этот проект. В отличие от меня, она была более мягким человеком. И она покинула его. Правда, ценой своей жизни. Я тогда хотел уйти, но меня остановил Арбитро - завлек меня местью. Предложил развалить проект изнутри, вместо того, чтобы просто бросаться под колеса поезда по имени начальство. Правда, я тогда не думал, что ее смерть была подстроена как раз им лишь ради того, чтобы я создал такое существо, как Нано... - Зачем ты сейчас мне все это говоришь, черт возьми? - сквозь зубы прошипел Рин, выключая плиту, поскольку в нынешнем состоянии продолжать готовить было себе дороже. На самом деле он не понимал. Зачем? Он хочет замучить его? Или что? Что это? Месть за излишнее любопытство? Почему? Сказать, что Рину не было интересно о прошлом Мотоми значило бы солгать. Но он не хотел узнавать об этом так, как это происходило сейчас. Он бы предпочел, если бы при этом разговоре присутствовал кто-либо еще, кто-нибудь третий.. но не так. Не наедине. Не когда на его спине ощущался ровный взгляд дока. И не когда этот разговор звучал столь откровенно. Словно ему доверяли тайну, слишком интимную, слишком личную. - Но ты ведь сам хотел знать, я не прав? - совершенно спокойно возразил Мотоми. И это пугало сильнее, чем тот момент, когда блондин осознал недавний поцелуй. Пугало сильнее, чем возможность того, что мужчина не спал. И пугало тем, что Рин не верил этому спокойствию. Почему? Потому что нельзя с таким спокойствием рассказывать кому-то о смерти той, кого когда-то любил. А этот голос мужчины.. звучал настолько безразлично, что пугал. Потому что пусть Рин не верил - он допускал возможность, что Мотоми было все равно. От этого становилось не по себе. Поскольку на старика это не было похоже. - Я не просил рассказывать, - откликнулся блондин, уставившись взглядом в тарелку с приготовленным уже мясом. - А может мне просто хочется, чтобы ты знал обо мне больше, - парировал шатен с усмешкой, заставляя мальчишку вздрогнуть и нахмуриться. Над чем он, черт возьми, смеется? Что здесь, мать его, смешного?! И всё же. Ощущение стоящего почти что за самой спиной журналиста заставляло все сильнее съеживаться, поскольку именно в этот момент личное пространство вокруг начинало приобретать слишком большой смысл. В момент, когда тебя этого пространства лишают. При том не только физически. - Но я не... - Повторяю: я просто хочу, чтобы ты. Об этом. Знал, - чеканя слова, повторил мужчина, словно это на самом деле имело для него большое значение, даже большее, чем сама история, которую он рассказал. - Просто хочу. Понимаешь? Рин? Вот оно. Парень почти что выдохнул с облегчением, но вместо этого лишь как можно незаметнее сглотнул ком в горле вместе с накопившимся в комнате напряжением. Вот она. Та самая интонация, которой он ожидал с того момента, как Мотоми сообщил о том, что его жена была убита во время его проекта. Было лишь вопросом, зачем он скрывал ее до этого? Это была боль. Приглушенная годами и одиночеством. Тупая боль, которой так любят пугать всех возлюбленных. Боль потери, которую не заменишь просто так, которую нельзя забыть, которая будет преследовать тебя всю жизнь.. боль, о которой Рин даже и не задумывался. Но которую практически ощутил сам, стоило этой интонации проскользнуть в усталом голосе информатора. И Рин не понимал. Столько лет держать все это в себе, не рассказывать никому, чтобы не бередить старые раны... Почему? Почему сейчас он вдруг решил все это рассказать? Странно. Но почему-то Рину вспомнилась его первая встреча с Мотоми. Кажется, тогда он еще восхищался своим братом и пока не успел его возненавидеть. Даже играл в одной из команд, участвуя в драках... а старик вроде как подрабатывал травматологом. Тогда он относился к мужчине с недоверием и даже в какой-то мере презрением, не зная о нем совершенно ничего. Однако именно Мотоми спас его в тот момент, когда он потерял практически все. Мотоми позволил оставаться в своем доме. Мотоми научил его пользоваться камерой. Мотоми привез его с собой в Тошиму. Мотоми направил его на след Шики. Но отчего это все вдруг вспомнилось ему именно сейчас? - Я... Послышался хлопок входной двери, оповещая о возвращении Акиры из его "похода". - Я встречу Акиру, - вдруг как обычно задорно улыбнулся парень, мгновенно убивая атмосферу какой-то драмы в этой комнате, скользя взглядом сквозь Мотоми. И в ту же секунду, проскользнув мимо шатена, который, кажется, дернулся, когда мальчишка прошел мимо, оказался за порогом кухни. Однако стоило пройти дальше, блондин замер, тут же позабыв и об оставленном в соседней комнате Мотоми, и о поцелуе, и даже о только что состоявшемся разговоре. Даже о том, о чем он собирался сказать старику до того, как помешала входная дверь. - Что, черт возьми... - Все в порядке, Рин, она не моя, - довольно таки сипло "успокоил" Акира друга, вручая ошалевшему блондину пакет с его заказом. Пепельноволосый был в крови. Весь. Абсолютно. С головы до ног. Даже когда-то светлые волосы потемнели, если не сказать почернели от успевшей уже высохнуть крови. И задаваться вопросом, чья эта кровь и откуда ее столько - желания не возникало. Совсем. - Боги, Акира, что за... - появился Мотоми на вскрик Рина, замирая по соседству с голубоглазым, напряженно разглядывая "путешественника". - Твои образцы, - устало объявил Акира, протягивая мужчине склянки с темно-красной жидкостью. Шатен осознал не сразу, с непониманием глядя на пробирки, лишь через секунду сдержано кивнув и отправившись незамедлительно в лабораторию, пропуская, видимо, прием пищи. - Неужели ты так... после каждой вылазки? - словно внезапно потеряв дар речи, прошептал с надломом Рин, не в силах оторвать взгляда от измазанного в крови лица, на котором сейчас так ярко горели бирюзово-серые глаза товарища. Ответом ему была лишь усталая улыбка в уголках губ парня, да неопределенное движение плечами, после чего Падший просто направился молча наверх, в душ, чтобы поскорее смыть со своего тела это отвратительно горячее напоминание последней ночи с Шики в Тошиме, когда они, отбиваясь от преследования, были застигнуты врасплох перед самым выходом. Нынешний боевой раскрас появлялся на самом деле совершенно не часто, ведь по большей части Акира старался избегать драки, все же предпочитая оставаться незамеченным, нежели вступать с противником в прямой конфликт. Но сегодня ему определенно "повезло". Точнее, на самом деле повезло в этой ситуации только Мотоми, поскольку соперниками Акиры вновь были те наркоманы. И он не смог уйти от драки в этот раз. Что удивительно, но складывалось такое ощущение, будто они были собаками и могли отыскать добычу по запаху. Был это эффект их нового препарата или еще что - парень не знал. Но как удалось сегодня убедиться, от этих ребят нельзя было просто уйти. После битвы даже пришлось запутывать следы, опасаясь преследования до этого дома. И вот, наконец, Акира подставил свое тело ледяным струям воды, ощущая, как вместе со всей этой грязью и чужой кровью смывается напряжение, оставляя после себя лишь невероятную усталость в каждом миллиметре на коже и под кожей. Однако есть все же хотелось немного больше, чем спать, да и пора было бы уже напрямую поговорить с Мотоми о Шики, а раз у пепельноволосого сейчас как раз было подобное настроение, вряд ли было бы разумно откладывать этот разговор и дальше. К тому же сегодня он впервые оставил Иль Рэ одного. Впервые покинул его на такое расстояние, а потому постоянно возникало огромное желание вернуться, убедиться, а не очнулся ли он в то время, пока Акиры нет рядом?.. Это было уже похоже на болезнь. Хотя парень бы совсем не удивился, окажись это предположение правдой. "Электричество, да?.." Шум воды прекратился, стоило выкрутить краны к их изначальному состоянию. Вода все еще была ледяной, но парень уже просто не ощущал кожей ничего, пока на теле была вся эта кровь. Теперь он хотя бы ощущал себя чище. Выйдя из душа, Акира собирался пересечь комнату и переодеться в чистое, но по пути был чуть не сбит с ног белоснежной пулей, промелькнувшей перед самым носом. Что это... Хотя подождите... - Так ты на самом деле белый? - равнодушно фыркнул Акира, хотя и удивился, когда понял, что пулей был Изуми, оперение которого больше не выглядело грязным и было белоснежно-белым, словно снег. При этом яркие алые глаза непрерывно изучали пепельноволосого со спинки кровати. "Неужели Рин тебя смог поймать?" - подумал Падший, усмехнувшись себе под нос, не обращая внимания на птицу продолжив заниматься собственными делами. Забавно. Но появление Изуми отвлекло его от слишком темных мыслей после вылазки. Стало даже немного легче от осознания того, что он в комнате не один. Ворон презрительно щелкнул клювом, издавая какое-то странное карканье, очень напоминающее смех захлебывающегося человека. Это он что, усмехнулся сейчас? Акира даже не поверил своему воображению, уставившись на Изуми с уже не скрываемым изумлением. Дьявол его побери! - В тебя не Шики ли вселился? - поинтересовался он у альбиноса с нервным смешком. Невероятная мысль, которая постоянно преследовала парня, стоило ему взглянуть на это надоедливое пернатое, которое на самом деле до ужаса напоминала того Иль Рэ, которого запомнил Падший. Но знаете, что получил в ответ на свой риторический вопрос парень? - Ке-ке-ке-ке... - тихое, клокочущее, сопровождающееся непонятным киванием головы.. Сраное "Ке-ке-ке"!!! Эта бестыжая, чисто случайно найденная им тварь откровенно СМЕЯЛАСЬ над ним! И теперь это уже было настолько явным, что сомневаться не приходилось - маленький ублюдок понимает абсолютно все, происходящее вокруг. Возникло совершенно неожиданное желание испробовать на вкус мясо ворона.. Но сейчас парень взял себя в руки. Так что, миновав продолжавшего клокотать пернатого, не сводящего с пепельноволосого глаз ни на секунду, направился к Мотоми.

***

- Как успехи? - явно с трудом сохраняя спокойствие, поинтересовался Акира, спустившись в лабораторию и опираясь спиной на перила лестницы. Мотоми уже вовсю копался в дальних машинах, когда пепельноволосый так неожиданно окликнул его вопросом. Это было достаточно неожиданно, так что мужчина вздрогнул, резко пытаясь подняться на ноги и попутно врезаясь затылком в железную крышку блока, под которым сидел несколько мгновений назад, соединяя провода в нужном порядке. Однако когда он, наконец, обернулся к парню, в медово-карих глазах расплылось облегчение, вышедшее вместе с воздухом из легких шатена. Кажется, он ожидал кого-то другого. - Успехи? - хмыкнул он с сарказмом, поднявшись на ноги и потирая ушибленный затылок кулаком, в котором были зажаты клещи и разводной ключ. - Я пока только пытаюсь восстановить нужное оборудование. На это уйдет еще пара дней, полагаю... - Что у вас с Рином опять случилось? - все же решил задать вопрос Акира, понимая, что если проблема этих двух не разрешится в ближайшее время, дальше все будет только хуже, а то и вовсе выйдет за рамки не только привычного, но и закона... а такой исход был бы крайне нежелателен. Не хотелось лишиться единственной надежды на возвращение Шики только успев приблизиться к ней. Так что возникшую словно из ниоткуда проблему стоило решить как можно скорее. А в наличии проблемы Падший не сомневался - иначе с чего бы Мотоми так неестественно шарахаться лишь потому, что кто-то решил появиться в лаборатории? Складывалось впечатление, что этих двоих просто противопоказано оставлять наедине. Что в прошлый раз, что теперь - это приводило к появлению таких вот проблем. Вот только ни Мотоми, ни Рин не желали эти проблемы признавать. Совершенно. А без признания хотя бы самим себе попытка исправить что-то была бы бесполезной. И действительно... - Да все в порядке! Правда, - слишком весело отмахнулся от парня шатен. Вот только конкретно в этот раз - не проканало. - Я прекрасно вижу твое "в порядке". Особенно это стало заметно, когда ты от моего голоса как ошпаренный подорвался, - преспокойно пожал плечами пепельноволосый, отлепляясь от перил и подходя к операционному столу, удерживая руки в карманах джинсов. Мотоми окончательно оторвался от своих дел, хмуро уставившись на Акиру своим шоколадным изучающим взглядом. - Не стоит беспокоиться на этот счет, я разберусь с Рином сам, - на удивление прохладно выдал мужчина, после, однако, как ни в чем не бывало улыбнувшись. - Но я так рад. Ты так беспокоишься о нас! Спасибо, Акира! - подойдя к тому же столу, радостно сообщил мужчина, глядя на изогнувшего довольно красноречиво бровь парня. Ну, что же. Падший в любом случае не собирался влезать во взаимоотношения этих двоих слишком глубоко, не считая подобное допустимым. Он всего-лишь надеялся, что его слова хоть немного подтолкнут их к перемирию. Но все же это "я разберусь с Рином сам" звучало довольно уверенно и правдоподобно. Признаться, раньше Акира не видел Мотоми настолько серьезным, так что, наверное, все действительно будет в порядке? - Придумал что-нибудь еще? - сменил тему парень на более волнующую конкретно его, опуская взгляд на неподвижное тело, к которому теперь были присоединены многочисленные трубки. Сейчас красноглазый демон Тошимы выглядел таким... спокойным, что становилось жутко и не по себе, поскольку пепельноволосый никогда еще не видел брюнета настолько умиротворенным. Был ли он хотя бы однажды настолько спокоен в обычной жизни? - Нет, - ответил шатен, отложив инструменты и поспешив к основным компьютерам, отображающим организм Шики на экране в его нынешнем состоянии, сбивая при этом пепельноволосого с толку, поскольку ответ подходил не только к озвученному вопросу, но и к мыслям парня непосредственно. - Но знаешь, когда я начал изучать состав его крови... я нашел что-то странное. Словно он... - слишком задумчивый тон мужчины заставил забыть на время о своих мыслях, вынуждая нахмуриться и отвернуться от мраморно-бледного лица. - Хотя нет. Забудь. Скорее всего, это просто пока неисправности в технике. Мрачное и болезненно белое лицо Акиры нахмурилось еще сильнее, чем до этого, а в серо-бирюзовых глазах пронеслись искры открытого беспокойства, когда взгляд в очередной раз скользнул по завораживающему своим видом королю Тошимы. - Ты о чем? - ощущая, как упало что-то очень увесистое в груди, слишком холодно (не так, как хотелось, хотелось, чтобы звучало как и обычно) спросил пепельноволосый. "Что не так с кровью Шики?" Этот вопрос сейчас впивался в сознание и подсознание словно какой-то паразит, еще и вирус с собой притащивший в этот чертов, не справляющийся больше с навалившимся дерьмом мозг. "О чем же решил умолчать Мотоми?" От этого вопроса становилось слышно, как размеренно отбивает сердце монотонный ритм в голову, прямо через пульсирующие в области висков вены, разбивая спокойствие и погружая разум во тьму. В темную, вязкую трясину сомнений. - Мотоми. О чем ты, черт возьми, говоришь. Кулаки сжались неосознанно - просто попытка сохранять спокойствие. Очень плохая попытка. Поскольку сам Акира прекрасно слышал, как предательски дрогнул похолодевший голос, и как во рту появился неприятный металлический привкус. Мотоми вздрогнул и нахмурился от этой интонации, коря себя за неосторожность в словах. Не следовало говорить до того, как он во всем убедится. Возможно, не следовало даже до тех пор, пока Шики сам не сможет объяснить ему. Но отступать было уже поздно. Косо взглянув на красноглазую спящую красавицу, мужчина перевел карий, недовольный взгляд на ее принца и глубоко вздохнул. - Ты ведь в курсе, что именно я когда-то занимался разработкой Райна? И я отлично помню и его состав, и что он делал с кровью тех, кто когда-либо его принимал... - Говори прямо, - прервал Акира, чувствуя, как потеют ледяные ладони. - Есть ли вероятность, что он мог принять чистый Райн? - задал вопрос шатен, внимательно вглядываясь в лицо Падшего. - Ты меня спрашиваешь? - огрызнулся тот довольно резко. - Не я с ним был все это время, - спокойно отразил выпад журналист. Заставляя Акиру отступить и задуматься, прежде чем поддаться тому раздражению и гневу, которые в данный момент медленно отравляли каждую мысль. Глубоко задуматься, пытаясь вспомнить произошедшее пять лет назад. Он видел бой между Шики и Нано. Видел отчетливо, словно он сам находился в центре сражения, а не стоял поодаль, возле Арбитро и его цепных собак карателей. Так же четко он видел и тот момент, когда брюнет пронзил Премьера катаной. А затем совсем рядом упал первый снаряд, отбросивший его и шайку масочника в разные стороны. После этого он не помнил ничего до того момента, когда он очнулся на плече у Иль Рэ, который мешком тащил пепельноволосого к тоннелям. Как много успело произойти за то время, пока он был в отключке? - Я... не знаю, - в конце концов отрешенно объявил парень, придя к выводу, что он не может быть уверен, поддался ли Шики соблазну. - Скорее всего нет, я ведь помню, он отказал тогда Премьеру, когда тот предлагал ему... Да и зная его отношение к зависимым от Райна... - И зная его стремление к силе? - теперь Мотоми буквально уничтожал когда-то уверенного в своих домыслах Акиру, нападая своими довольно жестокими вопросами, вызывая все больше сомнений в изначальной версии произошедшего в тот день. Мог ли Шики солгать тогда? Мог ли он изменить себе? Хотя... сейчас Акира начал сомневаться в том, что он действительно понимал Иль Рэ. Понимал ли он вообще хоть что-то, касающееся Шики? Все, что он знал о нем, основывалось лишь на тех коротких встречах с ним, да на том времени, когда брюнет решил сделать из парня свою собственность. Акира не знал ни о его прошлом, ни о том, о чем он думает... черт побери, да он ведь ничего о нем не знает! Кажется, до сих пор он только думал, что знает Шики. - Я не... - слова затерялись где-то в голове, а внутри появился тугой комок льда, вставший поперек горла. Комок льда, называвшийся "сомнение". Сомнение, погружающее в такой мрак, откуда сложно было потом выбраться. Поскольку всегда сложно после того, как рушится то, в чем ты был уверен. Когда рушится твоя идеальная история, возвращаться к которой ты совсем не хотел. Но тебя заставили. И заставили увидеть брешь в этой истории. - Прости, - неожиданно смягчился шатен, подходя к Акире и трепля мягкие светлые волосы своей рукой. - Понесло меня. Все таки я даже не уверен, что это действительно Райн... - словно добрый дядюшка, успокаивающий племянника, мужчина притянул голову Акиры к своему плечу, продолжая трепать того. - Правда, мы можем и убедиться наверняка. Чтобы ты уже не сомневался в нем. Удивительно, как все таки проницателен был иногда Мотоми. Так ловко поймать Акиру на том, что он именно сомневается в Шики? Ткнув шатена локтем в бок, пепельноволосый успешно высвободился из объятий, фыркнув и проведя рукой по волосам, чтобы хоть немного усмирить возникшее на голове буйство. После чего взгляд опустился на собственные руки. А что, идея звучит не так уж и плохо... - Но если бы это был Райн... пять лет, Мотоми, - поднял глаза на журналиста Акира. - Это ведь не возможно. "Или возможно?" - вновь вызвало сомнения подсознание, заставляя вспомнить о своих новых противниках, с которыми он в последний раз виделся не так давно. А что, если Шики станет таким же как они? - Если Шики на самом деле принял чистый Райн, то он сам бы превратился в носителя, только и всего. Если бы это не убило его до того, как состав его крови поменялся. - Нет, - отрезал вдруг Падший, мотнув головой и устремляя на дока уверенный серо-бирюзовый взгляд. - Не сейчас. Мотоми с сомнением приподнял брови, ощущая на себе взгляд внезапно вернувшегося Акиры. Вернувшегося к своей уверенности в Шики. Действительно, этого парня совсем не просто было сломать... - Я верю ему. Так что дождемся его возвращения. Слова звучали твердо и четко, когда мальчишка говорил это, устремив оживший новой верой взгляд на бледное лицо Шики, словно ожидая чего-то от этого неподвижного тела. И этому ожиданию Мотоми поражался больше всего. Акира пять лет ждал и верил в то, что король Тошимы вернется. Ухаживал за ним, защищал этого бездушного монстра. Даже сейчас он не оставлял надежды, не позволял себе допустить даже мысль о том, что все что он делал бесполезно. Мотоми не мог понять этого. Но принимал. Что он мог поделать с такой безрассудной преданностью? - Мне бы твою уверенность, - усмехнулся мужчина, доставая сигарету из пачки и закуривая, качая головой. - Ну, думаю восстановление нужных систем я закончу уже через неделю. А пока остается ждать. Пожав плечами, шатен похлопал Акиру по плечу, после чего вернулся к ремонту, бросив в очередной раз на мальчишку задумчивый взгляд. И как же все таки так произошло, что он привязался к этому чудовищу? - Если я могу помочь, - очнулся пепельноволосый, поднимая голову и глядя на журналиста. - Продолжай вылазки, пока есть возможность. Этого вполне достаточно. Было бы прекрасно, если бы мы узнали, кто за этим всем стоит до того, как я верну нам Шики, - выпуская дым, заметил мужчина. Парень кивнул. А после без лишних слов направился в свою комнату, уже там ощущая, как тело пробивает крупная дрожь. Теперь оставалось только ждать. Снова ждать.