Сквозь вечность.

Полмесяца пролетели незаметно. Так, словно их и не было вовсе. Поскольку все обитатели особняка в течение не столь долгого времени постоянно были заняты. Возможно, по той же самой причине не происходило и серьезных столкновений как между Мотоми и Рином, так и между Акирой с Изуми. Рин за этот довольно короткий срок умудрился провести на самом деле генеральную уборку, вычистив каждый закоулок пресловутого замка, собрав попутно целую коллекцию найденных им в процессе антикварной посуды, оружия, книг. В этом доме, как оказалось, в принципе было очень много всего. И далеко не все было обычным мусором. Мотоми успел починить почти все оборудование, находившееся в его новой лаборатории, установил и воскресил систему наблюдения дома, заменил неработающие лампочки, разобрался с системой отопления и подачей горячей воды.. а так же приблизился к установлению состава нового наркотика, который оказался вовсе не Райном, но имел просто жуткое с ним сходство. В то же время Акира продолжал совершать свои вылазки в разрушенный город, чтобы не пошел слух о том, что Иль Рэ из Тошимы исчез. Так же он сбывал найденное в доме Рином, зарабатывая таким образом деньги, и добывал нужные образцы и вакцины для Мотоми, пополняя запасы препаратов и не только. Вот только к разгадке того, кто стоит за созданием нового наркотика приблизиться никак не удавалось. Из-за этого Рин с Мотоми крайне редко видели парня в особняке, да и если видели - он был мрачнее самой грозовой тучи и лишь нагонял на всех тоску своим удрученным настроением. Хотя стоило кому-либо предпринять хотя бы малейшую попытку поднять парню настроение - выходило совершенно наоборот. Так что эти тщетные попытки вскоре просто бросили. А еще Акиру вновь начали преследовать кошмары. И чаще всего в этих снах ему являлся именно Шики. Еще чаще - тот день, когда он стал таким, каким был сейчас. И каждый раз этот день проигрывался по иному сценарию, все дальше и дальше уходившему от реальности и от того, что помнил пепельноволосый. Иногда казалось, что эти сны просто сводят его с ума. Так или иначе, но дни неизменно сменяли друг друга, будучи совершенно одинаковыми и бесконечно скучными. И шла непрерывная работа. И, наконец, настало утро очередного пасмурного дня уходящей осени, когда, проснувшись из-за странного шума, Акира обнаружил, что прямо над ним щелкает клювом белый ворон Изуми, ставший для парня уже кем-то вроде друга и сожителя. По крайней мере, он к нему успел привыкнуть, и выходки птицы больше не казались столь дерзкими и раздражающими. Скорее напротив - без них было бы совсем не выносимо. - Изуми? Ты чего? - сонно пробормотал Акира, вглядываясь в затуманенную картину реальности перед собой. Однако иного ответа, кроме болезненного пинка клювом по голове парень не получил, а значит альбинос попросту требовал от мальчишки немедленного пробуждения. Так что стоило парню подняться на ноги и открыть дверь комнаты, птица, шелестя белоснежным оперением, выскользнула из комнаты прочь в ту же минуту, уносясь куда-то вниз. И это было чертовски странно, поскольку это был Изуми, который на памяти Акиры, прожившего с пернатым эти полмесяца, ни разу не спешил так, обычно оставаясь равнодушным и неторопливым по отношению ко всему происходящему. Тем более с утра. До сих пор, когда Падший просыпался, ворон продолжал посапывать на кресле. Удивляясь такому поведению птицы, парень почувствовал какое-то странное возбуждение. Словно что-то сегодня определенно должно было произойти. И эти мысли мгновенно пробудили, подгоняя, заставляя принять душ как можно быстрее, и так же быстро спуститься к завтраку, встречая на кухне и Рина, и Мотоми. - Доброе утро, - поприветствовал пепельноволосый товарищей. - Доброе, - как-то тихо и без привычной жизнерадостности отозвался Рин, сидевший напротив Мотоми, бегло скользнув по шатену взглядом и уставившись хмуро в свою тарелку. - Привет-привет, - с каким-то нервным смешком кивнул мужчина, поерзав на стуле и на автомате доставая из нагрудного кармана пачку сигарет. Достав, но не решившись закурить в присутствии блондина, чей наполненный огненной яростью взгляд незамедлительно впился в табачное изделие, да так, что Мотоми всерьез стал опасаться - а не взорвет ли мальчишка сигареты взглядом? Что-то буркнув под нос, он убрал пачку куда подальше, бережно похлопав по карману, отвернувшись к окну и скрестив руки на груди. Послышался звон микроволновки, после чего Рин раскидал на три тарелки остатки вчерашнего ужина. Как раз пора было бы закупиться вновь продуктами, и Акира уже ждал, когда список, наконец, попадет ему в руки. Кстати, если вспоминать о списках, то на этой неделе он получал заказы только от Рина. Мотоми последний раз заказал лишь десяток крыс в начале недели, которые, когда Акира в последний раз их навещал, вполне счастливо обитали в лаборатории, успешно процветая под чутким наблюдением заботливого ученого. Возникали даже мысли о том, что крысы были нужны мужчине вовсе не для исследований, а чисто в качестве домашних питомцев. По крайней мере, Акира не мог себе представить такую картину, как расчленяющий этих существ Мотоми. Чего не сказать про Изуми, который стал проводить свое время в логове журналиста с того самого дня, как там поселились эти грызуны. Вот тут уж и сомневаться не приходилось, что птица ждет момента, чтобы разодрать бедняг своим массивным клювом. Так или иначе, в конце завтрака шатен поднялся из-за стола, придвинув стул, помялся немного и прокашлялся, привлекая к своей персоне внимание всех присутствующих. - В общем.. ну... - потирал затылок и тянул шатен, почесывая время от времени заметно отросшую щетину, то и дело хмурясь. - Кажется, я готов к эксперименту, который либо убьет, либо воскресит нашего Шики, - объявил он все же, косясь недоверчиво в сторону Акиры. - И хотя Рин мне все говорит, чтобы я продолжал искать другой способ, но все, что я пробовал с ним сделать, к результату не приводило. Даже к отрицательному. А вот когда я пропускал через него электрические импульсы, показатели хотя бы менялись, поэтому... если кто-то желает, милости прошу в мою скромную лабораторию. Прямо сейчас, - закончил мужчина, кивнув головой в конце своей речи, стукнув ладонью по спинке стула и изучающе разглядывая Рина с Акирой в ожидании ответа. Звон упавшей на пол вилки почти мгновенно разрезал воцарившуюся тишину. Следом воздух рассек скрип резко отодвигающегося стула. - Если все готово, чего ты ждешь? Давай уже скорее покончим с этим, - холодно и отстраненно выпалил пепельноволосый, глядя сквозь шатена, ощущая, как дрожат вцепившиеся в края стола руки. Мотоми с сомнением сощурился на парне, прекрасно видя, как того начинает трясти. Но затем кивнул и ухмыльнулся, незамедлительно развернувшись на каблуках и последовав в подвал, где еще с ночи было подготовлено необходимое оборудование для того, чтобы дать по телу Иль Рэ максимальный разряд, который (как надеялся доктор) не разрушит мозг Шики. Ну и в принципе его не поджарит. В лабораторию спустился не только Акира. Как бы не отрицал того Рин, но ему определенно было так же интересно, выйдет ли что-нибудь у безумного ученого Мотоми, или эта попытка станет для великого Иль Рэ последней и наконец оборвет его бесполезную жизнь, которая не приносила окружающим ничего, кроме несчастья? По крайней мере, такого мнения о своем брате был блондин. И сейчас он надеялся именно на неудачный исход. Правда, при этом парень определенно испытывал муки совести по отношению к Акире. Все же вряд ли парень чисто от доброго сердца оставался с этим моральным уродом. А значит, здесь было что-то другое... Так или иначе, но вот Мотоми включил свои адские машины в сеть. И приборы тут же загудели, делая вид, что усердно работают, а по проводам с довольно громким треском потекло электричество. - Ладно. Начнем, пожалуй, с совсем небольшого разряда, - объявил мужчина, натягивая на руки резиновые перчатки и крутя один из рычагов на своем устройстве. Тело Шики едва заметно дрогнуло, когда разряд прошел в тело. Однако показатели оставались неизменными. Все то же равнодушное состояние практически комы. - Двести. Пятьсот... С повышением разряда тело вздрагивало заметнее. Однако положительных результатов не наблюдалось до сих пор. И с каждым новым разрядом Акира ощущал, как внутри все сжимается все сильнее и сильнее. И хотелось просто отвернуться и уйти прочь, не видеть происходящего, сделать вид, что этого ничего нет... но он продолжал наблюдать за тем, как вздрагивало облепленное электродами и проводами тело, в которое поступало все больше электричества. Спустя какое-то время Мотоми остановился, изучая показатели приборов. Парни замерли, ожидая, что тот вынесет вердикт прямо сейчас. И эксперимент закончится... - О. Сердечная мышца заработала активнее, - как-то слишком удивленно для того, кто все это задумал, произнес Мотоми. - Видимо, это не так бесполезно, как я думал... - Мотоми... - кажется, Рин захотел вдруг остановить все происходящее, дернувшись в сторону шатена, однако был остановлен взглядом Акиры. При том остановился он не потому, что парень посмотрел на него. Просто мальчишка сам увидел эти глаза, случайно зацепив пепельноволосого взглядом. И от увиденного пробрало до мурашек. Стало самому страшно и жутко от того, насколько отчаянно сейчас выглядел его друг. - Я... просто хотел сказать... я пойду. Позовете, когда у вас ничего не выйдет. Но этих словах блондин резко отвернулся от происходящего, стиснув кулаки и рванув наверх. Правда, как потом оказалось, ему не стоило этого делать. - Что-то не так? Ничего не выходит? Мотоми, что происходит? Почему ты остановился? - тихо задал парень вопросы, не отрывая взгляда от лежащего неподвижно Иль Рэ. До сих пор лежащего неподвижно. Не открывшего глаза. Не взглянувшего на него с усмешкой. И не прошипевшего какую-нибудь гадость в адрес парня. Все еще нет. Но что-то определенно происходило. Акира это словно ощущал. - Успокойся. Пока мы не у критического значения. А тело уже начало реагировать. Но если не дать ему передышку, мы его точно убьем. Подожди еще немного... - Я ждал пять лет, Мотоми, - перебил все так же тихо парень с нарастающей в голосе дрожью. - Разве нельзя начать сразу с максимального? Я не могу больше ждать, Мотоми. Больше не могу. Мужчина от подобного заявления на какое-то мгновение просто потерял дар речи, не узнавая человека, стоявшего перед ним в этот момент. Кто это был? Тот ли Акира, которого он знал раньше? Молчаливый и терпеливый одиночка, который всегда имел в себе задатки лидера, способного вести за собой. Разве что сам он к подобному не стремился. А сейчас его ничто не удерживало. Словно Шики каким-то образом заразил его своей уверенностью и властностью, представляя этому миру парня, который с такой уверенностью принимает достаточно опасное решение, требуя незамедлительного исполнения своего желания. Но разве возможно было, чтобы Шики не сломал, а раскрыл потенциал мальчишки? Или все дело в самом Акире? Сейчас этот парень не был похож на обычного себя. Сейчас Мотоми на самом деле боялся человека, стоявшего перед ним. И шатен видел прекрасно - ему придется начать с порога. Потому что Акира не станет слушать. Скорее он просто вырвет управление из рук журналиста и примет во всем этом непосредственное участие. По глазам парня мужчина прекрасно видел - его терпение уже на самой грани. Еще немного, и он просто сорвется. Просто не выдержит. - Я понял тебя, - сглотнув собственную неуверенность, кивнул ученый, делая глубокий вздох. Бросив взгляд на Шики, мужчина выкрутил ручку на приборе вертикально, помедлив перед тем, как нажимать на кнопку подачи разряда по проводам. И в этот момент через лабораторию метнулась белая стрела, которая вонзилась прямо в Шики. Точнее, это был Изуми, то ли привлеченный искрами, то ли еще по какой-то дурацкой причине набросившийся на провода в тот самый момент, когда по ним пошел ток. Хватило той единственной секунды, в течение которой подавался этот короткий разряд, чтобы комната наполнилась просто отвратительным запахом паленых перьев. - Изуми! - Акира незамедлительно рванул к птице, неподвижно лежавшей грудой перьев на груди Иль Рэ, слегка дымясь. - Боги... что за глупая птица... - осторожно поднимая беднягу на руки, шокировано произнес парень. - Господи... - раздался отрешенный голос Мотоми, который был отвлечен вовсе не птицей, а показаниями приборов. - Да разве такое вообще... Акира, - сглотнув очередной комок в горле, позвал мужчина, поворачиваясь в ту сторону, где разыгрывалась самая настоящая драма. Птица не двигалась. Даже не подавала ни малейших признаков жизни. Что было совершенно не удивительно, учитывая, какой разряд она получила. Однако куда большим шоком стало для Акиры то, что произошло дальше. - Мотоми, Изуми... - начал было парень, неожиданно потеряв дар речи, ощущая, как по телу прошелся разряд, не меньший, чем недавно получил Иль Рэ. По крайней мере, ощущения были именно такие, когда пепельноволосый вдруг осознал... - Шики..? - с трудом вспоминая, как дышать, сначала выдохнул парень, нервно глотая, прижимая одной рукой к груди мертвую птицу. А на второй руке он отчетливо ощущал чужое, ледяное прикосновение бледной руки, стиснувшей запястье слишком слабо для Иль Рэ. Боясь, что это сон, и он в любой момент очнется в своей комнате, а того хуже и вовсе в Тошиме, пепельноволосый в течение нескольки секунд тупо пялился на эту холодную руку, после чего медленно поднял взгляд на совсем недавно умиротворенное лицо. И вновь по коже прошелся разряд, когда серо-бирюзовые испуганные глаза наконец-то пересеклись с выжигающим все внутренности и разум кровавым взглядом, смотрящим сквозь Акирку, в котором читались гнев и... словно страх? Непонимание? - Шики, ты... - повторил парень. - Где я, - взгляд наконец сфокусировался на самом мальчишке, и всякие сомнения тут же испарились, убирая прочь ту нелепую мысль, что в этом взгляде секунду назад был страх. Действительно, разве такое вообще было возможно? - И почему ТЫ здесь? От вопроса парень опешил, совершенно позабыв где он, с кем и почему. Забыл, что в его руках мертвый ворон. Забыл, что рядом стоит Мотоми. Все, о чем он помнил и все, что он сейчас видел - это раздраженный, явно гневный взгляд незнакомых алых глаз, которые ненавидели. Ненавидели его. Почему? - В безопасности, в отличие от нас, вот ты где, Шики, - подал голос почти пришедший в себя Мотоми, способный, тем не менее, хотя бы отвечать на вопросы пробудившегося в неизвестном месте Шики. Хотя так ли неизвестно было ему это место? Иначе он бы не успокоился так быстро. Почему-то у шатена сложилось странное чувство, что Иль Рэ такое пробуждение было совершенно не впервой. Иначе он бы, наверное, истерил куда больше. По крайней мере, задумавшись о том, что было бы с ним, Мотоми представлял все именно так - Мотоми бы определенно истерил. Так почему же он до сих пор так спокойно к этому относится? - Ты почти шесть лет провел в состоянии, схожем с комой. С того самого дня, как вы выбрались из Тошимы, - приобретая уверенность в себе и отходя от своего великого свершения рассказал мужчина, доставая сигарету и принимаясь нервно дымить, наполняя лабораторию едким запахом табака. До сих пор было сложно поверить. И Акире, кажется, было поверить еще сложнее, чем даже самому Мотоми, который, признаться, совершенно не был уверен в том, что их затея сработает. Или, возможно, все дело в жертве Изуми? Может быть, птица своим телом погасила лишний разряд? Или наоборот, добавила? Пальцы на запястье Акиры разжались, и рука повисла над полом, после чего брюнет сделал какое-то непонятное движение. После которого его глаза загорелись новым приступом гнева. И тут же раздалось яростное шипение. - Мотоми, поганая ты шавка Агенства, чем ты меня накачал? Почему я пошевелиться не могу? Ты же понимаешь, что я убью тебя, как только... - А. Повторю, - перебил гневные излияния Мотоми. - Ты пять лет ЛЕЖАЛ. Без движения. Извини за то, что я тебя сейчас разочарую... но я тут не причем. Это твое тело, дружище. А то, что ты хотя бы руку поднять смог, это моя заслуга. Потому что как только тебя сюда доставили, я начал восстанавливать тонус твоих мышц. Пока, как видишь, только так. Но поскольку ты очнулся, дело должно пойти куда быстрее. Месяца через два бегать как новенький будешь, - пообещал мужчина, усаживаясь в кресло, ощущая, что коленки у него явно потряхивает. Иль Рэ раздраженно цыкнул, прикрывая глаза и хмурясь, кажется, пытаясь связать полученную информацию воедино, чтобы хотя бы примерно воссоздать картину нынешних событий. А об Акире на время просто забыли. Да и сам парень о себе забыл, ошарашенно пялясь все это время на воскресшего короля Тошимы. Живой. Такой же, как раньше. Совсем не изменившийся... Если Мотоми вовремя предотвратил последствия шока, то Акира просто не замечал собственного состояния до тех пор, пока ноги не подкосились и он не упал на колени прямо перед брюнетом, заставляя Мотоми подорваться, а алые глаза покоситься на Падшего. - Акира, ты в порядке? - подскочил Мотоми, помогая побледневшему до уровня самого настоящего призрака парню подняться на ноги. - А.. Все хорошо. Я пока закопаю Изуми, - тихо произнес парень, поднимаясь на ноги, прижимая к себе еще теплый комок белых перьев. И в то же мгновение, как Акира поднял взгляд вновь, его пробрало до костей от этих ледяных глаз. Но последней каплей стала усмешка, которая появилась на равнодушном лице, стоило брюнету понять, что в этих совсем недавно горящих глазах сейчас играл страх, смешавшийся неразделимо с облегчением. Холодная усмешка. Совсем как в первую их встречу, когда Шики позволил ему уйти. Но когда он все еще презирал его. Стиснув зубы, Акира осознал, что сейчас он показал ему свою слабость. Что было непозволительно. Кто угодно, но только не он. Он не должен был увидеть этот взгляд. Развернувшись, пепельноволосый направился прочь из лаборатории, с трудом сдерживая желание разбить лицо этому самовлюбленному полудурку. Поскольку это было жестоко. И больно... Как всегда. - Предположим, что ты говоришь правду. Когда я смогу встать? - спросил брюнет почти сразу после того, как Акира удалился из комнаты. И ведь на лице было совершенно равнодушное выражение. Будто его вовсе не касалось то, как вылетел мальчишка из лаборатории. Или действительно не касалось? В любом случае, Мотоми не рисковал в это ввязываться. Надо полагать, Акира и сам разберется с Шики, когда будет готов, не маленький в конце концов... да и именно он хотел его возвращения. Правда, даже шатену показалось, что Иль Рэ как-то уж слишком жестоко отнесся к своему спасителю. Хотя больше журналиста удивляло то, как спокойно Шики относился к происходящему. Мужчина просто не мог поверить, что можно относиться ко всему так спокойно, когда тебя вдруг пробуждают через пять лет комы. Какого черта он так спокоен?! - Где-то через неделю сможешь ходить, ну а после все зависит уже от тебя. Подключу тебя к усиленному курсу и недели через две сможешь начать восстанавливать свои сверхспособности. Думаю, Акира согласится с тобой потренироваться... ох, - осекся вдруг Мотоми, когда заметил, как исказилось лицо Иль Рэ при упоминании о мальчишке. Какого черта? - Две недели это слишком долго, - резко бросил Шики, в очередной раз предпринимая попытку хотя бы сесть. Безуспешно. И это бесило. Бесило сильнее, чем чертов мальчишка, которого он не желал видеть до тех пор, пока он не разберется с чертовым... - Обычно уходят месяцы. Только благодаря мне ты можешь хотя бы немного двигаться. Ну, и благодаря своему организму, который все еще может выдержать такие дозы препаратов, - цыкнул недовольно журналист, отмечая про себя, что раньше Шики не был столь нетерпелив.. Хотя это не удивительно. Он ведь ненавидел слабость. А сейчас он был именно слабым. Беспомощным. Может быть, потому он и относился так и к Акире и вообще? Его раздражала собственная беспомощность, вот он и огрызался на всех подряд? - Куда ты так спешишь? - все же не удержался Мотоми от вопроса, надеясь на то, что пока Шики еще не окончательно пришел в себя и будет немного разговорчивее, чем в иные времена. - Каких-то две недели тебя не убьют... надеюсь, - как-то неуверенно добавил шатен. Однако попытка оказалась провальнее некуда. Даже если Шики и был сейчас слаб, словно новорожденная личинка, взгляд этих кровавых глаз, которые словно разрывали тебя на куски, внушать ужаса не перестал. - Не твое собачье дело, - все же ответил как никак Шики. - Просто заткнись и поставь меня на ноги как можно скорее, - даже не пытаясь скрывать свое раздражение приказал брюнет, цыкнув и закрыв алые глаза. Ну, Мотоми и не ожидал, что в Шики вдруг откроется поток благодарности, когда он вернется. В конце концов, это был Шики. Самовлюбленный, эгоистичный, пугающий. Что раньше, что сейчас. Не изменился. И, признаться, не только Акира был рад такому повороту событий. Кто знает, что бы было, если бы он стал вдруг другим? Эта ночь выдалась самой тяжелой и долгой с того самого момента, когда старая кампания вновь собралась вместе после столь долгой разлуки, стоило Рину отыскать пепельноволосого. Акира не мог заснуть по вполне объяснимым причинам - забота целых пяти лет его жизни, наконец, свалилась с плеч. Однако вместо нее на спину завалили груз, еще тяжелее прежнего в виде того потока ненависти, который обрушил на парня брюнет, стоило тому лишь распахнуть глаза. Кажется, это было именно то, чего так боялся Акира - король Тошимы ненавидел его. Ненавидел искренне, старательно, не пытаясь даже скрыть этого отвращения во взгляде. Совсем так же, как тогда. Тогда, когда он толкнул его в чертов тоннель за мгновение до взрыва. Вот только если он так его ненавидел.. почему же он его спас? Этого Акира никак не мог понять. И до самого утра мальчишку занимали лишь эти мысли, временами омрачаемые еще и тем фактом, что больше его не будут по утрам будить назойливые тычки клювом в голову. Хотелось просто раствориться в чертовой темноте комнаты. Просто раствориться и исчезнуть к чертовой матери. Отвратительное чувство. Отвратительнее, чем этот красноглазый ублюдок. Отвратительнее, чем чертова радость от осознания, что этот ублюдок жив. Рин, что так и не осмелился наведаться к брату даже когда Акира сообщил ему невероятную новость, в которую так чертовски трудно было поверить, не сомкнул глаз не столько из-за восставшего братца, которого блондин уже собирался причислить к мертвым, на которого ему было так глубоко наплевать, честно говоря, как и на ситуацию в целом, сколько из-за более важных проблем в его жизни. И прежде всего, одной большой проблемой был Мотоми, разговоров тет-а-тет с которым Рин избегал с того самого дня, как их прервал Падший. Сама же эта проблема до самого утра сидела в лаборатории, наедине с ночным кошмаром большинства бывших участников Игуры, занимаясь исследованиями прежде всего произошедшего сегодня, изучая данные с аппаратуры. А сам Шики не сомкнул глаз хотя бы по той причине, что сонливости даже не наблюдалось. В конце концов, он спал пять лет, как утверждала эта свора клоунов из очень дерьмового цирка. Но он решил оставить эти мысли, вспоминая куда более важные события, произошедшие перед тем, как в воспоминаниях образовалась просто колоссальная черная дыра, которая все же не помешала воссоздать последнюю битву с чертовым Премьером. Бой с его когда-то самым сильным и единственным, как он привык думать, страхом. Страхом, который он просто обязан был победить. Если бы не эти слова, сказанные напоследок. "- Ты проиграл, Шики. Если не мне, то себе уж точно." Слова, которые порождали такую ярость, которая просто поглощала, затуманивала рассудок и полностью подчиняла себе. А все из-за мальчишки. Из-за мальчишки, от которого он просто не мог избавиться, из-за чего ненавидел маленького ублюдка, посмевшего так глубоко влезть в несуществующую душу и прогрызть в ней здоровенную плешь. Поэтому он должен был вернуться. Удостовериться и вспомнить, что произошло после того, как он отпустил свою собачонку, позволив ей благополучно исчезнуть. Вот только псина оказалась слишком тупой, чтобы просто благополучно свалить, пока у нее была такая возможность, и вернулась. - Какая глупая собака, - усмехнулся тихо Иль Рэ, поворачиваясь на бок, слыша, как обернулся на его шипение Мотоми. Возвращение Шики должно было внести больше ясности в нынешнюю ситуацию. По крайней мере, на это надеялся док, который все еще откладывал важный разговор о крови. Хотя бы до утра. Да и вообще. Все надеялись на перемены. Теперь, когда Шики вернулся.