Побег

Прихрамывая, Люциус в ярости метался по кабинету. - Почему я должен жертвовать своей энергией ради этой сквибки? – вопрошал он. - Пап, она уже не сквиб! – тихо сказал Драко. Он никогда не видел отца таким рассерженным. Лорд Малфой, который постоянно учил сына, что не подобает чистокровным аристократам показывать свои эмоции окружающим, теперь сам так вульгарно демонстрировал свой гнев. - Не сквиб, но очень слабая ведьма! - Люциус, но ведь в школе она показывала прекрасные способности, её даже МакКошка хвалила. Девочка не виновата, что её сделали такой, - спокойно сказал Снейп. - Но почему нужно забирать магию именно у меня? - Потому, что вы очень сильный маг, лорд Малфой, - объяснил Гарри. – И вы уже взрослый. Снейп, как и обещал Гарри, поговорил с Люциусом, подробно рассказав, что Гарри нашёл способ вернуть Астории её магическую силу. Но для завершающего ритуала нужно взять частицу магии взрослого сильного мага. После многочасовых размышлений лорд Малфой решил посоветоваться с другими. И теперь в кабинете собрались все домашние лорда Малфоя. Он пригласил даже Барти Крауча и обоих Гойлов. Только Астория страшно испугалась этого «судилища», как она выразилась, спряталась в кухне и наотрез отказалась выходить, несмотря на все уговоры Драко и Нарциссы. - Люц, ведь тебе предстоит принять её в род, когда Драко женится на ней, - убеждал друга Снейп. – Значит,, всё равно, придётся потратить на неё часть твоей магии. - Я не разрешу Драко жениться на сквибке! - Пап, она уже не сквиб. - Не сквиб, но очень слабая ведьма! Похоже, переговоры грозили начаться по новому кругу. - Драко, я не дам согласия на вашу свадьбу! У вас родится слабый наследник! - Пап… - Нет! – Люциус грохнул кулаком об стол. - Люциус, мне не нравится твоё поведение, - раздался суровый голос лорда Абраксаса с портрета. – Ты ведёшь себя, как какой-то грязнокровка. Возьми себя в руки. - Да, отец, - вмиг присмиревший лорд Малфой плюхнулся в кресло и принялся нервно и зло рвать конфетный фантик. - Люциус! Успокойся! – рявкнул лорд Абраксас. Лорд Малфой закрыл глаза и несколько раз глубоко вздохнул. Кровь отхлынула от его щёк, его лицо приобрело обычный мраморно-бледный цвет. Гарри поразился его самоконтролю. Сейчас перед ними сидел привычно холодный и высокомерный Люциус. - Девочка будет прекрасной хозяйкой, - тепло сказала Нарцисса. - А почему нельзя взять магическую силу от меня или от Барти? – пробасил Арчибальд Гойл. – Мы ведь тоже взрослые маги. Или от Северуса? - Гарри же сказал, что Люциус самый сильный маг среди нас, - терпеливо говорил Снейп. - Я хочу слышать мнение каждого, - произнёс Люциус. - Пап, ну давай попробуем, - заныл Драко, растягивая слова по аристократической привычке. – Нашему роду нужен наследник. - Прекрасная девчушка, - сказал лорд Абраксас. – Она единственная, кто скрашивал моё существование среди этих нищебродов, у которых ты, Люци, посмел меня оставить! - Пап, ведь слизеринец не может отказать другому слизеринцу в просьбе о помощи. - Она меня ни о чём не просила! - Люц, ты хотел выслушать мнение каждого, - напомнила мужу Нарцисса. - Да, извини. Ну, я слушаю. Все принялись обсуждать, что делать с Асторией. Мнения разделились. Бартемиус опасался, что Люциус вообще лишится магии, Гойлы сомневались, получится ли у Гарри ритуал отъёма энергии у такого сильного волшебника. Все высказывали своё мнение, перебивая друг друга. - А давайте проголосуем, - пискнул Гарри. В комнате воцарилась какая-то зловещая тишина. Гарри понял, что он ляпнул что-то ужасное. Люциус встал и медленно подошёл к Гарри. Юноша со страхом заметил, что в руке лорд Малфой крепко сжимает свою трость с серебряным набалдашником в форме головы змеи. - Чтобы я больше не слышал этих демократических извращений, - процедил он. – Ты понял, мальчик? Ты бы ещё предложил выборы Главы рода с несколькими кандидатами! - П-простите, Наставник. - Чтобы это было в последний раз! Иначе я лично отхлещу тебя по голой попе этой тростью. Я не потерплю у себя в доме ваших магловских штучек! Понятно? - Да, Наставник, - бормотал оробевший Гарри, косясь на ухмыляющегося Снейпа. - Люц, мальчишка воспитывался маглами и Дамблдором. Что ты от него хочешь? – заступился за него Северус. - Так изволь сам научить своего любовника хорошим манерам! Гарри страшно смутился при этих словах. Но никто не удивился, похоже, их с Северусом отношения уже ни для кого не были секретом. - А зачем ему выслушивать мнение каждого? – шёпотом спросил Гарри у Снейпа. - По привычке. Люциус политик и интриган до мозга костей. Решение он примет сам, но хочет знать, как к этому решению отнесутся остальные, - тихо пояснил зельевар. – Чтобы при необходимости иметь возможность переубедить или шантажировать остальных. Он прекрасно разбирался во всех министерских интригах. Из него вышел бы отличный Министр Магии. - Сев, а ты что скажешь? – обратился к нему Люциус. - Гарри довёл операцию передачи магической энергии до автоматизма. Я в этом убедился. Но для того, чтобы пробудить в девочке скрытый резерв магии, нужна энергия сильного взрослого волшебника, - очень убедительно сказал Снейп. – И сильнее тебя, Люц, пока здесь никого нет. - Значит, так тому и быть, - вынес свой вердикт лорд Малфой. – Но у меня одно условие. Я хочу, чтобы Гарри дал магическую клятву не экспериментировать с неизвестными магическими заклинаниями, не поставив в известность меня или Северуса. Гарри, мне надоела твоя скрытность! Я хочу держать тебя под контролем. И чтобы ты информировал нас обо всё, что намереваешься сделать! И Гарри, увидев отчаянный и умоляющий взгляд Драко, дал такую клятву. Ритуал постановили провести в день летнего солнцестояния. Считалось, что именно сейчас, когда день начнёт уменьшаться, неплохой момент для проведения тёмных ритуалов. Конечно, лучше всего было бы провести обряд в Хэллоуин, но до него слишком долго ждать. А Снейп внезапно озаботился тем, чтобы Гарри вступил в наследство рода Поттеров. - При вступлении в наследство ты должен будешь получить Перстень главы рода и официально стать главой рода Поттеров. Это повысит твою магическую силу, - сказал он. – Я рекомендую тебе наведаться в Гринготтс и разузнать, как доставить Перстень из твоего хранилища в Англии. Может быть, у Поттеров есть какие-нибудь интересные артефакты. Пусть их тоже доставят тебе. Снейп сразу после завтрака буквально вытолкал Гарри из дома, наказав без Перстня не возвращаться. И Гарри отправился в Рим. На виа дель Корсо он прошёл мимо здания Римского банка и перешёл в магическую часть Рима. Сразу перед собой он увидел знакомый логотип: зелёные буквы «Гринготтс» окружали золотой знак галеона. В этом здании располагался филиал банка Гринготтс. Гарри вошёл в ярко освещённый зал, где сидели операционисты. В банке царила приятная прохлада. Юноша подошёл к свободному гоблину. - Я хочу вступить в права наследства рода Поттеров. - Вы хотите официально стать главой рода, мистер Поттер? Желаете получить Перстень главы рода? – осведомился молодой, но совершенно лысый работник банка, у которого на одежде висел бейджик с именем «Вырвиглаз». - Да, я хочу официально стать главой рода Поттеров. Вы можете доставить Перстень из моей ячейки в английском отделении Гринготса? И все артефакты, которые там есть. - Я очень сожалею, мистер Поттер. Но мы не имеем права притрагиваться к Перстню главы рода. Только вы лично, в случае, если пройдёте процедуру подтверждения того, что вы являетесь единственным представителем рода Поттеров, имеете право забрать Перстень главы рода. - А как я попаду в Англию? Я не могу официально отправиться туда. - О, не беспокойтесь. У нас существует прекрасно работающий портал связи с английским отделением нашего банка. Прошу! -Э-э-э, видите ли, мистер Вырвиглаз, я боюсь, что если я появлюсь в Англии, это будет стоить мне жизни. - В наших правилах соблюдать строжайшую конфиденциальность наших клиентов, - сухо сказал гоблин. – Даже если бы к нам пришёл сам Том Реддл, информация об этом не вышла бы за пределы банка. Всё, что происходит в Гринготтсе, остаётся в Гринготтсе. Главное для нас – безопасность наших клиентов. - Скажите, мистер Вырвиглаз, а что, любой может переместиться в Англию, пользуясь этим вашим порталом? - Да, если у него есть сейф в английском отделении, либо он намеревается арендовать сейф. Вырвиглаз привёл его в небольшую комнату, где на рельсах стояла знакомая тележка. Рельсы уходили прямо в стену. Гоблин усадил Гарри, уселся сам, потом произнёс какое-то длинное сложное заклинание. Стена растаяла, яркий белый свет ослеплял, и Гарри зажмурился. Тележка лязгнула, как будто прыгнула вперёд и понеслась с умопомрачительной скоростью. Гарри попробовал открыть глаза и посмотреть. Они мчались сквозь лабиринт петляющих коридоров, потом тележка замедлила ход, и сверху на них пролился водопад ледяной воды. От неожиданности Гарри захлебнулся и закашлялся. Водопад «Гибель воров» как и в прошлый раз, возник совершенно неожиданно. Вырвиглаз пошевелил своими длиннющими пальцами, высушивая себя и Гарри. - Впереди ещё одна проверка, мистер Поттер, - сказал гоблин. - Её ввели после того, как злоумышленники ограбили сейф миссис Лестрейндж. Мерзавцы действовали под оборотным зельем, и используя невидимые одеяния. Из-за этих злоумышленников мы лишились нашего дракона. Несчастное слепое животное попыталось возвратиться домой и врезалось в магловский одноместный самолёт. Погибли и пилот самолёта и дракон. Бедный Горгонус. Гарри покраснел. Тележка вдруг резко остановилась. Какой-то серый туман заполнил всё вокруг. Казалось, он высасывал все силы, всю волю. - «Марево правды», разработка наших инженеров, - как сквозь вату донёсся голос Вырвиглаза. - Назовите ваше имя, - прогремел металлический голос. - Гарри Поттер, - Гарри хотелось избавиться от этого голоса, который, казалось, раздавался у него в голове, причиняя мучительную боль. - У вас есть сейф в английском отделении? - Да. - У вас только один сейф? - Да… Ой… Я забыл, у меня есть сейф Сириуса Блэка, который перешёл мне по наследству. - С какой целью вы хотите посетить наше английское отделение? - Я хочу вступить в наследство рода Поттеров и получить Перстень главы рода. Серое марево рассеялось, тележка рванулась дальше. Они спускались всё ниже и ниже по серпантину. Вдруг тележка резко остановилась. К ней подскочили два здоровенных гоблина, одетых в униформу защитного цвета. - Пройдёмте, мистер Поттер, - угрожающе прогудел один из них. - Извините, мистер Поттер. Ничего личного, просто бизнес, - виновато прошептал Вырвиглаз. Гарри привели в огромный кабинет. Пол покрывал светло-серый ковёр, Стены были из полированных серых мраморных плит. К удивлению Гарри кабинет освещался электрическими лампами. - Проходите, мистер Поттер, - услышал он. За столом, заваленным какими-то пергаментами, сидел сухонький гоблин. Его умные глаза грозно взирали из-под кустистых бровей. Густые тёмные волосы с проседью прикрывала бархатная ермолка, на щёки свисали подвитые пейсы. «Ротшильдиус, глава банка Гринготтс», - прошептал в голове Гарри голос Тома. - Здравствуйте, господин Ротшильдиус, - почтительно поклонился Гарри. – Простите, я не понимаю… - Мы должны уладить небольшое недоразумение, мистер Поттер. И после этого наши сотрудники будут в вашем распоряжении. Банкир достал длинный пергамент. У Гарри нехорошо засосало под ложечкой. - Вы нанесли ущерб нашему банку в сумме полумиллиона галеонов. - Откуда столько? – у Гарри пересохло во рту. - Ну, как же, мистер Поттер? Угон дорогостоящего дракона, его последующая гибель по вашей вине, проникновение в чужой сейф и похищение чужого имущества, разрушение стены нашего банка (слава Мерлину, никто не погиб). И самое главное, из-за вашего безответственного поведения мы потеряли репутацию самого надёжного банка! А это для нас самое страшное! Вот, здесь всё записано, не желаете ознакомиться? – Ротшильдиус подтолкнул к Гарри пергамент. Это было исковое заявление в Визенгамот. - И чего вы хотите, господин Ротшильдиус? - Возмещения расходов, естественно. И вы вполне можете их возместить. - Каким образом? - Отдайте нам то, что Сириус Блэк завещал вам, и мы в расчёте. В его сейфе как раз и лежит нужная сумма. «Отдай деньги, а артефакты пусть не трогают», - посоветовал Том. - Я подпишу передачу в вашу собственность этих денег, но в сейфе Блэка хранятся и артефакты. - Артефакты нас не интересуют. Мы их перенесём в ваш сейф. Подпишите. Это дарственная банку Гринготтс от вашего имени, - сказал банкир, подавая новую бумагу. «Читай внимательно, не подписывай сразу», - предупредил Том. Гарри стал продираться сквозь юридические формулировки. - Позвольте, господин Ротшильдиус, я дарю банку Гринготтс только денежное содержимое сейфа Сириуса. А здесь написано, что я отдаю вам всё имущество, которое досталось мне в наследство от него. Извините, я не могу отдать дом на площади Гриммо. Я, может, и выгляжу полным придурком, но читать я умею. Банкир выглядел разочарованным, его хитрость не удалась. - Зачем вам эта полуразвалившаяся халупа, мистер Поттер? А мы бы использовали этот участок земли для расширения нашего банка. - Простите, зачем мне этот дом, это не ваше дело. Его я не отдам. - Мы могли бы выкупить его у вас за разумную сумму. - Нет. Дом останется в моей собственности. «Правильно, у Блэков великолепная библиотека. И в доме полно тайников с неучтёнными артефактами», - похвалил его Том. А Гарри просто стало жалко нелепого, вредного и не совсем нормального Кричера, который вдруг принёс ему стакан воды и сказал, что всё будет хорошо, когда Гарри в ужасе и отчаянии рыдал над воспоминаниями Северуса. И почему-то немного обидно стало за портрет злобной леди Вальбурги. Бабка, конечно, вредная, но она была такой живой на этом портрете. - Ну, что же, как вам будет угодно, - Ротшильдиус мгновенно переделал дарственную. Теперь Гарри передавал в дар Гринготтсу денежное содержимое сейфа Сириуса. Все хранящиеся там артефакты гоблины обязались перенести в семейный сейф Поттеров. Наконец, всё уладив, Гарри встал, двери кабинета открылись, за ними ждал Вырвиглаз. Гарри вдруг обернулся и спросил главного банкира: «А скажите, господин Ротштльдиус, это ваше «Марево правды»…э-э-э… А вот если кто-нибудь скажет, что прибыл, чтобы совершить какое-нибудь преступление…», - невразумительно мямлил он. - О каком именно преступлении вы говорите? Например, об ограблении нашего банка? – усмехнулся гоблин. - Ой… нет… Ну, например, скажет, что сейчас возьмёт денег из своего сейфа и наймёт киллера, чтобы убить Министра Магии? - Прямо сразу Министра Магии? – хмыкнул гоблин. – Мистер Поттер, если преступление не касается нашего банка, нас оно тоже не интересует. Идите, вас ждут. Вырвиглаз вместе с другим сотрудником по имени Бормоглот взяли у Гарри каплю крови, которую поместили в чашу, полную голубоватой жидкости. Жидкость забурлила, запенилась и стала совершенно прозрачной. - Итак, вы являетесь настоящим и единственным представителем рода Поттеров, - объявил вердикт Бормоглот. Опять путешествие на тележке к сейфу Поттеров. Когда Гарри вылез возле металлической двери, его подташнивало, и у него кружилась голова. Юношу укачало после всех этих головокружительных поездок на неудобном дребезжащем транспорте. Гоблины остались ждать у входа в сейф. Гарри приложил руку к двери, которая мгновенно открылась. Его опять поразил золотой блеск галеонов. Правда, количество их поубавилось, с тех пор как Гарри перевёл крупную сумму денег на восстановление Хогвартса. Он прошёл к каменному столику, стоящему в глубине комнаты. На нём блестел массивный перстень с рубинами и сапфирами. Гарри надел его на указательный палец левой руки. Перстень, который сначала болтался на пальце, вскоре сжался по размеру и перестал ощущаться, как что-то инородное. Поттер как будто всю жизнь носил его. Так, теперь артефакты. Гарри подошёл к каменным полкам, высящимся вдоль стены. Артефактов у Поттеров было немного, да и те не представляли интереса: простенькие одноразовые амулеты для защиты от Конфундусов или Ступефаев. Гарри не стал брать их. Он бездумно перебирал амулеты и вдруг увидел золотой снитч. Это ещё что такое? А-а-а, этот снитч Дамблдор зачем-то завещал ему. Когда Гарри был здесь в последний раз, он сунул снитч на полку, потому, что тот оттягивал ему карман мантии. Как давно это было! В какой-то другой жизни… Да и вообще не с ним… Только сейчас Гарри внимательно рассмотрел этот золотой шарик. На нём выгравирована надпись: «Я открываюсь под конец». И что всё это значит? На фига ему эта безделушка Дамблдора? Старый маразматик был помешан на всяких игрушках! Гарри с каким-то раздражением вспомнил многочисленные чаепития в кабинете директора, когда Гарри пытался понять, как ему одержать победу над Тёмным Лордом, если с ним никто не занимается ни боевыми заклинаниями, ни защитой от тёмных искусств. Кругом дребезжали и жужжали какие-то блестящие и на редкость бесполезные штуковины, от чашки поднимался ароматный парок с запахом бергамота, директор, блестя очками, опять болтал что-то о том, что Волдеморта можно победить любовью, а Гарри овладевало какое-то приятное оцепенение, и пропадала охота что-нибудь спрашивать. Гарри покрутил в руках снитч и хотел, было, положить обратно на полку, но зачем-то сунул в карман брюк. Вернувшись домой, он прошёл прямиком в лабораторию и продемонстрировал Северусу Перстень главы рода. - Прекрасно, - промурлыкал зельевар, режа на мелкие кусочки чьи-то отвратно пахнущие внутренности. – А теперь посмотри на свою магическую силу. - Ой, Сев, я не хочу… - Я приказываю тебе, как твой Наставник. - Зачем мне смотреть? Я… я боюсь…Я не буду смотреть… - Я сейчас вымою руки и отшлёпаю тебя за непослушание. Не посмотрю, что ты лорд, - бархатным тоном пообещал Снейп. А Гарри вдруг представил себя на коленях Северуса с голой задницей, и у него сладко заныло внизу живота. Он пошёл в свою комнату, открыл платяной шкаф и уставился на зеркало внутри. - Фор, - с замиранием сердца сказал он. Ух, ты! Ярко-алый поток его собственной магической силы стал заметно больше, чем чёрно-красный. Но внезапно, на мгновение чёрный поток полностью захлестнул алый. Потом всё восстановилось. В голове он услышал явственное хихиканье. «При необходимости ты сможешь быть очень чёрным магом», - смеялся Том. * * * В полночь после дня летнего солнцестояния все собрались в подземелье поместья «Вишнёвый сад». Большой пустой зал, выложенный грубо обтёсанными камнями был предназначен именно для совершения всяких обрядов и ритуалов. В центре был находился идеальный круг из чёрного камня. В зале было очень холодно. Домовики с трудом втащили вырывающегося и блеющего барана, предназначенного для принесения в жертву. Обездвиживать его Ступефаем было нельзя. Жертва не должна подвергаться магическим заклятиям. Люциус и Астория стали рядом посреди круга. Драко подошёл к отцу, взял его за руку и режущим заклинанием рассёк его палец. Люциус зашипел и капризно заявил, что ему ужасно больно. Драко, не обращая внимания на жалобы, мазнул кровью по лбу Астории, потом залечил палец. - Начинайте уже! – раздражённо приказал лорд Малфой. – Я не собираюсь мёрзнуть тут всю ночь! - Фор, - прошептал Гарри, подходя к ним поближе. Два прозрачных силуэта сияли в центре круга. Поток силы Люциуса сегодня был особенно высоким и мощным. Магия Астории была видна, как слабый алый ручеек. Гарри попытался палочкой отделить от силы Люциуса хоть каплю, но сразу понял, что это невозможно. Гарри растерялся. Ведь когда он экспериментировал с магической силой Драко или Грега, он научился легко отделять каплю. А вот переливать её в Асторию помогало убийство курицы или петуха. А тут он не может даже отщипнуть от этого плотного яростного тёмно-красного потока с языками чёрного пламени. «Баран», - сказал Том. - А? – не понял Гарри. Потом до него дошло. Он махнул рукой, и Арчибальд Гойл перерезал горло барану. Тёмная мрачная сила мощно толкнулась в грудь Гарри. Он почувствовал какой-то дискомфорт. Бесполезная палочка занимала руку, всё вокруг почему-то стало каким-то расплывчатым. Он провёл по лицу, легко смахнув очки. Не глядя, сунул и палочку, и очки подскочившему Грегори. А потом юноша шагнул прямиком к Люциусу, глядя ему в глаза. Лорд Малфой отшатнулся, увидев яростный взгляд таких знакомых ярко-синих глаз. Гарри чувствовал злость. Какого дьявола этот белобрыс не может спокойно постоять на месте? - Стой спокойно, Люци, - властно приказал Гарри, хватая его за волосы. – И не вздумай сопротивляться! - Да, Повелитель, - покорно прошептал перепуганный Люциус и замер. Гарри погрузил обе руки в его поток энергии, зачерпнул пригоршню и, не обращая внимания на обжигающую боль в ладонях, перенёс к Астории. - Лэй, - прошептал он. А потом ещё и ещё раз. Боль в руках была дикая. Как будто он сунул обе руки в кипяток и держит там. Внезапно накатила оглушающая слабость. Последнее, что он увидел, это как слабый ручеек энергии Астории внезапно запульсировал красным цветом и рванул вверх полноводной рекой с темными всполохами. - Пркр, - машинально произнёс он, и темнота накрыла его. Снейп подхватил лёгкое тело. С ужасом он смотрел на сожженные ладони Гарри, на которых уже вздувались пузыри. Он Мобилокорпусом перенёс юношу в его комнату, уложил на кровать и полностью раздел. Примчавшийся следом за ним Драко тут же начал лечение. Сначала он немного залечил руки, которые потом зельевар намазал мазью от ожогов и забинтовал. Затем положил свои руки на грудь и начал лечить сердце. Снейп отметил для себя, что надо будет сварить зелье для укрепления сердечной мышцы. После двух часов стараний целитель продиагностировал пациента и сообщил, что обморок перешёл в глубокий здоровый сон. Снейп решил остаться дежурить у постели. Гарри несколько раз за ночь начинал метаться и что-то бормотать Снейп обтирал его пылающее лицо мокрой губкой и давал напиться водой с выжатым в неё лимоном. Гарри пил, не открывая глаз, и опять проваливался в сон. Ему снилось что-то знакомое и очень плохое. - Смотрите, он опять играет со змеёй! – раздался крик Виктора Урбанта. Шестилетний ребёнок, гладящий крохотного ужика, сжался. Он нашёл змейку в парке возле их приюта и выпустил её на задний двор в траву. Змейке понравилось, что вчера он принёс ей блюдечко молока, которое выкроил из своей порции. А сейчас он пытался выяснить, что она ест: ужик был такой крохотный, что с мышью точно бы не справился. - Тебе запрещено приносить змей домой! – орал Виктор. Он поднял ногу и с силой впечатал её в асфальт, превратив тельце змеи в тошнотворную кровавую массу. За что? Это же просто уж! Он не ядовитый! - Мы тут рвём траву для кролика, а ты тут змей разводишь! – загомонила остальная компания десятилетних пацанов. – Урод! В живом уголке приюта жили два кролика: чёрный и белый, медлительная черепаха и хомяк. О чёрном кролике Виктор заботился особо, во всеуслышание объявив его своей собственностью. - Живо собирай траву, придурок! – затрещина оглушила его. Чтобы его не избили, как обычно это бывало, когда Виктор обращал на него внимание, малыш начал рвать траву, складывая её в подол своей рубашки, которая была ему великовата. Он не понимал, почему никто в приюте не хочет дружить с ним. Дети всё время сторонились его, утверждая, что «Том Реддл их пугает». Он привык быть один. С ним разговаривали только змеи, которых он постоянно видел в заброшенном городском парке. - Почистишь клетку и дашь ему траву, понял? – поступило новое приказание. Он согласно кивнул головой. Как Виктор ни любил кролика, обязанности по чистке клетки он возлагал на других. Толстый чёрный кролик пресыщено смотрел на груду травы, которую малыш вывалил перед ним, предварительно вычистив клетку. - Чтоб ты обожрался! – со злостью пожелал ему Том. Воспитатели потом уверяли Виктора, что никто кролика не убивал, он просто объелся травой. С грызунами это случается. Нянечка Пибоди даже нашла в справочнике название этой болезни – «тимпания». Но Тома ночью жестоко избили, устроив ему тёмную. А через несколько дней у Виктора исчезло целое состояние в два фунта, которые он держал зашитыми в свою матерчатую сумку. Причём шов не был распорот. Деньги просто испарились. Виктор чуть душу не вытряс из членов своей банды, но деньги не нашлись. У Мартина Олбрайта, главного подпевалы Виктора, новенькие ботинки, которые достались ему от щедрот попечителей приюта, вдруг стали малы на два размера. Пришлось отдать их в малышовую группу. Да и у других ребят стали пропадать вещи. Не обязательно дорогие. Просто те, которые были им дороги. У одного пропала единственная фотография его умерших родителей. У другого исчез стеклянный шар с домиком и метелью внутри. Дети подозревали, что всё это дело рук Тома, но доказать ничего не могли. За ним следили, его кровать и шкафчик неоднократно перерывали, но всё бесполезно. Когда ему исполнилось десять лет, его стали бояться. В столовой рядом с ним никто не садился. Даже воспитатели старались поменьше общаться с этим странным нелюдимым мальчиком. Несколько раз его даже показывали психиатру, оплатив эти визиты из бюджета приюта. Но врачи утверждали, что ребёнок абсолютно нормален. Только совсем старенькая нянечка Пибоди не видела в этом ребёнке ничего особенно страшного. И Том часто проводил время рядом с ней, держа пряжу на расставленных руках, пока она сматывала очередной клубок, и слушая её тихие рассказы о том, как хорошо было раньше: и климат был теплее, и дети вежливее, и цены ниже. Жалко, что она умерла, когда он уехал учиться. Он с ней так и не попрощался. - Том, к тебе пришли, - дежурная воспитательница открыла дверь в комнату, где одиннадцатилетний мальчик одиноко сидел на подоконнике, глядя в окно, заплаканное холодным августовским дождём. В комнату вошёл высокий импозантный мужчина. Том хорошо рассмотрел посетителя. Тот был одет в прекрасное дорогое пальто. В руках у него был сложенный зонтик и чёрная шляпа. У мужчины были густые каштановые волосы, спускающиеся чуть ниже шеи и каштановая бородка. - Вы психиатр? – безразлично спросил мальчик. А кто может прийти к нему, кроме врача? Он же ненормальный урод, который представляет опасность для других детей. - А тебе нужен психиатр? – с лёгкой насмешкой спросил мужчина. – Я не психиатр. Я волшебник. Профессор Альбус Дамблдор. И у них начался долгий разговор. Том как-то сразу и бесповоротно поверил этому человеку. Да, он и впрямь настоящий волшебник. Один его трюк с загоревшимся шкафом чего стоит. Но самое чудесное было то, что и он, Том Реддл, тоже волшебник! И уже через месяц его заберут в школу магии и волшебства! Мальчик был в полном восторге. Он никакой не урод и не псих, он просто не такой, как все! Прощаясь, профессор Дамблдор строго предупредил: «В нашей школе не приветствуется воровство у своих товарищей». Том понятливо закивал. Конечно, он не будет воровать! Он и сам не понимал, почему стоило ему разозлиться на кого-либо, у того пропадали вещи. Наконец пришло первое сентября! И эта удивительная платформа 9 ¾, куда могут пройти только избранные, и этот Хогвартс-экспресс! И дети, у которых родители волшебники! А это путешествие через озеро на лодках! - Хогвартс! Хогвартс! – загомонили дети, когда вдали начал вырисовываться мрачный огромный замок. Ой, какой тут потолок! Как будто его нет вовсе, а над ними небо. Но начавшаяся гроза с сильным дождём и молниями, последняя летняя гроза, сюда не проникнет! И эти парящие в воздухе свечи! И огромные столы! Жалко, что шляпа распределила его в Слизерин, как он ни уговаривал её отправить его в Гриффиндор, где деканом был профессор Дамблдор. Ну, ладно! На Слизерине его приняли очень доброжелательно, он сразу подружился с двумя пацанами. Они, правда, вовсю кичились своей чистокровностью, но Тома не обижали и делились с приютским мальчиком всеми лакомствами, которые им присылали из дома. А профессор Дамблдор, оказывается, вёл у них трансфигурацию. Том поклялся себе, что по этому предмету будет получать одни пятёрки. И он очень старался. К рождеству он был одним из лучших студентов-первокурсников. Он даже записался на факультатив по рунам, который посещали старшекурсники. Ему разрешили остаться на Рождество в школе, и он всё время торчал в библиотеке, разыскивая и запоминая старинные забытые заклинания превращения предметов. А потом осторожно тренировался в коридоре или пустых классах. И профессор Дамблдор как-то вечером увидел его, когда он плёл филигранное заклинание сложного превращения крысы в снегиря, а снегиря в хрустальный кубок. Когда он заклинанием налил воду в получившийся безупречный сосуд и выпил её, отсалютовав своему отражению в оконном стекле, от двери раздались аплодисменты. Профессор Дамблдор похвалил его и предложил дополнительные занятия! Теперь сразу после уроков Том бежал в Гриффиндорскую башню в кабинет профессора. Нет, они не всё время занимались. Профессор угощал его чаем с конфетами, они болтали, смеялись. Часто Дамблдор проверял его домашние задания по другим предметам. Скоро Том привык, что к профессору можно приходить с любыми вопросами. Дамблдор говорил, что после второго курса Том может поступить к нему в ученики, подписав ученический контракт. Мальчик был так рад! Наконец-то нашёлся человек, которому он не безразличен! Нет, он не был наивным ребёнком. В приюте взрослеют быстро. Он прекрасно замечал и чувственные прикосновения профессора, и взгляды, которые тот на него бросал. И руку, которая после невинного ободрительного похлопывания по спине норовила спуститься гораздо ниже. И Том был согласен предоставить сексуальное удовольствие своему учителю. Это первый человек, который относился к Тому так бережно и нежно. А когда Том как-то пожаловался, что ему не хочется возвращаться в приют на летние каникулы, Дамблдор сказал, что он просто заедет за ним в приют в конце июня после экзаменов у старших курсов, и они поедут в его дом в Годриковой лощине и проведут там всё лето. - И, может быть, ты научишься чему-нибудь более приятному, чем трансфигурация, - сказал учитель двусмысленным тоном. - Я научусь. Обязательно научусь. Вы будете довольны! – Том был согласен на всё, лишь бы не возвращаться в этот ненавистный приют. Ну, доставит он учителю удовольствие, подумаешь! От него не убудет. Конечно, он довольно мал для серьёзных сексуальных игр, но, может быть, профессор удовлетворится минетом? Там видно будет! Лишь бы быть рядом с этим чудесным человеком, которому он не безразличен! В таком счастливом настроении он провёл весь май, оказавшийся страшно жарким. У пятикурсников и семикурсников на носу были экзамены. Дамблдор, впрочем, как и все остальные преподаватели, тратил уйму времени, чтобы вдолбить в разгильдяев хоть ещё чуточку знаний. Первый курс писал контрольные по всем основным предметам. Том, написав очередную контрольную, уходил к озеру или на опушку Запретного леса. Он не повторял пройденный материал, Том и так учился на одни пятёрки. Он просто бездумно валялся в траве, глядя на синее небо и белые облака, и мечтал, как целое лето проведёт с любимым и любящим его человеком. У него появилось два знакомых ужа, которые приползали к нему поболтать, когда он приходил на опушку. Один уж был большой и умный. Второй вылупился из яйца только этой весной. Старый уж учил молодого, где в лесу можно напиться из никогда не пересыхающего озерца, как утолить голод жуками, как правильно схватить лягушку, чтобы она не успела разодрать своими когтями пасть змеи. Тому эти уроки напоминали его собственные занятия с Дамблдором. Он слушал старого ужа вместе с молодым и иногда тоже задавал вопросы. Как-то они лежали так, пригревшись на солнышке. Старый уж рассказывал, как в молодости влюбился в гадюку, и как она отвергла его ухаживания. Том выразил своё сочувствие. - Так ты змееуст, мальчик? – раздался знакомый голос. Том даже не услышал, как подошёл Дамблдор. Он с улыбкой поднял голову и кивнул: «Да, я с детства разговариваю со змеями». И отшатнулся, увидев невыразимое отвращение во взгляде учителя. - Так ты всё-таки тёмный маг! Какая гадость! – с ненавистью выплюнул Дамблдор. Он повернулся и пошёл прочь, не оглядываясь. - Почему тёмный маг? Профессор! За что вы рассердились на меня? – Том бежал за ним следом, чуть не плача. Он догнал учителя и схватил его за руку. - Профессор Дамблдор! Сэр! В чём я виноват? Простите меня, учитель, - лепетал Том. - Только истинно тёмный маг может говорить на парселтанге. Тебя уже не переделаешь! Все мои старания пошли книззлу под хвост! Я думал, шляпа просто по ошибке распределила тебя на Слизерин. Нет, всё правильно! Ещё при первой встрече я почувствовал мрак в твоей душе и попытался исправить тебя. Бесполезно! Твоё место среди этих ведьмаков, которые жить не могут без черной магии и кровавых жертв! Я не хочу тебя знать! – Дамблдор оттолкнул руку Тома и быстро зашагал к школе. Том долго плакал в траве на опушке Запретного леса. Ужи пытались расспросить его, что случилось, но Том не отвечал. Змеям надоело, и они уползли. Почему, ну, почему, его все презирают из-за его способности общаться со змеями? Только из-за того, что он болтал с ужами, учитель отказался от него! И что он там говорил про чёрную магию и кровавые жертвы? Опять он остался один! Он один с детства! И останется одиноким всю жизнь! Боже, какая тоска! Том застонал. А потом вскочил. Его глаза высохли, он принял решение. Чёрная магия? Его место среди «этих ведьмаков»? - Я приложу все силы, чтобы стать величайшим тёмным волшебником! Магически клянусь! – зло выкрикнул Том звёздному небу и поднял правую руку. Яркий красный свет опоясал его запястье. Магия приняла клятву. - Я буду править всем миром! И пошёл ты, Дамби! – холодно и твёрдо произнёс мальчик, а потом как-то устало добавил. – Я не умру, пока не отомщу тебе, Пресветлый гад. * * * Под утро Гарри громко застонал, взметнулся и чуть не свалился с кровати. Снейп вскочил с кресла, в котором провёл всю ночь. - Клянусь! Буду самым величайшим тёмным магом… – бормотал парнишка, а потом отчаянно закричал срывающимся голосом. – Да пошёл ты, Дамби! Из глаз его катились крупные слёзы. – Один, всегда один… так плохо, - горько жаловался он, не открывая глаз. - Тш-ш-ш, ребёнок! Ты не один, я с тобой!– Снейп обтёр лицо Гарри мокрой губкой. Никак, парнишке приснился этот Пресветлый манипулятор? Заорёшь тут, пожалуй! Гарри внезапно открыл глаза, полные слёз. - Профессор, не бросайте меня… Северус, прошу тебя… - умолял он, вцепившись Снейпу в руку. – Он такой несчастный… всё время один… Я не хочу так….Я не выдержу…Всю жизнь… Несчастный…Я не хочу, как он… - Я тебя никогда не брошу, - твёрдо пообещал Снейп, ласково гладя юношу по голове. - Кто несчастный? - Том Реддл. Дамблдор такая сволочь… - пробормотал Гарри, прижавшись щекой к руке зельевара и закрывая глаза. * * * В середине июля Драко и Астория сыграли свадьбу. В тот же день сочетались браком Блейз и Фиона. И оба семейства, сложившись, устроили великолепный праздник, который длился около недели. Из Испании приехали родители Астории, её старшая сестра Дафна с мужем и маленьким ребёнком. Хитрый лис Гринграсс, который держал своё состояние в разных странах, и которому пришлось отдать всё содержимое своего сейфа в Англии только на то, чтобы вызволить дочку из специнтерната, был страшно доволен, что младшая дочь вырвалась из Англии и восстановила свою магическую силу без дальнейших затрат с его стороны. От радости он подарил молодым небольшой, но очень доходный виноградник на юге Испании. Туда на медовый месяц и отправились Драко с Асторией. А вернулись в конце августа. Гарри, которого Астория по-дружески чмокнула в щёку, чуть позже отозвал Драко в сторону и сказал ошалевшему от счастья Хорьку, что у него будет хорьчёныш. Он просто почувствовал это. - Как ты его назовёшь? – поинтересовался Поттер. - У нас в семье приняты необычные имена. Я давно остановился на имени Скорпиус. Маме нравится такое имя, отец тоже не против, - разулыбался Драко. А Гарри вспомнил сон про своего двойникана платформе 9 ¾ и вздохнул. «Ну-ну, такое будущее ждало бы тебя, если бы ты с точностью выполнил план Дамби», - шепнул Том. – «А сейчас наше будущее в твоих руках». Гарри наслаждался покоем. Не надо больше думать, как вернуть магию девушке, не надо разбираться в рунах и особенностях магической силы в зависимости от возраста мага. Дни он проводил в саду, сидя у клумбы с ирисами, которые и не думали отцветать, заколдованные особой эльфийской магией, летал на Мурзике, иногда помогал Северусу в лаборатории, когда тому заказывали какое-нибудь сложное зелье. А вечера и ночи были полны общения с Северусом, разговоров с ним обо всём, умопомрачительного секса и глубокого сна без сновидений. Северус был такой нежный и заботливый. Он варил для Гарри зелья для поддержки сердца, ласково уговаривая капризничающего любовника выпить их. Он занялся гардеробом юноши, и наконец-то Гарри стал выглядеть, как истинный аристократ. Он учил Гарри, как пользоваться всеми этими приборами за столом, да и вообще всем правилами этикета И Гарри первый раз в жизни почувствовал себя счастливым, полностью и безоговорочно счастливым. Он не думал о будущем, не вспоминал прошлое, он просто наслаждался каждым прожитым днём. * * * В начале сентября Гарри вместе с Драко, Асторией и Грегори отправились к Забини в гости. В подарок они тащили несколько банок вишневого варенья и три бутылки вишнёвки. Астория и Фиона вмиг зацепились языками и принялись обсуждать свои ощущения от беременности. Грег прихватизировал одну из подаренных банок с вареньем и потребовал у домовиков хлеба, чая и ложку побольше. А Гарри, Драко и Блейз сначала вдоволь налетались на мётлах, а потом сели в беседке, увитой красными душистыми розочками, открыли бутылочку вишнёвки и принялись трепаться обо всём. Постепенно разговор зашёл о том, что вообще происходит в магической Англии. До континента уже стало доходить, что в стране творится что-то не то, газеты обсасывали смутные и немногочисленные слухи о том, что в стране происходит геноцид, что Министр Магии Руфус Скримджер вознамерился извести всех, кто имел несчастье учиться на факультете Слизерин. Но разбираться в делах чужого государства никто не хотел. - Если бы сейчас появился лидер оппозиции, вменяемый, харизматичный, он вполне мог бы захватить власть. Его поддержали бы не только все слизеринцы. Я думаю, многие недовольны изолированностью страны и политикой Скримджера, - говорил Блейз Забини. – Но я точно знаю, что больше я в Англию ни ногой! - Я тебя и не зову, - задумчиво сказал Гарри. Он вдруг подумал, с каким ужасом МакГонагалл ждала первого сентября и распределения детишек на Слизерин. И вспомнил свой конфуз, когда пытался переколдовать шляпу палочкой Всевластья. - Прости, Гарри, я не буду присягать тебе на верность, - вдруг с запальчивостью заявил Блейз. - У меня семья. Это ваш английский Министр, сами с ним и разбирайтесь. - У меня будет достаточно сторонников и без тебя, Забини, - холодно произнёс Гарри и, увидев страх в глазах Блейза, мягко добавил. – Я готов подождать, пока ты дозреешь. Ты слишком способный и сильный маг, чтобы хоронить себя в этом поместье. Что он несёт? Да и он ли вообще это говорит? Или это Том взял на себя инициативу? Но Гарри уже не мог выбросить из головы воспоминания об упрямой распределяющей шляпе, о Гермионе, которая начала спиваться от отчаяния, о растерянном Хагриде, который с испуганным недоумением рассказывал, как авроры увели первокурсников-слизеринцев у него с урока, ранив Клыка каким-то заклятием. Когда они вернулись домой, то услышали, как из гостиной доносился чей-то бас. В комнате крупными шагами расхаживал Макнейр. Худенький светленький мальчик жался возле Нарциссы, со страхом глядя на грозного Макнейра. - Их четырнадцать ребятишек! И всех куда-то увели! Я хочу знать, что происходит в этой грёбаной стране! – орал бывший Упиванец. - Уоррен, сядь, у меня от тебя голова кружится, - страдальчески заявил Люциус. - Хорошо, что я дал ему с собой портключ. Я как чувствовал… А этот придурок .. ещё говорит: «Это же Хогвартс, что там может случиться?» - Мой папа не придурок, - тихо сказал мальчик. Взгляд Макнейра стал необычайно нежным. Он сел перед мальчиком на корточки. - Прости, Сиби, я оговорился. Твой папа просто не в курсе, что в Хоге происходит что-то плохое. Мир? – он протянул огромную ручищу. Ребёнок серьёзно кивнул и протянул свою ручку, которая полностью исчезла в огромной ладони. Постепенно Гарри уяснил себе, что случилось. Уоррен Макнейр который первым покинул их при побеге из Азкабана, женился на вдовушке Эбигайль Курхонен. У неё был старший брат Аарне Свенсон, который и отправил своего сынишку Сибелиуса в Хогвартс. - Я ведь говорил ему, что лучше уж в Шамбартон, если не в Дурмштранг. Но в Хоге плата меньше, а мы люди не богатые, - рассказывал Макнейр. – Я дал парнишке с собой портключ и предупредил, что если он почувствует какую-то опасность для себя, то пусть им воспользуется. Ну вот, первого сентября вечером он у нас с Эби и объявился. Я тут подумал, а вдруг его будут искать? Вот и припёрся к тебе. Пусть поживёт у тебя, Люциус. - Сиби, что случилось в школе? – спокойно спросил Снейп. - Мне сразу показалось странно. Все, кто распределился на другие факультеты, шли за свой стол, знакомились. А нас, тех, кого распределили на Слизерин, сразу отводили в какую-то комнату. В этом их Большом зале всего три стола. Я подумал, а где же будем есть мы? Нам сказали ждать в этой комнате. Я испугался и воспользовался портключом. - Ты очень смелый молодой человек, и поступил совершенно правильно, - серьёзно сказал зельевар. - Сэр, но ведь с другими ребятишками случилось что-то плохое? Их же надо спасти? – взволнованно говорил Сибелиус, обращаясь непосредственно к Снейпу. Гарри впервые увидел в глазах несгибаемого Мастера зелий какую-то растерянность. Таким же растерянным и пристыженным выглядел Люциус. Поттер понял, что старшим волшебниками до смерти надоело воевать. После двух войн и Азкабана им хотелось хоть немного спокойно пожить для себя, не заморачиваясь чужими бедами. - Если вы не хотите в это ввязываться, я найду себе других сторонников, - твёрдо произнёс Гарри, обращаясь к старшим магам. - У меня есть Драко и Грегори, найдутся и другие, кому не безразлична судьба страны. - Я с тобой, Гарри, - тихо сказал Барти. - Я тоже. Уоррен, ты как? – пробасил Арчибальд Гойл. - Я в деле, - кивнул Макнейр. - Тогда я прошу вас принести мне клятву верности, - сказал Гарри… а может Том… С недовольной гримасой Люциус смотрел, как взрослые маги вставали на одно колено перед этим сопляком и клялись в верности. Этак, они скоро начнут называть его Повелителем! - Ты же сам этого хотел, - прошептал ему на ухо Северус. – Сам вечно твердил о возрождении Тёмного Лорда. Северус улыбался! Что в этом смешного? Люциус не будет клясться в верности этому юнцу! Тоже мне, Волдеморт нашёлся! А Гарри (по совету Тома) подошёл к Люциусу и зельвару и опустился перед ними на колени. - Наставники! Я очень прошу, помогите мне. Я не справлюсь без вашего опыта и знаний, - коленопреклонённый Гарри униженно припал к ногам лорда Малфоя. Потом он хотел точно также поцеловать ноги Северуса, стоящего рядом с Люциусом. Но Снейп поднял его и прошептал: «Я тебя никогда не брошу». - У вас есть план, лорд Поттер? – холодно спросил Люциус. - Мы не можем проникнуть в Англию и организовать там длительное сопротивление режиму, - сказал Гарри. – Нам остаётся только одно – организовать переворот. Люциус удивлённо приподнял бровь. - У нас не хватит сил, лорд Поттер. Даже если мы сумеем собрать всю старую гвардию. И опять же, как мы незаметно проберёмся в Англию? - Через портал Гринготтса, - улыбнулся Гарри. – Нам нужно захватить только Аврорат и Министерство и… - И заставить Скримджера подать в отставку с последующими выборами нового Министра Магии, - продолжил лорд Малфой. – Хм-м, а игра получится захватывающей. Надо только как следует подготовиться. * * * Совершенно разбитая Гермиона возвращалась домой, бережно неся в руках бутылку огневиски. Последнее время у неё стали дрожать руки. Но без выпивки она уже могла. Первого сентября привезли новую партию перепуганных одиннадцатилеток, которых мерзкая шляпа распределила на Слизерин. В обязанности Гермионы входило разместить детишек, по возможности успокоить, накормить. Через месяц их будут по очереди брать на «процедуру». Гермионе приходилось варить успокоительные и снотворные зелья, вытирать сопливые носы, приводить очередного ребёнка в лабораторию. А ведь она хотела заниматься наукой. Когда Кингсли Шеклбот пригласил её работать в этот интернат, она думала, что совместно с приглашённым из Вильнюса магом Юрисом Яунутисом будет изучать природу тёмной магии, которая несомненно была у слизеринцев в крови. А может быть удастся изменить их магическую энергию, убрать из неё тёмную составляющую? И тогда вместо этих скользких хитрых гадов появятся хорошие, добрые и смелые гриффиндорцы или старательные хаффлаповцы На худой конец высоколобые райвенкловцы. Но вместо этого всё вылилось в ужасные эксперименты по банальному лишению детей магической силы. Литовец Яунутис разговаривать с ней на научные темы не захотел. Он самодовольно рассказывал ей, что его мать происходит из остзейских немцев из славного рода фон Сакен и вышла замуж за сильного литовского ведьмака. Когда умрёт его дед Генрих фон Сакен, он, как единственный мужчина, примет титул барона и вступит внаследство рода Сакенов. Он давал ей понять, что она - грязнокровка, и ему неприятно общаться с ней. Он вообще не видел в ней коллегу и относился, как к неквалифицированной рабочей силе. Она пыталась возмутиться тем, что он делает с детьми, но холёный высокомерный мужчина только усмехался. - Я делаю свою работу, за которую мне платят деньги, - с прибалтийским акцентом, растягивая слова почище, чем Драко Малфой, презрительно цедил он, надменно глядя сверху вниз на взволнованную девушку. – Рекомендую и вам заняться своими обязанностями. Когда первого сентября вечером привезли четырнадцать маленьких слизеринцев, она решила, что завтра же сломает волшебную палочку и уйдёт к родителям в магловский мир. Да, она ничего не умеет делать, у неё нет диплома о магловском образовании. Но отец обещал взять её в свою стоматологическую клинику сначала уборщицей, а потом она попробует поступить в медицинский колледж на курсы санитарок. И тут в толпе испуганных ребятишек она заметила сынишку их соседей-маглов. Как грязнокровка умудрился попасть на Слизерин? Хотя на этот факультет иногда попадали полукровки (взять хотя бы профессора Снейпа, или того же Тома Реддла). Маленького Реджинальда необходимо спасти! Она попытается вывести его отсюда и передать его родителям! А уж потом можно подумать о себе. Сейчас, две недели спустя она так и не смогла придумать, как потихоньку вывести малыша из интерната. Слишком усиленная была охрана. Авроры-охранники смотрели на неё с подозрением, когда она уходила домой после окончания смены. Её только что не обыскивали! Сюда бы мантию-невидимку, да где её взять! Где теперь Гарри? Уж очень был подозрителен его визит, когда они вместе с Малфоем так неожиданно ввалились к ней в дом. Гарри вместе с Хорьком! Кто бы мог подумать? И друг с другом они общались, как старые друзья… Сейчас ей хотелось принять душ, лечь в кровать и наконец-то глотнуть обжигающего и дарящего краткое забвение алкоголя. - Мисс Грейнджер, вы не уделите мне минуту вашего внимания? - раздался такой знакомый со школы голос. - Профессор Снейп? – девушка с изумлением смотрела на зельевара, который выступил из росших возле её дома кустов, держа в руках мантию-невидимку. – Вы живы? Что вы здесь делаете? - Шпионю, разумеется, - любезно сообщил ей Мастер зелий. – Может быть, пригласите меня в дом, или предпочитаете сразу сдать аврорам? Они сидели на кухне и в напряжённом молчании пили чай. Снейп с неодобрением поглядывал на бутылку, которую Гермиона неловко попыталась спрятать в шкаф. Да что её прятать? Вон в углу три пустые бутылки от коньяка и одна от сливовицы. Надо уничтожить, да всё руки не доходят. Гермиона хотела и боялась спросить о Гарри Поттере. Умная девушка начала о многом догадываться. Наконец, в дверь постучали. Рита Скиттер, вызванная Гермионой по просьбе Снейпа, дописала очередную статью за очередного «идиота, который думает, что он журналист», сдала её в набор и поспешила на приглашение. Она вошла и уставилась на Снейпа. - Герми, какие интересные у тебя гости! Сначала младший Малфой под ручку с Гарри Поттером, теперь Северус Снейп! Я надеюсь, в следующий раз ты пригласишь Люциуса Малфоя или Антонина Долохова? – воскликнула Рита. - Они приходят без всяких приглашений, как к себе домой, - фыркнула Гермиона. - Ритуся, я тоже рад тебя видеть, - глаза Снейпа искрились весельем. – Привет тебе от Люциуса. В школе Рита Скиттер была любопытной настырной девчонкой, сующей свой нос, куда надо и не надо. Она постоянно носила с собой колдоаппарат. Как-то раз она тайком сфотографировала их красавца старосту, взасос целующимся с этим невзрачным полукровкой-третьекурсником. Что Люц в нём нашёл? Огромный нос, худое бледное лицо, вечно одевается в чёрное. А спустя год Люциус Малфой объявил о своей помолвке с Нарциссой Блэк. И корыстная, страшно любящая деньги Рита решила немного подзаработать. Она намекнула Северусу, что у неё есть доказательства его связи с Люцем, и что она обязательно сообщит об этом Нарциссе. На другой день в Хогвартс явился член Попечительского совета Люциус Малфой собственной персоной. Отведя Риту в сторонку, он спокойно спросил, что она хочет за эти фотографии. Потом презрительно бросил ей увесистый мешочек с галеонами и холодным тоном поведал, что негоже слизеринке шантажировать слизеринца. А если она этого не понимает в силу своей глупости, он сообщит в Аврорат, что она, Рита, является тайным незарегистрированным анимагом и может превращаться в жука. На её вопрос, с чего он это взял, Люциус надменно ответил: «Не вы одна способны шпионить, мисс Скиттер». - Нюнчик, хорошо выглядишь. Вот что значит, перестать быть слугой двух господ! Ещё не нашёл себе нового хозяина? Ты же жить без этого не можешь, - тихо и язвительно проговорила Рита. Последовал разговор из непонятных Гермионе намёков, недомолвок, тихих смешков. Эти двое напоминали собак, которые обнюхивают друг друга, решая, то ли вцепиться друг другу в глотку, то ли начать весёлую игру. Да нет, не собак, а каких-то смертельно опасных хищников. Да и впрямь, Снейп мог сварить любой мгновенно действующий яд, Рита Скиттер запросто могла убить словом. Они стоили друг друга. Наконец слизеринские змеи обнюхались, и последовала не менее странная просьба. - Рита, первого ноября часам к девяти утра надо привести на площадь перед Министерством как можно больше тех, кто не согласен с нынешним режимом. Министр Магии сделает важное заявление, - тихо говорил Снейп. - А потом? - Он станет экс-Министром. Он сделает заявление, потом выступит на колдорадио и даст тебе эксклюзивное интервью. - Нет, Северус. Сначала он даст мне интервью, а потом может выступать где угодно: на площади, на радио, да хоть на магловском телевидении! Я хочу иметь «право первой ночи». А иначе, я пальцем не пошевелю! Пусть делает своё заявление перед пустой площадью! Рита знала, о чём говорила. Одно дело, когда народ увидит, как живой здоровый Министр сообщает о своей отставке. И совсем другое, если он просто выступит на колдорадио.Тут сразу возникнут всякие домыслы, что на Скримджера наложили Империо. - Вымогательница! Ладно, тогда приходи в Министерство к половине восьмого утра. Скримджер трудоголик, на работу приходит ни свет ни заря. На это весь расчёт. - Сев, а можно мне с вами? Ну, я имею в виду, прямо с начала? – как-то умоляюще спросила журналистка. - Нет! Там будет жарко! А ты наше информационное прикрытие, Тебя надо беречь! Так виртуозно владеть пером, как ты, важнее, чем умение махать палочкой. Так что, даже не проси! Разочарованная Рита ушла. Снейп тоже натягивал мантию-невидимку. Сейчас он осмотрит пути подхода к Аврорату, и можно возвращаться домой через портал Гринготтса. - Вы хотите начать выступление в Хэллоуин? – вдруг спросила Гермиона. Снейп коротко взглянул на неё, доставая палочку. Надо стереть девчонке память! – Очень умно. Вы захватите Аврорат, когда там будет большинство авроров, - торопливо продолжала девушка. – В праздники у них всегда объявляется режим повышенной готовности. Профессор Снейп, можно мне с вами? Зельевар задумался. Девчонка очень умна, грех её не использовать. Однако, раскрывать место встречи заговорщиков он не будет. - Хорошо. Полночь. Тридцать первое октября. Площадь у Аврората, - отрывисто сказал он и стремительно вышел за дверь. Гермиона упала на кровать. Давно забытое радостное чувство предвкушения какого-то захватывающего приключения охватило её. Она завернулась в плед и заснула, забыв про огневиски. Ей снилось, как они с Гарри и Роном крадутся мимо уснувшего трёхголового Пушка спасать философский камень. * * * - Либо ты сможешь связаться сразу со всеми, либо придётся посылать сову к каждому, а это долго, - объяснял Люциус. – Давай, Гарри, попробуй. И он засучил рукав рубашки на левой руке. Гарри… или Том… притронулся к еле видимой татуировке змеи и закрыл глаза. «Всем, кто меня слышит. Мне нужна ваша помощь…» В ответ он уловил изумление, чувство облегчения, надежду, которые шли к нему со всех сторон. Иногда он чувствовал страх или скрытое недовольство и сразу разрывал связь с этими людьми. Он вдруг понял, что может видеть, чем занят каждый, с кем он связался. …Антонин левитировал огромные мешки с картошкой в хранилище…. … Мальсибер, снедаемый жаждой мести, тренировался в боевых заклинаниях в огромном зале в поместье Розье… … Сам Розье в загоне принимал роды у самки гиппогрифа… Каждый занимался своими такими нужными и такими обычными делами. И у всех Гарри попросил помощи. И от каждого он получил согласие и вопрос, что надо делать. И Гарри коротко обрисовал цель операции, назвал место и время встречи и объяснил, как попасть в Англию через порталы отделений Гринготтс. Как-то поздно вечером в спальню Люциуса и Нарциссы кто-то тихо поскрёбся. Люциус в своей просторной шёлковой пижаме уже лежал в постели, с увлечением читая детектив «Школа ужасов» магловской писательницы Элизабет Джордж. Нарцисса сидела перед трюмо, расчёсывая волосы. Она взмахом палочки сняла запирающее заклинание с двери. В комнату вошёл Драко. Вид у него был решительный и сосредоточенный. - Пап, показывай своё колено. Немедленно. Я тебя лечить буду, - заявил целитель. - Ты что, смеешь мне приказывать? – возмутился Люциус. И тут его собственная жена предала его. В мгновение ока она оказалась в кровати, прижав свою палочку к горлу мужа. - Люци, любимый мой, если ты сейчас не послушаешь нашего сына, я просто обездвижу тебя Ступефаем. Будешь лежать, пока он тебя не вылечит, - ласково сказала она. – У тебя впереди сражение. Я не отпущу тебя с больной ногой! - Делайте, что хотите, - махнул рукой лорд Малфой. – Что ты хочешь, Драко? - Мне нужен контакт с телом. - Я должен снять штаны перед тобой? – раздражённо спросил Люциус. - Достаточно, если ты просто закатаешь штанину, - улыбнулся довольный целитель, который совместно с матерью задумал и осуществил этот план по излечению его любимого, упрямого и такого гордого отца. * * * Тридцать первого октября в восемь вечера Гарри вместе с Драко вышли из английского отделения банка Гринготтс и аппарировали на площадь Гриммо. В прихожей они увидели Люциуса, который развалился в кресле и мило беседовал с портретом леди Вальбурги. В гостиной человек тридцать, сидя кто на диване, кто на полу, с упоением поглощали пирожки с пылу с жару, которые, как подорванный, пёк на кухне Кричер. Гарри никогда не видел этого старого вредного домовика в таком радостном возбуждении. Он вдруг кинулся к Гарри, упал в ноги и стал биться головой об пол, прося прощения за своё прежнее неподобающее поведение и называя Гарри «милордом». Чтобы прекратить это излияние чувств, Гарри сказал, что тоже бы чего-нибудь съел. Кричер с готовностью кинулся к печи. А Поттер отправился в гостиную. Гарри немного удивился, что эти здоровые мужики запивают пирожки безалкогольным имбирным пивом. Но Арчибальд Гойл тихо пояснил, что Тёмный Лорд всегда требовал, чтобы на операцию все шли трезвыми. Наказание для ослушников было ужасным. Ждали человека, который у Волдеморта разрабатывал все боевые операции. Антонин Долохов явился через час. Он сразу же приказал трансформировать мантии в одежду для боя и на Драко продемонстрировал, как это должно выглядеть. Теперь Драко был облачен в чёрный облегающий комбинезон, который не сковывал движений и имел несколько карманов. На голове Малфоя была чёрная шапочка, закрывающая рот и нос и оставляющая открытыми только глаза. Гарри вспомнил, что в детстве вместе с Дадли посмотрел фильм про ниндзя, у которых были такие же костюмы. Дадли потребовал у Петунии одежду чёрного цвета и потом долго играл в ниндзя и пугал Гарри, выскакивая на него из самых неожиданных мест. Антонин быстро сжевал пару пирожков, а потом тихо спросил разрешения у Гарри принять душ. После душа Долохов босиком прошлёпал на кухню, где бросил свой рюкзак. Гарри с любопытством наблюдал, как он достал чистую белую косоворотку. - Олеська вручную сшила, - похвастался он и объяснил любопытному Поттеру, что у русских принято перед боем облачаться во всё чистое. А рубашка, сшитая женой вручную (именно вручную!), является мощнейшим оберегом. Гарри вдруг понравилась эта русская традиция. Он помчался в комнату, где держал свои немногочисленные пожитки, которые перевёз сюда из разрушенного Хогвартса, достал из шкафа чистое бельё и наскоро принял душ. Конечно, шить рубашки Снейп не умел. Но Гарри опрыскал тело замечательной парфюмерной водой с запахом ириса, которую старший любовник собственноручно изготовил и подарил ему на день рождения. Незадолго до полуночи Долохов ещё раз повторил перед заговорщиками план операции. - С богом! – по-русски пробормотал Антонин и они аппарировали в тёмный закоулок недалеко от делового и административного центра магического Лондона. Отсюда им предстояло пешком дойти до Аврората. Гермиона переминалась под фонарём, с тоской озираясь по сторонам. Неужели Снейп обманул её и никто не придёт? Внезапно кто-то невидимый схватил её за руку и затащил в темноту. - Герми, что ты торчишь на самом свету? – прошептал Гарри Поттер. Антонин не захотел, чтобы девушка наравне со всеми участвовала в бою. Не женское это дело – бегать с палочкой наперевес, рассылая смертельные заклятья. Хотя у безбашенной Бэлки (пусть земля ей будет пухом) это отлично получалось. Но эта чистенькая домашняя девочка не Бэлка. Поэтому ей приказали надеть мантию-невидимку и сопровождать Гарри в Аврорат, страхуя его. Гарри должен был пройти внутрь. В тёмно-сером здании Аврората светились все окна. Слышались смех и разговоры. Внутри было полно людей. Гарри глубоко вздохнул, прошептал по-русски: «С богом!» и шагнул внутрь. * * * В ночь Хэллоуина Аврорат работал в режиме повышенной готовности. Почти весь личный состав находился в здании Аврората, ожидая каких-нибудь беспорядков. Нет, если изобьют какого-нибудь бывшего слизеринца, то на вызов можно и не торопиться. Но крайне радикальная организация «Трёх Основателей», состоящая в основном из грязно…э-э-э… маглорожденных, вполне может устроить массовую резню сначала бывших слизеринцев, а потом, не дай Мерлин, перейдёт на чистокровных магов. Поэтому Глава Аврората Кингсли Шеклбот тоже не пошёл домой в эту ночь. Он сидел в кабинете, просматривая списки о присвоении очередного звания. Надо этому рыжему придурку Уизли присвоить звание вне очереди. А потом вызвать его к себе в кабинет, как будто для поздравления, и почистить память. А то этот идиот что-то стал часто удивляться, что Гарри Поттер, как уехал в Америку, так и пропал и не шлёт ни одной совы. Кингсли сразу предлагал заавадить и Поттера и Уизли (нет человека, нет проблемы), но Руфус резко воспротивился. «Я не хочу брать на душу грех убийства»! Тоже мне, прекраснодушный идиот! Думает, что политику делают в чистых перчатках! - Сэр, на нас напали Упиванцы! – в кабинет ворвался какой-то сопляк в форме стажёра. За десять минут до этого. Гарри прошёл в проходную Аврората. Гермиона под мантией-невидимкой следовала за ним по пятам. - Гарри! Смотрите, Гарри Поттер! Эй, Гарри, как там в Америке? Ты чего, вернулся, и сразу сюда? – раздавались возгласы. Изнывающие от безделья авроры окружили его, радуясь развлечению. -Э-э-э… Ну, да, я же не знаю, куда мне. Моё место в общежитии сохранилось? – Поттер очень правдоподобно изображал радость от встречи. - Гарри! Дружище! – Рон сжимал его в объятиях. Гарри на миг опешил, а потом понял, что его бывшему другу наверняка стёрли память. Теперь он искренне думает, что Гарри вернулся из Америки. - Пошли! Покажешься Шеклботу, он тоже здесь. Мы ведь сегодня работаем в особом режиме. Гарри старался идти помедленнее, останавливаясь и здороваясь с встречающимися аврорами. Он тянул время. Ровно через десять минут после того, как он проникнет в здание, заговорщики должны были начать наступление. Мимо них промчался какой-то молоденький стажёр. - На нас напали Упиванцы! - кричал он. - Сколько их? – Рон поймал его за руку. - Человек тридцать, не больше! - Это мелочи! Гарри, пошли на первый этаж, ща будет развлекуха! - Иди Рон, я за тобой. Уизли рванул вниз по лестнице. Гарри остановился. Он спрятал палочку и поднял руки. - Эспекто Дементорус! Эспекто Дементорус Те Уаката Канга О Те Гнареху О Те Ахи А Таматеа! Эспекто Дементорус Мармадюк Алоизий Кобвеб Эгберт Закори! Экспето Дементорус Напу-Амо-Хала-Она-Она-Анека-Вехи-Вехи-Она, - чётко повторил он, слушая подсказки Тома. Знакомый тёмно-синий дементор появился первым. За ним возникли два обычных чёрных дементора. - Что прикажите, Повелитель? – невнятно спросил тёмно-синий старейшина, ярко сверкая розовыми искрами. - Обезвредить всех авроров, не перепутайте их с Упиванцами. Только не целуйте, я не хочу ничьей смерти. Да, и на четвёртом этаже кабинет Кингсли Шеклбота. Его тоже обездвижить. - Будет сделано, Повелитель. Дементоры разлетелись, а Гарри увидел выпученные глаза Рона, который вернулся за ним. - Ты, что, с этими? С Упиванцами? – Рон вдруг схватился за голову. – Ты… Ты же этот… Хоркрукс Волдеморта! Авада Кедавра! - Ступефай! – раздался заклинание Гермионы, направленное на Рона. Зелёная вспышка Авады слилась с ярко-белой молнией Ступефая. Но Уизли успел раньше. * * * Гарри увидел зелёную вспышку, и всё исчезло. Прошло много времени, а может, никакого времени не проходило. Гарри вдруг осознал, что он лежит на какой-то белой поверхности в странном прозрачном тумане. Лежит, совершено голый. Наверное, он опять что-то натворил, и Дурсли выставили его из дома. Он поднял голову. Сверху сквозь туман просвечивала стеклянная крыша. Это вокзал Кингс-Кросс! Он лежит на вокзале голый! Что же делать? Сейчас сюда придут пассажиры! Возле него внезапно появилась одежда: черные мягкие брюки, белая рубашка, кроссовки с засунутыми внутрь носками. Гарри поскорее оделся. - Гарри! Мальчик мой! Поттер оглянулся. К нему шёл Дамблдор высокий, стремительный, в развевающемся тёмно-синем одеянии. Пресветлый волшебник распростёр объятия. Обе руки у него были целыми и здоровыми. - Наконец-то! Я так ждал тебя! Ты очень храбрый мальчик! Настоящий мужчина! Дамблдор обнял его и крепко прижал к себе. А потом отстранился и внимательно взглянул в глаза юноши, блестя половинками очков. Гарри внезапно ощутил волну доброты и заботы, мягко обволакивающую его. Дамблдор как-то увеличился в росте, Гарри почувствовал себя маленьким мальчиком. - Пойдём со мной! – ласково говорил Дамблдор, не отрывая взгляд от глаз юноши. Ну, конечно! Этот добрый волшебник пришёл за ним! Он заберёт его от Дурслей! - Мы поедем в Хогвартс? – спрашивает Гарри, доверчиво протягивая руку. - В Хогвартс? Хм-м… - на мгновение задумывается Дамблдор, но тут же уверенно говорит. – Правильно, мы поедем в Хогвартс. Сейчас придёт поезд, мы сядем и поедем. Ты только держи меня за руку, а то потеряешься. В Хогвартс! Там так здорово! Там друзья, Рон и Гермиона, там квиддичные матчи, Большой зал с таким прикольным потолком, который похож на настоящее небо, свечи, парящие в воздухе и не падающие! Гарри крепко вцепляется в руку Дамблдора. Когда же придёт Хогвартс-экспресс? - Скоро, мой мальчик, скоро, - успокаивающе говорит ему директор, глядя в глаза. – Всё будет хорошо, мой мальчик… - Альбус, прекратите свои штучки, - раздаётся презрительный голос. Чья-то чужая рука закрывает глаза Гарри. Его резко отдёргивают от Дамблдора. Наваждение рассеивается. Перед Гарри старик с серой неопрятной длинной бородой, в какой-то фиолетовой хламиде, ниже его ростом, вид у него на редкость раздражённый. Молодой волшебник, чуть старше Гарри стоит рядом, глядя на Дамблдора. Его ярко-синий взгляд пылает ненавистью. - Том! Опять ты! – со злостью шипит Дамблдор. - Нечего на меня таращиться, Альбус, на меня ваше «Легилименс гипнозис» не действует, - усмехается Том Реддл. – И не морочьте мальчишке голову! Пошли, Гарри, у нас ещё много работы. Да, ведь там, в Аврорате, ещё идёт битва! И надо освободить ребятишек из этого долбанного интерната! А потом ещё придётся возвращать им магическую силу. Надо спешить! Почему Дамблдор пытается остановить его? - Гарри Поттер! – Дамблдор шагнул к нему и опять схватил за плечи. – Останься! Если ты не вернёшься, этот монстр не сможет воспользоваться твоим телом. Ты обязан остаться! Гарри резко вырвался из рук директора. Нерассуждающая слепая ярость охватила его. - Вы лишили меня нормального детства, подкинув родственникам, которым я на фиг был не нужен! В школе вы вечно подбрасывали мне какие-то тайны, лишая меня нормальной спокойной учёбы. Кого вы хотели из меня воспитать? Супермена? Я должен был найти и уничтожить все хоркруксы, а потом покорно явиться на убой? А сейчас вы хотите лишить меня нормальной человеческой жизни и любви? Оставьте меня в покое, директор! Пошли, Том! - Гарри! – рявкнул Дамблдор. – Вернись! Тебя же убили, ты мёртвый! Ты обязан быть здесь, со мной! Том полоснул его холодным взглядом ярко-синих глаз и показал средний палец. - Да, пошёл ты, Дамби! – в один голос выкрикнули оба мага, и скрылись в белом безмолвии. - Ну, ты же умер! Гарри! – стонал директор. – Тебя убили Авадой! Останься! Ты не сможешь ожить! Твоё тело мертво! - Я открываюсь под конец! – издалека донёсся до Дамблдора издевательский смешок Тома Реддла. Дамблдор всё понял и взвыл от отчаяния и досады. Он сам завещал этому поттеровскому отродью снитч со скрытым в нём Оживляющим камнем! Но у него же был совсем другой план! Когда вместо Гарри к нему явился Том Реддл, Пресветлый волшебник понадеялся, что Поттер забудет про этот снитч! Ведь Оживляющий камень, который не может полностью оживить другого человека, прекрасно действует, если сам умерший имеет этот камень при себе во время смерти и очень хочет вернуться в мир живых. * * * - Он угодил под Аваду! Всё бесполезно! Малфой, что ты делаешь? – услышал он голос Гермионы. - Но у него бьётся сердце! Грейнджер, отвали от меня! Не мешай! – раздался раздражённый голос Драко, и кто-то зашмыгал носом. Гарри почувствовал на носу тёплые капли. Одна капля попала в рот. Гарри понял, что она солёная. Он открыл глаза. Гермиона сидела на полу, держа его голову у себя на коленях. Из её глаз катились крупные слёзы и капали Гарри на нос. Драко сидел рядом. Обе руки он положил Гарри на грудь, окутывая его густым золотистым сиянием. На щеке целителя была глубокая царапина, под глазом красовался фингал. Гарри фыркнул. - Хорёк, заканчивай меня исцелять, залечишь, - тихо засмеялся он. – Лучше исцели себя. Его сразу перенесли в кабинет Кингсли Шеклбота и уложили на диван. В коридорах лежали авроры, некоторые мёртвые, некоторые связанные и лишённые палочек. Сам Глава Аврората скованный Инкарцеро полулежал в кресле, кидая на всех злобные взгляды. Снейп немедленно начал пичкать Гарри всякими мерзкими зельями. Вид у старшего любовника был настолько суровый, что приходилось послушно глотать. - Сев, ну чего ты? – не выдержал Гарри, с тревогой глядя на плотно сжатые губы и нахмуренный лоб Северуса. – Ты меня пугаешь, когда ты такой! - Это ты меня перепугал до смерти, противный ребёнок! Я как узнал, что в тебя попала Авада… - Да… Северус там такую мясорубку устроил, прорываясь к тебе. Этот твой Рон Уизли… Его теперь по кусочкам не соберёшь. Сектумпсемпра – страшная вещь, - поморщился Люциус. – Но мы победили. С помощью дементоров. Гарри ничего не ощутил при известии о гибели друга-предателя, хотя у Гермионы глаза были на мокром месте. - Ещё ничего не закончилось, - вдруг злобно прохрипел Шеклбот. – Им вовремя сообщили, они уже идут сюда. - Кто? – насторожилась Гермиона. Но этот вопрос был лишним. В кабинет ворвался Фенрир Грейнбек, или Фенрир Сивый с десятком своих людей. Оборотни двигались так стремительно, что волшебники даже не успели поднять палочки, как их мигом разоружили. - Чего с ними делать, Кингсли? – грубым голосом спросил Фенрир. – Можем мы их взять себе? Скоро полнолуние, мы здорово позабавимся. Кингсли Шеклбот не успел ответить. С ужасом он увидел, как Гарри Поттер встал с дивана, легко смахнув очки с носа. Его глаза вдруг стали ярко-синими. - Как посмел ты, паршивый волк, поднять руку на моих людей? – властно спросил он. Фенрир взглянул ему в глаза, потом вдруг принюхался и рухнул на колени. - Простите, Повелитель… Не признал…Не убивайте…Ошибочка вышла… Пощадите… - бормотал он. Гарри протянул руку, оборотень в страхе сжался. Гарри небрежно погладил его по голове, взял в кулак волосы и потрепал, как собаку. - Ладно, прощаю. Убирайся вон. - Отбой, ребята. Уходим, - шёпотом приказал Фенрир. Оборотни быстро исчезли за дверью. - Фенрир, - позвал Гарри, который хотел дать понять оборотню, что не сердится на него. Иначе импульсивный, живущий одним днём Сивый натворит каких-нибудь глупостей. Например, возьмёт да искусает беспомощных пленных авроров. Оборотень влетел в комнату. - Ты сейчас тихо и спокойно уйдёшь на свою территорию Ты понял, вожак? Тихо и спокойно! Удачной охоты тебе и твоей стае, и хорошей еды. Ни пуха, ни пера, - произнёс Гарри традиционную формулу вежливости, которую произносят оборотни при прощании друг с другом. - Идите к гриндилоу, Повелитель, - буркнул Фенрир, и, не выдержав, расплылся в счастливой улыбке. - Можно отдохнуть часа два, - сказал Люциус. – Потом пойдём в Министерство. Кинг, ты ведь отзовёшь охрану? Сколько там у тебя? Человек пять? Ты же не хочешь лишних жертв, Кингсли? И Глава Аврората по зеркальцу внутренней связи разрешил обрадованным охранникам Министерства идти отдыхать, сказав, что сейчас придёт смена. Долохов объявил, что пойдёт лично отконвоирует всех пленных авроров в камеры изолятора. Остальные расположились в креслах и на толстом мягком ковре. Гойлы притащили с первого этажа из чьих-то запасов ящик магловского пива и кучу бутербродов. Все принялись дружно работать челюстями. Жертв среди заговорщиков почти не было. Погиб Мальсибер. Жаждущий отмстить за жену и ребёнка, он ринулся в самый центр битвы. Прежде, чем в него попала Авада, он успел голыми руками свернуть шеи нескольким аврорам. Неопытный сын Розье угодил под какое-то режущее заклятье. Снейп водил по его груди палочкой, бормоча исцеляющие заклинания. Драко ждал своей очереди, беспрестанно глядя в карманное зеркальце. Исцелять сам себя целитель не умел. Люциус никак не мог угомониться. Он пододвинул стул поближе к Кингсли Шеклботу, и уселся, изящно держа в руке бутерброд с колбасой. Он откусывал от него, подозрительно разглядывал оставшийся кусок, потом снова кусал. - Кинг, вот я не понимаю, - лорд Малфой очистил руки заклинанием. – Ты же в Хоге был таким праведником. Ты же вечно твердил: «Лучше оправдать десять виновных, нежели обвинить одного невинного». Так как ты мог посадить в Азкабан Национального героя? Я уж не говорю о Северусе. Ну ладно, затолкал ты в Азкабан хоркрукс Волдеморта, потому что просмотрел воспоминания Сева. Но что же ты его самого после этого не выпустил? Ведь он, как проклятый работал на ваш чёртов Орден курицы! - Да я бы всех вас слизеринских гадов сгнобил бы в тюрьме! Среди вас нет невиновных, суки! – выплюнул ему в лицо Глава Аврората. - Фи, как грубо! Ты не умеешь проигрывать, Кинг, - насмехался лорд Малфой. * * * Руфус Скримджер был трудоголиком. Поэтому он приходил в Министерство раньше всех сотрудников. Вот и сейчас в семь утра он вышел из большого камина в вестибюле Министерства. Как обычно, никого ещё не было. Он с удовольствием прошёлся по безлюдным коридорам, неосознанно радуясь, что ковровые дорожки приглушают его шаги; не пользуясь лифтом, поднялся на четвёртый этаж, где располагался его кабинет. Подходя к двери, он вдруг ощутил слабый аромат кофе. Наверное, усердный Перси пришёл раньше него и приготовил кофе для любимого шефа. Персиваль Уизли был идеальным секретарём. Он быстро выучил все привычки начальника. Он знал, что рабочий день Скримджер не начинает без большой чашки горячего крепкого кофе без сахара, что бывших слизеринцев допускать к шефу нельзя ни в коем случае, даже если они заранее записались на приём, что немного близорукий Министр не любит мелкого шрифта, поэтому все бумаги были написаны крупным чётким почерком или напечатаны на особой пишущей машинке. Скримджер немного удивился, что Перси нет на привычном для секретаря месте в предбаннике за столом, хотя запах кофе становился всё сильнее. Министр Магии вошёл в свой кабинет и остолбенел от изумления. За его столом развалился в кресле Люциус Малфой собственной персоной. Он нагло отхлёбывал кофе из личной чашки Скримджера и заедал его дорогущими шоколадными конфетами «Моцартталер» из огромной коробки, которую Скримджер берёг для особо важных посетителей. - Руфус, я не нашёл у тебя сахара, - капризно пожаловался лорд Малфой. – Пришлось взять эти конфеты. Министр Магии хотел выхватить палочку из рукава мантии, но к нему с двух сторон подступили Долохов и Снейп. Две палочки уткнулись ему в шею. А его собственная непонятно как оказалась в руках Люциуса. - Да, Руфус, да, это переворот, - ласково сообщил ему этот чёртов белобрыс. – Если ты будешь правильно себя вести, с почётом уйдёшь на пенсию. - Авроры… На мне следящие чары… При малейшей угрозе… - бормотал Скримджер. - Аврорат пал сегодня ночью. Кингсли Шеклботу не до тебя, - информировал его лорд Малфой. – Ты немедленно обратишься к народу и объявишь, что слагаешь с себя полномочия в связи с тяжёлой болезнью. И что через три месяца состоятся внеочередные выборы нового Министра Магии. На эти три месяца власть переходит к Временному Чрезвычайному комитету. Вот твоя речь, постарайся заучить. - Кто будет во главе вашего чёртова комитета? – устало спросил смирившийся Скримджер. – Ты? Бывший Упиванец? Народ этого не поймёт. - Когда простые люди узнают, что вы сотворили с ребятишками в этом специнтернате, то они предпочтут тебе Упиванцев, которые спасут детей и восстановят их магию. - Я сначала ни о чём не догадывался… Это всё этот Кингсли… Твердил, что все слизеринцы потенциальные преступники, что школьников Слизерина надо перевоспитывать с детства… Он заморочил мне голову… - виновато лепетал Министр Магии. – Когда я понял, что происходит, я уже не мог ничего сделать… - Вот поэтому, я и предлагаю тебе немедленно уйти в отставку. Я могу дать магическую клятву, что у Чрезвычайного комитета к тебе не будет никаких претензий. Всё свалим на Шеклбота. Скажем, что он готовил военный переворот. А главой ВЧК будет Гарри Поттер, который срочно прибыл из Америки, узнав о заговоре авроров, и в очередной раз спас магическую Британию. Министр Магии презрительно фыркнул. - Ну, не из Америки, - покладисто кивнул головой Люциус. - Но мы же не будем говорить, что вы с Кингсли засадили в Азкабан Национального героя. Прибывшая через полчаса Рита Скиттер, сказала, что на площади уже собираются люди, и потребовала обещанное ей интервью с Министром Магии. В девять утра Скримджер сложил с себя полномочия Министра, объявив, что власть переходит к Временному Чрезвычайному комитету, и что через три месяца состоятся выборы нового Министра Магии. К десяти утра вышел экстренный выпуск«Ежедневного пророка», изданный рекордно большим тиражом. Вся страна с ужасом и возмущением прочитала, как Глава Аврората Кингсли Шеклбот вознамерился захватить власть. Он держал несчастного Руфуса Скримджера под Империо. Именно он стоит за репрессиями, направленными на бывших слизеринцев. И именно он дал разрешение на какие-то опыты с ребятишками, учившимися на Слизерине. Но Руфус Скримджер постепенно освободился от подчиняющего заклятья. В отчаянии он тайно вызвал из Америки нашего героя Гарри Поттера. Совершенно случайно Гарри встретил Драко Малфоя и его отца, которые тоже были обеспокоены тем, что творилось на родине. «Да, бывшие враги объединились перед лицом того мрака, который надвигался на магическую Британию! Были забыты все старые обиды. Так тоже бывает, в этом и состоит вся прелесть и полнота жизни, которая не укладывается в рамки чёрного и белого, хорошего и плохого» - пафосно философствовала Рита. - Пипл хавает, - весело рассмеялась она, когда Гарри выразил ей опасения, что уж очень всё надуманно. Первым указом ВЧК объявил амнистию всем бывшим Упивающимся смертью. На следующий день в ВЧК привезли мага Юриса Яунутиса. Гарри рассматривал этого холёного мужчину с гладкой как у младенца кожей и недоумевал, как человек может решиться на эксперименты над ребятишками - Вы понимаете, что нарушили международную магическую конвенцию от 1847 года о недопустимости насильственного лишения магической силы, - спросил присутствовавший тут же Люциус. Прибалт пожал плечами. - Ваш легитимно избранный Министр пригласил меня, как специалиста и заплатил за работу сумму, которая меня устраивала, - высокомерно ответил он. – Все вопросы к нему. Какие претензии ко мне? Гарри сжал палочку. Ещё немного и он запустил бы в него Авадой. Лорд Малфой бросил на него предупреждающий взгляд. - Вам заплатили деньги, чтобы вы перекачали силу из ребятишек в артефакты. А теперь мы предлагаем вам провести обратную операцию: восстановить магию детишек, забрав её из артефактов. И за это вы тоже получите вознаграждение, - обворожительно улыбнулся Люциус. – Согласны? И сразу после этого вы будете абсолютно свободны. Конечно, литовец согласился. «Идиоты! Сначала платят деньги за создание артефактов, потом хотят заплатить деньги за их уничтожение», - презрительно думал он. – «Ну, тупые! Эта нация ещё глупее, чем русские»! * * * Четыре месяца спустя. Гарри открыл глаза и понял, что проспал. В панике он кинулся одеваться, и только потом вспомнил, что вчера Люциус разрешил ему отдыхать аж целых три дня. Сам Люциус хотел провести эти три дня с семьёй, завершая восстановление Малфой-мэнора. Северуса уже не было. Завтра в Хогвартс привезут всех слизеринцев из интерната. Директор Хогвартса должен был лично проверить, всё ли в порядке в их комнатах в подземельях. Северус, как директор Хогвартса, обязал всех преподавателей остаться на весенние и летние каникулы и пройти со слизеринцами пропущенный материал, чтобы на будущий год все дети стали учиться на том курсе, на каком должны были бы. Семикурсникам предстояло сдать выпускные экзамены в конце лета. Всем ребятишкам восстановили магию. Два дня подряд Гарри в интернате с утра до ночи проверял руной «Фор» уровень их магической силы. Если ему казалось, что поток магии не такой мощный, он, не задумываясь, черпал энергию у Юриса Яунутиса, принося в жертву крыс и мышей, которые в изобилии водились в этом заброшенном доме, и которых домовики ловили в щадящие сеточные мышеловки. В феврале состоялись выборы Министра Магии. Гарри взмолился, чтобы не выдвигали его кандидатуру. - Я не сумею. Мне далеко до лорда Малфоя, - умолял он. – Мне ещё многому надо научиться. Старшие маги смотрели на него с непроницаемым выражением лица. - Пацан и впрямь совсем зелёный, - наконец сказал Долохов, который занял пост Главы Аврората. – Пусть поучится у тебя, Люц. Лорд Люциус Малфой был избран Министром Магии почти единогласно. Своим заместителем он назначил Гарри Поттера. Следующий месяц Гарри вникал во все дела Министерства Магии, знакомился с работой департаментов, занимался связями с общественностью, знакомился с иностранными послами. А последние два дня проверял работу Юриса Яунутиса. Гарри опять плюхнулся в кровать. Сейчас он ещё немного поваляется, потом позавтракает и отправится в Хог. Поможет новому декану Слизерина профессору трансфигурации Грейнджер устроиться в её комнатах. Гарри вдруг вспомнил вчерашнюю сцену в кабинете Министра Магии. Гарри и Яунутис вечером прибыли в Министерство. Гарри доложил, что прибалт выполнил работу. - Прекрасно. Ну, что же, господин Яунутис, не смею вас больше задерживать, - доброжелательно сообщил Люциус. - Позвольте, Ваше Превосходительство, а мои деньги? Вы обещали вознаграждение. - А разве вы не получили огромное моральное удовлетворение от того, что исправили последствия своих незаконных деяний? Какого ещё вознаграждения вы ожидаете? - Да…Да, это… Да, вы… - от возмущения прибалт потерял дар речи. Он со злостью смотрел на этого утончённого аристократа, который с такой лёгкостью обвёл его вокруг пальца. - Перси, вызовите мне Долохова, - приказал секретарю Люциус. Антонин явно был где-то неподалёку, потому что вошёл в кабинет через минуту. - Антонин, проводите нашего гостя за антиаппарационный барьер и проследите, чтобы он покинул нашу страну. И чтобы больше мы здесь его не видели. Никогда, - Люциус брезгливо махнул рукой. - Пройдёмте, господин «персона нон грата», - Антонин вежливо, но крепко взял литовца за руку и вывел за дверь. - Не остзейскому барончику тягаться с настоящим английским аристократом, - удовлетворенно усмехнулся Министр Магии. И теперь Гарри вспомнил ошарашенное лицо прибалта и расхохотался. Его накрыла волна беспричинной радости. Как хорошо! Впереди интересная работа, любовь Северуса… Впереди целая жизнь! КОНЕЦ. Мне просто надоело писать, про то, как все жили долго и счастливо…)).