Армейский амур

      Я нервничал. Полковник же был спокоен. Он сидел за своим столом и работал с бумагами, когда как я сидел на диване в ожидании не понятно чего. Амур вальяжно развалился в своей клетке и что-то тихо мурчал себе под нос. Умиротворяющая атмосфера просто. Мне надоело разглядывать хорька, но и в открытую смотреть на Михаила не решился. Принялся разглядывать его исподтишка.       Вот он нахмурился, из-за чего на лбу появились морщинки, а губы слегка поджались. Видимо, он недоволен тем, что там написано. Я не могу понять, для чего он выбрал такое своеобразное наказание? Ведь тупо находиться рядом с ним. Нет, это приятно. Быть просто рядом, но и заставляет нервничать.       — Кирилл, – полковник поднял взгляд. – Подойди-ка сюда.       Я испуганно сглотнул, ну вот, накаркал. Лучше уж быть предметом для антуража. Подойдя к мужчине на негнущихся ногах, наклонился, рассматривая документы на которые он мне указал. Да так и застыл, смотря на письма. Мои письма.       Полковник помахал руками перед моим лицом и только когда я отмер, указал совсем в другие документы и принялся что-то объяснять, но я все равно косился взглядом на пластинки.       — Кирилл ты меня слушаешь? – спросил полковник с участием на лице и приложил свою руку к моему лбу. – Да, вроде здоров.       — Эм, да. Ты что-то говорил о количестве испытательных моделей, наверное...       Мужчина усмехнулся, его ладонь, словно невзначай скользнула по скуле. На мгновенье показалось, что он улыбнется, однако мужчина отвернулся, убрав свою руку, и вновь занялся бумагами.       — Тебя смущают эти письма? – бросил он, не смотря на меня.       А я мысленно выругался – заметил. Он заметил и, наверное, сделал выводы. Все же я лидер подозреваемых. Кстати, а не легче все выяснить сейчас? Может, хватит себя уже мучить и почем зря нервничать. Возможно, что все свои переживания я попросту выдумал.       — Миш, а почему в списке подозреваемых есть я? – поинтересовался, твердо смотря на него.       Полковник замер, отложил документ и, повернувшись ко мне, сцепил пальцы в замок, принялся меня разглядывать. Медленно, начиная с глаз, потом его взгляд опустился на губы, скользнул на шею. И было в этом что-то, что мигом выбило у меня почву из-под ног и бросило в жар.       Михаил вновь взглянул мне в глаза, тепло улыбнулся и поднялся, становясь рядом со мной.       — В последнюю неделю ты слишком часто мелькаешь в почтовом отделении, но, не смотря на это, за письма не расписываешь, хоть и бываешь у окна. Письмо не пришло, тогда когда тебя не было на базе, в моем присутствии ты постоянно нервничаешь, – проговорил он и коснулся моей руки, я вздрогнул. – Как сейчас. Ну и под конец видеокамеры.       — Видеокамеры? – переспросил я, отчетливо понимая, что все, крышка моего гроба захлопнулась.       — Ты написал мне письмо в ангарах в компании своего друга, – улыбнулся мужчина.       — Что?! Ты даже там проверял? Но ведь там камеры далеко…       По довольной улыбке полковника, понял, что сам себя спалил. Я тяжело вздохнул и серьезно взглянул на Михаила.       — Хорошо. Ты прав, это я присылал тебе письма. Но ведь это не запрещено уставом. Так что наказывать меня не надо. А твою благодарность я...       Меня дернул на себя полковник и, взяв за подбородок пока я не успел очухаться, поцеловал. Легкий всего лишь невинный поцелуй. Слегка прикусив мою нижнюю губу, он провел по ней языком и проник внутрь рта, начиная неторопливую ласку, словно желал меня изучить, нет, распробовать. От его действий бросило в дрожь, а внизу живота потяжелело, от удивительной нежности сухих губ. Его губ. Ни когда не думал, что меня так легко заведет поцелуй.       Почувствовав, что я не спешу сопротивляться, он углубил его, положив свои руки мне на бедра и притягивая к себе ближе. Не думая, что творю, всего лишь следуя за ним, обнял за шею и полностью растворился в ощущениях разгорающегося жара. Тихий стон, кажется мой, и поцелуй перестает быть невинным. Жаркий и напористый, Михаил сразу показывает, кто будет вести, увлекая за собой.