Побег

Кап…кап…кап… Непонятно, откуда доносится этот раздражающий звук. В камерах Азкабана довольно сухо. Правда, холодно. Люциус лежит на нарах, с головой завернувшись в тонкое байковое одеяло. Потом он понимает, что это осенний дождь снаружи барабанит по навесному козырьку небольшого окна. Середина октября, дождь, туманы и слякоть. Слава Мерлину, что он успел отправить портключом Нарциссу и сына в итальянское поместье. Драко с его слабыми лёгкими здесь бы не выдержал. Сам Люциус долго провозился с Северусом, которого он портключом перенёс из Визжащей хижины в мэнор. Он старался заклинаниями удалить яд и залечить разодранную Нагайной шею. Драко рвался помочь крёстному своими целительскими способностями, но Люциус кивнул жене, та крепко прижала к себе сына и активировала портключ. Люциус почти наверняка знал, что Северус работает на Дамблдора. Но бросить его умирать не мог. Своей палочки у него давно уже не было, а снейповская не очень-то слушалась. Надо было сразу тоже воспользоваться портключом, но он боялся, что умирающий друг не перенесёт вторую аппарацию на значительное расстояние. Здесь в Малфой-мэноре их и повязали внезапно появившиеся авроры. Люциуса мигом кинули в Азкабан без суда и следствия. В течение трёх дней все пустующие камеры заполнились пойманными Упивающимися. Никакого суда над ними, похоже, не предполагалось. Надо отдать должное Главе Аврората Кингсли Шеклботу, раненым Упиванцам оказывали медицинскую помощь, подлечивали их, а уж потом швыряли в камеру. Так же поступили и со Снейпом. Жалко, что Сева поместили далеко от его камеры, хоть бы поговорили. Хотя, о чём говорить узникам Азкабана? Опять переживать битву в Хоге, вспоминать смерть Повелителя, сетовать на собственные ошибки? С какой радостью они собрались тогда, когда Тёмный Лорд возродился и вызвал их меткой. Идиоты! Думали, что перед ними появится прежний Том Реддл, красивый, уверенный в себе лидер с яркими синими глазами и заразительной улыбкой. Размечтались! Это отвратительное, ужасное существо обладало огромной магической силой и мигом подчинило себе всех собравшихся. Мальсибер, который сидит в соседней камере, опять плачет и что-то бормочет. Его жену авроры изнасиловали и убили у него на глазах, а пятилетнего сынишку, который кинулся к матери, оглушили Ступефаем. Ребёнок ударился головой о каменные ступени лестницы и умер. Похоже, что Мальсибер постепенно сходит с ума. Посреди камеры появляется поднос с обедом. По распоряжению Шеклбота в Азкабане кормят очень прилично. Не какая-нибудь тюремная баланда, а нормальный горячий суп с мясом, котлеты с картофельным пюре, пудинг. Часто давали салаты из помидоров или просто фрукты. Но это не забота о заключённых, это изощрённое издевательство, средство, как можно дольше сохранить узников живыми. Чем здоровее будет узник, тем дольше он будет кормить дементоров своими чувствами и переживаниями. Способ продлить мучения арестантов. Некоторые, например Теодор Нотт, просто перестают есть, слабеют и быстро умирают. Но Люциус не способен на такой подвиг, у него не хватит силы воли отказаться от еды. Днём хорошая горячая еда, сон, скука, а ночью зловещий силуэт дементора возле решётки камеры, смертельный холод и боль от унизительных и страшных воспоминаний, которые крутятся и крутятся в голове. Вот возродившийся Волдеморт называет всех собравшихся предателями. От его слов охватывает такой ужас, что Люциус готов ползать на коленях перед этим монстром, лишь бы остаться в живых. Вот ОН требует палочку Люца, и Малфой дрожащими руками достаёт её из трости. ОН отламывает голову змеи от рукоятки и презрительно швыряет в лицо. После провала миссии в Министерстве Люциус изгой для всех. Жалость и брезгливость во взглядах соратников. И самое ужасное, стыд за него в глазах сына. Сын с детства боготворил его, стараясь во всем подражать Люциусу. Увидеть унижение отца – не дай Мерлин никому! Вот Волдеморт приказывает Драко убить Дамблдора. Да не сможет целитель никого убить! Люциус сам бы с удовольствием убил бы этого Пресветлого интригана. А что? Заявиться в Хог вместо Драко под оборотным зельем легче лёгкого. Но Волдеморт не спускает с него глаз, всё время держит его при себе, называя своим скользким другом и советником. Люциус понимает, что это такая пытка – смотреть на неудачные попытки сына и медленно сходить с ума от невозможности помочь ему. Вот Волдеморт приказывает ему привести Снейпа в Визжащую хижину. Сломленный Люциус покорно выполняет приказание и подсматривает втихомолку. Ужас от того, как Лорд обошёлся со своим верным соратником. Бессильная злоба на появившегося Поттера с компанией. Ненависть и страх перед Золотым мальчиком. Жалко, что у него нет палочки! Заавадил бы этого Избранного, а потом попробовал бы убить ненавистного Волдеморта. Люциус стонет и крутится на постели. Наконец маленькое зарешеченное оконце в камере светлеет Дементор медленно и как-то неохотно отлетает от его камеры и растворяется во тьме коридора. * * * Чёртова Нагайна! Не могла убить до конца! Чёртов Люц с его ненужной помощью! Слава Мерлину, Снейп тогда успел передать этому поттеровскому отродью свои воспоминания! Теперь можно было отдохнуть. И отдых будет вечным. Северус устало закрыл глаза, чувствуя себя человеком, который после целого дня тяжёлой и изматывающей работы ложится в кровать. И очнулся в Малфой-мэноре под целительские заклинания, которые неумело накладывал на него Люц, пользуясь его же палочкой. Этот благородный идиот решил спасти друга, не смотря на то, что спасает предателя. Вместо того, чтобы бежать, используя портключ, Люциус пытался лечить его. Теперь на совести Снейпа не только гибель Лили, не только многочисленные маглы, замученные и убитые по приказу Волдеморта, но ещё и тюремное заключение его друга. Северуса подлечили в Мунго и даже восстановили разорванные голосовые связки. А потом швырнули в Азкабан. И ни Поттер, ни портрет Дамблдора даже не пикнули, что Снейп на самом деле шпион Пресветлого волшебника.. Теперь уже поздно сожалеть, что он не умер. Смешно, но с каждым днём он чувствует себя всё лучше. Это не тюрьма, а какой-то санаторий. Ночью, когда приходили дементоры, Снейп просто закрывал сознание и повторял про себя рецепты сложнейших зелий или вспоминал прочитанные в детстве магловские книги. А днём спал, ел, разговаривал с Макнейром, который сидел в соседней камере, и маялся от скуки. Жалко, что Люциус сидит далеко от него. Упиванцев сажали в камеры, начиная с конца длинного коридора. Снейп, который две недели провалялся в Мунго и попал в Азкабан позже всех, занял камеру возле самого выхода. Ровно в шесть утра дементор, который бесполезно для себя торчал возле камеры, медленно отлетает. Северус вскакивает, принимает душ. Душ в камерах примитивный, просто торчит из потолка труба с вентилем. Вода холодная. К вечеру она становится тепловатой. Заключённым даже выдают мыло, шампунь, зубную пасту и полотенце, правда, меняют его раз в месяц. Северус растирается жестким полотенцем, потом, чтобы согреться, делает пятьдесят отжиманий и пятьдесят приседаний. А ещё за день надо сделать десять тысяч шагов по камере. Так он поддерживает себя в физической форме. Снейп ест, спит и ни о чём не волнуется. Такая спокойная жизнь благотворно сказалась на его внешности. Сальные жидкие космы превратились в чёрную шелковистую гриву, на болезненно бледном лице появился слабый румянец. Снейп ощупал щёки. Хорошо, что перед сражением с Волдемортом он успел убрать щетину чарами для бритья. Этого хватит ещё на полгода, а потом, видимо, придётся отращивать бороду. Посреди камеры появляется поднос с завтраком. Еда неплохая: тарелка с горячей овсянкой, несколько бутербродов с сыром и колбасой, банан и яблоко, стакан молока. С голоду точно не умрёшь. Снейп с удовольствием съедает всё, потом валится на койку, прикреплённую к стене – поспать перед обедом, а потом дошагать оставшиеся до десяти тысяч шаги. Он пригрелся под одеялом и своей мантией, и им овладела приятная истома. Но поспать ему не дали. Сквозь дрёму он услышал голоса. - Ленни, давай его бросим в камеру поближе, я жутко боюсь дементоров. - Хули ты трясёшься, придурок? Дементоры появляются только ночью. Тут где-то пустая камера была, Упиванец умер. - Ленни, ну где мы будем искать пустую камеру? Я боюсь! Давай бросим его в первую, пусть дементоры сами разбираются! - Бл…дь! Ты достал уже! Ладно, давай прямо в эту, и ходить никуда не будем. Решётка гремит, отодвигается. Снейп с удивлением смотрит, как в его камеру Мобиликорпусом два аврора впихивают какой-то длинный мешок, чрезвычайно похожий на труп. Мешок шмякается на пол с глухим стуком. Камера опять закрывается, авроры быстро уматывают. Потом опять слышатся быстрые шаги. - Торопыга! Надо снять с него заклинания, а то так и будет валяться до вечера! Забыл? Шеклбот приказывал, – ворчит пожилой аврор, направляя палочку на куль.– Фините! Эзра, да подожди ты! Нет сейчас дементоров, не ссы! Куль глухо мычит и шевелится. Снейп присаживается перед ним на корточки и с трудом распутывает туго затянутый узел на мешке. Потом стаскивает мешок и с изумлением глядит на нового арестанта. Сначала ему кажется, что у него галлюцинации. Он ничуть не изменился! Всё те же растрёпанные волосы, криво надетые очки, зелёные глазища смотрят растерянно и испуганно. На нём тёплая байковая пижама, которая великовата ему, голубого цвета с беленькими зайчиками по всему фону. Поверх пижамы теплая мантия, на ногах домашние тапочки. Выглядит он настолько раздражающе нелепо, что Снейпу хочется рявкнуть: «Двадцать баллов с Гриффиндора за неподобающий вид, и отработка сегодня вечером!» - Какими судьбами, Поттер? – бархатным тоном спрашивает он. – Что вы натворили? Убили Министра Магии? - Вы живы, профессор? Я думал, Нагайна вас… это… - Не дождётесь, Поттер! И не отвечайте вопросом на вопрос! Как вы здесь оказались? Да ещё в таком …хм-м… импозантном виде? Парень молчал, глядя в пол, и шмыгал носом. - Поттер, я задал вопрос! Что вы здесь делаете? - Я… профессор… я… - Да не мямлите! - Я последний хоркрукс Волдеморта, - шёпотом признался мальчишка, закрыл голову руками и начал раскачиваться из стороны в сторону. - Вы кто? – не поверил собственным ушам зельевар. А потом чудовищная догадка озарила его. Нет, не может быть! В это невозможно было поверить! - Поттер, вы просмотрели мои воспоминания? – тихо спросил он. - Угу… - КОГДА? – заорал Снейп. - Через три месяца после битвы, - пробормотал Гарри. - Через три мес… Ой, не могу! Гарри с испугом смотрел на Ужас Хогвартса, который катался по койке и ржал в голос. Наконец, Снейп сел, утирая слёзы, выступившие от смеха. - Во имя Мерлина, Поттер, почему вы не просмотрели их сразу? - На фига мне воспоминания убийцы и предателя? – зло проорал Поттер. – Мне не до них было! Нет, это бесподобно! Весь хитроумный план Дамблдора пошёл книззлу под хвост! И только из-за излишней брезгливости Избранного. Пресветлый интриган перехитрил самого себя! - Вы что же думаете, что я из последних сил, теряя сознание, передавал вам свои мысли только для собственного удовольствия? - Сейчас я уже так не думаю. Простите, сэр. Я был таким идиотом! - Первое разумное высказывание, которое я от вас слышу. Из-за вашего чистоплюйства план Дамблдора с треском провалился. Так что было, когда вы удосужились их просмотреть? - Я тогда ужаснулся и не знал, что делать. А люди называли меня настоящим героем, спасителем Отечества! Мне вручили Орден Мерлина первой степени. Если бы кто-то узнал, что во мне осталась частица души Волдеморта… И ведь вы, оказывается, никакой не предатель и не убийца. Я думал, что вы мертвы. И ведь я мог бы рассказать о вас всю правду. Вы герой, сэр. Но я боялся и молчал. Я, оказывается, такой трус! – и мальчишка опять уткнулся в колени и зашмыгал носом. - Подберите сопли, Поттер, - презрительно сказал Снейп. – Какой же вы тщеславный, жадный до славы, самовлюблённый идиот! Такой же, как ваш отец! Что было дальше? - Всё лето мы восстанавливали Хогвартс. Он очень сильно пострадал. Выручай-комната полностью сгорела, Астрономическая башня разрушена. В кабинете директора выгорели все портреты директоров. А в сентябре мы с Роном поступили в Академию авроров. Нас приняли без экзаменов. - Кто б сомневался, - фыркнул зельевар. – Если бы сдавали экзамены на общих основаниях, вы бы завалили зельеварение. - У нас в Академии был обязательный курс зельеварения. Рон каждый день ныл, что ему приходится учить зелья. Он меня достал! Постоянно вспоминал вас, называл предателем и сальново… Простите, сэр. - Сальноволосым ублюдком. Дальше, Поттер. - Я вчера не выдержал и показал ему ваши воспоминания. - Вы ещё глупее, чем я думал. Почему вы просто не уничтожили их? - Я не мог на это решиться. Я хотел, чтобы люди воздали вам должное, хотя бы после вашей смерти. И вообще, я хотел посоветоваться с Роном, как мне рассказать о вас и не рассказывать о себе. Рон всё просмотрел, сказал, что надо подумать. - И ваш лучший друг немедленно сообщил о вас, куда следует, - продолжил Снейп. - Да, наверное. Сегодня рано утром в мою комнату в общежитии авроров постучал сам Кингсли Шеклбот. Он попросил спуститься на улицу, так как он хотел передать мне что-то важное. А на улице он меня оглушил Ступефаем, наложил Силенцио и лично натянул на меня этот мешок. Потом я почувствовал, что мы аппарируем куда-то. Он приказал кому-то доставить меня «куда следует», и ни в коем случае не снимать мешок. Снейп, усмехаясь, разглядывал это четырёхглазое недоразумение. Парень в полном отчаянии, сидит на полу, уткнувшись головой в колени. Вот дурак-то! Уничтожил бы воспоминания и дело с концом. Тем более, если он думал, что Снейп мёртв. Никому не нужное гриффиндорское благородство. Говоря другими словами, гриффиндорская глупость. Но интересно, что он ломал голову, как вывести себя из-под удара. Что-то не похоже на импульсивного взбалмошного Поттера. Да чёрт с ним! Слава Мерлину, сейчас уже не надо вытаскивать его тощую задницу из каждой неприятности, в которые этот засранец влипал с надоедливым постоянством. - Вы сами виноваты, что здесь очутились, Поттер, - безжалостно произнёс зельевар. – Вас погубило ваше чистоплюйство и слепая вера в друзей. Умный Азкабан, почувствовав появление нового арестанта, вырастил из стены ещё одну койку с тощим матрасом, жесткой подушкой и одеялом. Потом сверху упало чистое полотенце. В полдень посреди камеры появились два подноса с обедом. - Поттер, советую поесть. Через полчаса подносы исчезнут. Мальчишка торчал у маленького зарешеченного оконца. Что там можно разглядеть, кроме серого неприветливого моря, свинцового осеннего неба и капель дождя, барабанившего по стеклу? - Мне не хочется, - не оборачиваясь, сказал он. Снейп пожал плечами и съел две порции, не пропадать же добру. Он улёгся на койку, накрылся одеялом и мантией и уснул. Проснулся он перед ужином. Очкарик сидел на своей койке, со страхом глядя на дверь. - Профессор, а дементоры… ну… когда они… - В полночь, Поттер. Сначала нас ждёт ужин. Снейп, вспомнив, что сегодня он так и не сделал свои десять тысяч шагов, принялся быстро ходить по камере. Койка Поттера страшно мешала ему. Нет, этот Золотой мальчик специально пробрался в тюрьму, чтобы и тут портить ему жизнь! От злости Снейп сделал лишних пятьдесят отжиманий и приседаний. Поттер смотрел на зельевара диким взглядом и ни о чём не спрашивал. В восемь вечера появился ужин. - Поттер, ешьте. Ночью вам понадобится много сил. Гарри с неохотой пожевал кусочек сосиски, отодвинул тарелку и лёг, укрывшись мантией. Снейп не обращал на него внимания. У мальчишки шок, ясное дело. Утешать этого недоумка он не собирается. После ужина Снейп подошёл к решётке, заменявшей дверь, и начал трепаться с Макнейром. Грубый, циничный инспектор по особым поручениям Министерства Магии и по совместительству Упивающийся смертью, как ни странно любил стихи. И знал их великое множество. У них со Снейпом возникла своеобразная игра: Макнейр начинал какое-нибудь стихотворение, а Снейп, если знал, пытался продолжить, или хотя бы угадать автора. Вот и сейчас выспавшийся за день Макнейр начал: «Дай коры мне, о берёза…» - Элементарно, - фыркнул Северус. – «Жёлтой дай коры, берёза…» «Песнь о Гайавате». - Ладно. Тогда вот: «Уж если ты разлюбишь - так теперь». - «Теперь, когда весь мир со мной в раздоре. Будь самой горькой из моих потерь, Но только не последней каплей горя!» Шекспир. - Бл…дь! Сев, откуда ты такой умный? Тебе твои зелья все мозги должны были выесть. - Хорошие мозги не выест, а плохие не жалко, - смеялся Снейп. – Ну, давай, Уорен, ещё попробуй. - Ладно. «Моя дежурная адьютантесса принцесса Юния де Виантро…» Ну, слабо? - Хм-м… Где-то я это слышал… Чёрт, точно, слышал… - Игорь Северянин, - пробормотал Гарри, в какой-то прострации глядя перед собой. Снейп удивлённо взглянул на него. Точно! Любимый поэт Антонина Долохова. Снейп вспомнил, как Антонин читал по-русски стихи этого поэта Тому Реддлу, а потом переводил на английский для всех остальных. Полиглот Том кроме русского знал ещё и болгарский язык. Игорь Каркаров часто разговаривал с ним о каких-то тайных делах, в которые Том не посвящал никого. Ближе к одиннадцати часам вечера искусственный свет, создаваемый Азкабаном, начал медленно меркнуть - сигнал, что узникам пора спать. Другими словами настало время пытки дементорами. В коридоре зажглись факелы. Гарри сел на койке, неотрывно глядя на дверь. - Профессор, они заходят прямо в камеру? – с ужасом спросил он. - По-моему, дементор просто стоит перед дверью. Он и оттуда чувствует все ваши эмоции. - А как вы их … ну… это… - Я закрываю сознание. Надо было в своё время учиться у меня окклюменции, а не шариться в чужих думосборах, - мстительно произнёс Снейп. Он лёг на койку, накрылся одеялом и мантией и отвернулся к стене. Пора очистить сознание и выстроить блок. Как будет справляться Поттер, его не интересовало. Под утро чуткое подсознание Снейпа уловило, как потух факел в коридоре. Время дементоров кончилось. Поттер, не двигаясь, лежал под своей мантией. Его одеяло, всё скрученное, валялось на полу. Глаза мальчишки были открыты и безжизненны. Что он, помер, что ли? - Поттер, вы как? – спросил зельевар. Он подошёл к юноше и притронулся к нему. Парень был весь мокрый от пота. Снейп сдёрнул с него мантию и почувствовал резкий запах мочи. Описался при встрече с дементором! - Вставайте, Поттер. Вам надо вымыться и выстирать одежду. Походите сегодня в мантии на голое тело, ничего страшного. Но мальчишка не шевелился. Великий Мерлин! Он что, должен и здесь нянчиться с этим поганцем? Снейп схватил парнишку за шиворот и поставил на ноги. Потом стянул с него эту нелепую пижаму и затолкал под душ. С утра вода была ледяная. Взгляд у Поттера стал более осмысленным. Он дрожал, жалобно глядя на своего мучителя. - Х-холодно, п-профессор, - посиневшими губами пробормотал он. Снейп закрыл воду и растёр дрожащего парня полотенцем. - Не стойте, делайте зарядку, а то замёрзнете. Но Гарри не двигался, свесив руки, даже не делая попытки прикрыться. - Поттер, двадцать отжиманий! Никакого эффекта. Мальчишка опять впал в прострацию. И тогда Снейп сделал то, о чём мечтал с тех пор, как Поттер впервые переступил порог Хогвартса. Он жёсткой рукой схватил паршивца за шею, слегка нагнул его и отвесил с десяток тяжёлых шлепков по попе. Ух, как Золотой мальчик заверещал! - Профессор! Вы чего? – вопил мальчишка, пытаясь вырваться из стальной хватки зельевара. - Двадцать отжиманий! Живо! А то получите ещё! Здесь за вас заступаться никто не будет, МакГонагалл здесь нет. - Ладно… ладно… Гарри упал на пол и с кряхтением и оханьем выполнил двадцать отжиманий. - Позор! Вы – будущий аврор. И у вас такая слабая физическая подготовка! - Я уже не аврор! Я вообще никто! Я хоркрукс Волдеморта! – мальчишка с отчаянием смотрел на зельевара. - Прекратите истерику! Выстирайте свою пижаму. Поттер послушно выстирал мокрую пижаму и повесил на специальном стальном кронштейне. Верёвок в Азкабане не употребляли, чтобы никто не мог повеситься. Снейн отметил, что стирает и отжимает бельё он довольно умело. Сказалось воспитание у маглов. Пока он возился, Снейп перевернул матрас на поттеровской койке сухой стороной вверх, взбил подушку, застелил постель одеялом. Поттер завернулся в мантию и уселся на койку, исподлобья глядя на Снейпа. Он был такой худой, взъерошенный, с непросохшими волосами, обиженный и несчастный, что Снейпу стало смешно. Он сел рядом с Гарри и, неожиданно для себя погладил юношу по голове. - Что, ночью было очень плохо? – мягко спросил он. - Я… Я не понял. Сначала видел Сириуса… как он угодил в Арку… Люпина, которого убил этот… как его… Долохов, потом смерть Фреда. Профессор, столько смертей, столько смертей… Почему-то больнее всего было воспоминание, как я чуть не убил Хорька Сектумпсемпрой. Я тогда впервые понял, что мог стать убийцей. Как он хрипел… И из груди кровь выплёскивалась толчками. И я ничего не мог сделать. А потом я ничего не помню. - Вы привыкнете, Гарри. Гарри вздохнул и доверчиво пододвинулся к ненавистному зельевару. Снейп усмехнулся и прижал мальчишку к себе. Видно, судьба у него такая – нянчиться с Поттером. Ближе к ночи Снейп опять улёгся на койку, готовясь к визиту дементоров. Поттер должен сам привыкнуть к их ночным посещениям, выработать какие-нибудь свои приёмы. Ладно, начнём. Снейп плыл в лодке по огромному озеру. Вода была чистая, голубоватая. На дне видны ракушки и стайки разноцветных рыбок. Сверкающие стрекозы садились на листья кувшинок. Тишина и покой. Лодка подплыла к белоснежному дворцу, чем-то напоминающему Малфой-мэнор. Это его личный Дворец воспоминаний. Зельевар взбегает по ступенькам. Вокруг дворца сразу возникает стена из огромных каменных блоков, которые пригнаны друг к другу без единой щели. Зельевар входит в дверь. На всех окнах моментально с металлическим лязгом захлопываются ставни. Всё! Теперь его сознание полностью закрыто. Сам собой вспыхивает огонь в камине. Так… Чем заняться сегодня? Он подходит к книжному стеллажу и выбирает книгу. «Три мушкетёра». Снейп садится в кресло и, глядя на жёлтенькую потёртую обложку, знакомую из детства, начинает сам себе рассказывать роман Дюма, по ходу вспоминая забытые подробности. Сколько гвардейцев кардинала присутствовало на первой дуэли д’Артаньяна и мушкетёров? На каком плече было у миледи Винтер выжжено клеймо – на правом или на левом? Почему-то ему очень нравился кардинал Ришелье. Нет, действительно, в стране творилось чёрте что, глупый себялюбивый король, королева-изменница. Если бы не Ришелье… Сегодня его постоянно отвлекает какой-то странный шорох. Обычно в ночном безмолвии Азкабана слышались стоны и выкрики людей, мучимых кошмарными воспоминаниями. На это Северус давно привык не обращать внимание. Но сегодня происходит что-то странное: шорохи, неясный шёпот. Потом доносится жалобный выкрик Поттера: «Нет! Я не хочу!» И всё стихает. Утром Снейп с тревогой смотрит на мальчишку. Но Поттер дрыхнет, как сурок, и даже улыбается во сне! - Сев, к тебе дементор ночью приходил? – слышится из соседней камеры голос Макнейра. - Понятия не имею. Уорен, ты же знаешь, что я закрываю сознание. - А у меня дементора не было. Слушай, может сегодня праздник какой? Может, выборы Министра Магии, например? - Не знаю. И знать не хочу. - А кто там у тебя в камере? Я вчера слышал, ты с кем-то разговаривал. - Да, парнишку поймали и кинули ко мне, чтобы далеко не ходить, - Снейп почему-то не хочет говорить, что Гарри Поттер в Азкабане. - Из наших, что ли? - Вроде того. - Везёт тебе. Ты его оприходовал уже? Нет? Ну, ты и дурак, Сев! Надо сломать его, пока он в растерянности. - Какое же ты животное, Уорен! Ублюдок! Макнейр хохочет. Несмотря на все мучения, на страшные воспоминания и угрызения совести, сильный здоровый Макнейр грезит о женщинах, о «бабах». И если они не играют в стихи, Уорен изводит Снейпа рассказами о том, когда, с кем и как он трахался. Но Снейп не знает, что об одной женщине Уорен Макнейр не говорит никогда. Поттер открывает глаза и потягивается. - Доброе утро, профессор! – а улыбка у него детская. Так же улыбалась Лили, когда они впервые ехали на Хогвартс-экспрессе и мечтали попасть на один факультет. - Поттер, душ и зарядка! Живо! - Ой, мне не хочется! На кой чёрт в тюрьме зарядка? - Я не буду повторять дважды. Не будете слушаться, отшлёпаю так, что сесть не сможете! Под мрачным взглядом Снейпа Гарри послушно встал под ледяную воду, потом сделал двадцать отжиманий и приседаний. А потом оделся в свою нелепую пижаму, которая успела высохнуть. - Вы кричали ночью. Вам надо научиться закрывать сознание, Поттер. - Мне опять вспомнились все, кто погиб…- бессвязно забормотал Гарри. – Столько жертв… И всё зря… Я думал, что с Волдемортом покончено, а часть его души, оказывается, во мне… - Могли бы заавадиться сами после того, как просмотрели мои воспоминания, - язвительно заметил зельевар. – По крайней мере, я был бы избавлен от необходимости наблюдать, как вы жуёте сопли. - Я хотел. И не смог, потому что трус! Я… я ни разу не применял Аваду. Я, наверное, и не смогу… А сколько людей из-за меня погибло! Седрик… Сириус…Фред… Ведь это я виновен в их смерти. И всё было напрасно! Опять началось нытьё! Снейп поморщился. - Как же вы любите жалеть себя, Поттер! Тут вас утешать некому. Виновны в их смерти? Значит, правильно сидите в Азкабане! – выговаривал бессердечный зельевар, а потом до него дошло. – Погодите! Ни разу не применяли Аваду? А как вы убили ЕГО? - Бузинная палочка не захотела его слушаться. Я настоящий хозяин палочки всевластья. Авада, которую Волдеморт швырнул в меня, перекинулась на него самого. - Поттер, вы неистребимы, как таракан! Вас даже Авада не берёт, - фыркнул Снейп. Но Гарри не обратил внимания на подначку зельевара. Он задумчиво смотрел в пол, как будто вспоминал что-то. - А знаете… Я тогда как-то забыл… А сегодня ночью вдруг увидел… Когда Волдеморт упал от своего собственного заклинания, он не умер сразу. Он почти минуту смотрел на меня и что-то шептал. Вроде бы он благодарил, и что-то ещё… Так странно…Не могу вспомнить… Ой, профессор, вы говорили, что дементоры не заходят внутрь камер. Сегодня ночью их тут была целая толпа. Я жутко перепугался, а потом сразу заснул. Странно. Что дементорам было нужно? Не иначе, как пришли посмотреть на нового узника, устроили себе этакий коллективный просмотр. * * * Люциус валялся на койке. Уже вечер, а он так и не удосужился умыться. Да и выкупаться не мешало бы. Но уж очень холодная вода в Азкабане. Она теплеет только к вечеру, а мыться вечером неохота – у него до ночи не высохнут его роскошные белые волосы. Отвратительное место, этот Азкабан! Никаких удобств! Вот и свет начинает меркнуть, сейчас заявится дементор. Люциус приготовился к ночной порции мучений и смертной тоски. В коридоре зажглись факелы, свет в камере погас. Дементор возник, как всегда, неожиданно, ниоткуда. Люциус не различал дементоров, но этот был какой-то странный, он таких никогда не видел. Обычный дементор – это темная фигура, парящая в воздухе, этакий сгусток мрака в чёрном балахоне. Том Реддл мог общаться с дементорами и даже знал нескольких из них по именам. У Лорда была странная, какая-то мистическая связь с дементорами, которые беспрекословно слушались его. Он в своё время, пока ещё был адекватным, пытался познакомить своего любимого ученика с одним из дементоров, но двадцатилетний Люц не смог преодолеть чувства страха, отчаяния и смертной тоски, охвативших его при виде страшного знакомца Лорда. Появившийся перед камерой Малфоя дементор был не чёрным, а тёмно-синим. Какие-то золотисто-розовые искры сверкали в его одеянии. Он выглядел…красиво! «Это старейшина» - почему-то пронеслось в голове Люциуса. – «Меня приговорили к поцелую, вот старейшина и пришёл!» Дементор нагло просочился через решётку и приблизился к перепуганному Малфою. И заговорил! Но ведь дементоры немые! Или нет? Этот говорил скрипучим невнятным голосом, как будто рот у него был набит кашей. Но понять его было можно. И говорил он невероятные вещи! - Ты хочешь бежать? – проскрипел этот монстр. - Ч-что? - Ты хочешь бежать отсюда? Мы тоже хотим. - Что тебе надо от меня? - Помощи. Ты хочешь бежать. Мы тоже. Помоги нам. - А вы сами, что, не можете покинуть Азкабан? - Нет. Вокруг тюрьмы магический барьер. Мы такие же узники, как и вы. Новый Министр Магии боится нас, и заточил здесь. Из отрывистых фраз этого странного гостя Люциус постепенно понял, что дементоры могут пробить магический барьер, если вволю напитаются радостными (именно радостными и светлыми!) воспоминаниями арестантов. В благодарность они возьмут их с собой и доставят туда, куда скажут. Прирождённый интриган лорд Малфой попытался найти какой-то подвох в словах дементора. - А почему вы именно сейчас решили бежать? – спросил он. - Повелитель здесь. Они схватили Повелителя. Он ещё очень слаб, он здесь не выживет. Мы должны его спасти. Помоги нам, и мы поможем тебе. Повелитель? Но ведь Волдеморт убит Золотым мальчиком, чтоб ему пусто было! - Волдеморт убит, но Повелитель жив, - как будто прочитав его мысли, проскрипел старейшина. – Помоги нам. Ты был его правой рукой. Скоро Хэллоуин. В эту ночь мы сильные. С вашими радостными воспоминаниями мы пробьём магический барьер. Бред какой-то! Но если они помогут сбежать отсюда, то надо соглашаться со всем, что они предложат. - Ты сможешь выходить из камеры днём и собирать у всех радостные воспоминания. Ночью мы не будем приходить к тебе, чтобы не мучить. Но к другим узниками нам придётся приходить. Мы должны есть. Мы питаемся людской болью и страхом. - Погоди. А как и куда я буду собирать воспоминания? У меня нет ни Омута памяти, ни палочки. - Возьми, - перед Люциусом упала чья-то детская волшебная палочка. – А воспоминания собирай в этот котёл. Дементор, как фокусник, извлёк откуда-то огромный десятилитровый котёл для зелий, весь закопченный с вмятиной на боку. А потом это тёмно-синее искрящееся существо просто повернулось и выплыло из камеры. Ну, что же, с этой детской палочкой много не наколдуешь, но чтобы собрать воспоминания она вполне подойдёт. Какой огромный котёл! Северус в таких варил перечное зелье для лазарета. Сколько же надо ярких счастливых воспоминаний, чтобы его заполнить! Ладно, начнём с себя. Люциус закрыл глаза. Он вспоминал. - Люц, да ты молодец! Как лихо ты спекулировал на разнице в курсах фунта и галеона! Теперь у партии достаточно денег на предвыборную кампанию. Когда мы выиграем выборы, назначу тебя руководителем финансов и инвестиций. Ты финансовый гений! – Том Реддл хлопает его по плечу и улыбается своей заразительной улыбкой. Восемнадцатилетний «финансовый гений» гордо задирает нос. - Нет, у меня отличные соратники! – сияет ярко-синими глазами лидер партии «Вальпургиевы рыцари». – Что ты, что Барти Крауч. А какого чудесного зельевара ты мне привёл, Люц! Надо помочь ему вступить в Гильдию зельеваров, а то они вечно затягивают приём молодых. Люциус полностью согласен с Учителем. Какое чудесное будущее их ожидает, когда партия придёт к власти! Его друга наверняка назначат личным зельеваром Министра Магии. Хотя Севу нравится изучать тёмномагические заклятья и разрабатывать контрзаклятья. Ну, там видно будет! Они молоды, полны сил, и им всё по плечу! Они будут править всей магической Британией! Впереди только радость и счастье! И власть! И великие дела! - Нарси, я хочу видеть твоё подвенечное платье! А иначе как я выберу свой наряд? - Люци, мой хороший, ты же прекрасно знаешь, что не положено! - Я должен одеться так, чтобы гармонировать с тобой, - капризно заявляет Люциус. - Ты наденешь свой новый чёрный смокинг. Он гармонирует с любым платьем. Не нервничай, ты будешь самым красивым мужчиной, - терпеливо улыбается Нарцисса. - Как ты можешь быть такой спокойной! Ведь это же наша свадьба! - Ты беспокоишься за нас обоих, поэтому я спокойна. И, кроме того, Люц, мне нельзя волноваться, - шёпотом признаётся Нарцисса. - Что? Это… это то, что я думаю? Да? - Да, солнышко! Я тайком сходила к старому доктору Арвидиусу. Люц, уже три недели! - Нарси! – Люциус легко поднимает жену на руки и кружит её по комнате. – У меня будет наследник! – восторженно орёт он на весь Малфой-мэнор. Свадебная суета, эльфы, шныряющие с какими-то дамскими штучками в комнату невесты, короткая и неинтересная церемония венчания в департаменте регистрации браков. Они выходят на ступеньки Министерства Магии и целуются. Нарцисса бросает свой букет, и её старшая сестрица Беллатрикс ловко подхватывает его. Люциус, нагнувшись, стягивает с ноги молодой жены подвязку и тоже бросает в толпу. Повелитель неожиданно ловит её и заразительно хохочет. Белла победоносно улыбается, подходит к Тому Реддлу и демонстративно берёт его под руку. Да все и так знают, что Бэлка втюрилась в Тёмного Лорда с первого взгляда. Значит, скоро следующая свадьба. Беспричинная радость и веселье охватывает всех присутствующих. Уже час ночи. Люциус допоздна провозился с бумагами из Министерства. Он тихо заходит в спальню, боясь разбудить Нарциссу. Но жена не спит. С мечтательной улыбкой она полулежит в кровати и к чему-то прислушивается. - Люц, он так пинается, что я не могу заснуть, - тихо смеётся она. Люциус кладёт руку ей на живот. Ребёнок и впрямь чересчур активен. Малфой чувствует, как он шевелится и переворачивается, а потом бьёт ножкой. - Что же ты там делаешь, сынок? – шепчет он в огромный живот Нарциссы. – Играешь в квиддич? Малыш опять пинается, как будто отвечает. Люциуса охватывает такое огромное невозможное чувство счастья, что он выскакивает из дома. Апрельская ночь пахнет сырой землёй, талым снегом и близкой весной. Сейчас… Где-то здесь… Поскальзываясь на прошлогодней листве, подсвечивая себе Люмосом, он находит в глубине парка полянку и, торопясь вернуться, пригоршнями рвёт подснежники. Нарцисса изумлённо смотрит на влажную охапку первых весенних цветов, а потом кидается мужу на шею. - Лю-юц, ты самый лучший муж на свете! Я так люблю тебя! Мерлин! Сколько же ей ещё мучиться? Вот уже вечность из спальни доносятся стоны и какие-то удивлённые вскрики Нарциссы. - Сев… Ну, что же это…. - Люц, успокойся. Акушер сказал, уже показалась головка. Его зовут в спальню. Потное бледное лицо жены на подушке. Прекрасные золотистые волосы растрёпаны, губы искусаны. Усталые, но такие счастливые глаза. Что? Вот это красное жалобно пищащее существо – его сын? Но он же такой страшный! Как помесь тролля с гоблином. Перерезать пуповину? Такой обычай? Комната почему-то начинает кружиться, в глазах темнеет, его усаживают в кресло. Северус решительно берёт ножницы. Лучше не смотреть… Надо плотно зажмуриться и не смотреть. Не смотреть! Ему в руки суют какой-то плотно спеленатый свёрток. - Люц, ну взгляни на наследника, - смеётся Северус. Серые глазища смотрят прямо на него. На головке светлый пушок. Человечек чмокает, кряхтит, пытается захныкать и внезапно успокаивается у него в руках. Всепоглощающее чувство любви и щемящей нежности… Он готов жизнь отдать за этого ребёнка! - Мой наследник… Мой Драко… - шепчет он. Узник Азкабана лорд Люциус Малфой сидел, склонившись над котлом и приставив к голове чужую детскую палочку. Серебристый ручеёк воспоминаний тёк в котёл, смешиваясь со слезами. * * * Чуткое подсознание Северуса зафиксировало наступление утра. Дементоры отправились спать, или что они там делают днём. Пора вставать. - Сев, - раздался тихий шёпот. В полутьме коридора вырисовывалась знакомая фигура. Снейп вскочил и бесшумно кинулся к решётке. Это действительно был его друг! Люциус, похудевший, осунувшийся, заросший бородой, улыбаясь, смотрел на него. Снейп запомнил Люца сломленным, униженным человеком с безжизненным взглядом. Иногда он не понимал с первого раза, что приказывал Волдеморт, и растерянно топтался на месте, вызывая гнев этого чудовища. А сейчас перед ним стоял лорд Малфой с безукоризненной осанкой и привычным высокомерным видом. Отросшие до пояса светлые волосы были чистыми и расчёсанными. - Сев, тут мой знакомый дементор пообещал устроить побег, если мы напитаем всех дементоров радостными эмоциями, - непринуждённо сообщил он. – Вот тебе палочка и котёл-думосбор, я его оставлю у решётки, а попозже заберу. - Люц! Пикси тебя задери! Да объясни в чём дело! Люциус, стой! Белобрыс проклятый! - Наконец-то ты вышел из себя! Значит и у шпионов иногда отказывает выдержка! – смеялся лорд Малфой. – Я так и не понял, чей ты шпион – Повелителя или Дамблдора. Да это и не важно. Главное, что мы выберемся отсюда. И Люциус рассказал, что дементоры почему-то думают, что Повелитель находится в Азкабане, и хотят спасти его. И просят заключённых помочь им. - Я ведь сам видел, как этот треклятый Поттер убил Волдеморта, - удивляется Люциус. – Ведь мальчишка уничтожил все хоркруксы Лорда. С чего вдруг Повелитель возродится? - Да, работа была проделана большая. И бестолковая, - усмехается Снейп, который слышит, как Гарри перестаёт сонно сопеть и начинает шевелиться. – Наш Пресветлый интриган перехитрил сам себя. Вон он, твой будущий Тёмный Лорд. Люциус близоруко всматривается в неяркий осенний свет. - Поттер? Здесь? Этот Орден жареной курицы совсем оху…ел? Сажать в Азкабан национального героя! - Этот национальный герой и есть последний хоркрукс. И Северус поведал другу то, что когда-то было тайной Дамблдора. - А этот дурачок побрезговал сразу просмотреть мои воспоминания. А потом показал их Рону Уизли. И в результате загремел в Азкабан, - Снейп обернулся и увидел, что Гарри прислушивается к их разговору. – Поттер, вы проснулись? Забыли, что положено делать? Душ и зарядка! Живо! Гарри покорно слез с койки и отправился туалетный отсек, отделённый от камеры невысоким барьером. - Он тебя слушается? – поразился Люциус. – Ты уверен, что это настоящий Поттер? - Похоже, что мальчишка сломался, когда узнал всю правду. А тут его ещё схватили и бросили в Азкабан без суда и следствия. Скримджер и Кингсли решили перестраховаться. * * * Гарри и сам не понимал, почему охотно слушается сурового зельевара, которого он раньше так ненавидел. Прошедший год был для него чрезвычайно трудным. Сначала изматывающая охота за хоркруксами по всей стране, в то время, как соратники Волдеморта охотились на самого Гарри. Необходимость мгновенно реагировать на опасность, отвечать за Рона и Гермиону, руководить ими страшно выматывала. Поттер всё чаще жалел, что он не один. Потом тяжелейшая битва в Хогвартсе, сражение с этим чудовищем, пустота и горечь в душе при виде мёртвых друзей и врагов. Когда через несколько дней должно было состояться официальное празднование победы с вручением наград и последующим пиром, Гарри аппарировал на площадь Гримо, чтобы принять душ (в разрушенном Хогвартсе воды не было) и переодеться. Он сбросил с себя грязные джинсы и толстовку, забыв в кармане флакон с воспоминаниями Снейпа. Честно говоря, он о них и не вспомнил. Потом работа по восстановлению Хога, душевная успокоенность, что всё позади, что теперь он будет не Избранным, ответственным за судьбу всей магической Британии, а простым рядовым стажёром в Аврорате. Через год женится на Джинни, заведёт детей. Восстанавливать Хогвартс было так здорово! Дружная работа, заклинания, которые усиливались, когда их произносили все вместе, радость от того, что так быстро удалось восстановить Астрономическую башню, короткие перерывы на отдых, шутки и смех, взаимные подначки. Как-то в конце августа Гарри отправился в Гринготтс, чтобы перевести на счёт Хога значительную сумму. Все состоятельные волшебники, так или иначе, старались помочь любимой школе. После Гринготтса Гарри заодно посетил парикмахерскую и подстригся покороче. Скоро начинались занятия в Академии авроров, надо было выглядеть прилично. А потом он аппарировал на площадь Гримо, решив собрать кое-какую одежду, чтобы переехать в аврорское общежитие. Брошенные грязные вещи так и валялись посреди гостиной, вредный Кричер не соизволил их убрать. В полутьме комнаты Гарри наступил на джинсы и почувствовал под ногой какой-то твёрдый предмет. С недоумением он смотрел на флакон с клубившимся внутри голубым туманом, не понимая, что это такое. А потом вспомнил. Этот предатель! Даже непонятно, зачем тогда Гарри подошёл к умирающему зельевару и стал собирать его воспоминания во флакон, который наколдовала Гермиона. Поттер достал из шкафа Омут памяти и опрокинул туда флакон. Спустя полчаса он сидел на грязном полу, направив на себя волшебную палочку. Его мир перевернулся. Столько напрасных жертв! Волдеморт мёртв, да здравствует Волдеморт! Гарри попытался заавадить себя и не смог. Он уткнулся лицом в колени и заплакал, невольно опять прокручивая в мозгу чужие воспоминания. Да, Альбус Дамблдор был чрезвычайно хитрым и умным волшебником! Обласкать жалкого ребёнка, который не видел ни заботы, ни ласки, поселить в его сердце безграничное доверие и любовь к Наставнику и ненависть к врагу, убившему его родителей, которых малыш вообще не помнил! А потом отправить на поиск частиц души этого врага. И Поттер послушно отправился в путь. А после этого он должен был покорно, как баран на бойню, явиться к Волдеморту и принять смерть от его рук. «Как свинью на убой», - сказал Снейп. – «Растили, как свинью на убой». А ведь Альбус мог бы сам рассказать обо всём Гарри. Мог и не захотел. Было в этом что-то отвратительно трусливое! Он поручил сделать это своему самому доверенному лицу – Северусу Снейпу. Это поистине чудовищно – заставить Снейпа тайком заботиться о безопасности сына мерзкого Джеймса, потом потребовать, чтобы зельевар с риском для жизни шпионил у Волдеморта, потом попросить, чтобы Снейп помог Дамблдору уйти из жизни. Да ещё несчастный Мастер зелий должен был отправить Гарри прямиком в руки Тёмного Лорда. Подумать только, сначала он обязан был пылинки сдувать с дерзкого юнца, а потом послать его на смерть! Нет, не мог Альбус Дамблдор быть таким рационально жестоким! Но в глубине души Гарри понимал, что Пресветлый волшебник был именно таким. И только из-за брезгливости Гарри его план не был выполнен до конца. Бедный Снейп! Какой же Гарри был сволочью! Как он его ненавидел и презирал! Единственного человека, который переживал за него и выручал из всех бед. Гарри вспоминал, с какой ненавистью бросалась МакГонагалл в Снейпа боевыми заклинаниями. А тот только выставлял щиты, а потом просто вылетел в окно большой чёрной птицей. И она обозвала его трусом! Самого мужественного человека на свете! Гарри рыдал от ужаса и жалости, и не мог остановиться. - Хозяин, выпейте воды, - раздался скрипучий голос Кричера. Уродливый, скособоченный, не вполне нормальный домовик протягивал ему стакан воды. В первый раз он проявил какую-то заботу о юноше. - Спасибо, Кричер, - прошептал гриффиндорец. - Всё будет хорошо, - проскрипел домовик, неловко потоптался и ушёл. Но хорошо не стало. Когда начались занятия в Академии, Рон все мозги ему выел своими жалобами на поганые занятия по зельеварению, на сальноволосого ублюдка и предателя Снейпа, который ни черта ничему не научил их. Рон ныл и ныл. И Гарри не выдержал. - Он никакой не предатель! – как-то заорал он. – Северус Снейп – герой! И в доказательство показал воспоминания зельевара. А на другой день очутился в Азкабане. И что-то сломалось в юноше. Предательство друга и такая оперативная рациональная жестокость Главы Аврората шокировали Гарри настолько, что он уже не хотел ничего делать и ни о чём думать. А ночь в присутствии дементоров погрузила его в такую бездну отчаяния, что он просто не сознавал, где находится. Если бы он был один в камере, он наверно тихо умер бы через несколько дней. А Снейп буквально заставил его жить. Так хорошо бездумно выполнять приказания этого сильного властного человека, становиться под обжигающе холодный душ, делать комплекс упражнений, завтракать, а потом просто разговаривать с ним. Гарри много думал все эти дни. Его поражала слепая преданность Тёмному Лорду многих его соратников. Барти Крауч ради выполнения заданий Лорда почти год изображал из себя Аластора Моуди и убил собственного отца, трусливый никчёмный Питтегрю отсёк себе руку ради возрождения Лорда. Малфой во время операции в Отделе тайн прикрывал отход Лорда и был арестован. Антонин Долохов, как рассказал Снейп, оставил в России огромное благоустроенное поместье и жену с двумя детьми и вернулся в Англию, когда Волдеморт возродился. Если Волдеморт – это чистое зло, почему у него так много сторонников? И Гарри, преодолев неловкость, начал расспрашивать зельевара. Снейп, не торопясь, рассказывал ему, каким был вначале Том Реддл. О его уме, знаниях, умении руководить людьми, о его отнюдь не бредовых идеях сохранить чистоту магического мира, закрыв доступ в него магически слабым грязнокровкам. - Когда Люциус и все остальные собрались на кладбище при возрождении Лорда, они подсознательно ждали того прежнего Тома Реддла, нашего Учителя и лидера. А появилось это ужасное существо, - говорил зельевар.- И сбежать от него им не удалось. Последние ночи Гарри всё время мучило одно видение. С каждым днём он всё явственнее вспоминал своё сражение с Волдемортом. Зелёная вспышка Авады от Волдеморта сливается с ослепляющим сгустком энергии от его Экспелиармуса. Длинное змееподобное тело падает, его красные глаза, не отрываясь, смотрят на Гарри. И Гарри не может отвести взгдяда. Шум битвы, идущей вокруг, становится не слышен. Они как будто в каком-то коконе, вне времени и пространства. И эта тягостная, звенящая, выматывающая душу тишина. Гарри с удивлением понимает, что этому чудовищу очень больно. Он физически чувствует его беспомощность и растерянность. А потом какую-то надежду. - Спасибо…. Не повторяй моих ошибок, мальчик, - шепчут тонкие губы Волдеморта. А потом из его тела выхлёстывается поток тёмного дыма. На земле лежит безжизненное тело, похожее на тряпку. - Гарри убил его! – слышатся крики. Гарри просыпался с головной болью. У него вдруг начал ныть шрам. Правда, после душа, зарядки и завтрака всё проходило, и он забывал об этом до следующей ночи. * * * Целыми днями Люциус ходил от камеры к камере, рассказывал о предстоящем побеге, таскал котёл и собирал счастливые воспоминания. Он был в своей стихии – общался, организовывал и руководил. Да и все узники оживились. То и дело кто-нибудь звал Малфоя, чтобы добавить в котёл ещё одну порцию воспоминаний. Котёл постепенно наполняется, не смешиваясь, струйки разного цвета переплетаются друг с другом. Северус Снейп. Худой некрасивый юноша, смущаясь, стоит в центре зала из зелёного мрамора. Десять старейших членов Гильдии зельеваров с любопытством рассматривают его. Это не просто Мастера зелий, это почти боги. Простые Мастера зелий способны только изготовить снадобья по любому сложному рецепту, или немного модифицировать существующие лекарства. Члены Гильдии зельеваров редко занимаются такой низменной и неинтересной работой. Они разрабатывают абсолютно новые зелья. Международная Гильдия зельеваров чрезвычайно закрытая и могущественная организация, наподобие магловских масонских лож. Они не принимают к себе абы кого. Конечно, к тому времени Северус разработал и запатентовал чрезвычайно актуальный рецепт искусственной крови для вампиров и зелье для определения магических способностей человека, но это ещё не повод, чтобы принимать в Гильдию семнадцатилетнего сопляка. Если бы Повелитель не использовал всё своё влияние и не задействовал свои многочисленные связи, Снейпа никогда бы не пригласили на заседание Гильдии. Его спрашивают, над чем он сейчас работает. Запинаясь, тихим голосом он рассказывает о своих экспериментах с улучшенным антиликантропным средством, которое можно пить раз в три месяца. Старцы совещаются, склонившись друг к другу. А потом председатель, достопочтенный стодвадцатилетний зельевар из магической России, Александр Астров небрежно объявляет: «Вы приняты, мальчик. Принесите клятву верности Гильдии и можете идти». Не веря своему счастью, Снейп бормочет слова клятвы и выскакивает из зала. Его, сына магла-алкоголика и волшебницы, от которой отказалась семья, признали равным себе эти небожители! Люциус и Нарцисса ждут его на улице. - Меня приняли! – кричит он. - Я и не сомневался, - высокомерно заявляет Люц. – Лорд же пообещал тебе, что примут. - Сев, я так рада за тебя! – Нарцисса искренне рада за друга семьи. Северус от полноты чувств обнимает её и расцеловывает в обе щеки. - Эй, что ты себе позволяешь? Это вообще-то МОЯ жена! – злится ревнивый Люциус. Северус хохочет. Впереди у него такая великолепная карьера и слава! * * * Уоррен Макнейр. Он познакомился с Эбигайль совершенно случайно. Акция устрашения грязнокровок, которую он провёл по заданию Волдеморта, сразу пошла не так. Откуда-то появились авроры, двух его подчинённых убили. А он, раненный каким-то режущим заклятьем, плохо соображающий от боли, аппарировал наугад и неожиданно для себя очутился в Норвегии, посреди чистенького загона. Золотистые зайцекролы, сначала шарахнувшиеся в стороны при его появлении, окружили его, глядя своими раскосыми фиолетовыми глазами. Эти доверчивые и ласковые зверьки обожали, когда их гладили. Несколько зайцекролов вмиг залезли ему на руки. Отворилась дверь и вошла молоденькая пухленькая женщина. - Кыш, кыш, - шуганула она зверьков, - Пошли прочь, глупые кышки! А потом, не задавая вопросов, залечила своему незваному гостю глубокую рану на руке. Эбби была вдовой фермера. На жизнь она зарабатывала тем, что разводила зайцекролов и вязала из их шерсти носки, шарфы и варежки. Шерсть зайцекролов чрезвычайно действенна при артритах и ревматизме. Она была простой спокойной женщиной, которая приняла Макнейра таким, каким он был – грубым, циничным Упивающимся. Он мог завалиться к ней прямо с боевой операции, которые обожал устраивать безумный Волдеморт. В ушах ещё звенели крики тех, кого он пытал, одежда забрызгана кровью. Эбби не задаёт вопросов. Она, молча, раздевает его и моет в ванне, как маленького. Он лежит рядом с ней в постели и мечтает, как плюнет на всё, пошлёт подальше этого змееподобного безумца и заживёт незаметной жизнью фермера. В камине потрескивают дрова, на улице завывает зимний ветер. Эбби доверчиво уткнулась ему в подмышку. Тихий покой наполняет душу. * * * Антонин Долохов. Раннее весеннее утро. Солнце только окрасило небо в алый цвет. Ветер прямо в лицо. Они летят на гиппогрифах прямо к поднимающемуся солнцу. Внезапно Олеся резко натягивает удила. Её гиппогриф по кличке Ночной туман недовольно визжит, но послушно спускается на землю. Антонин заставляет своего Ветерка описать плавную дугу. - Антошка! Смотри, какая прелесть! – радуется его жена. Кругом, куда ни кинь взгляд, простирается алый ковёр из диких степных тюльпанов. Антонин хочет нарвать букет, но жена не разрешает. - Не надо! Пусть растут! Они лежат среди цветов и самозабвенно любят друг друга, напрочь забыв, что у них полно хозяйственных забот в огромном имении. Над ними голубое небо с лёгкими облачками, гиппогрифы улеглись в сторонке и, играясь, покусывают друг друга за шею, под тёплым солнцем начинают звенеть кузнечики. Бабочка садится Олесе прямо на нос. Она закусила губу и старается не рассмеяться. Внезапно она садиться, всматриваясь в траву. - Тошка! Смотри, черепаха! Она легко вскакивает и отбегает на несколько шагов. Жаркое полуденное солнце обливает её смуглую фигурку. Черепашка совсем маленькая. У неё чистенький, влажно блестящий панцирь. Олеся увлечённо кормит её листом салата, открыв их корзинку для пикника. - Катюшка будет рада! – смеётся жена. Их младшая дочурка обожала всяких животных. Антонин наколдовывает из какой-то хворостинки коробку и сажает туда черепаху. А потом опять опрокидывается на спину. Кажется, что на всей земле царят мир и покой… * * * Котел доверху полон счастливыми воспоминаниями. Люциус по нескольку раз обошёл все камеры. Для очистки совести он решил заглянуть в две последние. Сам Малфой попал в третью камеру. Во второй летом тихо умер Теодор Нотт. Из самой первой камеры не доносилось ни звука. Люциус осторожно заглянул туда. Кто-то лежал на койке, накрывшись одеялом. В свете позднего осеннего дня Люциус сумел разглядеть соломенные светлые волосы. - Барти? – удивился он. – Барти Крауч? Ходили слухи, что несчастного Бартемиуса, фанатично преданного Лорду, поцеловал дементор, когда Крауч выполнял в Хоге особое задание Волдеморта. После поцелуя дементора человек полностью теряет память, превращаясь в овощ. Приходится кормить его и ухаживать за ним, как за младенцем. После поцелуя долго не живут. Человек зашевелился, потом с трудом сполз с койки и, шатаясь, держась за стену, медленно прибрёл к решётке. Это и впрямь был Бартемиус Крауч-младший. Задыхающийся, худой, как скелет, с ввалившимися глазами. Редкие веснушки ярко выделялись на иссиня белом лице. - Люциус… А я думал, ты мне снишься… - Слушай, а ходили слухи, что тебя поцеловал дементор. - Он просто на время лишил меня сознания. А очнулся я уже здесь… - Барти, слава Мерлину, что ты жив! - Мне уже недолго осталось… Зачем жить, если Повелитель мёртв? Несчастный узник, не в силах держаться на ногах, сполз по стене на пол. Острая жалость охватила Малфоя. Когда шестнадцатилетний мальчик только вступил в партию Лорда, Повелитель попросил Люциуса позаниматься с ним боевыми заклинаниями. Говоря по правде, Люциус тогда, войдя в роль злобного сержанта, здорово поизмывался над нервным, неуверенным в себе новобранцем. Пацан смотрел ему в рот и беспрекословно выполнял все даже самые идиотские приказы Люца. - Барти, мёртв Волдеморт. А Повелитель возродится, у него остался в мире живых хоркрукс. - Правда, Люци? - Правда! Потерпи, мы тебя вытащим. Люциус, просунув руку сквозь решётку, ласково гладил отросшие соломенные волосы, покрытые коркой грязи, и рассказывал о предстоящем побеге, в доказательство показывая котёл с воспоминаниями. - Люц, оставь мне котёл и палочку. Пусть моё воспоминание тоже поможет Лорду, - тихо попросил Барти. - Послушай, мы и так тебя заберём, не волнуйся…. - Люц, я сам хочу, понимаешь? Ради Лорда… Люциус понял. Судья Визенгамота Бартемиус Крауч-старший без памяти любил свою жену и ненавидел сына, после рождения которого у женщины резко ухудшилось здоровье. Том Реддл и заменил молодому Барти отца. Оставив котёл и палочку, Малфой тихо ушёл. * * * Бартемиус Крауч. Девятилетний ребёнок тихо сидел среди кустов смородины. На коленях у него лежал альбом для рисования, рядом в траве были разбросаны цветные карандаши. Светлые густые волосы были подстрижены, как у пажа, на лице выделялись крупные редкие веснушки. - Сыночек, где ты? – ласково зовёт мама. – Теми, ау! Только мама называет его так необычно и здорово: Теми. Это чтобы не путать с отцом. - Мамочка, ещё минуточку, - бормочет он, не в силах оторваться от своего занятия. Вот сейчас, сейчас! Есть! Бабочка, которую он нарисовал цветными карандашами, наконец-то оживает и начинает складывать и раскрывать крылышки. Мама раздвигает кусты смородины. Живая бабочка, которая позировала ему, вспархивает с цветка клевера. А нарисованная никуда не делась, вот она на листе бумаги, шевелит усиками и погружает хоботок в соцветие клевера. Надо тщательнее прорисовать цветок. - Ты сумел оживить рисунок? Без палочки? Солнышко моё, да ты настоящий сильный волшебник! А откуда ты взял заклинание оживления? - Не знаю, - он пожимает плечами. – Оно само как-то придумалось. Теми улыбается. Один верхний молочный зуб у него выпал. Мама прижимает его к себе, он крепко обнимает её за шею. От мамы слабо пахнет ландышами и каким-то лекарством. - Теми, ты настоящий художник! Может быть, я уговорю отца отправить тебя в школу магической живописи. Отец! Вечно брезгливая гримаса при взгляде на сына, брюзжание на жену: «Что ты стрижёшь его, как девчонку? Ты из него гея сделаешь!», «Мало того, что у тебя в роду были бродячие менестрели, так ещё и сынок будет никчёмным художником. Эй, Барти, запомни, художник – от слова худо!», попытки отобрать у сына альбом и карандаши. - Ой, мама, уже шесть вечера! Нам пора домой? Отец скоро вернётся с работы? - Нет, мой золотой. Папа на неделю уехал в командировку, у него выездная сессия Визенгамота. Можешь спокойно рисовать, сколько хочешь! Целая неделя! Да это почти вечность! Вечность свободы, ярких рисунков, смеха мамы, общения с ней! Они вдвоём сидят в гамаке и едят большой кусок торта, один на двоих. Оба перепачкались кремом и давятся от хохота. Солнце, гудение шмелей, взъерошенный воробей, который пытается склёвывать крошки торта у них под ногами. * * * На ночь Люциус затаскивал котёл к себе в камеру и ставил его к окну. Серебристый туман в котле впитывал в себя лунный свет и начинал красиво мерцать. Люциус, которого теперь не мучили дементоры, лежал, любовался и размышлял. У него в голове начинал складываться хитроумный план. Днём 31 октября Люциус ещё раз прошёл весь длиннющий коридор Азкабана, подбодрил Барти Крауча, добрал несколько радостных воспоминаний, напомнил каждому, что сегодня планируется побег. А потом подошёл к камере Снейпа. Зельевар немедленно подошёл к решётке. - Сев, - горячо зашептал Малфой тому в ухо. – Давай возьмём Поттера в ученики. Да не отказывайся сразу, послушай. Когда Лорд проснётся в Поттере, мы сможем воспитать его так, как надо нам. И в дальнейшем сможем контролировать его. Сам знаешь, магия ученичества привязывает ученика к Наставнику так, что он всю жизнь почитает своего Учителя. - Да не верю я, что Том возродится в Поттере. - Вспомни, как Том любил жизнь. Он обязательно воспользуется этим шансом. Снейп задумался. А ведь Поттер прирождённый лидер, только пока не догадывается об этом. Вспомнить хотя бы, как он организовал ту пресловутую Армию Дамблдора. Да и по правилам воспитывать ученика можно так, как захочет Наставник. Этому дерзкому, самонадеянному сопляку розги пойдут только на пользу. Снейп оглянулся. Гарри, который хотел показать, что он не подслушивает, отошёл к оконцу и стоял, вглядываясь в серый горизонт. - Поттер, подойдите сюда, - приказал он. Гарри отлепился от окна и подошёл, с недоверием глядя на Малфоя. - Мистер Поттер, как вы знаете, мы сегодня покидаем это неприветливое место, - проникновенным голосом заговорил Люциус. – Вы уже подумали, что будете делать дальше? Гарри, естественно, слышал все разговоры о побеге, наблюдал, как лорд Малфой суетился, таская котёл с воспоминаниями, но он сомневался, что Упивающиеся возьмут его с собой. Тем более, что никто не требовал с него никаких воспоминаний. Он и надеялся и боялся спросить сурового Снейпа. - А… а разве вы возьмёте меня с собой? – робко спросил он. - Не стройте из себя идиота, - фыркнул Снейп. – Естественно, вы пойдёте с нами. Вас спрашивают, что вы будете делать дальше? Гарри растерялся. Куда ему деваться? В Англии остаться он не может, его наверняка потихоньку убьют. Надо добраться до отделения Гринготтса где-нибудь на континенте, но как он будет выглядеть в этой пижаме и домашних тапочках? - Мы с Люциусом предлагаем вам стать нашим учеником. Рекомендую согласиться. Я дважды такого предложения не делаю. У Гарри дух захватило. Стать учеником Северуса Снейпа! Гарри так виноват перед ним, а он предлагает стать его учеником! Правда есть ещё и Люциус. Да, плевать! В конце концов, чем Гарри лучше Малфоя? Он такой же узник Азкабана, как и Люциус. - Гарри, встаньте на колени. Повторяйте… Я, Гарри Джеймс Поттер, покорно прошу Северуса Тобиаса Снейпа и Люциуса Абраксаса Малфоя принять меня в ученики. Клянусь беспрекословно слушаться их и выполнять их приказы даже ценой собственной жизни, и поможет мне Мерлин. Гарри, мысленно ужаснувшись, повторил клятву. Снейп и Малфой хором проговорили свою часть клятвы для Наставника. Потом Гарри пришлось, всё ещё стоя на коленях, поцеловать их руки. Сверкнула вспышка. Древняя магия ученичества приняла их клятву. Когда стемнело, откуда-то появился старейшина дементоров. Сверкая розовыми искрами, он приблизился к камере Малфоя. - Вы готовы? – проскрипел он. - Да. - Дай мне ваши воспоминания. Подхватив котёл, тёмно-синее существо поплыло куда-то в темноту коридора. Люциус вдруг страшно перепугался, что дементоры обманут их: наедятся радостных воспоминаний и сбегут, оставив узников в дураках. Однако ровно в двенадцать ночи все камеры разом распахнулись. - Выходите во двор, - прозвучал невнятный приказ. Сильный Арчибальд Гойл подхватил на руки ослабевшего Барти Крауча. Большой двор еле вместил всех беглецов. Все напряжённо молчали. Ночь выдалась ясная и морозная. На небе сияла луна. В её призрачном свете все видели слабо мерцающий магический купол, накрывающий весь крохотный безымянный островок, на котором располагался Азкабан. Дементоры толпились где-то в стороне. Они что-то шептали, то и дело кто-нибудь из них отлетал к котлу с воспоминаниями и жадно приникал к нему. Наконец, магический купол замигал, потом ярко вспыхнул и исчез. Гарри это чем-то напомнило магловскую электрическую лампочку перед перегоранием. Тёмно-синий искрящийся дементор, которого Люциус мысленно окрестил «старейшиной», вдруг сунул в рот два пальца и свистнул. Свист был тихий, еде слышный. Стая фестралов спустилась с неба, с трудом удерживаясь на скалистых скользких берегах. Старейшина внезапно подплыл к Гарри Поттеру. Юноша страшно перепугался и попятился. Сильные горячие руки вдруг опустились ему на плечи. - Не бойся, Гарри, ты не один, - прошептал на ухо голос Снейпа. Тёмно-синий дементор внезапно поклонился Гарри. - Сейчас мы расстанемся. Но если потребуется, позови меня по имени. - Э-э-э, а как ваше имя? – пролепетал Гари. - Ты знаешь моё имя, Повелитель. Ты просто забыл. Постарайся вспомнить. Ну же, Те Уаката… - Те Уаката Канга О Те Гнареху О Те Ахи А Таматеа, - зачарованно пробормотал Гарри. – Как название горячего источника в Новой Зеландии. Снейп поймал торжествующий взгляд Люциуса. Друг был прав, у мальчишки появляются воспоминания Тома. - Мы не прощаемся. Зови, если что… - проскрипел старейшина. И дементоры взмыли в воздух и растаяли в ночном звёздном небе. Узники мигом разобрали фестралов. Беднягу Крауча Арчи Гойл посадил с собой и придерживал его во время полёта. Макнейр сказал, что ему надо в Норвегию, и первым исчез из виду. Остальные держались вместе, пока не перелетели Ла-Манш. Здесь, на континенте, они в безопасности, ни одна страна пока не дала согласие на выдачу Упивающихся в руки победивших люмпенов. Постепенно их компания редела, кто-то решил спрятаться у родственников во Франции, Розье позвал Мальсибера к себе в чешское поместье. Арчи Гойлу, у которого за пределами Англии не было ни кола, ни двора, ни единого родственника, лорд Малфой безапелляционно приказал лететь за ним. Когда рассвело, их осталось шесть человек. Гарри летел на самке фестрала, за которой усердно махал крылышками маленький фестралёнок. И Гарри и его «лошадь» постоянно оглядывались, боясь, что малыш отстанет. Когда взошло солнце, они пролетели Францию. * * * Рано утром Драко вышел на террасу виллы «Вишневый сад». Никто не знал, откуда взялось это название. Вишнёвых деревьев в саду за домом и впрямь было много, летом эльфы заготовили варенья и наливок года на два. Но также поговарили, что дальний родственник Малфоев, от которого и досталась им в наследство эта вилла, был большим поклонником русского писателя Чехова. - Грег! Ты проснулся? У нас сегодня много дел, - громко сказал он в открытое окно комнаты Грегори Гойла. - Ща, Драко. Как же не позавтракамши, идти работать? Ты совсем офигел! – зевающий Грегори высунулся из окна. В самый разгар битвы за Хогвартс Блейз Забини решил, что сражение с Волдемортом – это в чужом пиру похмелье. Он сумел пробраться в директорский кабинет, подобрав по пути кашляющего и почти ослепшего после пожара в Выручай-комнате Грегори. Вдвоём они переместились по каминной сети в Италию к матери Забини. Когда Драко с Нарциссой стали жить в «Вишнёвом саду», Грег переехал к ним. До них дошли слухи, что почти все сторонники Тёмного Лорда, в том числе их отцы, брошены в Азкабан без суда и следствия. Надо было стиснуть зубы и продолжать жить дальше. Вскоре Драко, Блейз и Грегори организовали небольшую фирму по изготовлению зелий. Нет, огромное состояние Малфоев никто не тронул, никакой конфискации гоблины Гринготтса не допустили бы. Драко мог спокойно жить, ничего не делая и получая деньги в итальянском отделении Гринготтса. Но ничего не делать было довольно скучно. Да и лишние деньги от продажи зелий не помешают. А в дальнейшем они расширят фирму и займут нишу на рынке лекарств. Пока они производили только косметические средства: бальзам для роста и густоты волос, эликсир молодости с мгновенным действием. Уже сейчас их зелья высоко оценили итальянские модницы. Драко варил зелья и изобретал новые, Блейз Забини закупал ингредиенты и рекламировал их всем многочисленным мамашиным подругам, Грегори упаковывал готовый товар и развозил по заказчикам. Сегодня Драко хотел сварить большую партию витаминного зелья. У чадолюбивых итальянок, у которых традиционно был целый выводок детишек, такое зелье пошло бы на «ура». Драко ждал Гойла, сидя на мраморной скамейке у небольшого фонтанчика, расположенного в самом центре мощёного двора перед домом. Он подставил лицо утреннему солнцу, вдыхая прохладный воздух, и задумался. Да… Похоже, что в Англию дорога ему заказана. Малфой-мэнора ему не видать. Хорошо хоть отец предусмотрительно переправил довольно много ценных картин и всю библиотеку сюда. И всех эльфов удалось вывезти. Люциус хотел переправить сюда и павлинов, но не успел, их быстренько сожрала стая Фенрира Сивого. Придётся жить здесь, в Италии. Говоря по правде, Драко понравилось жить в этом тёплом благодатном климате. В Англии он вечно простужался. Именно в этот дом он приведёт свою жену, здесь родится его наследник, здесь и начнётся возрождение былого величия рода Малфоев. Драко поклялся всё сделать для этого. Сквозь закрытые веки он почувствовал, что какая-то тень заслонила солнце. Несколько фестралов опустились на землю. С них спрыгивали всадники. Сразу стало шумно, бестолково и очень весело. Долохов сразу увидел знакомого эльфа. - Коржик! Мяса лошадям! Живо! Да принеси фарша жеребёнку! – орал Антонин, который, как всякий прирождённый наездник старался сразу позаботиться о своём коне. Эльфы забегали туда-сюда, внося дополнительную суматоху. - Люциус! – Нарцисса, смеясь и плача, выбежала на крыльцо. Драко подошёл к отцу и уткнулся ему в плечо. Он молчал, сопел и страшно боялся расплакаться. Люциус крепко обнял его. Другой рукой он прижимал к себе жену. - Теперь всё будет хорошо, - шептал он. Драко на мгновение почувствовал себя ребёнком, который кидается навстречу вернувшемуся с работы отцу и виснет у него на шее. У отца высокомерный и пренебрежительный взгляд, но это просто внешняя оболочка, для чужих. Сейчас он подбросит малыша вверх, и они пойдут смотреть только что вылупившихся цыплят павлинов. Снейп помог слезть с фестрала Барти Краучу. Бедняга Барти был белый, как полотно. Он доковылял до скамейки и упал на неё. - Драко, у тебя есть укрепляющее зелье? – строго спросил зельевар у крестника. – Или ты здесь вообще ни черта не делаешь? - Есть, конечно. Вчера варил, - оскорбленно огрызнулся Драко. – Ты меня обижаешь, крёстный! Ватрушка, принеси из моей комнаты зелёный пузырёк. Крошечная эльфиечка в нарядном фартучке бегом кинулась в дом. - Папаня! – до сих пор не совсем проснувшийся здоровяк Грегори выбежал во двор, держа в обеих руках по огромному бутерброду с ветчиной и откусывая от обоих поочередно. - Слава Мерлину, ты жив! – высокий плотный Арчи Гойл облапил сына и тут же отобрал у него оба бутерброда и начал их с удовольствием жевать, оправдываясь тем, что в тюрьме сейчас завтрак. За всей этой суетой Драко не сразу заметил фигуру в нелепой голубой пижаме с зайчиками и накинутой сверху мантии. Поттер, чувствуя себя лишним, топтался в стороне и гладил фестралёнка по мордочке. Драко аж передёрнулся при виде своего школьного врага, который спас его из адского огня Выручай-комнаты. Хотя и Драко в своё время спас самого Поттера, сделав вид, что не узнал его в Малфой-мэноре. Так что они в расчёте. Но всё равно видеть очкарика было неприятно. Интересно, как он приблудился к компании Упиванцев? «Ежедневный Пророк» недавно сообщил, что Гарри Поттер был приглашён в американскую академию авроров по обмену. - Зачем вы его притащили? – зашипел Драко на ухо отцу. - Ну, не оставлять же его в Азкабане, - тихо фыркнул Люциус. – Сын, я тебя очень прошу, помиритесь. Я тебе потом всё объясню. А сейчас послушай меня, помирись с ним. У мальчишки великое будущее, поверь мне на слово. Подружись с ним, и ты сделаешь головокружительную карьеру. Отец говорил очень серьёзно. Драко привык верить отцу. Ну, ладно. Можно подойти поздороваться, от него не убудет. Драко подошёл к Гарри, неприязненно разглядывая его. - А тебе идёт! Потти, это что, новая форма авроров? – аристократически растягивая слова, насмешливо спрашивает он. Раньше Золотой мальчик разозлился бы. Но сейчас он только усмехается. - Ага, - легко соглашается он. – Мы же на службе спим, как пожарники. Видишь, у нас даже весь Азкабан разбежался. Поттер какой-то непривычный. Не такой серьёзный, что ли? - Какой-то ты не такой, Потти. Я как-то отвык от тебя. Давай познакомимся снова. Драко Малфой, бывший Упивающийся, - с вызовом сказал Драко. - Гарри Поттер, бывший узник Азкабана, - по детски улыбнулся Гарри. И бывшие враги пожали друг другу руки. * * * В мире живых может пройти полгода, в мире мёртвых времени нет. Там царит безвременье. На бетонном полу неподвижно лежал совершенно голый темноволосый молодой человек. Откуда-то к нему вдруг ринулись несколько ярко сияющих сгустков энергии и исчезли, как будто втянувшись в его голову. Он застонал и сел, держась за лоб. Юноша удивлённо огляделся вокруг. Похоже на вокзал Кингс-Кросс. Рядом с ним внезапно появилась немудрёная одежда: чёрные мягкие брюки, тёмная рубашка, кроссовки с засунутыми внутрь носками. Он поскорее оделся и вскочил на ноги. - Гарри, мальчик мой! – Дамблдор в развевающихся тёмно-синих одеждах спешил к нему. Не доходя до юноши, директор Хогвартса резко остановился. - Ты? А где Гарри Поттер? – с ужасом спросил он. - В мире живых, я полагаю, - человек пожал плечами. – Кажется, в Азкабане. А может быть, уже сбежал. Дамблдора полоснул холодный и насмешливый взгляд ярко-синих глаз. - Но как… как это случилось? Том Реддл заложил руки за спину и начал ходить туда и обратно, чрезвычайно напомнив директору Северуса Снейпа на уроке зельеварения. - Вот уж точно, Гриффиндор – это не лечится. Выходцы с Гриффиндора самонадеянны и глупы. И вы, Альбус, не исключение. Ваша многоходовая хитроумная комбинация имела несколько слабых мест, - менторским тоном вещал Том Реддл. – Во-первых, Северус мог погибнуть, так и не передав мальчишке ваш план. Во-вторых, сам мальчишка мог взбрыкнуть и не захотеть умирать по вашему приказу. В-третьих, с чего вы взяли, что палочка всевластья подчинится мне и убьёт своего безоружного хозяина? А в четвёртых… В четвёртых произошло следующее: несчастный Северус был верен вам до конца. Теряя силы, почти умирающий он передал Гарри Поттеру свои воспоминания с вашей тайной о части моей души. Он ясно дал понять, что Гарри должен будет безропотно умереть от моей руки. Вот только чистоплюй Поттер побрезговал смотреть воспоминания «предателя и убийцы». Он просмотрел их только три месяца спустя. Так что, счастливо оставаться, Альбус! - Том, куда ты? – Дамблдор цепко схватил Темного Лорда за плечо. - Уберите руки, господин Пресветлый интриган, - Том брезгливо отстранился. – Вы окончательно мертвы и остаётесь в стране мёртвых, а я попробую возродиться в Гарри Поттере. Мальчишка не совершит моих ошибок, будьте спокойны! Тем более, что Наставники у него сейчас будут не чета вам! Том Реддл без следа растворился в белом безмолвном тумане. Под сводами призрачного вокзала долго звучало эхо его презрительного смеха.