Побег

Гарри сидел возле письменного стола в кабинете Люциуса и гипнотизировал взглядом ключ, лежащий в пепельнице среди конфетных фантиков. «Акцио, ключ!» - мысленно умолял он, наставив на него волшебную палочку. Но ключ не двигался с места. Гарри нервно взглянул на часы. Ещё полчаса, и в кабинет войдёт один из его Наставников – лорд Малфой. И презрительно констатирует, что Гарри опять не выполнил его задание – научиться невербальному «Акцио». Хитроумный Люциус наложил на Гарри Силенцио, запер его в своём кабинете настоящим магловским ключом, положив дубликат ключа на стол. - Хочешь, примани ключ манящими чарами. Хочешь, открой дверь Алохоморой. Но всё это ты должен сделать молча! Даю тебе три часа на то, чтобы выйти из кабинета, - сказал Наставник и ушёл. Можно, конечно, просто взять ключ в руки и открыть дверь. Но это нечестно! Да и Люциус узнает. Вот уже несколько месяцев Гарри жил в поместье «Вишнёвый сад» в качестве ученика лорда Малфоя и Снейпа. И учиться у этих двух магов оказалось намного труднее, чем в Хогвартсе или в Академии Авроров. Нет, сначала Люциус отъедался и отсыпался после Азкабана, с радостью общался с женой и сыном, ревизовал свои финансы, хваля Драко, что тот организовал свою фирму. Снейп же в первые недели был обеспокоен состоянием Барти Крауча. Молодой маг был истощен и физически и морально. Да и магической силы у него почти не осталось. Снейп практически дневал и ночевал у его постели, тут же варя сложнейшие зелья и гоняя Драко за разными редкими травами, которых часто не бывало в аптеках. Малфою приходилось совершать вылазки в горы. Он был недоволен, но возражать крёстному не смел. Юный Малфой до сих пор не мог забыть, как Барти Крауч в образе Аластора Моуди превратил его в хорька. И хотя Люциус объяснял сыну, что Барти просто оберегал Избранного для Волдеморта, простить такое унижение Драко так и не смог. Но с магией целительства не поспоришь. Целителя Драко против его воли так и тянуло в комнату больного. И как-то Снейп застал своего крестника возле постели Барти. Закрыв глаза, Драко держал обе руки на груди Крауча, который крепко спал. Золотистое сияние с яркими белыми всполохами окутывало всё его тело. Зельевар понял, что целитель лечит и физические и психические травмы. Снейп тихо вышел за дверь. С этого дня Барти Крауч стал постепенно выздоравливать. На Гарри никто не обращал внимания. Первое время он помогал Долохову ухаживать за фестралами, на которых они прилетели сюда. Потом Антонин, разузнав, что из России никто его в Британию не экстрадирует, распрощался со всеми и отбыл к жене и детям. Перед отъездом он подошёл к Гарри и тихо сказал: «Ты парень, давай, взрослей поскорее. Без тебя магическая Англия загнётся. Зови меня, если что…», и он недвусмысленно похлопал по левому предплечью, намекая на чёрную метку. Долохов вскочил на фестрала и взмыл в небо. Второго фестрала он вёл в поводу, чтобы при необходимости менять усталых «лошадей». Гарри ухаживал за оставшимися фестралами, играл с фестралёнком, которого назвал почему-то Мурзиком. Уж больно тот смешно курлыкал от удовольствия, когда Гарри его чистил и мыл. Очень похоже на мурчащего кота. Малыш рос, как на дрожжах, и уже по размерам превосходил маму-фестралиху. Чем хороши фестралы – их не надо объезжать, как обычных магловских лошадей или волшебных гиппогрифов. Они спокойно подставляют спину всаднику. И Гарри с удовольствием летал на своём Мурзике над безлюдными зимой виноградниками и оливковыми рощами Италии. Поттер чувствовал себя ненужным и не знал, чем заняться. Раньше у него были чёткие цели: победить Волдеморта, отремонтировать разрушенный Хогвартс, поступить в Академию Авроров. Раньше он был национальным героем, а сейчас он бывший узник Азкабана. Можно было купить домик, а то и целое поместье, и жить на капитал, оставшийся от родителей, но Гарри совершенно не хотелось этим заниматься. От тоски и скуки он как-то напросился совершить вместе с Драко очередную вылазку в горы за редкой магической травой синеглазкой плющевидной. Собирать её положено на рассвете, поэтому Драко разбудил Гарри в четыре часа утра. Они аппарировали к подножию горы Монте Ветторе. Дальше подниматься пришлось пешком. Даже не подниматься, а карабкаться по каменистым склонам, как какие-то магловские альпинисты. Плющевидная синеглазка чрезвычайно чувствительна к магии. При малейшем всплеске магической энергии она просто зарывается в землю, и её не найти. Снейп у них даже палочки отобрал. Они с трудом залезли на какую-то крохотную каменистую площадку. - Вот она! – воскликнул Драко. Огромный валун был сплошь оплетён бурыми побегами с крошечными синенькими цветочками. Драко принялся собирать траву, а Гарри отошёл на несколько шагов и залюбовался открывающимся видом. Было светло, но солнце ещё не взошло. Долина внизу скрывалась под пеленой тумана. Вдалеке виднелись вершины, покрытые шапками снега. Какая-то птица несколько раз чирикнула и замолчала, решив, что ещё рано. Вдруг Драко как-то испуганно то ли ойкнул, то ли всхлипнул. Гарри обернулся. Прямо перед носом Малфоя на камне, с которого тот обдирал побеги синеглазки, свернулась чёрная аспидная гадюка. Потревоженная змея угрожающе шипела и, похоже, собиралась напасть. - Не смей! – сказал ей Гарри на парселтанге. – Мы не враги тебе, мы просто собираем траву. - Он схватил меня за хвост! – возмущалась гадюка. – Я спала, а он меня напугал! Я его укушу! - Он мой друг. Ты не смеешь кусать друзей змееуста, - уговаривал Гарри гадюку. - Ладно, я не буду его кусать. Но пусть даст мне какой-нибудь выкуп. - Какой ещё выкуп? Чего тебе хочется? - Молока! – после недолгого раздумья потребовала змея. - У нас нет с собой молока. Хочешь, мы принесём его тебе к вечеру? - Поклянись, что не обманешь. - Чтоб я сдох! Будь добра, отползи куда-нибудь, видишь, мой друг тебя боится. Змея фыркнула, зашипела, хулиганисто разинула пасть, ещё раз демонстрируя испуганному Драко свои ядовитые зубы и раздвоенный язык, и скрылась в зарослях невысоких кустов. Бледный Малфой, не двигаясь, слушал их совместное шипение. Когда змея уползла с камня, он кулем свалился на землю. Его била дрожь. - Чёрт, Потти, я и забыл, что ты змееуст, - бормотал он. – Главное, палочки нет… Ненавижу змей… Как вспомню Нагайну… Драко трясло, как в ознобе. Серые глазища до сих пор были полны ужаса. Гарри сел рядом и обнял Малфоя за плечи. - Тш-ш-ш, всё кончилось, она уползла. Я бы никогда не позволил ей укусить тебя, - ласково уговаривал он Драко, как маленького. Раньше он не прикасался к Малфою, за исключением того случая, когда вытащил его из горящей Выручай-комнаты во время битвы. И сейчас его поразило, какой Драко был худенький. Худенький, лёгкий, тонкокостный. Истинный аристократ. Белая кожа как будто светилась изнутри. Белобрысые пушистые волосы щекотали шею Гарри. Изящные длинные пальцы крепко вцепились в его руку. Пахло от Драко почему-то клубникой. - Спасибо, - выдавил из себя Малфой. Гарри вдруг стало весело. Он вскочил на ноги. - Небывалое событие! – орал он, и эхо подхватывало его слова. – Драко Малфой благодарит Гарри Поттера! Конец многолетней школьной вражде! - Да заткнись ты, - беззлобно сказал Драко. – Что, до сих пор не понял, что вся вражда Гриффиндора и Слизерина искусственно подогревалась? Вспомни хотя бы первый курс. И в квиддич тебе разрешили играть, и в конце года вам Дамблдор баллы добавил ни за что. - Почему это ни за что? Мы Квирелла-Волдеморта убили. - Волдеморта они убили! Да ты почти каждый год его убивал! И чего? Ты сам-то сейчас кто? Хоркрукс Волдеморта? Тёмного Лорда убил его собственный хоркрукс! Прямо заголовок статьи для Риты Скиттер! - Молчи, Хорёк несчастный! Так, поддевая друг друга, они портключом вернулись в поместье и отдали Снейпу собранную траву. Потом, выполняя обещание, вернулись назад с миской молока. Змея ждала их и с удовольствием начала лакать своим раздвоенным языком. А за завтраком Драко красочно описал встречу со змеёй и своё спасение великим Гарри Поттером, змееустом, победителем Волдеморта и просто смелым человеком. Нарцисса ахнула и кинулась зацеловывать и Гарри и Драко, который смущённо отбивался от матери. Грегори Гойл и его отец зааплодировали. Люциус встал и торжественно пожал руку Гарри. И даже суровый Снейп хмыкнул и пробурчал что-то одобрительное. За этим завтраком Наставники и вспомнили, что у них есть ученик. И вплотную взялись за его обучение. Сегодняшний день почти ничем не отличался от вчерашнего. Рано утром Гарри под мрачным взором Снейпа сделал зарядку, совершил пробежку по периметру довольно обширного поместья «Вишневый сад» и принял обжигающе холодный душ. Потом он помогал варить очередное укрепляющее зелье для Барти Крауча, который потихоньку шёл на поправку. Ясное дело, не обошлось без язвительных замечаний зельевара. - Как ты держишь нож? Ты не режешь стручок, а мнёшь его! Я учил правильно резать ингредиенты на первом курсе! Ну, конечно, когда тебе было учиться, ты же спасал мир! Драко в пять лет умел правильно нар́езать любой ингредиент. Сейчас же напишешь мне сочинение на тему «Способы нарезки стручков камбабры для разных зелий». До завтрака Гарри успел накатать это сочинение. Уже в который раз он мысленно поблагодарил лорда Малфоя за то, что тот сумел вывезти всю свою библиотеку сюда. Книг по зельям там было великое множество. Гарри нашёл толстенный фолиант «Как правильно подготавливать растительные ингредиенты. Пособие для начинающих» и списал всё оттуда. Заткнув на время рот суровому зельевару своим опусом, он спокойно позавтракал. А потом началось занятие с Люциусом. И теперь Гарри со страхом ждал появление Наставника. - Алохомора! – лорд Малфой бесшумными шагами вошёл в кабинет. Выглядел он, как всегда, великолепно. Аристократическая осанка, гордо поднятая голова, длинные до пояса светлые волосы собраны сзади в хвост бархатным бантом. Белый костюм и светло-серая мантия. Грациозный, изящный Люциус чем-то напоминал белого павлина, парочку которых он недавно закупил для итальянского поместья. Гарри дёрнулся и вскочил, виновато глядя на Наставника. - Вижу, ты так и не смог овладеть невербальным Акцио. Ах, да, Фините, - взмахом руки он вернул Гарри дар речи. – Так, что? Почему ты до сих пор сидишь взаперти? - У меня ничего не получается, сэр. Я делаю всё, как вы учили: мысленно протягиваю руку, повторяю про себя «Акцио» и мысленно беру ключ. А он не берётся! – юноша жалобно смотрел на лорда Малфоя. - Ты просто ленишься и не прилагаешь достаточных усилий! Драко в двенадцать лет уже мог колдовать невербально! Как же Гарри надоело это слышать от своих Наставников! Драко то, Драко сё! И колдовать он может невербально, и зелья мог варить уже в пять лет! Тьфу! Не хватало только брать пример с Хорька! - Значит или я тупой ученик, или вы туп… плохой учитель! – не выдержав, взорвался он. - Ты ещё смеешь пререкаться и дерзить мне? Не выучил урока и дерзишь? Марш в угол носом! Постоишь до обеда и подумаешь. Чего? В угол? Его наказывают, как ребёнка? - Но… но мне восемнадцать, - растерянно говорил Гарри. - А учиться не хочешь, как маленький. В угол! Мягкая лапа магии подхватила юношу за шиворот и уткнула его носом в угол рядом с малфоевским столом. - До обеда постоишь и подумаешь над своим поведением! – и лорд Малфой удалился. Гарри попытался выйти из угла. Не тут-то было. Ноги приклеились к полу. Оставалось стоять и думать. Нет, это уже чересчур! Что он, ребёнок, что ли? Две недели назад Гарри так же не смог разучить невербальный Люмос. Он бился над ним весь день. А вечером Люциус заставил его триста раз написать: «Я не должен лениться». Хорошо хоть перо было обычное, а не кроворежущее. Писать пришлось в гостиной при всех, под хихиканье Драко и сочувствующие взгляды Нарциссы и Грегори Гойла. Дня через два Гарри всё-таки сумел зажечь на конце палочки крохотный огонек, не говоря ни слова. Люциус только кивнул. Даже не похвалил! У Гарри было такое ощущение, что его волшебная палочка плохо слушается. Они все приобрели новые волшебные палочки у известного итальянского мастера Карло Джеппето, который держал в Риме огромный магический магазин «Папа Карло». Драко, Люциус и Снейп сумели найти палочки точно такие же, как и были у них раньше. Гарри не повезло. - Извините, молодой человек, - сказал старенький сухонький мастер. - Перья феникса в Италии большая редкость. Палочек из остролиста сколько угодно, но с сердцевиной из пера феникса нет. Гарри перепробовал кучу палочек и вроде бы выбрал одну, которая буквально толкнулась в его руку и рассыпала разноцветные искры, когда он ею взмахнул. Но он не чувствовал её такой же родной, как была прежняя. - Что Потти, опять урок не выучил? – раздался насмешливый голос. Драко что-то искал в столе у отца. - Да где у него чистые пергаменты? А, нашёл. Гарри надеялся, что Малфой сразу уйдёт. Но тот удобно расселся в личном кресле отца, с удовольствием созерцая наказанного. - И сколько тебе стоять, Потти? – манерно растягивая слова, спросил он. - До обеда, - покраснев, буркнул Гарри, мысленно умоляя Малфоя уйти. - Ну, тогда можешь выходить, эльфы уже накрывают на стол. Гарри попробовал пошевелиться. И правда, из угла уже можно было выйти. Гарри с облегчением плюхнулся в кресло напротив стола. - Так чего ты там опять не выучил, двоечник? – продолжал допытываться вредный Хорёк издевательским тоном. - Невербальные манящие чары. - А-а-а, отец запер тебя в кабинете, положил ключ на стол… Да? Как сейчас помню… - Драко, улыбаясь, мечтательно уставился в окно. – Я просидел в кабинете с утра до вечера без обеда и ужина. Под Силенцио, естественно. - А потом? – с интересом спросил Гарри. - А потом я так проголодался и разозлился, что снёс дверь невербальной Бомбардой, - хохотал Драко. - Мне кажется, моя палочка не очень меня слушается, - пожаловался Гарри. – А точно такой, как у меня была раньше, в магазине не оказалось. Интересно, что авроры делают с арестованными палочками? Уничтожают? Драко о чём-то думал, машинально крутя в руках чистый пергамент, за которым он заскочил в кабинет отца. - Потти, а та палочка… Ну, которая была у Волдеморта… Это же палочка Всевластья, да? Она что, тоже в Аврорате? – наконец спросил он. - Откуда ты знаешь, что это настоящая бузинная палочка? – настороженно спросил Гарри. - Я тогда на Астрономической башне… Ну, когда не смог убить Дамблдора… Я сразу заметил, что у него палочка какая-то приметная, с шишечками, светлая. Я ещё хотел её подобрать, да потом уже не до того было…. А потом я увидел её у Волдеморта. Так где она? - Я положил её назад в гробницу к Дамблдору. Если я умру своей смертью, она просто лишится силы. - А если тебя победят на поединке… - тихо сказал Драко и замолчал. Он с такой насмешливой жалостью смотрел на Поттера, что тот начал что-то понимать. Он положил палочку назад в гробницу, потому, что решил - от неё очень много вреда. Но ведь иногда… изредка… в каких-нибудь форс-мажорных ситуациях… - Ну, да-да, я идиот, и Гриффиндор – это диагноз, - в отчаянии заорал Гарри. – И Снейпа я мог вытащить из Азкабана, и сам бы туда не загремел, просто подправив его воспоминания с помощью этой палочки! И Хогвартс мы бы быстрее восстановили! Но здесь и сейчас её нет! - Но ведь её можно вернуть, - обыденным тоном предложил Драко. – Главное, что она не в Аврорате. Смотаемся в Хог и заберём её. - Как? В Англии почти сразу после победы стали отслеживать любые внешние аппарации. А лететь самолётом, как маглы, я не могу, у меня нет магловских документов! - У тебя есть твой Мурзик. Он вполне вырос, чтобы поднять нас двоих. - Ты что, хочешь лететь вместе со мной? Драко, это опасно! - Потти, если ты один вдруг исчезнешь, отец и крёстный сразу забеспокоятся. А так мы скажем, что идём в гости в поместье Забини на его помолвку. На несколько дней. А Блейза я предупрежу. И вообще, у грифов мозгов отродясь не было, вы ничего спланировать не можете. Без меня ты пропадёшь! Ну и язва этот Малфой! Не может не ехидничать. А Драко вмиг составил список того, что им надо будет взять с собой. - Еду, потому что покупать в магазинах опасно. Тёплую одежду, сейчас в феврале в Англии холодно, это тебе не Италия. Корм для фестрала. Оборотное зелье на всякий случай. Заживляющий бальзам, костерост, успокоительное. - Ты на войну, что ли, собираешься? – удивился Гарри. - Да ты «Пророк» почитай, придурок! Никто не знает, что происходит в стране. И письма от друзей нашей семьи перестали приходить! Гарри не интересовался политикой и газет почти не читал, но «Ежедневный Пророк», который доставляли из Англии, иногда пролистывал. Из газеты было видно, что магическая Англия процветала, новый Министр Магии Руфус Скримджер начал реформу образования и резко поднял зарплату учителей Хогвартса. Он провёл чистку в Министерстве. Судя по всему, сейчас все ключевые посты занимали члены Ордена Феникса и сочувствующие им. Кто бы сомневался? - Ты там хоть одну критическую статью видел? И почему-то совсем нет статей Риты Скиттер. - Вот уж по чьим опусам я не скучаю! – фыркнул Гарри. - А зря. Неужели в Англии так всё хорошо, что не найдётся материала хоть для одной острой статейки? Кстати, не забудь, что «Пророк» сообщал, что тебя отправили учиться в Америку по обмену, в их Академию авроров. * * * Собрались они быстро. Вот только, когда Драко сказал, что Гарри тоже приглашён на помолвку Забини, Снейп взъерепенился. - Он должен усердно учиться, читать книги, запоминать заклинания, а не шляться по гостям! – орал он. - Ну, Сев, пусть мальчик отдохнёт пару дней, ничего страшного, - примирительно сказал Люциус. Он был доволен Гарри. После усиленных тайных тренировок с Драко Поттер овладел, наконец, невербальным «Акцио» и невербальной «Алохоморой». На закономерный вопрос Люциуса, почему они хотят лететь на фестрале, а не просто аппарировать в поместье Забини, Драко вдохновенно наврал, что Блейз давно мечтал покататься на настоящем фестрале. Вылетели они на рассвете. Они закинули Грегори Гойла в поместье Забини, ещё раз предупредили Блейза о сохранении их тайны. К вечеру пролетели Францию. Несколько раз останавливались в безлюдных местах и давали Мурзику отдохнуть, кормя его мясом и наколдовывая ему ведро воды. Да и сами перекусывали нехитрой снедью, которую взяли с собой. Когда стемнело, они снова поднялись в воздух и перенеслись над Ла-Маншем. Что хорошо в фестралах, они всегда могут найти Запретный лес, место своего рождения. Фестралы обитают по всей территории Англии, но рожать самки улетают в Запретный лес, туда, где при тяжелых родах им всегда могут помочь кентавры, сведущие в медицине. Под покровом ночи фестрал пролетел Чёрное озеро, блестевшее под луной, и приземлился на опушке Запретного леса. Гарри скормил ему последние куски мяса, и довольный фестрал медленно побрёл по снегу к воде. Гарри с замиранием сердца увидел знакомую белую гробницу. Он стоял перед ней, ожидая почувствовать привычную боль утраты. Но после всего, что он узнал из воспоминаний зельевара, никакие чувства не шевельнулись в его душе. Наоборот, белая гробница показалась какой-то вычурной и помпезной. - Ну и долго ты будешь стоять перед этой пирамидой Хеопса? – раздался шёпот Драко. – Давай, доставай палочку поскорее. Ты её что, спрятал назад к старикашке в гроб? - Нет, я положил её поверх гроба. - Слава Мерлину! А Волдерморту, наверное, пришлось вынимать палочку у покойника из рук. Жуть! Я бы не смог! А представляешь, если бы Дамби вдруг сказал ему страшным голосом: «Отдай мою палочку!» - говорил Драко. Он нервно смеялся и озирался по сторонам, и Гарри понял, что Малфой ужасно боится. Он крепко сжал его руку и удивился, какая она ледяная. - Драко, да ты совсем замёрз! Ты ведь захватил тёплый свитер, давай одевайся. - Гарри, дракл с ним, со свитером! Давай уберёмся отсюда поскорее! Но Гарри, не обращая внимания на мольбы всё больше нервничающего Драко, достал из рюкзака толстый свитер из козьей шерсти и натянул его на Малфоя. Потом прижал дрожащего слизеринца к себе и начал растирать его плечи, одновременно наложив согревающие чары. Даже в этом неуклюжем одеянии Драко казался худеньким, тонкокостным и очень изящным. И от него опять сладко пахло клубникой. - Потти, хватит меня лапать, ради Мерлина! – шипел Малфой, но почему-то всё крепче прижимался к Гарри и тихо сопел ему в шею. Наконец Гарри почувствовал, что приятель перестал дрожать. Совместным заклинанием они отодвинули огромный цельный камень, из которого была сделана гробница. Гарри спрыгнул вниз прямо на потемневший гроб из дуба. Палочка лежала там, куда он её небрежно кинул почти сразу после битвы, успев с её помощью лишь починить свою палочку. Драко сверху протянул руку, и Гарри вылез из могилы. И только сейчас Гарри почувствовал сильную и очень необычную магию бузинной палочки. Она не была неприятной, но и долго держать её в руках не хотелось. Он с удовольствием взмахнул ей и приказал: «Мою палочку и мантию-невидимку сюда!» Через несколько секунд кусок невесомой прозрачно-серой материи накрыл его с головой, а на Драко сверху свалилось штук пять палочек, ощутимо стукнув его по носу. Гарри сразу выхватил из этой груды свою родную палочку из остролиста с пером феникса внутри и ощутил, как она радостно отозвалась на его прикосновение. - Ни х…я себе, Потти, это же моя старая палочка! А вот палочка мамы. А это покойной тёти Бэлы, - Драко с удивлением перебирал оставшиеся палочки. – А вот отцовская, её Волдеморт у него отобрал. Это ты их все когда-то украл у нас! - Не украл, а отвоевал! Помнишь, когда ты сделал вид, что не узнал меня в Малфой-мэноре? - Я тебя тогда спас, а ты наши палочки стырил! – возмущался Драко. Гарри взял палочку из боярышника, протянул её Драко и торжественно произнёс формулу добровольной передачи. - Потти, откуда ты это заклинание знаешь? Оно очень старинное. - Не помню, прочитал где-то. Гарри аккуратно стал сворачивать мантию-невидимку, чтобы сложить её в рюкзак. Пора было возвращаться. Небо уже светлело, он боялся, что днём их заметят. Из замка Хогвартс послышались звуки просыпающейся школы. Дым, шедший из труб, стал гуще, во дворе замелькали эльфы с корзинами, в которых они тащили припасы из кладовой, чтобы приготовить завтрак. Из кухни вкусно потянуло свежей выпечкой. - Гарри, дай мне мантию-невидимку. Мне очень надо в школу, - вдруг зашептал Драко. Тон у него был настолько умоляющий, что Гарри растерялся. Малфои никогда ничего не просят, они просто берут то, что им надо. - Зачем? Ты чего, по Хогу соскучился? - У меня невеста там. Я беспокоюсь, от её семейства давно нет никаких известий. Гарри, пожалуйста! - Да бери. Я спрячусь в лесу, - Гарри безропотно накинул на Драко мантию-невидимку, хотя ему почему-то было неприятно слышать, что у Драко, оказывается, есть невеста. Гарри сел на ствол упавшего дерева, наложив на себя согревающие чары. Мурзик подошёл к нему и ткнулся мордой. Он чем-то чавкал, и Поттер обрадовался, что зверь сам нашёл себе пропитание. Гарри издали наблюдал за хижиной Хагрида. Почему-то казалось, что там никого не было. Не шёл дым из трубы, не слышалось громкого лая Клыка, который спозаранку обычно требовал, чтобы его выпустили на улицу. Юноша хотел уже осторожно подобраться поближе и заглянуть в окошко, но тут раздался хруст снега под невидимыми шагами. Драко, задыхаясь, уткнулся в него и скинул мантию-невидимку. - Там нет Слизерина… И на гербе школы нет змеи… - в ужасе бормотал он. Гарри крепко обнял приятеля и усадил его рядом с собой. Постепенно из отрывистых предложений он понял, что подземелья, где обитал змеиный факультет, пусты. Комнаты и спальни слизеринцев открыты настежь. Везде пыль и паутина. С герба школы исчез символ Слизерина – изображение змеи. В Большом зале всего три стола, а не четыре, как раньше. Зато прямо за столом преподавателей висит огромный портрет Гарри Поттера. - Что случилось со всеми слизеринцами? Где Астория? Что с её семьёй? – Драко чуть не плакал. – Я должен их найти! Гарри смутно помнил сестёр Гринграсс, которые учились на Слизерине. И старшая Дафна и младшая Астория были похожи на точёные фигурки из слоновой кости и притягивали взгляд своей неброской красотой и изяществом. Кажется, Дафна сразу после победы над Волдемортом вышла замуж за какого-то испанца и покинула страну. Значит, Астория – невеста Драко. Гарри размышлял. Надо у кого-нибудь узнать, что вообще происходит. Но этот кто-то не должен рассказывать, что видел Гарри и Драко в Англии. Внезапно в избушке Хагрида послышалось какое-то шевеление, раздался кашель лесника. Из трубы пошёл слабый дымок. Хагрид вышел на крыльцо, таща на руках свою огромную собаку. Он бережно опустил Клыка на землю. Гарри с жалостью понял, что у собаки парализованы задние ноги. Хагрид, что-то ласково приговаривая, поддерживал Клыка под живот, пока тот с трудом делал свои дела. Драко вдруг вскочил и бегом помчался к Хагриду. Гарри знал, что целители не могут оставить без помощи любое живое существо, но не думал, что магия целительства настолько сильна, что заставит Малфоя забыть о всякой осторожности. Поттеру ничего не оставалось, как кинуться вслед за Драко. Малфой сел прямо в снег перед страшно удивившимся Хагридом и обхватил руками спину Клыка. Собаку окутало золотистое сияние. Клык тихо поскуливал и старался облизать лицо Драко. Целитель морщился, фыркал, отворачивался, но собаку не отпускал. Через несколько минут Клык смог стоять на всех четырёх лапах. Его шатало из стороны в сторону, но он сумел самостоятельно сделать несколько шагов. Хагрид опасливо огляделся по сторонам, схватил Гарри и Драко за руки и втащил их в избушку, бормоча: «Нечего вам тут светиться, бережёного Мерлин бережёт…» И только потом он облапил Гарри и прижал его к своей груди. Юноша почувствовал такой знакомый запах зверя и костра от его бороды. Малфой, который никогда не был внутри, с брезгливым любопытством оглядывал закопченные стены, огромную кровать, застеленную лоскутным одеялом, окорок и две тушки фазанов, свисавшие с потолка, стол с разнокалиберными огромными чашками и тарелками. - Вы и вправду здесь живёте, Хагрид? – с отвращением спросил он. – Я думал, это помещение для собаки. - Мы, чай, не графья, у нас поместиев нет, - добродушно прогудел лесник. – Щас чай пить будем. Они сидели за столом и пили чай с вкуснейшим мёдом, свежевыпеченным хлебом из кухни Хогвартса и ужасными зубодробительными кексами, фирменным блюдом Хагрида. Клык, радостный, что может самостоятельно ходить, бродил по хижине, шатаясь на ещё слабых лапах и натыкаясь на ножки стола и стульев. - Зря вы сюда приехали, ребята. Гарри, уезжай обратно в свою Америку и не возвращайся. А вам, мистер Малфой, тут вообще опасно находиться, - прихлёбывая чай, рассказывал лесник. – У нас тут Скримджер такое творит, Волдеморту и не снилось… Из отрывистых реплик Хагрида они узнали, что факультет Слизерина упразднён приказом Министра Магии. В начале ноября в Хогвартс пришли авроры и увели всех студентов Слизерина. Куда, Хагрид не знал. - Я в тот день как раз показывал всем первокурсникам маленького единорожку, его мамаша родила аккурат в самый мороз. Я их обоих и забрал из леса в тёплый хлев. Вот с утра у меня когтевранцы были, а потом слизеринцы пришли. Ну вот, ребятишки жеребёнка гладят, смеются. И тут отряд авроров. И, главное, среди них твой дружок Рон Уизли. Вмиг забрали у детишек палочки и погнали их, как баранов, прямо к воротам. Детишки, ясное дело, перепугались, девчонки расплакались. Мой Клык терпеть не может, когда детишек обижают. Вот он и кинулся на авроров. Укусил кого-то. А они его приложили каким-то заклятьем, у него вмиг ноги отнялись. И в тот самый день всех слизеринцев забрали. Забирали прямо с уроков. Директриса и Флитвик пытались их защитить, но приказ Министра… сам понимаешь… Драко встал. На его лице появилось привычное презрительное и надменное выражение, но серые глаза подозрительно блестели. - Быдло дорвалось до власти, - процедил он. – Потти, ты можешь возвращаться, я остаюсь. Я должен найти Асто. Она моя невеста. Магия с детства предназначила нас друг другу. Всезнайка Гермиона как-то рассказывала о старинном обычае аристократов: на рождественском балу в поместье Мальсиберов та девочка, которая пригласит десятилетнего мальчика на белый танец, в будущем станет его женой. Гермиона восхитилась красотой этого обычая и чуть ли не с кулаками кинулась на Рона, насмехавшегося над «чистокровными ублюдками, которые не могут не выпендриться». - Я останусь с тобой, - сказал Гарри. - Да будь ты проклят! Это всё из-за тебя! Из-за твоей победы! Тёмный Лорд не стал бы уничтожать аристократов! Жаль, что тебя Волдеморт в детстве не убил! – зло прокричал Драко и выхватил палочку – Ступефай! - Протего максимус! – Гарри прикрылся сильнейшим магическим щитом, даже не заметив, что сумел наколдовать его без всякой палочки. А потом он безбоязненно шагнул к растерявшемуся Малфою и крепко прижал его к себе. - Успокойся. Мы найдём твою невесту. Драко вырвался из его рук. - Поттер, я серьёзно говорю, катись отсюда. Возвращайся к своим Наставникам. Нечего тупым грифам в это лезть. Сейчас это касается только меня, - агрессивно говорил Малфой. Он сразу стал похож на того противного слизеринца, который насмехался над Невилом Лонгботтомом, обзывал Рона «Уизелом» и «нищебродом», а его мать «жирной свиньёй». Но сейчас в его серых глазах плескалась неприкрытая боль. - Это не только твоё дело. Я хочу знать, что здесь происходит, - твёрдо произнёс Поттер, а потом опять притянул Драко к себе и шёпотом сказал ему на ухо. – И не смей спорить с будущим Тёмным Лордом. И Драко неожиданно для себя покорно склонил голову перед таким непривычно властным Поттером. Гарри ощущал необычную магию палочки Всевластья, которая была пристёгнута специальным держателем к его руке. Он почувствовал какую-то пьянящую свободу и свою магическую силу. Раньше он обязан был что-то делать, подчиняясь чужой воле этого Пресветлого манипулятора, который сначала практически лишил его детства, а потом приласкал, как бездомного щенка. Он учился в Хогвартсе, проходя какие-то немыслимые для ребёнка испытания и готовясь к своему главному сражению с Волдемортом, не подозревая, что Дамблдор просто предназначал его на роль жертвенного агнца. Он скитался по всей Англии, разыскивая хоркруксы Тёмного Лорда и не зная, что сам является одним из них. А после того, как лорд Малфой и Снейп начали с ним заниматься, он опять ощутил себя сопливым первокурсником, который должен старательно выполнять домашние задания Наставников и покорно принимать от них наказания. Но сейчас он ясно понял, что теперь никому ничего не должен. Он действует исключительно по своей воле. - Я проникну в школу и всё узнаю у МакГонагалл, - сказал он. – А ты сиди пока здесь и не высовывайся. * * * Под мантией-невидимкой Гарри шёл по знакомым коридорам. Студенты только просыпались. Первокурсники уже высыпали из спален. Ребятишки болтали, смеялись, толкали друг друга, выплёскивая свою энергию перед завтраком. Гарри безуспешно поискал взглядом слизеринцев. Змеи всегда держались вместе, не смешиваясь с другими студентами, и невольно привлекая взгляд своей сдержанностью и уверенными манерами. Скоро завтрак. Если он хочет застать МакГонагалл в её директорских апартаментах, надо поторопиться. В Астрономической башне никого не было. Гарри подошёл к горгулье и снял с головы капюшон мантии-невидимки. - Могу я поговорить с директором МакГонагалл? - спросил он. - О, наш национальный герой Гарри Поттер! Для вас вход открыт всегда, - проскрипела горгулья. Минерва МакГонагалл сидела за столом, просматривая какие-то бумаги. Она испуганно подняла голову. Как же она изменилась! И это за каких-то полгода! Волосы стали абсолютно седыми, обычное строгое выражение лица как-то неуловимо смягчилось. А глаза были растерянными и какими-то больными. - Гарри! Мальчик мой! – воскликнула она. Поттер вспомнил это обычное дамблдоровское восклицание, и его передёрнуло. - Садись поближе камину, я сейчас скажу, чтобы принесли чай. Только…пожалуйста, спрячься опять под мантию, не надо, чтобы тебя здесь видели. - Даже эльфы? – удивился Гарри. - Эльфы тем более. Они все находятся в подчинении Министерства и обязаны докладывать обо всём, что происходит в школе. - Тогда не надо чая. Я у Хагрида уже позавтракал. - Ты был у Хагрида? Я потом наложу на него Обливейт. Ты надолго к нам? Лучше бы тебе поскорее вернуться в Америку. - Да что у вас происходит? Я сейчас прошёл по школе. Куда делся факультет Слизерина? - Ты, наверно, не знаешь, но в прошлый Хэллоуин из Азкабана сбежали все заключенные, прихватив с собой дементоров. Тогда Министр Скримджер объявил всех, кто когда-либо оканчивал Слизерин, потенциальными тёмными магами и пособниками Упиванцев. А это большинство аристократов. Кто мог, тот вовремя уехал из Англии на континент. Остальные лишились своих поместий. Слава Мерлину, гоблины отказались подчиниться приказу Министра о конфискации счетов всех бывших слизеринцев. Но те, у кого было денег не густо, в трудном положении. Они лишились работы, жить им негде. На их палочки наложены серьёзные ограничения. И выехать из страны они не могут, Аврорат следит за ними. - А студенты Слизерина? - Их держат в каком-то специальном интернате. Вроде как для перевоспитания. Мисс Грейнджер работает в нём. Бедная девочка, она хочет уйти из магического мира. Говорит, что больше не выдержит. Она иногда навещает меня. Я пыталась расспросить о её работе, но она связана магической клятвой о неразглашении. Гарри, уезжай поскорее. Я же тебя знаю, ты кинешься восстанавливать справедливость и, наверняка, погибнешь. Бороться с нынешней бюрократией тебе не по зубам. Это тебе не Волдеморт. - Меня не было в стране всего несколько месяцев. Как могло так быстро всё измениться? - К власти пришли недоучки. Я всё больше убеждаюсь, что Альбус был неправ, когда пытался затащить в магический мир слабых маглорожденных. Чистота крови много значит. Аристократы сильные маги, вот поэтому они и руководили страной. И знаешь, что самое страшное? Распределяющая шляпа. Мы не можем запретить ей распределять новичков в Слизерин. Я с ужасом жду нового учебного года. Всех, кто попадёт на Слизерин, сразу отправят в этот пресловутый специнтернат. - А нельзя её как-нибудь э-э-э перепрограммировать? – Гарри по привычке использовал магловское словечко. - Нет. Её создавали Основатели Хогвартса. У нас не хватает магической силы, чтобы снова заколдовать её, мы уже пробовали. У Поттера был сильный соблазн попробовать на шляпе бузинную палочку, но он сдержался. Он узнал у директорши координаты дома Гермионы и распрощался. Гарри спрятался в нишу возле какой-то статуи, пропуская толпу студентов, которые спешили на завтрак в Большой зал. Вдруг в стайке семикурсниц он с замиранием сердца заметил знакомые рыжие волосы. Джинни что-то оживлённо рассказывала подружкам. - Эта дура ничего не умеет! Мама с ней замучилась, - тараторила она. – Привыкла, что всё эльфы делали. Белоручка! Мама хочет ещё эльфа купить. Тяжело такой домище в порядке содержать. - Всё равно она красивая, - вздохнула толстенькая коротконогая Реджина Рендалл. - Подумаешь, красивая! Она теперь сквиб, кому нужна её красота? - Она ведь была чьей-то невестой? У аристократов ведь с детства сговаривают ребятишек? - Да она теперь своему жениху не нужна, - хихикала Джинни. – Ты знаешь, кто её жених? Помнишь, противный такой, белобрысый слизень? На курс старше нас. Драко Малфой. У них же чистокровность из ушей лезет. Поттеру вдруг захотелось заавадить эту маленькую наглую соплячку. А ведь когда-то он хотел жениться на Джинни. Когда-то… В другой жизни… * * * Гермиона аккуратно левитировала пакет с продуктами, когда Гарри и Драко, скрытый под мантией-невидимкой, аппарировали перед её дверью. Гермиона вздрогнула, и пакет упал на крыльцо крошечного коттеджика. Что-то со звоном разбилось. Явственно запахло огневиски. - Чёрт! – воскликнула девушка, с испугом глядя на Поттера. – Гарри, зачем ты вернулся? Уезжай назад в Америку! - Я только это и слышу ото всех! Я что, так всем мешаю? – возмутился Потер. - Ты ничего не знаешь! Живёшь в своей Америке, тебе и дела нет до нас! - Герми, да что с тобой? Это же я, Гарри. Ты же мой единственный друг. - Да ты ни одного письма не прислал ни мне, ни Рону! Писать письма предавшему его другу Гарри естественно не хотел. А от писем к Гермионе его отговорил Люциус. - Гарри, ведь все думают, что ты в Америке. И что ты будешь описывать в своём письме? Ты же в Америке никогда не был. Да и не надо лишний раз светить себя, - лениво рассуждал лорд Малфой, разворачивая очередную шоколадную конфету. - Грейнджер, где все слизеринцы? – не выдержал Драко, откидывая капюшон с головы. – Где Астория Гринграсс? - Малфой, быстро в дом! Это опасно! – Гермиона схватила Драко за руку и затащила внутрь. Гарри поднял пакет с продуктами, из которого капало огневиски, и тоже вошёл в дом. Домик Гермионы состоял из небольшой прихожей, кухни и комнаты, которая служила и спальней и гостиной. На не застеленной кровати валялись ночная рубашка, лифчики и колготки. Гарри и Драко сидели возле камина, наблюдая за девушкой, которая нервно металась по комнате, пытаясь хоть немного прибраться. Потом она выскочила в кухню, загремела посудой, что-то разбила и разрыдалась. Гарри, взглядом попросив Малфоя не вмешиваться, пошёл к ней. Гермиона сидела на полу среди останков большого фарфорового чайника, даже не думая восстанавливать его Репаро. Она горько плакала. Гарри ногой отшвырнув подальше острые осколки, сел рядом и прижал её голову к груди. - Ну, что ты, Герми? Тш-ш-ш, всё образуется, - тихо говорил он, баюкая её и целуя в макушку. Он с тревогой увидел несколько пустых бутылок из-под коньяка и огневиски, которые стояли в углу кухни. - Ничего не образуется, Гарри, - рыдала девушка. – И у меня нет сил в одиночку бороться с этим. Всем нашим нравится, что происходит. Рон просто наслаждается, как унижают слизеринцев. Ублюдок! Господи, я ведь полгода назад хотела выйти за него замуж! - А что происходит? Ну, давай, расскажи, - терпеливо говорил Поттер, физически ощущая страх и тревогу Малфоя, который появился в дверях кухни, хмурясь и нервно кусая губы. Гарри отвёл девушку в комнату, усадил на кровать и сел рядом. Гермиона не переставала рыдать. Гарри вспоминал, захватил ли Малфой успокоительное зелье. Драко, восстановив чайник, готовил чай, бормоча, что всю жизнь мечтал работать домовиком у грязнокровок. Потом он притащил поднос с чаем, молоком и печеньем в комнату и поставил на низенький столик. - Грейнджер, ты чего, бухаешь, что ли? – грубо спросил он. – Там пустой посуды не меряно! Как ни странно, это возымело действие. У Гермионы вмиг высохли глаза. - Да, Хорёк! Я пью каждый день! Я бы и сегодня напилась, если бы из-за вас не разбила бутылку! Если бы ты видел то, что каждый день вижу я… - Грейнджер, я видел, как Нагайна сожрала нашу училку по магловедению Чарити Бэрбридж. Помнишь её? Я видел пытки и казни маглов. Я видел, как Снейп убил Дамблдора. Я сам чуть не стал убийцей. Но я же не пью, - серые глаза обдавали холодным презрением. - Ты не стал убийцей, а я каждый день участвую в медленных убийствах магов. - Что ты имеешь в виду? - Лишение детей их магической силы, превращение их в сквибов – это разве не убийства? Больше я ничего не могу сказать, я связана магической клятвой. Кстати, эта твоя Астория… - Что? – Драко направил на Гермиону палочку. – Что с ней? Правду, Грейнджер! - Она почти сквиб. Её родители вовремя уехали к Дафне, оставив Асторию в Хоге. А сейчас они отдали все свои немалые сбережения, чтобы её отпустили из интерната. Но Шеклбот не выпустил её из страны. Пока она не достигнет совершеннолетия, она должна пройти трудовое воспитание. Она помогает по хозяйству Молли Уизли. - Ей всего пятнадцать. Потти, как попасть к Уизеллам? В эту… как её… Дыру? - Подожди, Малфой. Уизли сейчас живут в твоём поместье. Все поместья слизеринцев конфискованы в пользу героев войны, - прошептала Гермиона и с какой-то ненавистью добавила. – Они там все живут, вся их семейка – и Рон, и Билл с этой Делакур, и Перси с семьёй и детьми, и Джордж. Хорёк, ты бы видел, во что они превратили парк! - Тем лучше, - спокойно произнёс Драко. Гарри поразило, как внезапно преобразился Малфой. Он весь подобрался, как хищник, готовящийся к прыжку. Вместо нервного избалованного барчука, который дрожал от страха, когда они лезли в могилу к Дамблдору, перед Гарри стоял хорошо владеющий собой наследник рода Малфоев, очень выдержанный, спокойный и чрезвычайно опасный. Он направил на Гарри палочку. - Потти, давай свою мантию-невидимку. Не дашь, зааважу к чёртовой матери! – с высокомерным видом потребовал он. - Я с тобой. Ты один не справишься! – испугался Гарри. - С кем я не справлюсь? С Уизеллами? Ты в своём уме? Это моя невеста, это моё поместье! Я должен сам! Это моё личное дело! - Гарри, пусть идёт один, ему магия мэнора поможет, - заговорила Гермиона. – А ты, если хочешь узнать, что происходит в этом специнтернате, поговори с нашей общей знакомой. Я связана клятвой, а она нет. Я её как-то поймала в нашей операционной. И теперь мы лучшие подруги. Она тоже не в восторге, что происходит. Я её сейчас вызову сюда. Гермиона подошла к камину, опустилась на колени и сунула голову в огонь. - Ритуся, можешь сейчас придти ко мне? - Конечно, золотце, - раздался такой знакомый манерный голосок Риты Скиттер. * * * Драко аппарировал к знакомой ограде родного поместья. Он спокойно прошёл через кованые ворота и зашагал по мощёной подъездной дороге к белому особняку, видневшемуся сквозь голые ветки деревьев парка. С грустью он наблюдал разрушенную беседку и вытоптанные кусты. Даже когда здесь околачивалась стая Фенрира Сивого, в парке не было таких разрушений. Оборотни только сожрали всех павлинов и коз, но ничего не ломали. Кое-где виднелись норы садовых гномов. Откуда они тут взялись? В парке отродясь не было этих вредителей. Или они самопроизвольно зарождаются там, где селятся нищеброды? Наверное, так же у маглов появляются тараканы, когда по соседству живёт какая-нибудь нищая семейка. Фу, какая гадость! Чаша большого фонтана посреди парка была заполнена мусором. Что они его не могут просто уничтожить? Или это ещё одна бессознательная попытка унизить ненавистных аристократов? Земля на том месте, где когда-то была огромная зелёная лужайка перед домом, была утоптана, как камень. Стая рыжих кур что-то жадно клевала из огромного корыта. Чудом выжившая самочка белого павлина пыталась незаметно подобраться к корму, но огромный рыжий петух наскакивал на неё и отгонял от своих подопечных. Павлиниха была маленькой, тощей, облезлой и жутко грязной. Драко беспрепятственно вошёл в дом. Ни одного защитного заклинания! Те, что ставил Люциус на своё поместье и замок, были безжалостно разрушены мощнейшими аврорскими контрзаклятиями. А Уизли, похоже, или вообще не боялись нападения врагов, или просто не умели колдовать заклинания защиты, основанные на магии крови. Тем лучше! Невидимый Драко поднялся по лестнице, ведущей в большую гостиную. На стенах уже не висели портреты предков, гостиная казалась пустой. По стенам стояли какие-то жалкие стулья, посредине колченогий стол. Драко понял, что денег у этих нищебродов как не было, так и нет. - Девчонка, где ты? – раздался пронзительный голос Молли Уизли. – Да где же эта мерзавка? Растрёпанная неопрятная женщина заглянула в гостиную. Драко нецензурно выругался про себя. Присутствие этих люмпенов в Малфой-мэноре было не просто оскорбительно, это было запредельно чудовищно. - Ты не слышишь, что я тебя зову? – вопила Уизлиха. – Опять болтаешь с этим старикашкой? Чёртов портрет! - Я просто хотела вытереть здесь пыль, миссис Уизли. - Нечего вытирать пыль с портрета! Рон скоро найдёт способ снять его со стены! Голоса доносились из бывшего кабинета отца. Драко рванул туда. От увиденного у него потемнело в глазах. Как он сразу не заавадил Молли Уизли, он и сам не знал. Тоненькая светловолосая девочка-подросток безразлично смотрела на рассерженную женщину. Одета она была в какую-то дерюгу. Что это? Мешок из-под картошки? На длинных голых ногах какие-то драные опорки. Драко понял, что девочку обрядили так специально. Именно так, по мнению простолюдинов, аристократы одевали своих эльфов – в какие-нибудь грязные тряпки, типа старых наволочек или полотенец. Хотя у эстета Люциуса все домовики имели несколько смен специально сшитых рубашечек с гербом Малфоев, а домовихи ещё и фартучки. - Но этот портрет никому не мешает, - тихо говорила Астория Гринграсс. - Он мне мешает! Ты торчишь тут полдня, а работа стоит. Живо на кухню, там надо картошку почистить. Скоро Рон на обед придёт, а у меня ничего не готово! Молли, не удержавшись, метнула в портрет сильнейшее режущее заклятие Секо. Обычное полотно распалось бы на мелкие кусочки. Но Секо, отразившись от какой-то невидимой преграды, вернулось к ведьме и разрезало на ней и фартук и платье. Женщина предстала в огромном лифчике и отвратных байковых рейтузах. Молли, ахнув, выскочила из комнаты. Астория тихо хихикнула. Она присела в реверансе перед портретом. - Мне надо идти, - прошептала она и выбежала из комнаты. Драко откинул капюшон мантии-невидимки и подошёл к портрету. - Добрый день, лорд Абраксас, - он почтительно склонил голову. – Простите, что мы оставили вас здесь. - Что, внучек, продули битву с Орденом курицы и бежали, как крысы с корабля? – ехидно фыркнул дед. – А что станется со страной вам наплевать? Хотя, если бы победил ваш свихнувшийся Волдеморт, тоже было бы, чёрт знает что. - Дедуль, у нас просто не было лидера, - оправдывался Драко. – Но сейчас он может появиться. Я на это надеюсь. - Любопытно бы посмотреть. - Я заберу тебя. - Ты, главное, девчушку забери. Да, и нечего оставлять мэнор этим… Не по чину им такое поместье! - Ты разрешаешь мне? - Да! В конце концов, всё можно восстановить. Действуй, Драко! Малфой спустился в подземелья и засветил Люмос. Пройдя их до конца, он остановился у неприметной железной дверцы в стене. Так, как там показывал отец? Окропить своей кровью третий камень снизу слева, потом пятый камень сверху справа. И заклинание разблокировки. В какой-то момент Драко испугался, что не вспомнит его. Отец каждые полгода заставлял его в своём присутствии заходить в эту комнатушку, но последние два года, когда в поместье жил Тёмный Лорд, было не до того. Нет, память не подвела его. Слова длиннющего заклинания автоматически слетали с его уст. Дверка бесшумно открылась, и Драко, нагнувшись, вошёл в маленькое пустое помещение. В полу, ровно посередине, был замурован пятиугольный камень яркого белого цвета с высеченным изображением змеи. Это был Камень Основания, который располагался точно над точкой излучения мощного природного источника магической силы. Именно с него и началось построение Малфой-мэнора далёкими предками. Если убрать его и заклинанием заблокировать источник, замок начнёт быстро разрушаться, и восстановить его можно будет только в присутствии всех живых членов рода Малфоев, вернув камень на место. Драко встал на колени, прикоснулся к камню и закрыл глаза, впитывая такую тёплую и доброжелательную магию родного дома. И только потом заметил, что камень плохо держится в кладке. Он как будто выдавливался изнутри какой-то силой. Вот это да! Малфой-мэнор до такой степени возненавидел своих новых хозяев, что начал разрушаться сам. Драко легко вынул камень и взвесил его в своих руках. Да, довольно тяжёленький, и применять к нему уменьшающие заклинания нельзя. Вот ведь он балбес! Надо было захватить с собой безразмерный кошелёк, а он все вещи оставил у Грейнджер. Ладно, он как-нибудь справится. Теперь надо забрать Асто и, если получится, портрет деда. Драко скороговоркой проговорил специальные заклинания, блокирующие источник силы, а потом вернулся в кабинет отца. - Дедуль, давай-ка, я тебя сниму, - шепнул он. - Ты девчушку забери! – ворчал дед, но заклятие неприкасаемости, фирменное заклинание Мафлоев, позволил убрать. - Драко, ты меня из рамы вынь и скатай полотно. Ничего, я потерплю, - советовал лорд Абраксас. Правильно! Как он потащит такую здоровую раму? Драко положил портрет на пол и заклинанием отделил золочёную деревянную раму. Потом осторожно скатал полотно и вытащил его в коридор, рядом положил Камень Основания. Когда они с Асто будут убегать, он их заберёт. Теперь на кухню. На вместительной кухне Малфой-мэнора Молли одновременно мыла с помощью заклинания закопченный чугунок и помешивала что-то в большой сковородке. Астория сидела на низеньком табурете и чистила картошку большим тупым ножом. А за столом развалился Рон Уизли в аврорской форме с нашивками стажёра. Здоровый, рыжий, с обычным тупым выражением лица. Рядом на стуле валялась его тёплая мантия. Нет, вот что за радость обедать на кухне? Есть же столовая! Или они не поняли, что это столовая? - Мам, давай жрать, у меня обед заканчивается, - требовательно орал рыжий. - Сейчас, сынок. Я задержалась с обедом. Тори, что ты стоишь? Подавай хозяину суп. Драко заметил, как поморщилась девушка. Астория терпеть не могла, когда её называли «Тори». Не торопясь, она встала, налила из ведерной кастрюли и полную тарелку супа, исходящего паром, и осторожно понесла её к Уизелу. - Ах ты, моя домовиха! – Рон ласково приобнял девушку за талию. Потом его рука поползла ниже. - Не надо, хозяин Рональд, - шептала Астория, пытаясь освободиться из его рук. - Рон, прекрати! – рассеяно сказала Молли, вчитываясь в какой-то рецепт, записанный на засаленном клочке пергамента. – Она же несовершеннолетняя. - Да эти слизеринские шлюхи с тринадцати лет трахаются! – заявил этот козёл. – Да? Торичка, ведь, правда, ты уже не целка? – и он беззастенчиво засунул обе руки под её дерюжное платье. В ту же секунду Астория выплеснула из тарелки обжигающий суп ему в лицо. Дикий вой, исторгшийся из глотки рыжего, мигом пресёкся Ступефаем и Силенцио от Драко. Малфой кинул ещё один сильнейший Ступефай в испуганную Молли. Секунду подумав, он связал их Инкарцеро и наложил Обливейт. А потом схватил за руку девушку, накинул на неё теплую мантию Рона и выволок в коридор. И только тут скинул с себя капюшон мантии-невидимки. Астория кинулась ему на шею. А потом начала что-то сбивчиво говорить, но Драко её не слушал. - Нам надо уходить, Асто! Аппарируем, когда выйдем за ограду мэнора, - торопливо говорил он. Дав ей нести свёрнутый портрет, он подхватил Камень Основания, и они побежали к выходу. Выскочив из дома, Драко вдруг так резко остановился, что девушка ткнулась ему в спину. - Погоди-ка, - он положил камень на землю и начал медленно осторожно подходить к самке павлина, которая что-то пыталась найти в мёрзлой земле в стороне от стайки кур. Белые павлины Малфой-мэнора были ручными и охотно давали себя гладить. Но эта несчастная птица совсем одичала. - Иди ко мне, красавица. Ты такая хорошая. Пава, павочка, - ласково бормотал Драко, подбираясь поближе. Птица замерла, вслушиваясь. Она как будто что-то вспоминала. И спокойно далась Малфою в руки. Прижав к себе птицу, Драко мстительно улыбнулся и направил на петуха палочку. - Стриптизис тоталус! Полностью ощипанный петух издал заполошный крик. Он топтался в своих же перьях, грудой лежащих на земле. Куры с ужасом смотрели на своего голого предводителя. * * * Камин у Гермионы был совсем маленький, он служил только для связи, а перемещаться через него было нельзя. Поэтому прошло минут десять, пока Рита Скиттер постучала в дверь. За это время девушка рассказала Гарри, что Риту выгнали из «Ежедневного пророка», так как она в своё время окончила Слизерин. Но она не стала унывать. Теперь она подрабатывает литературным «негром». Министр Скримджер выдвинул лозунг «Газеты и колдорадио – это сильнейшие средства массовой агитации, и заниматься этим должны только проверенные люди, истинные последователи Дамблдора». И в газету набрали молодых людей. Основным критерием отбора было не умение писать статьи и брать интервью, а принадлежность к славному факультету Гриффиндор. А вот писать за них стали Рита и двое других уволенных сотрудников. Главный редактор потихоньку платил им минимальную зарплату. И хотя все статьи, в основном, прославляли мудрую политику Министра Магии, они, по крайней мере, не пестрели грамматическими и стилистическими ошибками. Как-то Гермиона в лаборатории заметила сидящего неподвижно на стенке жука. Она сразу поняла, кто это, и накрыла его стеклянной банкой. А потом принесла к себе домой и выпустила. Поняв, что её не собираются сдавать в Аврорат, Рита приняла свой человеческий облик. Шпионила в специнтернате она исключительно из любопытства. Ясное дело, что эти материалы она не сможет опубликовать. По крайней мере, в настоящее время. - Что случилось, дорогуша? – в комнату впорхнула журналистка. Рита совсем не изменилась. Та же вычурная прическа, те же пафосные очки в розовой оправе со стразами. Так же в пухлых пальцах с длинными красными ногтями она сжимала сумочку из крокодиловой кожи. Вот только взгляд стал какой-то решительный и жёсткий. Увидев Гарри, она шарахнулась назад и выхватила палочку. - Я ничего не сделала, не надо меня арестовывать! С большим трудом её удалось успокоить и убедить, что Гарри тоже в ужасе от происходящего в стране. - Нет, они выкинули меня из газеты! Меня, лучшую журналистку Англии! Набрали безграмотных неучей! Они пишут слово «инцидент» как «инцендент». Вчера я правила статью одного придурка… Ну как, правила… Просто переписала заново. Он пишет «ингредиент» как «ингридиент», а зельеварение называет алхимией. Слышал бы профессор Снейп! – возмущалась Рита. - Мисс Скиттер, так что же происходит в этом специнтернате? – поинтересовался Гарри, когда словесный поток журналистки иссяк. - Я, конечно, плохо разбираюсь в сложных заклинаниях, но, по-моему, там ведутся исследования с целью передачи магической силы от донора к артефактам. Отбирать магию лучше всего у детей и подростков, они ещё очень уязвимы для внешнего воздействия. У Риты была великолепная память. Когда она покидала специнтернат, она записывала те заклинания, которые могла запомнить. Все эти записи она передала Гарри. Поттер неожиданно восхитился журналисткой. Она всё успевала: и писать статьи, восхваляющие мудрую политику Министра Магии, и бесстрашно шпионить, превращаясь в жука. Вообще, эти слизеринцы не такие уж и гады, какими казались в Хогвартсе. Один Снейп чего стоит! Он уже хотел признаться, что ни в какой Америке он не был, но тут в коттедж ввалились Драко с Асторией. Гермиона поскорее увела смущающуюся девушку в ванную и дала ей одно из своих платьев. Гарри с интересом разглядывал Драко, который ухитрялся держать в руках какой-то белый пятиугольный камень, большое свёрнутое полотно и тощую птицу грязного белого цвета. - Потти, что ты таращишься? Возьми у меня павлиниху! – не выдержал Малфой. Гарри брезгливо взял птицу и поставил её на пол. - Ты чего, Малфой-мэнор по кирпичику решил перевезти? – спросил он, кивая на камень. - Это Камень Основания, - тихо сказала Рита Скиттер. – Мистер Малфой, вы очень мужественный человек. Не каждый решится разрушить свой родовой замок. - Малфои не оставляют своё имущество врагу, - жёстко сказал Драко, а потом, усмехнувшись, добавил. – Скоро Уизелам придётся переехать обратно в свою… эту… Дыру. Гермиона вывела из ванной Асторию. Девушка успела выкупаться, вымыть и высушить волосы. Платье Гермионы было ей немного великовато, она всё время поддёргивала чересчур длинные рукава, а потом просто закатала их. Гарри поразила красота девушки. Светлые длинные волосы, синие глаза, белая, словно фарфоровая кожа. Несколько веснушек на носу придавали ей особое очарование. Умеют же Малфои выбирать себе женщин! Драко и она смотрелись очень красивой парой. Но глаза девушки были полны слёз. Она подошла к Малфою. - Драко, ты зря меня спас. Я не смогу выйти за тебя замуж, я стала сквибом. Но Драко закрыл ей рот поцелуем. - Мы заключим магический брак. У тебя будет половина моей силы. - Тебе не разрешит отец. - Я уже совершеннолетний, мне не нужно его разрешение, - гордо задрал нос Драко. Учитывая, что Рона и Молли Уизли, вероятно, в скором времени найдут, пришлось спешить. Распрощавшись с Гермионой и Ритой Скиттер, они аппарировали на опушку Запретного леса. Убедившись, что Хагрид не проводит никаких занятий со студентами, они быстро заскочили внутрь его хижины. Хагрид жарил тушку фазана на вертеле. Огромный котёл с каким-то варевом исходил паром на лавке. Пахло довольно вкусно. Под столом Клык увлечённо грыз огромную кость с остатками мяса. - О, я как чувствовал, что гости будут, - прогудел Хагрид, ничуть не удивившись этому внезапному вторжению. – Давайте, садитесь. Сначала супчику похлебаете, а потом и птичка будет готова. Вот вы за кем приезжали, - говорил Хагрид, ласково глядя на Асторию. – И правильно, такая красотка должна жить в роскоши, а не корячиться у Молли кухне. А я-то думаю, чего это директриса на меня решила Обливейт наложить. А на великанов-то заклинания не действуют, она и забыла, хе-хе. Клык, оторвавшись от вкусной косточки, вылез из-под стола, чтобы посмотреть, кто пришёл. Увидев Драко, пёс подскочил к нему и, встав на задние лапы, радостно облизал ему лицо. Целитель чуть не упал в обморок. - Мне срочно нужно принять ванну, - капризно заныл он. - Ванны нет. Вон умывальник, вода свежая, только что из родника, - басил Хагрид. Драко тщательно вымыл лицо, а потом и волосы, намыливая их куском грубого хозяйственного мыла. Хагрид протянул ему огромный кусок грубой, но чистой тряпки, служащей великану полотенцем. - Фи! Потти, высуши меня заклинанием!- капризно приказал Драко. - Аристократы, пикси вас задери! – беззлобно хмыкнул лесник. – Небось, ваша светлость и моей едой побрезгует? - Нет, есть я, наверное, буду, - немного подумав, сообщил проголодавшийся Драко – Вроде пахнет вполне съедобно. Улетать решили ночью, чтобы их никто не заметил. До наступления сумерек оставалось часа три. Драко уложил Асторию на огромную кровать Хагрида, подстелив аврорскую мантию Уизли, споил ей флакон успокоительного зелья и велел поспать. Сам он сел на пол, сказав, что хочет ещё полечить Клыка. Через несколько минут Гарри увидел, что и Малфой, и пёс крепко спят, чуть ли не в обнимку. А у Гарри появилась одна задумка. Как раз Хагрид собрался идти в школу на педсовет. Педсовет МакГонагалл обычно проводила в учительской, значит, директорский кабинет будет свободен. Хагрид сказал юноше пароль от кабинета, и Гарри в мантии-невидимке отправился в школу вслед за лесником. Сонная горгулья, услышав пароль «Ваша киска купила бы Вискас», не задумываясь, открыла дверь перед невидимым посетителем. Гарри вошёл в такую знакомую комнату и огляделся. Почти все сгоревшие портреты директоров восстановились. Они тихо переговаривались друг с другом. Но портрета Дамблдора не было. А Гарри хотелось бы сказать этому Пресветлому интригану несколько «ласковых» слов. Он откинул капюшон мантии-невидимки и подошёл к портретам. - Простите, директор Диппет, - вежливо начал он. – А почему портрет директора Дамблдора не восстановили? Нарисованные директора захихикали. - Видите ли, мистер Поттер, Хогвартс не хочет восстанавливать его портрет, - любезно сообщил ему предыдущий директор Хога. – Школа не считает его директором. Он целенаправленно насаждал вражду между факультетами, создавая армию своих сторонников и армию противников. И именно при его директорстве студенты подвергались в школе немыслимым опасностям. Здесь был бы уместнее портрет директора Снейпа. Но, как я слышал, Северус жив? – в его голосе прозвучал неприкрытый интерес. - Э-э-э… Да, он жив и прекрасно себя чувствует, - признался Гарри. - Слава Мерлину! Вот это настоящий директор! Этой шотландской кошке до него далеко! – наперебой загомонили портреты. Гарри, наконец, заметил Распределяющую шляпу, лежащую на шкафу. Он осторожно снял её и положил на стол МакГонагал, сдвинув в сторону какие-то пергаменты. - Больше ты никого не будешь распределять на Слизерин, - приказал он шляпе, направив на неё бузинную палочку. Распределяющая шляпа пошевелилась и отряхнулась, как живая. От неё полетела пыль. На ней образовались сначала зубастый рот, а потом и маленькие глазки, которые со злостью уставились на Поттера. - Сопляк! Ты кому приказываешь? Мне? Артефакту, который создали четыре Основателя? – рявкнула шляпа. – И ничего тыкать в меня этой палкой! - Это палочка Всевластья, я её хозяин! – Гарри решил победить упрямство шляпы. - И чего? Тоже мне, хозяин! Да как ты смеешь вообще прикасаться к этой палочке? Последний, кто мог бы стать её хозяином, был Том Реддл. Да, видно, не судьба ему. А у тебя пока знаний не хватает, чтобы владеть палочкой Всевластья! – презрительно цедила шляпа. – Иди, бездельник, учись, набирайся опыта. У тебя Наставники – дай Мерлин всякому! Ученики самого Повелителя! А ты, ленивый придурок, даже толком учиться у них не хочешь! Да у тебя знаний меньше, чем у этой МакКошки! Вот станешь вторым Тёмным Лордом, тогда и поговорим! А теперь, пошёл вон! Положи меня на место и убирайся! - Но ведь Дамблдор тоже владел этой палочкой, - пискнул Поттер. И услышал от шляпы нецензурное выражение в адрес этого Пресветлого волшебника. Портреты на стене откровенно ржали в голос. Униженный Гарри осторожно положил шляпу, которая ухитрилась больно цапнуть его за палец, на шкаф. Покрасневший и сконфуженный он ретировался из кабинета, слыша за своей спиной громкий смех портретов и их шуточки в свой адрес. * * * Они улетали поздно вечером, распрощавшись с Хагридом, который нагрузил их хлебом и рисовым пудингом с Хогвардской кухни и огромным запасом мороженых дохлых мышей для Мурзика из своих собственных запасов для гиппогрифа. Когда под ними распростёрлись тёмные воды Ла-Манша, Гарри обернулся. « Я вернусь. Скоро. Очень скоро», - пообещал он то ли сам себе, то ли Гермионе и Рите Скиттер. К вечеру они опустились на мощёный дворик «Вишневого сада». Мурзик сразу кинулся к фонтанчику и начал жадно пить. Гарри с запоздалым стыдом вспомнил, что они в дороге кормили фестрала, но ни разу не наколдовали ему воды. На террасу вышла Нарцисса. Она изумлённо вскрикнула, увидев Асторию, и сразу же увела девушку к себе. Эльфы засуетились возле приятелей, мигом забрали из рук Драко и портрет деда, и Камень основания, и павлиниху. Им дали время, чтобы принять душ, переодеться и перекусить. А потом домовик Коржик подскочил к ним и, кланяясь до земли, испуганно сообщил, что «хозяин Люциус приказал молодому хозяину и Гарри Поттеру немедленно явиться в его кабинет». Драко тяжело вздохнул. Он предчувствовал хорошую выволочку. Люциус сидел за своим столом. Вид у него был на редкость холодный и неприступный. Длинными аристократическими пальцами он нервно разворачивал шоколадные конфеты и совал их в рот одну за другой, сверля сына яростным взглядом. На стене уже висел портрет Абраксаса Малфоя, который с интересом разглядывал убранство комнаты. Снейп расположился в углу кабинета. Он читал «Ежедневный Пророк», который немедленно опустил на колени, когда приятели предстали пред светлыми очами старших магов. Драко, безуспешно попытавшись спрятаться за спину Гарри, сопел и что-то разглядывал на потолке, боясь встретиться с отцом взглядом. - Я тебя слушаю, Поттер, - бархатным голосом сказал зельевар. - Э-э-э… Ну… Мы, это…. А чего сразу Поттер? – пробормотал Гарри, чувствуя себя первокурсником, которого Ужас Хогвартса поймал ночью в коридоре. - Прекра-асно. То есть это Драко насильно похитил тебя и увёз чёрт знает, куда на фестрале? - Нет, сэр. - А что тогда? Но Гарри только вздыхал, разглядывая ковёр под ногами, и молчал, как под Силенцио. - Драко, а ты что скажешь? – продолжал допрос безжалостный Снейп. Драко глубоко вздохнул и с ходу выложил историю, как Гарри плохо слушалась его нынешняя палочка, как Гарри вспомнил о бузинной палочке, которую он положил назад в могилу Дамблдора. Он подробно рассказывал о том, что фестрал Мурзик стал почти ручным, о том, что именно Поттер предложил лететь на нём, так как по-другому попасть в Англию он не мог. В общем, виноват во всём Поттер, а он, Драко, просто поддался на уговоры друга. У Гарри аж дух захватило от такого беспардонного вранья. - Так значит, вы отправились за палочкой Всевластья, - обманчиво спокойным голосом говорил Снейп. – А откуда взялся Камень Основания из Малфой-мэнора, портрет лорда Абраксаса, мисс Гринграсс, наконец? Тоже инициатива Поттера? - По пути захватили, - буркнул Драко. На стене расхохотался портрет лорда Абраксаса. - Сев, Люц, ну что вы пристали к мальчишкам? Поздно их ругать, они уже сделали всё, что хотели! А Драко молодец! Люциус, как ты посмел оставить Малфой-мэнор в руках этих муд…ков Уизелов? Для тебя что, родовое поместье вообще ничего не значит? Любой нищеброд имеет право осквернять магию нашего рода?! – гремел лорд Абраксас. Побледневший Люциус вскочил с кресла. - Я… отец… я просто не успел… - смущённо оправдывался он. - Что ты не успел? Сколько времени ты тут прохлаждаешься? Почему твой сын делает то, что должен был сделать ты – разрушить поместье и заблокировать источник магии, чтобы всё это не досталось врагу? - Он не имел права рисковать своей жизнью! Он наследник рода! – вне себя заорал лорд Малфой. - Да он и невесту себе привёз, - хмыкнул лорд Абраксас. – Та-а-кая девочка! Взгляд Люциуса стал ледяным. - Драко, я не позволю тебе жениться на Астории. Ты что, не понял, что она стала сквибом? - Но она предназначена мне магией! - Ты про этот рождественский бал у Мальсиберов? Драко, это просто красивая выдумка. - Но как же ты с мамой… Ты же сам мне рассказывал… - Совпадение! – отрезал Люциус. – Я не приму в свой род сквиба! - Мы можем сочетаться магическим браком. - И ты отдашь ей половину своей магической силы? А что она даст тебе? Нет! Я не разрешу! - Я всё равно женюсь на ней! Я уже совершеннолетний! Я люблю её! - Тогда я лишу тебя наследства и изгоню из рода Малфоев! - Да я сам готов уйти! - Я прокляну тебя! Драко и Люциус стояли, сверля друг друга взглядами. Оба беловолосые, страшно упрямые, так похожие друг на друга. Гарри вдруг заметил, как между ними сгущается какая-то дымка, что-то злобное, древнее и очень страшное. Снейп хотел вскочить с кресла, сжимая в руках палочку. Но Гарри успел раньше. Он отдёрнул Драко назад и заслонил его собой. - Простите, лорд Малфой. Но если девочку лишили магии заклинаниями, значит, существуют и контрзаклятия. Надо просто их найти. Или разработать новые. И я это сделаю, клянусь, - спокойно и властно сказал он. - На это был способен только Повелитель, - прохрипел Люциус, падая обратно в кресло. - Во мне часть его души, - холодно улыбнулся Гарри. Снейп не узнавал Поттера. Вместо взбалмошного мальчишки, который совершал всякие сумасбродные подвиги под влиянием настроения, перед ним стоял совершенно спокойный и хладнокровный парень. И эта перемена произошла за каких-то два дня. А как смотрит на него Драко! С полным доверием и восхищением. Как когда-то они с Люцем смотрели на своего Учителя и Повелителя. И тут Поттер удивил его ещё раз. Он вытащил из потайного кармана мантии такую знакомую тонкую белую палочку, украшенную шишечками. Палочка Дамблдора. - Лорд Малфой, спрячьте её понадёжнее. Я ещё не имею права ей пользоваться, у меня слишком мало знаний, - Гарри протянул палочку Всевластья Люциусу, а потом почтительно обратился к обоим Наставникам. – Я прошу составить план моих занятий и список литературы. Мне бы очень хотелось подробно изучить тёмномагические заклинания и зелья. Мне надо многому научиться, и как можно быстрее. Англия в большой опасности. - Драко, а ты был прав насчёт нового лидера. Немного терпения, и мы завоюем Британию, - удовлетворённо хмыкнул с портрета лорд Абраксас.