Побег

По вечерам после ужина все собирались в гостиной. Снейп читал газету, Люциус ел свои любимые шоколадные конфеты с ликером и просматривал счета. Нарцисса что-то вязала из золотистой шерсти зайцекролов. Астория избегала этих вечеров. Люциус сначала хотел отослать её к родителям и старшей сестре в Испанию, но Астория умоляла оставить её здесь. Ей было стыдно показаться своим родным сквибом. Люциус поморщился и махнул рукой. Девочка помогала Нарциссе по хозяйству и старалась не попадаться Люциусу на глаза. Поэтому Драко часто по вечерам выводил её гулять в сад. Кстати Джинни зря хаяла хозяйственные способности Астории. От Молли Уизли девочка научилась готовить простые и питательные блюда, которые вдруг пришлись по вкусу Люциусу. И раз в неделю лорд Малфой обязательно просил Нарциссу приготовить на обед «вот тот забавный суп с горохом и копчёными ребрышками» или «эту бурду из мяса с картошкой, как её… кавардак». Но сейчас Драко сидел в гостиной и играл в карты с Гойлами. Гарри вчитывался в записи Риты Скиттер. Он видел, что с одним и тем же ребенком несколько раз проводили какой-то ритуал, читая над ним странные заклинания. «Рут. Онд. Акро…» Что значат эти слова, он не понимал. Ни в одной книге по тёмной магии не было ничего подобного. Ритуал каждый раз проводил какой-то маг в чёрной мантии и в чёрной маске. Опознать, кто это, Рита не смогла. Он вслушался в разговор, который опять завёл Барти Крауч с Драко. - Ты же слизеринец, Барти! Как ты мог? В вонючего хорька! При всех! – упрямо повторял Драко. - Драко, я же не мог выйти из роли этого придурка Грозного глаза, - терпеливо уговаривал юного Малфоя Барти Крауч. - А ведь я хотел его унести подальше от тебя. А ты мне не разрешил! – встрял Грегори Гойл, с возмущением глядя на Бартемиуса. – Заорал: «Не трогай его, парень»! Бартемиус видел, сколько времени и сил потратил целитель на его излечение. Против своей воли, принуждаемый магией целительства, Драко в течение месяца ежедневно приходил к нему и окутывал больного золотистым сиянием, исходившим из его рук. И теперь благодарный Крауч пытался хоть немного наладить отношения с целителем, который так и не смог простить ему своего унижения на четвёртом курсе. - Ты ведь хотел запустить в спину Гарри Поттера режущее заклинание. В спину! Я же не мог позволить изуродовать Золотого мальчика, я же, вроде как, его охранял. А поражать в спину - это неблагородно, - говорил Барти. - Зато очень эффективно, - раздался насмешливый голос Люциуса. – Запустить заклинанием врагу в спину – милое дело! Драко, жалко, что ты тогда промахнулся. Убил бы Избранного, тогда и сумасшедший Волдеморт бы не возродился - у него не было бы крови врага, взятой против его воли. Лорд Малфой развалился на диване и разворачивал очередную шоколадную конфету. Гарри только усмехнулся. Он уже привык к вечным подколкам Люциуса. Понятно, в кого Драко такой вредный. - Ну что мне сделать, чтобы ты меня простил? – в отчаянии говорил Барти. – Ну, хочешь, преврати в хорька меня? Я покажу тебе заклинание. - Ни в коем случае! - раздался голос Снейпа. – Барти, ты ещё слишком слаб, чтобы на тебе демонстрировать всякие заклинания! Гарри надоели эти повторяющиеся почти каждый день безуспешные попытки Крауча помириться с вреднющим противным Драко. То, что Крауч бросил пергамент с его собственным именем в Кубок Огня, чтобы отправить к Волдеморту, Гарри как-то успел забыть. Злопамятность не была ему свойственна. - Драко, ты же из-за меня пострадал. Хочешь, преврати в хорька меня, - неожиданно предложил он. - Очередная гриффиндорская глупость, - фыркнул Снейп. – Гриффиндор – это не лечится. В глазах Драко мелькнула неуверенность. С некоторых пор он стал смотреть на Гарри, как на будущего Тёмного Лорда. Да ещё Поттер всерьёз пообещал вернуть Астории магическую силу. Но потом желание отомстить своему бывшему школьному врагу возобладало. - Хочу, - заявил он. - И ты помиришься с Барти, - уточнил Гарри. - Ладно. Барти, давай своё заклинание, - нетерпеливо произнёс Драко. Крауч показал Драко нужное заклинание трансфигурации. Малфой встал перед Гарри и направил на него палочку. - Ну, Потти, держись! Рурсус Вислс! Сурсум! Десендит! Сурсум! Десендит! Гарри вдруг очутился на полу. Он хотел подняться, но понял, что на четвереньках стоять гораздо удобнее. Какое всё вокруг огромное! Какие-то чудовища глазели на него сверху вниз и смеялись. Он хотел спрятаться вон в тот укромный уголок под диваном, но его подняло в воздух и с силой шмякнуло об пол, ещё и ещё. Хорошо хоть на полу лежал ковёр. А потом его завертело в воздухе. К горлу подступила тошнота. Ему стало по-настоящему страшно. За что эти монстры так мучают его? Что он им сделал? Он не может даже убежать! Наверно, они хотят пытать, а потом убить его! Чёрный хорёк висел в воздухе, беспомощно болтая лапами и хвостом. А потом издал испуганный отчаянный визг. - Фините Инкантатем, - раздалось заклинание отмены. Гарри лежал на полу какой-то грудой. Он попытался подняться, но у него страшно закружилась голова. - Гарри, вставай! Что с тобой? – перепуганный Драко сидел на полу и гладил приятеля по вспотевшему лбу. Поттер, шатаясь, встал, и тут же рухнул на диван рядом с Люциусом. Он задыхался, и ему до сих пор было страшно. Барти Крауч молча подал ему стакан воды. Гарри пил воду маленькими глотками и постепенно приходил в себя. Мордред! Так вот что пришлось испытать Драко! Из-за какой-то глупой школьной ссоры и заклятия Секо, пролетевшего мимо. - Мистер Крауч, да вы просто изверг! – прохрипел он. – Я реально чувствовал себя зверьком, которого травят! Это хуже, чем Круциатос! - Сколько раз повторять, это методы Аластора Моуди! – чуть не плача, повторял Барти Крауч. - Слава Мерлину, что этого садиста убили при сражении в Хогвартсе, - вздохнул Люциус. Гарри посидел, отдышался и успокоился. А потом, вероятно от пережитого потрясения, ему в голову вдруг пришла неожиданная мысль. Надо срочно проверить! - Лорд Малфой, в вашей библиотеке есть что-нибудь о старинных рунах? – с жадным нетерпением спросил он. - Э-э-э, наш род не увлекался искусством рун. Честно говоря, мне они кажутся бесполезными. Но, кажется, была какая-то книжонка… Пойдём, Гарри, я постараюсь её найти в библиотеке. Книжонка оказалась фолиантом размером чуть ли не в половину стола и весом килограммов в десять. Люциус с трудом достал её с верхней полки шкафа, уронил себе на ногу и выругался. Потом заклинанием левитации принёс к столу, смахнул пыль с обложки и раскрыл перед Гарри. Юноша, не обращая внимания на рисунки рун, стал читать их названия. И сразу наткнулся на знакомое «Рут» - руна подавления воли. Значит, руны не обязательно рисовать, можно произносить их названия. Эту мысль он и высказал лорду Малфою и подошедшему в библиотеку Снейпу. - Только очень сильный маг сумеет использовать руны вместо заклинаний, - сказал Люциус. - Поттер, я потрясён, как резко возрос твой интеллект после пребывания в теле хорька, - не преминул съязвить Снейп. – Люц, вот как надо наказывать его за лень. И тут Гарри в глаза очень своевременно бросилась незнакомая руна, очень подходящая к случаю. И он ей воспользовался. - Торш, - мстительно произнёс Гарри название руны тишины, желая, чтобы Снейп заткнулся. Он и не думал, что у него что-то получится. Но в библиотеке воцарилась глухая тишина. Старшие волшебники пытались что-то сказать. Гарри видел, как у них шевелятся губы, ничего не слышал. По их растерянным взглядам было понятно, что и они друг друга не слышат. Мордред! Как отменить эту руну? Гарри, перепугавшись, листал книгу, но от волнения ничего не мог найти. Его согнали с места, Снейп и Малфой уселись рядом и начали сами изучать оглавление. Гарри виновато топтался возле стола, не зная, чем помочь. Наконец, Снейп жестом подозвал его и ткнул пальцем в руну «Пркр» - руну отмены. Гарри поскорее произнёс её, не слыша сам себя. И сразу очень пожалел об этом! Наставники наперебой принялись орать на него, обвиняя в беспросветной глупости и нежелании думать о последствиях. Главное обвинение звучало так: «Ты сначала делаешь глупость, подвергая себя и окружающих ненужной опасности, а потом даже не жалеешь об этом!» Ему припомнили и то, как он ринулся сражаться с троллем, вместо того, чтобы позвать учителей, и как чуть не погиб от укуса василиска, и случай с Сектумсемпрой, когда он использовал смертельно опасное заклинание, не зная контрзаклятья, и чуть не убил Драко. - А твоя тупость, когда ты не соизволил вовремя просмотреть мои предсмертные воспоминания? – гремел Снейп. – Когда ты начнёшь думать, Поттер? «Предсмертные воспоминания, скажет тоже. А ругает меня, как очень даже живой», - подумал про себя Гарри, но благоразумно промолчал. - Мало того, ты ещё подбил Драко слетать в Англию. Заставил рисковать жизнью моего единственного наследника! – бушевал лорд Малфой. - Я? – попробовал возмутиться Гарри. - Молчать! – рявкнул лорд Малфой. И Гарри замолчал. Магия ученичества вынудила его молча выслушивать разнос Наставников. Он просто стоял перед магами, опустив голову и всячески изображая раскаяние. Наконец волшебники притомились. Люциус, облокотившись на стол, обмахивался надушенным платком. Зельевар наколдовал себе стакан воды со льдом и жадно выпил его. Старшие маги разглядывали юношу. Вид у них был очень суровый. Гарри вздыхал, ожидая свой приговор. Он понимал, что просто так эту его выходку с руной тишины ему не спустят. В глубине души он гордился, что оказался сильнее опытных волшебников. Снейп, поглядывая на паршивца, наколдовал вокруг себя и Люциуса сферу секретности. Теперь Поттер ничего не услышит. - Что ты собираешься с ним делать? – с интересом спросил Люциус. - Пора воспользоваться розгами! - Ты что, всерьёз хочешь высечь будущего Тёмного Лорда? Ну, нет, я в этом участвовать не буду! У меня духу не хватит, - воскликнул лорд Малфой. - Всерьёз я его бить не буду. Но весь антураж соблюду. Ты разве не знаешь, что наказание и последующее прощение очень сближают ученика и Наставника? - Тогда желаю удачи, - Люциус встал, разрушая сферу секретности. - Простите, Наставник, - пробормотал Гарри. – Я не хотел… - Я, конечно, тебя прощаю. Гарри, знаешь, у русских есть очень точная поговорка для таких случаев. Как это говорил Антонин… Семь… Как же это? Семь раз… - Семь раз отмерь, один отрежь, - неожиданно для себя на чистом русском языке произнёс Гарри и тут же перевёл это на английский. Люциус многозначительно поглядел на Снейпа. Русский язык знал только Повелитель. - Да, точно. Гарри, я к тебе отношусь очень снисходительно. Ты ещё такой молодой, поэтому и совершаешь много ошибок. Но только Северус не такой добренький, как я. И у него к тебе будет серьёзный разговор, - лорд Малфой похлопал юношу по плечу и вымелся из библиотеки со скоростью Хогвартского экспресса. Выскочив из комнаты, он чуть не сбил с ног сына, который безуспешно пытался подслушивать. Люциус не удивился. Подсматривать и подслушивать – это в крови у каждого Малфоя. Без этого не получится ни одной интриги. - Скоро Гарри понадобится твой Дар целителя, - мимоходом предупредил он. Драко закатил глаза. Он вдруг почувствовал что-то плохое, вот и кинулся вслед за отцом и крестным, но войти в библиотеку не решился. То, что Снейп остался наедине со своим учеником, не обещало тому ничего хорошего. Гарри со страхом смотрел на зельевара, у которого в руке появилась длинная зелёная ветка ивы, очищенная от листьев. - Поттер, спусти штаны. И трусы тоже. - З-зачем, Наставник? - Затем, что раз не хочешь думать головой, пострадает твоя задница. Ты посмел обратить свою силу против Наставников. Это очень серьёзный проступок! - Простите… Я не подумал… - Это твоё обычное состояние. Живо спусти штаны! Гарри повиновался. Он стоял перед Снейпом в рубашке, которая еле прикрывала низ живота, и со штанами, стреножившими его щиколотки. Было безумно стыдно! Его ни разу не наказывали физически. Дядя Вернон несколько раз драл за уши, да Снейп отшлёпал в Азкабане, вот и всё! Ему приказали лечь грудью и животом на стол. Гарри лёг прямо на раскрытую Книгу рун, успев заметить перед носом именно ту злосчастную руну тишины. Раздался свист розги, и острая боль обожгла ягодицы. Гарри от неожиданности взвизгнул и попытался закрыть попу руками. Снейп схватил его руки и переместил их на стол, а потом просто приклеил к столу заклинанием. Ещё четыре раза свистнула розга, и Гарри зашёлся в крике. Внезапно он почувствовал, что порка прекратилась, руки стали свободными. Он, морщась, отлепился от стола. Магия ученичества подсказала, что следует делать дальше. Он опустился на колени, не утруждая себя натягиванием штанов, и поцеловал руку Снейпа. - Спасибо, Наставник, - шмыгнул носом он. Его неожиданно ласково погладили по голове, и он прижался к этой руке щекой, мечтая продлить ласку. Какая-то тоненькая ниточка доверия протянулась между ними. - Очень больно, Поттер? – чёрные глаза внимательно смотрели на него. Снейп нагнулся и с тревогой вглядывался в лицо ученика. Длинные горячие пальцы отвели с мокрых глаз упавшие волосы и вытерли слезинку, катившуюся по щеке. - Я потерплю, - Гарри встал и с трудом натянул штаны. - Завтра же расшифруешь все записи Риты Скиттер, пользуясь рунами, - Снейп внезапно опять стал неприступно холодным и строгим. - Да, Наставник, - вздохнул Гарри, не понимая, почему ему так хочется расплакаться. Ниточка доверия лопнула, не успев окрепнуть. Снейп стремительно вышел за дверь. - Сейчас поможешь ему, - приказал он изнывавшему под дверью Драко. – И сразу дай ему зелье Сна без сновидений и отправь в кровать. Завтра у него будет много работы. - Он что-то понял в записях Риты? – прошептал Драко, глядя на крёстного отчаянными круглыми глазами. - Да, похоже, дело сдвинулось. Позаботься о нём, - Снейп хлопнул крестника по плечу. Драко ворвался в библиотеку. Так… На полу валяется розга. Красный как рак, понурый очкарик потирает ягодицы. Всё понятно! Чего ещё ждать от Снейпа! И целитель начал действовать. Он подошёл к слабо сопротивляющемуся Гарри молча расстегнул ему штаны и спустил их вместе с трусами. Потом развернул его к себе спиной и уложил грудью на стол. - Хорёк, ты меня тоже высечь хочешь? А ты за что? – вякает это очкастое недоразумение. - Заткнись, Потти! Не мешай мне, - целитель накладывает руки на голую попу и замирает. Гарри чувствует какую-то приятную прохладу, которая сразу снимает боль, а потом не менее приятное тепло. Потом Малфой отвёл странно послушного Поттера в его спальню, помог раздеться и напоил зельем Сна без сновидений. Поттер был непривычно покорный и молчаливый. Драко это стало беспокоить. - Потти, чего ты? – он сел на край кровати. - Драко, а Снейп всегда такой холодный и бездушный? – вдруг тихо спросил Гарри. Бездушный? Драко вспомнил, как крёстный читал ему маленькому сказки на ночь, с увлечением строил вместе с малышом замки из магического «Лего», водил его в магловский зоопарк и в кино, потихоньку от Люциуса притаскивал Драко бигмаки из Макдональдса, которые тот обожал, а отец запрещал травиться фастфудом. Как они вместе наблюдали вылупление птенцов павлина из яиц. Как Снейп учил его летать на метле, как помогал делать домашние задания по трансфигурации, которая не давалась первокурснику Малфою. Как один раз выпорол ремнём за двойку, а потом долго утешал обиженно сопящего одиннадцатилетку. Крёстный проводил с ним больше времени, чем отец, занятый работой и интригами в Министерстве! После того, как Драко не смог убить Дамблдора, он страшно боялся и за себя и за родителей, страшась возмездия Волдеморта. От этого страха он буквально сходил с ума весь ужасный седьмой год пребывания в Хогвартсе. И Снейп, безуспешно пытавшийся поить его какими-то успокоительными зельями, в конце концов, просто уложил его в свою постель. И это чисто сексуальное удовольствие помогло Драко прийти в себя. А каким великолепным и нежным любовником он оказался! «Он чудесный! А холодный он только для посторонних», - хотел сказать Драко, но увидел, что Гарри уже крепко спит. Конечно, Гарри не успел за один день расшифровать записи Риты. Вечером он признался в этом Снейпу, ожидая язвительных замечаний, а может даже, наказания. - Значит, продолжишь завтра, - спокойно сказал Снейп и, глядя на юношу, внезапно добавил. – Поттер, ты молодец. Отдохни сегодня. И теперь Гарри с чистой совестью сидел в гостиной и смотрел, как Барти Крауч рисует очередную поздравительную открытку. Бартемиус, немного окрепнув, стал рисовать на заказ эксклюзивные поздравительные открытки. Каждая открытка – это был маленький шедевр. Стоили они недёшево, но богачи раскошеливались. Каждому было лестно получить открытку, нарисованную лично для него. На его рисунках бабочки вспархивали с цветов и образовывали слово «ПОЗДРАВЛЯЕМ», белки мчались из глубины рисунка и протягивали букет цветов. Выглядело это таким живым, что хотелось по-настоящему принять от белки цветы. Для Нарциссы он маслом написал небольшой пейзаж с мельницей, стоящей на речке, среди зарослей ивы. Тихо бежала вода, колесо медленно вращалось, казалось, слышен его скрип. Из воды иногда выпрыгивала играющая рыба. Крауч рассказывал, что его мать хотела отдать его в школу магической живописи здесь в Италии, но отец не разрешил. Теперь Гарри зачарованно наблюдал, как под цветными карандашами оживают два белых лебедя, подплывают друг к другу и касаются клювами, целуясь, а потом сплетаются шеями. Кувшинки всплывают из воды и складываются в слова: «Любовь на всю жизнь». - Это поздравление с первой годовщиной свадьбы, - пояснил Барти. – Китч, конечно. Но заказчик держит сеть «Шоколадниц» по всей Италии, и платит неплохие деньги. Драко, закопавшийся в ворохе каких-то счетов, тяжело вздохнул и подсел к Люциусу, который сибаритствовал на диване вместе с коробкой шоколадных конфет с ликером. - Пап, помоги. Я проверяю счета моей аптеки. Что-то у меня расходы получаются слишком большие. Драко открыл собственную аптеку в магическом Риме. Продавались там зелья, изготовленные исключительно на фирме, принадлежащей Драко, Блейзу и Грегу. Иногда Драко просил Снейпа сварить какое-нибудь особенно сложное зелье по спецзаказу и аккуратно отчислял ему деньги за работу. Люциус взял бумаги и начал их быстро просматривать. Его по рысьи зоркие глаза мигом нашли ошибку в расчётах. Он ткнул пальцем в пергамент. Драко, не понимая, хмурился и ерошил чёлку. Потом до него дошло. Он понятливо закивал и смущённо улыбнулся. Люциус рассмеялся и отвесил отпрыску шутливый подзатыльник, а потом обнял его за плечи и прижал к себе. Драко стал рассказывать отцу, что хочет открыть вторую аптеку в Неаполе, но сомневался, что их фирма сможет справиться с увеличивающимся объёмом работы. Люциус советовал подобрать одного- двух наёмных работников. Они сидели на диване так похожие друг на друга, такие довольные и счастливые, что Гарри засмотрелся на них, открыв рот и не замечая, что Снейп внимательно наблюдает за ним. А Снейп, увидев этот взгляд, полный зависти и жгучей тоски, внезапно всё понял. Мальчишка всю жизнь мечтал о нормальной семье, или хотя бы о надёжном взрослом, который бы о нём позаботился. И продолжает мечтать до сих пор. Отсюда все его дерзости и грубости в школе. Отсюда его смелость, с которой он ввязывался во все опасные для жизни приключения. Смелость, граничащая с безрассудством. Он просто хотел обратить на себя внимание, но не знал как. Ребёнок подсознательно чувствовал постоянную скрытную заботу зельевара, который обещал Дамблдору всячески оберегать Избранного, тянулся к нему и ненавидел его за это. Отсюда и те несмелые, умоляющие и какие-то потерянные взгляды, которые парнишка часто бросал на него сейчас. Зельевару стало вдруг страшно жалко этого паршивца. Во время ужасного безвременья войны с Волдемортом он не мог позволить себе расслабиться и привязаться к кому-нибудь. Но сейчас, после полугода такой спокойной и счастливой жизни в поместье Люца, ему вдруг стало очень одиноко. И Люциус, как чувствовал, вдруг поздно вечером, когда они сидели в его кабинете и пили коньяк, завёл разговор об этом же. - Ты замечаешь, как Поттер смотрит на тебя, Сев? – спросил он. – Ты зря так суров с мальчишкой. Несколько ласковых слов, мягкое обращение, и он твой. - И что мне с ним делать? – ухмыльнулся Северус. - Можешь стать ему отцом. Или любовником. Кем пожелаешь. Если ты привяжешь к себе будущего Тёмного Лорда, то в дальнейшем мы сможем полностью контролировать его. Помнишь, Дамби всё талдычил, что Волдеморта можно победить любовью? - Этот Пресветлый мерзавец много чего болтал, - проворчал Снейп. - Так или иначе, но способности Гарри раскроются быстрее, если ты приложишь хоть каплю усилий, чтобы завоевать его доверие. Сколько можно быть одиноким, Сев? Не хочешь быть любовником, просто прояви отцовскую заботу о мальчишке. Начни опекать его в открытую. Ты ведь семь лет делал это тайком. Люциус откровенно развлекался, глядя на глубоко задумавшегося Снейпа. - Судя по рассказам Драко, у тебя с Поттером были очень «страстные» отношения в Хоге. Они должны логически завершиться. Вы или поубиваете друг друга, или станете любовниками, - лорд Малфой с удовольствием сунул в рот конфету и отпил глоток коньяка. - Он слишком молод, - пробормотал Снейп. - Так в этом вся прелесть! Обучить неопытного юнца, сделать его послушным твоей воле, - убеждал его Люциус. – Главное, что ты сможешь контролировать будущего Повелителя и не допустишь этих безумных идей, которые овладели Томом под конец. Сев, ведь в средние века ученики были обязаны оказывать Наставникам и сексуальные услуги. Нет, если ты не хочешь, я сам им займусь. Мальчишка изнывает от недостатка любви и заботы, - развратно улыбался лорд Малфой. - Не смей! Он мой! – рявкнул зельевар, вскакивая с кресла. Люциус мысленно поздравил себя с успехом. Севу давно пора начать получать от жизни удовольствие. * * * Гарри смотрел на руну «Фор». Эта руна присутствовала во всех заклинаниях, которым подвергались дети в специнтернате. Сами заклинания варьировались. Но две руны «Фор» и «Лэй» повторялись. «Лэй» использовалась для переливания чего-то из одного сосуда в другой. Ясно, что магию отбирали и переливали в артефакт. Руна «Фор» была непонятна. В Книге рун она называлась руной силы. Для чего она использовалась, в книге не объяснялось. Можно было бы попробовать её в действии, но после его выходки с руной тишины Гарри стал с опаской относиться к магии рун. Об этих проблемах он и поведал Драко как-то вечером. Стояли майские дни, вишни в саду яростно цвели и осыпали лепестками всё вокруг. Молодёжи не хотелось сидеть в гостиной. В сумерках после ужина Драко, Грегори и Астория уходили в сад и допоздна сидели на скамейке. В один из таких вечеров к ним присоединился и Гарри. - Понимаешь, надо бы попробовать на ком-то эту руну, но я боюсь, - рассказывал Гарри, рассеянно наблюдая, как Грегори Гойл сосредоточенно поедает ореховое мороженое из большой пластиковой ёмкости. У его ног топталась павлиниха, спасённая от Уизли. Грег периодически предлагал птице ложку мороженого, и та с удовольствием угощалась. Грег, который и сам любил поесть, взял заморенную облезлую птицу, «этот дистрофичный ужас», как он выразился, под своё покровительство. Он постоянно подкармливал её и хлебом, и ветчиной, и булочками. Насильно впихивал в неё кусочки яблок, утверждая, что нужно есть фрукты. Из пипетки поил витаминным зельем, которое сварил Драко специально для павлинов. Птица прониклась к нему безграничным доверием и постоянно ходила за ним по пятам. Павлиниха так и осталась довольно маленькой, но стала толстенькой, хорошенькой самочкой, которой уделяли внимание оба павлина. - Ну, так попробуй на мне эту свою руну, - с набитым ртом невнятно прговорил Грег, выскребая остатки мороженого. – Если со мной что случится, позовёте Снейпа. Искушение было слишком велико. - Фор, - прошептал Гарри, подойдя поближе к Грегу и сосредотачиваясь. Силуэт Грега стал каким-то прозрачным, как хрустальный сосуд. Из него в небо рвался столб оранжевого света, изредка перемежаемый вкраплениями чёрного цвета. - Пркр, - Гарри прекратил действие руны. - Ну, чего? Гарри, начинай уже, чего ты на меня уставился? – бурчал Грег. – А то я ещё мороженого хочу. - Ты ничего не почувствовал? – спросил Гарри. - А чего я должен был почувствовать? Я чувствую, что хочу ещё мороженого. Фисташкового. Коржик, тащи мороженое! – заорал Грег, напугав задремавшую павлиниху. По-видимому, никакого вреда Грегу эта руна не принесла. Гарри с удивлением понял, что ни Драко, ни Астория не видели этот столб света. Он внезапно понял, что руна «Фор» показывает магическую силу человека. Поттер шёпотом произнёс: «Фор», глядя на Драко. У Хорька столб света оказался ярко-алым, а чёрные всполохи явственнее. И всё это ало-чёрное великолепие пронзал золотистый стержень. - Драко, а ты и впрямь тёмный маг. И довольно сильный. Надо же, тёмный маг с даром целительства, - ни с того ни с сего заявил Гарри, плохо соображая, почему он это сказал. - Ты видишь мою ауру? Отец говорил, что только Тёмный Лорд так мог, - прошептал Драко, с восторженным ужасом глядя на Гарри. - Это даже не аура. Я вижу столб света, исходящий от человека. Чем он краснее, тем сильнее магическая сила, - Гарри говорил очень уверенно. Он просто знал, о чём говорит. Было такое ощущение, что он когда-то давно изучал всё это, а потом просто забыл. Ободрённый своим успехом, Поттер на следующий день потихоньку проверил магическую силу у всех остальных обитателей поместья. Арчибальд Гойл и Барти Крауч излучали яркий красный свет с тёмными вкраплениями. Нарцисса сияла чистым светло-вишневым светом с яркими золотыми крапинками. Потенциальная целительница. Вот от кого Драко унаследовал свой дар. У Люциуса столп света достигал высоты нескольких метров. Он был тёмно-красным, с чёрными языками. У Снейпа тёмно-красный свет внезапно прерывался яростными чёрными всполохами. А чего Гарри хотел? Он и так знал, что живёт в логове бывших Упивающихся смертью, тёмная магия у них в крови. Ну и что? Сам-то он кто? Хоркрукс Волдеморта, величайшего тёмного волшебника. Но почему-то Гарри так и не решился посмотреть в зеркало, используя на себе руну силы. А вот несчастная Астория еле светилась желтеньким огоньком, который был почти не виден в солнечном свете. Гарри с утра сидел в библиотеке, пытаясь понять, как можно взять от Грега небольшую часть магической силы и передать её Астории. Неожиданно к нему зашёл Снейп. Он вдруг начал расспрашивать, что успел узнать Гарри о магии рун. Он не язвил, как обычно, а слушал с большим интересом. И Гарри, обрадованный таким вниманием, рассказывал ему о двух рунах, которые встречаются в каждом заклинании. - Особенно интересна руна силы «Фор». В книге про неё написано две строчки, - тараторил Гарри, доверчиво глядя на Снейпа. – Нигде не объясняется, что она делает. - Можно осторожно попробовать применить её, - предложил Снейп. - А я вчера уже…. – ляпнул Гарри и прикусил губу. - То есть ты опять применил незнакомую руну, которая делает непонятно что, к человеку? - Угу… Я не… - … не подумал. Обычное твоё состояние. Почему ты всё делаешь втихомолку? У тебя аж два Наставника, а ты не соизволил никого из нас предупредить, что будешь экспериментировать с рунной магией. - А чем бы вы могли помочь? Ну… То есть, если бы что-то случилось, чем бы вы помогли? - Мы, по крайней мере, видели бы это своими глазами, а не выслушивали бы твои бессвязные объяснения! – сурово говорил Снейп. Зельевар замолчал. Ругать мальчишку бесполезно! Он такой, какой есть – импульсивный, готовый на безрассудные поступки и подвиги, не задумываясь, нужны ли они кому-нибудь. Это последствия воспитания Дамблдора. Вернее, отсутствия воспитания. Парень привык в Хогвартсе делать всё, что ему взбредёт в голову. Пресветлый волшебник только умилялся, какой его Золотой мальчик смелый и инициативный. А спасать жизнь Избранного вечно приходилось Снейпу. Северус разглядывал этого юнца. А паршивец очень даже ничего! Копна чёрных растрепанных волос, смуглая чистая кожа, красивый рот, вырезанный в форме лука, на щеках нежный пушок. Этот сопляк ещё не бреется? Виновато таращится зелёными Лилиными глазищами и хлопает ресницами. А ресницы у него длинные, как у девчонки…Бормочет что-то невнятное в духе Гарри Поттера, пытаясь оправдаться. - Эта руна просто показывает… Она не влияет на человека… Показывает магическую силу… Это как поток света… Я на Грегори попробовал, ничего с ним не случилось, только съел двойную порцию мороженого… - в страхе лепетал Гарри, мысленно смиряясь с тем, что его опять высекут. Так вот как Повелитель с ходу определял магическую силу своих сторонников! Он, только раз взглянув на Люциуса, сразу приблизил его к себе. Так же, как потом он приблизил Северуса и Беллатрикс. И больше любимых учеников у Тома не было. Именно с ними тремя он делился своими планами, обсуждал будущее каждого из них, когда станет Министром Магии. Так было, пока Том не начал медленно сходить с ума, деля свою душу на куски и помещая их в хоркруксы. - Гарри, я очень жалею, что у нас с тобой в школе сразу сложились неприязненные отношения. В этом большая доля моей вины, - вдруг тихо сказал Снейп. – Я бы мог попытаться сгладить эту твою гриффиндорскую импульсивность. У Дамблдора ты совсем распустился. Немного дисциплины тебе бы не повредило. Да и боевым заклинаниям я бы тебя обучил. Тебе ведь пришлось всё узнавать самому? - Меня эта проклятая шляпа хотела отправить на Слизерин, а я отказался, - вздохнул Гарри. – Мне Хагрид и Рон наговорили, что там учился ОН. И вообще, на Слизерине учатся одни отвратительные тёмные маги, которые ежедневно занимаются жертвоприношениями и насылают чёрные заклятия на всех других студентов. Я же не знал, что Гриффиндор – это заразно и вообще не лечится, - пожаловался он. Снейп фыркнул. Гарри исподлобья взглянул на него. Зельевар кусал тонкие губы, пытаясь скрыть смех. Гарри не выдержал и захохотал. Снейп вдруг протянул руку, убрал с глаз Гарри отросшую чёлку и провёл ладонью по щеке. Гарри замер, наслаждаясь этой скупой лаской. Снейп назвал его по имени и погладил по щеке! - А на других ты пробовал эту руну? Кроме Грега? – внезапно строго спросил Снейп. - Угу. - На ком именно? - На… на всех… - Гарри виновато опустил голову. – Вы все сильные волшебники с природной склонностью к тёмной магии. - А ты сам? - Я… не смотрел… А как я увижу сам себя? - попробовал увильнуть Гарри. - Глядя в зеркало, Поттер, - сурово отрезал Снейп. – И ты сделаешь это немедленно. Считай, что это твоё наказание. Гарри встал и поплёлся к небольшому зеркалу, которое висело прямо на двери библиотеки. Он уставился на своё отражение и шёпотом произнёс: «Фор». И задохнулся от ужаса. Из его ставшего прозрачным тела били, не смешиваясь, два мощных потока света: один был ярко-алый, а другой чёрный, прорезаемый редкими тёмно-красными всполохами. - Поттер! – его трясли за плечи. – Гарри, скажи руну отмены. Ты слышишь? - Пркр, - автоматически прошептал Гарри. Снейп помог ему дойти до дивана и наколдовал стакан воды. - Что ты там увидел? – обеспокоено спросил он. – Ты застыл, как изваяние, и не двигался с четверть часа. - Я превращаюсь в Волдеморта, Наставник, - в ужасе шептал юноша, захлёбываясь водой, которую пытался отхлебнуть из стакана. Его руки ходили ходуном, вода больше выплёскивалась на одежду, чем попадала в рот. Снейп твёрдой рукой сжал его трясущиеся руки, и Гарри наконец-то удалось напиться. Кое-как Гарри рассказал, что видел в зеркале. - Это ЕГО магическая сила. Она скоро поглотит мою, - в панике твердил он. - Гарри, если ты сам этого не захочешь, ты никогда не станешь таким, как Волдеморт. И потом, да, мы все более склонны к тёмной магии. Но и светлыми заклинаниями можно убить человека. А тёмным заклинанием с использованием крови можно излечить тяжело раненного. Так Том Реддл на моих глазах спас Мальсибера, когда того смертельно ранили на дуэли. Да, Том стал величайшим Тёмным магом. Но он был нормальным адекватным лидером, харизматичным, умным. И назывались мы не Упивающимися смертью, а «Вальпургиевыми рыцарями». Всё было хорошо, пока Том не начал делить свою душу, постепенно сходя с ума. Ты же не собираешься создавать свои хоркруксы? Снейп долго рассказывал Гарри про Тома Реддла, вспоминал, каким неуверенным в себе был молодой Люциус, и каким суровым был его отец, лорд Абраксас, как шестнадцатилетняя Беллатрикс влюбилась в Тома с первого взгляда. Гарри неосознанно придвинулся к нему, и зельевар обнял его одной рукой. Гарри только с Сириусом мог бы вот так сидеть, разговаривая обо всём. Но его общение с Сириусом было таким недолгим. Гарри вздохнул, вслушиваясь в слова Снейпа и наслаждаясь этой близостью к нему. Какой он тёплый, надёжный, суровый и ласковый одновременно… И этот приятный запах сухой полыни от его мантии… Горячие длинные пальцы ласково гладят по голове… Как спокойно сидеть рядом с ним. Просто сидеть, ни о чём не думая и не беспокоясь…Ну, превратится Гарри в Тёмного Лорда, но ведь здесь все вокруг и так тёмные волшебники, он просто попал в свою компанию. И вообще, Гарри подумает об этом позже…. Сейчас, только закроет отяжелевшие веки, и начнёт думать… Снейп старался не двигаться, держа в своих объятиях спящего Гарри. Отпрыск мерзкого Джеймса мирно сопит в объятиях своего самого ненавистного учителя! Зельевар тихонько хмыкнул. «Так-то, Джеймс! Сопливус оттрахает твоего сыночка по полной программе. Как тебе?» - мстительно подумал он. Но в глубине души Мастер зелий знал, что будет с этим ребёнком очень нежен. Заботиться об этом паршивце – его вторая профессия. * * * Да, конечно, надо было предупредить хотя бы Люциуса! Но Гарри так хотелось продемонстрировать Наставникам первый самостоятельный результат! Он хотел попытаться отделить часть магической силы Грегори и передать её Астории. Всё делали в глубочайшей тайне. Сначала Драко как обычно пошёл к Астории, чтобы погулять с ней в саду. Потом Грегори сказал, что не наелся за ужином и пошёл в кухню, а затем в сад. А потом Гарри сказал, что ему что-то хочется спать, и пошёл в свою комнату. Он нацепил мантию-невидимку и тоже отправился в сад. Если бы в гостиной присутствовал Снейп, он бы заподозрил что-то неладное. Но зельевар варил какое-то сложное зелье, которое ему заказал один из его давних заказчиков. А Люциус, увлечённо обсуждавший с Нарциссой, что подарить Блейзу Забини на свадьбу, не обратил на уход Гарри никакого внимания. Заговорщики собрались в самой глубине сада, подальше от посторонних глаз. Астория и Грег сидели рядом на расстеленном одеяле, Драко стоял под единственной в вишнёвом саду яблоней. На ней уже начали завязываться крохотные зелёные яблочки. В волнении Драко срывал завязь и грыз мелкими острыми зубами. «И впрямь настоящий хорёк», - усмехнулся про себя Гарри. Он совсем не волновался. Почему-то он был уверен, что всё получится. - Фор, - и перед Гарри сидят два прозрачных сосуда. Из одного магия так и прёт, а в другом еле теплится. Гарри достаёт волшебную палочку и самым простым заклинанием отделяет малую толику энергии Грега. Именно так они на уроках зельеварения отделяли каплю сваренного зелья, чтобы попробовать его по требованию Снейпа. Потом он пытается перенести эту пламенную каплю, которая бьётся, как живая, к Астории. Но у него ничего не получается. Капля магической энергии соскальзывает и возвращается к своему владельцу. Грегори смирно сидит возле Астории, нетерпеливо косясь на корзинку, которую он принёс с собой. Павлиниха, которая притопала следом, недоумённо смотрит на своего благодетеля, не понимая, почему тот не угощает её разными вкусностями. После ещё нескольких неудачных попыток, Гарри сдался. - Пркр, - произнёс он руну отмены. – Извините, ребята, что-то у меня не получается, - признался он. – Не могу перетащить часть силы Грега к Астории. Грегори вдруг рассёк себе палец режущим заклинанием и мазнул своей кровью лоб ойкнувшей от неожиданности девушки. - Моя сила должна видеть, куда ей переходить, - невразумительно пояснил он, засовывая в рот порезанный палец. Драко немедленно подошёл к нему, схватил за руку и залечил порез, что-то бормоча об антисанитарии. Как ни странно, Гойл оказался прав. Гарри с трудом захватил заклинанием частицу энергии побольше и аккуратно понёс её к Астории. У него было такое чувство, как будто он тащит огромный камень. С трудом он установил трепещущую огромную каплю точно над головой девочки и произнёс: «Лэй». Прозрачный силуэт Астории, казалось, с жадностью поглотил её. Гарри с радостью заметил, что свечение у девочки сделалось светло-красным и стало интенсивнее. А потом он почувствовал резкую боль и тошноту. Сердце ухало, как паровой молот. Как же больно левую руку и левую половину груди! Наверное, он потянул мышцы! Почему-то невозможно вздохнуть! И Гарри погрузился в темноту, прорезаемую жёлтыми волнами боли. Потом боль стихла, тошнота прошла. «Ничего страшного. Это с непривычки, ты научишься. Я помогу», - произнёс уверенный голос… у него в голове? Гарри открыл глаза и поморгал. Сквозь золотистое сияние он разглядел Драко, склонившегося над ним. Одну руку он держал на лбу Гарри, другую на его груди. Глаза у целителя были закрыты. - Хорёк, - тихо позвал юноша. – Хватит меня исцелять, залечишь. - Поттер, твою мать! – заорал вздрогнувший целитель. – У тебя был самый настоящий сердечный приступ! Я думал, что ты умер! Да если с тобой что случится, Снейп нас троих на ингредиенты пустит! А Гарри ни с того, ни с сего вдруг подумал, что запах сухой полыни гораздо приятнее приторно-сладкого запаха клубники. - Гарри, ты в порядке? Слава Мерлину! – пробасил стоящий рядом Грегори. Он с облегчением призвал к себе свою корзинку. С ловкостью фокусника он извлёк из неё огромный бутерброд с ветчиной и маринованными огурчиками, сделанный из круглого итальянского хлеба чиабатта, и кружку с горячим шоколадом. Павлиниха тоже подошла поближе. Грег откусил огромный кусок и зажмурился от удовольствия. А у Гарри вдруг рот наполнился слюной. Наверное, он так выразительно переглотнул и облизал губы, что Грег тяжело вздохнул и сунул в руки Гарри и бутерброд, и чашку с шоколадом. Потом пробурчал: «Погоди», отщипнул кусок ветчины и дал павлинихе. Махнул рукой и побрёл к дому. - Грегори, давай я тебе ещё такой же бутерброд сделаю, - Астория чмокнула Гарри в щёку и легко побежала вслед за Гойлом. Гарри мигом проглотил бутерброд, напился горячего шоколада и почувствовал себя гораздо лучше. - Ты потерял много энергии и чуть не заработал инфаркт. Это я тебе, как целитель говорю, - солидно заявил Драко. – Всё, больше таких экспериментов не делаем. Снейп за тебя любому глотку готов перегрызть. - С чего ты взял? – искренне удивился Гарри. - Потти, ты дурак? Да он на тебя смотрит, как на котёл из платины. Заметил, что он перестал язвить в твой адрес? Да, последнее время Гарри наслаждался общением с зельеваром. Снейп расспрашивал его, какие руны он успел узнать, часто звал помочь при варке сложных зелий, терпеливо исправляя ошибки Гарри, рассказывал, как в семнадцать лет благодаря связям Тома Реддла его приняли в Гильдию зельеваров. - Он с тобой ещё не переспал? – интересуется Малфой. – Хотя, я бы сейчас почувствовал это. - Я девственник, - шёпотом признаётся покрасневший Гарри. - Чего? Я думал, ты пол-Хога перетрахал! Ты же был Национальным героем!– глаза у Драко круглые и страшно любопытные. - А… эта твоя… рыженькая Уизлиха… Как её… Джинни, что ли? - Мы только целовались. И по- моему, мне не нравятся девушки. - Ты только сейчас это понял? – хохочет Хорёк. – И ни разу не пробовал с парнями? Гарри качает головой. Ему страшно неудобно. С чего он так разоткровенничался с Хорьком? Ничего, Снейп тебя всему научит. Он очень опытный любовник, - хихикает Драко. * * * На следующее утро взволнованный Драко, даже не постучавшись, вломился в комнату Гарри в шесть часов утра. Поттер только что встал и собирался идти делать пробежку вокруг поместья, а потом зарядку. Хотя зельевар больше не контролировал его, Гарри самому понравился такой режим. Нравилось весь день чувствовать себя бодрым и сильным. Вот только сегодня во всём теле ощущалась какая-то слабость, и не хватало воздуха. Ничего, сейчас он оденется, выйдет на улицу, и всё пройдёт. Драко почтительно склонил голову перед Гарри. - Доброе утро, Повелитель, - официальным тоном сказал он. - Хорёк, ты чего? – захлопал глазами Гарри. - Астория вчера вечером смогла зажечь Люмос и Акцио призвать чашку со стола. Отец рассказывал, что только Тёмный Лорд мог видеть магическую силу человека и влиять на неё. Повелитель, я хочу присягнуть тебе на верность, - возбуждённо тараторил Малфой. И Драко, опустившись на колени, прижался губами к босым ногам Поттера. Гарри хотел возмутиться и поднять сбрендившего Хорька. - Я принимаю твою клятву, Драко Люциус Малфой, - неожиданно для себя произнёс он. Эти аристократы помешаны на этикете, пусть себе тешатся. – Ты мой лучший друг, ты первым присягнул мне. У меня только одна просьба. Называй меня по имени. По крайней мере, пока, - добавил он. И Драко понятливо кивнул. А потом внимательно присмотрелся к Гарри. - Так, Потти, немедленно в постель! Я, как твой личный целитель, запрещаю тебе все физические нагрузки. Сейчас полечим сердце. Давай, ложись, - заявил он. - Да я нормально себя чувствую. Оставь меня в покое. - Поттер, живо в кровать! – рявкнул Драко совершенно в снейповской манере. - Слушаюсь, доктор, - подчинился Гарри. Он лежал в кровати, окутанный золотистым сиянием, исходившим из рук целителя. Надо же, у него появился личный целитель, который к тому же присягнул ему на верность! Смех, да и только! «Это тебе не шутки!» - вдруг сказал внутренний голос. – «Пора входить в силу и набирать своих сторонников и соратников». Почему-то Гарри даже не испугался появления постороннего голоса у него в голове. Ну, даёт советы, и неплохие советы, между прочим. Будет хоть с кем поговорить! Вероятно, юноша подсознательно ожидал нечто подобное. Ведь в нём и вправду частица чужой души, вот она и пробудилась. Ну да, у него два потока магической силы, значит, и души тоже две. Ну и ладно… И Гарри задремал, ощущая приятое тепло и слабый запах клубники. Минут через сорок он проснулся. Драко так и сидел рядом с ним на кровати, наложив руки на грудь. - Хорёк, хватит, ты меня совсем залечишь, - заныл Гарри, которому надоело лежать. Он прекрасно себя чувствовал. Исчезла слабость и одышка. - Ладно, вставай, - разрешил Драко. – Но сегодня никаких нагрузок, ни физических, ни магических. Я за тебя отвечаю. Я твой личный врач, в конце концов! - Хорошо, господин целитель. А за завтраком Астория попросила у Драко палочку и манящим заклинанием подозвала к себе кувшинчик с молоком. Гарри заметил изумлённый взгляд Люциуса и усмехнулся. Надо продолжить эти эксперименты с передачей силы. После завтрака юноша направился в библиотеку. За собой он услышал тяжёлые шаги. - Гарри, подожди, - к нему подошёл Грегори Гойл. Что-то дожёвывая, он опустился на колени, вытирая рукавом мантии рот. - Я…это… Повелитель, я хочу принести тебе клятву верности, вот, - пробубнил здоровяк, с надеждой глядя на Гарри. «Это не шутки», - предупредил его внутренний голос. - Грегори Арчибальд Гойл, я принимаю твою клятву, - торжественно произнёс Гарри. – И приказываю тебе называть меня по имени. По крайней мере, первое время. - Слушаюсь, Повелите… э-э-э, Гарри – Грег вскочил на ноги и вытянулся по стойке смирно. - Поступаешь в распоряжение Драко, - сказал ему Поттер, чтобы отвязаться. Грег с готовностью потопал искать Малфоя. Гарри вошёл в библиотеку и огляделся. Ладно, сегодня никаких нагрузок. Чем бы тогда заняться? Поттера давно раздражало, что когда надо найти какую-нибудь книгу, приходится обращаться к Люциусу, который непостижимым образом помнил, где что стоит, с лёгкостью ориентируясь в многочисленных томах его огромной библиотеки. Вот Гарри и составит каталог всех фолиантов. Через полчаса он понял, что на нижних полках находятся всякие старинные книги по редким заклинаниям, на полках выше располагались многочисленные справочники по зельям и ингредиентам. На третьих полках стояли книги по магической защите домов, квартир и больших поместий. А вот выше книги были собраны с бору по сосенке. Солидные фолианты в кожаных обложках соседствовали с новенькими яркими книгами. Вот верхними полками Гарри и займётся. Он залез на лестницу на колёсиках, которая могла ездить вдоль полок, и уселся на верхнюю ступеньку. Он вынимал одну книгу за другой и диктовал их названия прыткопишущему перу. Покончив с одним шкафом, он переехал к другому. Тут книги были натолканы так плотно, что вытащить какую-либо из них не представлялось возможным. Внимание Гарри почему-то привлекла толстенькая книга в переплёте красивого вишневого цвета. Прочесть полустёршееся название на корешке было невозможно. Что-то про магию волшебника и…. Дальше непонятно. Гарри попытался вытащить её. Книга не поддавалась. Блин! И палочка валяется на столе, а слезать неохота. Гарри изо всех сил рванул книгу на себя. Книга внезапно поддалась, и Гарри, не удержавшись, свалился на пол. Он больно ушиб локоть, а сверху ему на голову упало ещё с десяток толстых томов. Но хуже всего была острая, почти непереносимая боль в лодыжке. Гарри схватился обеими руками за ногу и тихо заскулил. Снейп после завтрака решил проверить, чем занимается его ученик. Последнее время перед его глазами стояло лицо Гарри с яркими пухлыми губами, которые так и хотелось поцеловать. Он подошёл к библиотеке и услышал какой-то грохот, испуганное ойканье и приглушённые стоны. Мальчишка сидел на полу, держась за ногу и скуля, вокруг валялось с десяток книг. Понятно, свалился с лестницы. А чего он ждал? Это же Поттер! Ни дня без происшествий! - Тише, мой хороший, - спокойно произнёс Снейп. - Давай, я посмотрю. Он осторожно разжал пальцы Гарри, снял с его ноги кроссовку и носок. Гарри покраснел, заметив, что носок прохудился на большом пальце. Зельевар аккуратно ощупывал лодыжку, которая распухала на глазах. - Ничего страшного, это не перелом. Ты просто растянул связки. Снейп, который по неистребимой шпионской привычке всегда носил с собой всё самое необходимое, достал из кармана баночку с обезболивающим бальзамом и начал втирать его в ногу. Гарри сразу почувствовал облегчение, боль постепенно стихала. А вместо неё ни с того, ни с сего внизу живота он почувствовал возбуждение. Какие нежные и горячие у Снейпа пальцы! Как приятно чувствовать его прикосновения. Гарри млел, целиком отдаваясь этому удовольствию. Снейп туго перевязал лодыжку резиновым бинтом и взглянул на пациента. Глаза с умопомрачительно длинными ресницами зажмурены, пухлые детские губы призывно полуоткрыты, на брюках заметна выпуклость. Мальчишка тащится от его прикосновений! Ученик сам предлагает себя Наставнику! И Снейп с глухим рычанием впился в этот яркий рот. Его руки нетерпеливо разрывали одежду Гарри. Зельевар, который во время войны ограничивал себя во всём, и продолжал делать это и в настоящее время, позволил страсти взять верх. Он покрывал тело Гарри жёсткими поцелуями и засосами, расстёгивал его брюки, гладя живот и поднявшийся член. Наконец, он остановился. Он сошёл с ума! Что он делает? Этот ребёнок наверняка испугался такого напора. На него смотрели восторженно сияющие зелёные глазища. - Наставник, а давайте пойдём к вам в комнату. Вы меня всему научите. Я же ничего не умею… - шептал парнишка, доверчиво прижимаясь к Снейпу. Обед они пропустили. Но на ужин Снейп заставил Гарри пойти. Он не хотел, чтобы кто-нибудь сразу заметил их совместное длительное отсутствие. Однако зоркий Люциус, увидев шальные от счастья глаза Гарри, его зацелованные губы, засос на шее, сразу всё понял. Да и у Снейпа глаза искрились удовольствием. Улучив момент, когда Гарри вышел из столовой, он ухватил Снейпа за локоть. - Ну, как? – с искренним интересом спросил он. - Я у него первый, - не сдержал довольной ухмылки зельевар. – Да-да, в самом прямом смысле! Он был девственником, представляешь? - С ума сойти! – пробормотал обалдевший Люциус. Кто бы мог подумать? Он-то считал, что Золотой мальчик перетрахал половину Хогвартса, а на самом деле… И Люциус строго предупредил всех домашних, чтобы несколько дней никто не приставал ни к Гарри, ни к Северусу. Пусть голубки насладятся друг другом. У них ведь настоящий медовый месяц! * * * Но через неделю Гарри вспомнил про несчастную Асторию. Драко за трапезами не сводил с него умоляющих глаз, не решаясь нарушить приказ отца. А Драко решил поговорить с Блейзом Забини. Вдруг да посоветует что-нибудь, чтобы Гарри не терял столько сил при ритуале передачи магии к Астории. И в ближайшее воскресенье они вместе с Асторией и Грегори отправились в поместье Забини. Вся компания сидела в огромной лаборатории, в которой изготавливались зелья для аптеки Драко. Драко рассказывал про рунную магию, которой овладел Гарри. Грегори выдали огромный кусок пирога с персиковым вареньем, и тот увлечённо жевал. За большим столом Фиона ди Романо, невеста Блейза разливала какое-то зелье по флаконам и наклеивала на них этикетки. Астория принялась помогать ей. Гарри разглядывал Фиону. Девушка окончила Шамбартон. Гарри всегда думал, что все воспитанницы мадам Максим похожи на Флёр Делакур, которая страшно раздражала его своими манерными ужимками и постоянным щебетанием ни о чём. Но Фиона была молчаливой серьёзной девушкой с гибкой худой фигурой и вьющимися каштановыми волосами. Драко успел просветить Поттера о взаимоотношениях семейств Забини и ди Романо. Изабелла Забини имела в роду известную итальянскую отравительницу Теофанию ди Адамо, знаменитую даму Тофану. Но мало кто знал, что все травы и всякие другие ингредиенты доставала для неё её подруга травница Анунцата ди Романо. Дама Тофана на следствии не выдала подругу, несмотря на пытки. Тюремщики потихоньку удавили ведьму в камере, отомстив за всех мужей, которых жёны умертвили с помощью ядов дамы Тофаны. После смерти Теофании семейства не перестали общаться, поддерживая друг друга в трудные времена. Родственники ди Адамо поступили гениально и просто. Они на два года уехали из города, сменили фамилию на Забини (а в средние века это было раз плюнуть), а потом возвратились. Поэтому, когда Изабелла категорично заявила сыну, что нашла для него невесту из рода ди Романо, тот пожал плечами и согласился. От молодых требовали только рождения девочки, чтобы по традиции передать ей все знания о ядах и противоядиях, а также и о других столь же опасных зельях. А потом молодые супруги могли бы делать всё, что хотели. Но Фиона и Блейз неожиданно увлеклись друг другом. Легкомысленного жизнерадостного мулата привлекала сумрачная красота этой молчаливой серьёзной девушки, а Фиона находила в Блейзе то радостное отношение к жизни, которого ей не хватало. А тем временем Драко разливался соловьём, описывая, как Гарри передал Астории часть магии от Грега и ужасно обессилел при этом. - У него был настоящий сердечный приступ, - взволнованно говорил целитель. – Я его еле откачал. Блейз, может у вас есть какие-нибудь тайные зелья, чтобы поддержать его силы при ритуале? Мы не хотим обращаться к Снейпу. Сам понимаешь, старшие волшебники вечно перестраховываются. Гарри не особенно вслушивался в его рассказ. Он засмотрелся, как Фиона начала готовить два разных зелья в двух котлах. Она, не торопясь, резала флоббер-червей, чистила рогатых лягушек, успевала добавлять ингредиенты в котлы и помешивать готовящиеся зелья. Девушка двигалась легко и плавно, как будто танцевала. Гарри вспомнил, что точно также двигается Снейп, когда варит какие-нибудь сложные зелья, и размечтался, как вернётся домой, кинется к любовнику и уткнётся в его пахнущую сухой полынью мантию. Блейз задумался. Было видно, что он что-то просчитывает в уме, а потом отрицательно качает головой. - Эх вы, тёмные маги, - раздался вдруг тихий насмешливый голос Фионы. – Лучший способ поддержать силы мага во время ритуала – это жертвоприношение. - Точно, - встрепенулся Блейз. – Энергия смерти – великая вещь! - Принести в жертву? – перепугался Гарри. – Кого? - Да хотя бы петуха. Их у нас несколько, - улыбнулась Фиона. Драко с такой мольбой смотрел на Гарри, что тот согласился. Домовик притащил огромного чёрного петуха. Драко и Астория, которой Малфой мазнул по лбу своей кровью, сели рядом, и Гарри начал знакомый ритуал. - Фор, - сказал он и увидел привычные прозрачные силуэты. Из одного алая с чёрными всполохами энергия была вверх, закручиваясь вокруг золотистого стержня, другой слабо светился светло-красным светом. Гарри отделил каплю побольше, захватив даже кусочек золотистого стержня, и с трудом потащил её к силуэту Астории. В этот момент Блейз режущим заклинанием отсёк петуху голову, окропив руки Гарри кровью. Поттер с удивлением почувствовал, как в него вливается какая-то чёрная, мрачная, но отнюдь не неприятная сила. Он легко перетащил каплю магии и влил её в Асторию. Свечение девушки усилилось, превратившись в слабый поток - Пркр, - прошептал он руну отмены, с омерзением глядя на обезглавленную тушку петуха и свои окровавленные руки. «Какой же ты чистоплюй», - презрительно сказал внутренний голос. Кто-то когда-то уже называл его чистоплюем… Гарри не помнил, кто именно… «Я постараюсь привыкнуть, Том», - ответил он этому голосу, не заметив, что дал ему имя. «Очень на это надеюсь, Поттер!» - язвительно произнёс голос совершенно снейповским тоном. Драко немедленно кинулся к Поттеру, накладывая диагностирующие заклинания. - Вот здорово! – минут через пять заулыбался целитель. – Потти, ты в полном порядке! Так всё и пошло. Втихомолку, незаметно от старших они аппарировали в поместье Забини, где Гарри по очереди забирал энергию у Блейза, Драко, Грега, и даже Фионы и передавал её Асториии. Но почему-то поток магии у девушки не становился таким же мощным, как, например, у Фионы. Девушка оставалась на уровне довольно слабого мага. Она даже не могла выполнить те заклинания, которые легко выполняла в школе. После одного раза Гарри стал избегать забирать энергию у Фионы. У него были на это причины. Как-то после очередного сеанса, Драко, Блейз, Фиона и Астория остались в лаборатории. Грег увлёкся огромной домашней пиццей, которому ему приволокли эльфы. А Гарри захотелось на свежий воздух. Его мутило после очередного убийства ни в чём не повинной курицы. Он брёл по ухоженному саду поместья Забини. Изабелла Забини любила розы. Роз было великое множество. И огромные плетистые кусты, которые были подвязаны к специальным подпоркам, и маленькие тёмно-красные душистые розочки, которыми была увита беседка, и огромная клумба миниатюрных карликовых роз нежных расцветок. Гарри с удовольствием вдыхал воздух, напоенный сладким ароматом. Так он добрёл до огородных плантаций. Здесь Изабелла Забини выращивала исключительно ядовитые травы: наперстянка соседствовала с болиголовом, синели цветки аконита, бубонтюбер уже завязывал свои пахнущие бензином зелёные прозрачные коробочки. В открытый грунт были высажены мандрагоры, которые начали цвести под щедрым солнцем. Маленький эльфёнок общипывал цветы, чтобы больше питательных веществ уходило в корень мандрагоры. Леди Забини по-итальянски давала какие-то указания эльфу-садовнику. В Италии даже домовики были экспансивными. Они позволяли себе спорить с хозяевами, неистово махая лапками и по-магловски постоянно целуя большой палец. Так и этот эльф-садовник что-то трещал по-итальянски, суя под нос хозяйке несколько чёрных глянцевых ягод волчьего лыка. Наконец Изабелла замахнулась на него лопаткой. Эльф опасливо отскочил от неё, поклонился и убежал к теплице, по пути давая указания своим подручным – маленьким эльфам-детишкам. - Здравствуйте, леди Забини, - вежливо поклонился Гарри. - Здравствуйте, мистер Поттер, - отозвалась женщина. Мать Блейза совершенно не возражала против их ежедневных сборищ. Общительный, компанейский Блейз постоянно собирал вокруг себя друзей, и она привыкла к этому. Гарри рассматривал женщину, думая, как бы ей сообщить новость. Она должна узнать первой. Тридцатитрёхлетняя Изабелла Забини сияла яркой южной красотой, пряной и сладкой одновременно. Чёрные вьющиеся волосы, огромные, чёрные, как маслины, глаза с поволокой, опушённые густыми ресницами, нос с лёгкой горбинкой, большой чувственный рот. Блейза она родила в пятнадцать лет, влюбившись без памяти в африканского колдуна и сбежав с ним из дома. Колдун умер таинственной смертью, а беременная Изабелла, как ни в чём не бывало, вернулась к родителям. Четыре месяца назад Изабелла похоронила своего очередного (пятого) мужа. Мужья у неё умирали с завидным постоянством от совершенно естественных причин: инфаркта, инсульта, падения с гиппогрифа во время прогулки, оставляя вдовушке довольно большие состояния. «Эти мужики такие дохлые», - сокрушалась свежеиспечённая вдова и вскоре находила себе нового мужа. Женщины рода Забини при замужестве не меняли фамилию - Леди Забини, разрешите вас поздравить, - сказал Гарри. – Вы мечтаете о внучке? Через восемь месяцев у вас их будет сразу две. У Фионы будет двойня. Можно заранее придумать имена. Изабелла метнула в него острый взгляд. - До свадьбы успели, негодники, - усмехнулась она. – Спасибо, мистер Поттер. Как вы узнали? Гарри пожимает плечами. Он и сам не понял, как он узнал. Он просто почувствовал и всё. - Очень приятное сообщение, - продолжает Изабелла. - Могу ли я быть вам чем-нибудь полезной? А Гарри, который рассеянно оглядывал огород, вдруг увидел заросшую травой грядку. Среди травы виднелись восхитительные цветы густого фиолетового цвета с жёлтой серёдкой. Он уловил их слабый приятный аромат. - А можно у вас попросить несколько ирисов с корнями? – несмело спросил он. – А то у лорда Малфоя в саду совсем нет цветов, одни деревья. - Ой, да забирайте все. Я сама не знаю, зачем я их посадила, - махнула рукой Изабелла. – Я на их месте высажу земляной крокотук, пользы больше будет. И Изабелла по-мальчишечьи засунула в рот два пальца и свистнула. Она что-то долго говорила примчавшемуся к ней садовнику, показывая то на ирисы, то на Гарри. - Си, синьора, - наконец понятливо кивнул эльф. Он подскочил к Гарри и схватил его за руку. Миг, и они очутились в вишневом саду поместья Люциуса. Эльф трусцой обежал весь огромный сад, выбрал тенистое местечко между вишнями, мигом вскопал землю своей непостижимой эльфийской магией. (Почему-то Поттеру даже в голову не пришло спросить разрешения у лорда Малфоя, можно ли так самовольничать в его саду). - Уно моменто, сеньоре, - кланяясь, пролепетал садовник и исчез. Через три минуты он появился со своими гомонящими маленькими помощниками. Каждый эльфёнок держал в руках по два ириса с корнями, прикрытыми влажной мешковиной. Они вкопали их в землю и нарастили вокруг траву. Теперь стало похоже, что ирисы росли тут давным-давно. Старший эльф упал на землю и распластался на ней, прикладываясь ухом. Потом извлёк откуда-то странную фиговину в виде раструба, воткнул её в землю. Через некоторое время из раструба начала брызгать вода, орошая ирисы. Эльфёныши издали победные крики и в восторге начали прыгать под брызгами воды. Из объяснений садовника на ломанном английском языке Гарри уяснил, что это садовый разбрызгиватель. Он тянет воду из подземных вод, которые именно в этом месте расположены близко к поверхности. Он сам будет определять, нужен ли полив цветам, или нет. - Ирис любить влага. Си, сеньоре? – лопотал эльф, вытирая испачканные в земле лапки о свои рабочий фартук. Гарри, обалдевший от такой стремительной, суетливой и шумной работы, только кивнул головой. - Грацио! Чао, сеньоре! – и эльфы исчезли. В саду воцарилась благословенная тишина. Гарри уселся в траву. Этот еле различимый тонкий запах ирисов вносил в его душу спокойствие и тихую радость. Он мечтательно улыбался. Как здорово, что у него теперь есть Северус! А ведь если бы не Азкабан, он никогда бы не встретил свою любовь! Вот уж точно - что ни делается, всё к лучшему! Через несколько дней Люциус решил оценить, какой урожай вишен будет в этом году. Он нашёл ещё один источник дохода. Ведь не каждая семья умеет изготавливать варенье и наливки по старинным магическим рецептам. Вот и появится в продаже фирменное вишнёвое варенье и наливки «Вишнёвый сад». Люциус, не торопясь, брёл по саду, опираясь на трость. После Азкабана у него постоянно побаливало колено. Никакие зелья, которыми его пичкал Северус, не помогали. Надо сейчас растереть колено бальзамом с пчелиным ядом против ревматизма. А потом натянуть на ногу наколенник, который связала Нарцисса из шерсти зайцекролов. Обращаться за помощью к сыну он не собирался. Ребёнок не должен видеть отца больным! Эльфиечка Ватрушка с пергаментом и прыткопишущим пером следовала за хозяином, готовясь записывать его замечания. Люциус внимательно осматривал деревья. Да, урожай будет хорошим. А уж переработать всё это в варенье и наливки - для эльфов под руководством Нарциссы раз плюнуть. Вот тут-то он и увидел неучтённую клумбу с ирисами и торчащий из земли садовый разбрызгиватель. «Правильно!» - мысленно одобрил он. – «Ирисы любят влагу». И только потом он вспомнил, кто страшно обожал ирисы. На его вопрос Ватрушка доложила, что «хозяин Гарри недавно привёл целую бригаду садовников и посадил цветы». - Сев, ты занят? – прихрамывая, Люциус ворвался в лабораторию. Северус наливал в котёл воду, начиная варку какого-то экспериментального зелья. - У тебя опять колено разболелось? – обеспокоено спросил зельевар, глядя на друга. Уж больно Люц взволнован, сам на себя не похож. Это он-то, который постоянно напоминает Драко, что истинный аристократ не должен показывать окружающим своих чувств! - А? Нет… Пойдём со мной, сам увидишь! – Люциус буквально приплясывал от нетерпения. Снейп пожал плечами и пошёл за ним. - Видишь? Эльфы сказали, что это Гарри посадил, – торжествующе говорил лорд Малфой, тыкая тростью по направлению к фиолетовым цветам. – Понял? Помнишь, кто любил ирисы? Северус наклонился к цветку и втянул носом тонкий изысканный аромат. Помнит ли он?! Яркая картинка начала проявляться в его мозгу. 1977 год. Жаркий летний полдень. С утра они демонстрировали Учителю все невербальные заклинания, которые выучили самостоятельно. А потом устроили с Учителем небольшую дуэль, тоже пользуясь только невербальными заклятиями. Конечно, через четверть часа их палочки оказались в руках хохочущего Тома Реддла. И это, несмотря на то, что они нападали на Учителя вдвоём! Он даже не вынимал палочку, используя сложнейшую беспалочковую магию. Но он их похвалил, сказал, что в их возрасте такого не умел, потому что у него, к сожалению, не было Наставника. И разрешил им отдохнуть. И теперь они валялись в траве, наслаждаясь блаженным бездельем. В этом запущенном уголке парка Малфой-мэнора намного прохладнее, чем на жарких ухоженных аллеях. Здесь из обломка гранитной скалы бьёт родник, давая начало крохотному ручейку, который теряется в траве. Разгорячённые дуэлью они умылись и напились чистой и холодной родниковой воды, от которой сразу заломило зубы. Учитель сидит, привалившись спиной к старой берёзе, и жуёт травинку. Он тоже наслаждается покоем и тишиной. Неподалёку на полянке греется на солнце небольшая кобра Нагайна, фамильяр Учителя. Она недавно проглотила мышь, которая попалась в мышеловку в кладовых мэнора. Услужливый и совсем старенький эльф Пирожок мигом притащил её для змеюки. И теперь сытая довольная Нагайна дремлет на солнце. Том Реддл внезапно встаёт и перешагивает через журчащий ручеек. На другом берегу на влажной земле растут дикие ирисы, преобладают фиолетовые, но есть и жёлтые. Он опускается на колени, с наслаждением нюхает цветок, потом осторожно гладит жёлтую щеточку его сердцевины. - Это мой любимый цветок. Я его нюхаю, и мне делается так спокойно и радостно, - объясняет он. – Когда я стану Министром Магии, в моей резиденции в саду прикажу выращивать одни ирисы, - весело смеётся он и, немного смущаясь, спрашивает. – Северус, а ты можешь изготовить какой-нибудь бальзам после бритья?…Я не знаю… или шампунь… С ароматом ириса… А, Сев? - Могу, Повелитель, - семнадцатилетний зельевар с обожанием смотрит на Учителя. Он тогда изготовил парфюмерную воду с тонким изысканным ароматом. Том Реддл с удовольствием пользовался ей. А возродившемуся Волдеморту никакая парфюмерная вода уже была не нужна. Да у него и носа-то не было. Зато сейчас Снейп точно знает, что подарит своему юному любовнику на день рождения. * * * Как Гарри ни бился, магическая энергия Астории не увеличивалась. Гарри с утра до вечера пропадал в библиотеке, пытаясь найти причину. Наконец, Гарри нашёл объяснение этому. И нашёл именно в той книге с обложкой вишневого цвета, которую он так неудачно пытался достать, когда свалился с лестницы. Книга называлась «Возраст волшебника и его и магическая энергия». Оказывается, магическая энергия до двадцати пяти лет неустойчива, часто меняется, усиливаясь или ослабляясь. Продравшись через таблицы и формулы, он дошёл до выводов. «В средние века тёмные маги часто практиковали отъём магической энергии у подростков и детей, которых захватывали у своих врагов. Эту энергию легко изъять, ей можно подпитать свою собственную. Но очень трудно отобрать хотя бы часть магии у взрослых волшебников. Если удаётся отобрать хотя бы малую часть энергии у взрослого сильного мага, то с её помощью можно даже сквиба от рождения превратить в нормального волшебника», - гласила книга. Никакого ритуала, как отобрать у взрослого мага его магическую энергию, не приводилось. Блин! Придётся идти к лорду Малфою и Снейпу и признаваться. Почему-то Гарри чувствовал, что только энергия этих сильных магов может помочь Астории. Но Гарри медлил, боясь гнева Наставников. Ведь он опять экспериментировал с рунами, не предупредив их. * * * Снейп задремал с журналом «Вестник зельевара» на груди. А Гарри не мог заснуть. Как сказать Наставникам, что он две недели подряд втайне от них проводил ритуалы с жертвоприношениями, напитывая Асторию магической силой? Чёрт, они изрядно проредили поголовье кур в поместье Забини! И как теперь признаться, что нужна магия взрослого сильного волшебника, чтобы завершить обряд возвращения магической силы? Гарри тихонько вздыхал и тёр зудящий шрам, боясь разбудить заснувшего зельевара. Но у шпионов, даже бывших, сон чуткий. - Гарри, ну что ты сопишь, как ёж? – вдруг сказал Снейп. – Давай, выкладывай, что тебя мучит. Голос у него был непривычно мягкий. И Гарри, запинаясь и повторяясь, всё рассказал ему. - Сев, мне хотелось показать, что я что-то могу самостоятельно. Хотелось похвастаться перед Наставниками, - виновато бормотал Гарри. Снейп молчал. Мальчишка неисправим! Надеется только на себя. Привык сам решать все свои проблемы. Ему и в голову не приходит обратиться к кому-нибудь более опытному. Это Альбус виноват! Снейп на тех пресловутых занятиях окклюменцией на пятом курсе прекрасно увидел, как парнишка пробовал задавать вопросы Дамблдору, и как Пресветлый манипулятор заговаривал ему зубы, рассуждая ни о чём и избегая серьёзного разговора с мальчиком, которому суждено умереть от руки Волдеморта. Вот парень и не доверяет никому. - Сев, не молчи! Хочешь, отругай меня. Хочешь, высеки! Только не молчи! – умолял Гарри. - Я завтра поговорю с Люциусом. Может быть, мы вызовем сюда и родителей девочки, - спокойно сказал Снейп. – Хотя, если Драко хочет жениться на ней, очень хорошо воспользоваться магической энергией Люца. Ему всё равно придётся принимать её в род. Завтра подробно расскажешь мне, как ты передаёшь часть энергии. А теперь спи и ни о чём не беспокойся. Гарри закрыл глаза, успокоенный и счастливый. Северус не сердится на него, он всё устроит – поговорит с Люциусом, вызовет родителей Астории, поможет продумать заключительный ритуал. Как хорошо! Можно хоть на время переложить груз ответственности на этого сильного, сурового, и такого надёжного человека. Почему в школе он так ненавидел его? Зачем-то всё время приставал с вопросами к Дамблдору. А Пресветлый волшебник нёс какую-то пургу про силу любви, которая поможет победить Волдеморта. Лучше бы Гарри переборол себя и подошёл к Снейпу. Тогда бы он избежал многих проблем. - Я люблю тебя, Сев… - пробормотал он, проваливаясь в сон. А сон ему приснился странный и страшноватый. Гарри как будто наблюдал со стороны. Вот платформа 9 ¾, кругом полно народу. Это 1 сентября, день, когда Хогвартс-экспресс повезёт студентов в школу. С лёгким удивлением он видит самого себя. Гарри и видел своего двойника и мог прочесть его мысли. Его под руку держит рыжеволосая женщина. Это Джинни Уизли? Вернее, Джиневра Поттер, его жена. Прошло уже девятнадцать лет со дня битвы с Волдемортом. У них трое детей – Джеймс, который на втором курсе, Альбус, который сейчас первый раз поедет в школу, и пятилетняя малышка Лили. Гарри рассматривает своего двойника. В потёртых магловских джинсах, каком-то стареньком пиджачке, который ему явно мал, в клетчатой рубашке, без галстука, небритый, с усталым и каким-то терпеливым взглядом. Мордред! Что ж он такой зачуханный? («Будто только что от станка», - вспомнилось ему магловское выражение). Неужели нельзя было выглядеть поприличнее в этот торжественный день? А вот Джинни выглядит шикарно. На ней дорогой костюм от Шанель, купленный во французском магловском бутике. Она смотрит на всех с победоносной улыбкой, как будто хочет сказать: «Глядите! Я отхватила самого Гарри Поттера!» Маленькая Лили теребит её за руку и что-то спрашивает, но Джинни не обращает на неё внимания. А вот и школьный враг! Драко Малфой в элегантном чёрном пальто сухо кивает ему и отворачивается. Гарри жадно рассматривает его. Дорогущее чёрное пальто расстёгнуто, под ним такой же элегантный чёрный костюм с безукоризненно белой рубашкой, с серебристо-зелёным галстуком и такого же цвета платком, высовывающимся из нагрудного кармана. Со своей светлой гривой длинных, схваченных бархатным чёрным бантом волос, с безупречной осанкой он до ужаса напоминает Люциуса. И взгляд такой же холодный и презрительный. Конечно, Главврач Мунго, а по совместительству и Главный целитель больницы, имеет право смотреть на всех свысока. Хорёк сделал великолепную карьеру, в отличие от Гарри, который работает мелким министерским клерком, почти курьером. Рядом с Драко какая-то тихая улыбчивая женщина с золотистыми волосами. Это его жена Астория. Она поражает своей красотой и изяществом. Несколько веснушек на маленьком носике не портят её, а придают дополнительный шарм. Как она отличается от вульгарной, шумной Джинни! Умеют же Малфои выбирать себе женщин! Гарри замечает, с какой заботой Драко старается оградить жену от толпы. Вот на неё Драко смотрит не с презрением, а с любовью. С такой же нежностью он смотрит на ребёнка, стоящего рядом. Откуда-то Гарри знает, что маленького хорьчёныша зовут Скорпиус, и что он тоже отправляется на первый курс Хога. С лёгкой ностальгией Поттер понимает, что Скорпиус очень похож на первокурсника Драко – такая же круглая мордашка, приветливая улыбка, ясные серые глаза горят готовностью со всеми познакомиться и подружиться. Единственный сын, любимый и избалованный ребёнок. Почему Гарри на первом курсе не захотел пожать руку Драко? Он уже и не помнит… А вот и семейство Уизли. Их дочка Роза тоже сегодня отправляется в Хогвартс в первый раз. Рон, потолстевший, постаревший, что-то с увлечением рассказывает. Гарри видит, как его двойник кивает головой и старательно улыбается, изображая внимание. Рон тоже сделал неплохую карьеру – старший аврор, заместитель Кингсли Шеклбота. А Гермиона преподаёт в Лондонском магическом университете. Она специалист по чарам. Похоже, все, кроме него наслаждаются жизнью. А им после войны овладела какая-то апатия. Он машинально женился на Джинни, машинально устроился на работу, потому, что национальный герой не имеет права бездельничать! Герой! Сейчас про него вспоминают только в годовщины победы над Волдемортом! А скоро и совсем забудут. И слава Мерлину! Гарри чувствует, что он по-настоящему жил тогда, когда учился в школе, постоянно ища приключений себе и Золотому трио на голову, или когда разыскивал хоркруксы по всей стране, а потом сражался с этим змееподобным монстром. А сейчас он не живёт, а прозябает. И менять что-то в своей жизни ему не хочется. Ему вообще ничего не хочется. Ему хочется просто спрятаться от Джинни, детей, шумных Уизли, от своей тоскливой и неинтересной работы. Спрятаться на каком-нибудь безлюдном острове. Чтобы все оставили его в покое! Тут он замечает, что младший сын что-то говорит ему со слезами на глазах. Гарри прислушивается. - Пап, а вдруг я попаду на Слизерин? – с ужасом спрашивает ребёнок. Это что же, вражда между Слизерином и Гриффиндором продолжается? До сих пор? Сколько можно? Почему преподаватели не положат ей конец? Такие мысли возникают у Гарри, который смотрит сон. А его двойник садится перед сыном на корточки. - Альбус Северус, - говорит он тихо. - Тебя назвали в честь двух директоров Хогвартса. Один из них был выпускником Слизерина, и он был, пожалуй, самым храбрым человеком, которого я знал. Он героически погиб при битве за Хогвартс. Что? Северус погиб? Гарри в ужасе взметнулся и сел на кровати. Его Северус погиб! Как же он без него? Потом в полутьме спальни, освещаемой светом маленького ночника, он видит Северуса, лежащего рядом. Это всего лишь сон! Действительно, кому в голову может придти мысль назвать сына в честь этого Пресветлого мерзавца, портрет которого Хогвартс даже не хочет восстанавливать? Фу… Какая гадость может присниться! Это ещё хуже, чем те кошмары, которые он видел, когда Волдеморт пытался вторгнуться в его мозг. Гарри внимательно разглядывает Северуса. Зельевар, вполне себе живой, лежит на спине и размеренно дышит, иногда всхрапывая. Его шея изуродована страшным шрамом от укуса Нагайны. Почему-то Северус не разрешает Драко свести этот шрам, хотя целитель не раз предлагал сделать это. Гарри утыкается носом ему в шею, с наслаждением вдыхая слабый аромат лимонного шампуня, которым тот моет голову. Проснувшийся Снейп поворачивается к Гарри и крепко прижимает его к себе. - Спи, ребёнок, - ласково шепчет он. – Всё будет хорошо.