Армейский амур

      — Дим, а Дим, – жалобно протянул я, тупо пялясь в стенку своей комнаты пытаясь понять последний лист из списка подозреваемых.       Друг же сидел на моей постели и увлеченно кидал потрепанный старый теннисный мячик о стену рядом со столом и ловил, при этом что-то тихо себе, напевая под нос. Сейчас свободные часы перед отбоем, любимое время всех солдат, но почему-то радоваться не тянуло. Мало того что завтра, в субботу, я пробуду весь день в компании Михаила, так еще и это.       Я посмотрел на листок, лежащий на столешнице с таким выражением лица, будто эта бумажка решала: жить мне или умереть. Впрочем, так и было, чего лукавить. Анкеты подозреваемых лиц составлены четко. Фотография, биография, часы похода в почтовое отделение и количество писем отправленное подозреваемым. Вроде бы ничего страшного, если бы не последний листок. Да-а…       — Чего тебе, несчастный? – друг поймал мячик и вопросительно на меня уставился.       Макс сегодня был на посту, и Димыч соизволил посетить своего друга и уделить ему капельку своего внимания. На деле же бессовестно сожрал вкусняшки, развалился на моей постели и отбивает краску со стены.       — А спать с парнем – это больно? – покраснел, словно девственник и пискнул жалко, словно никогда раньше не говорил о сексе.       — Кирь, ты дебил? – друг покрутил у виска, когда я к нему повернулся с мученическим выражением лица.       — Нет. И все же?       — Спать не больно, – друг фыркнул. – Ты каждый раз на тренировке в палатке как минимум с тремя спишь!       — Тьфу, дурак! Я не про это, – нахмурился.        Дима, поняв, что шутить я не настроен и вообще что такой вопрос от меня слышать в принципе странно, задумался. Да, я не гомофоб, и вполне нормально общаюсь и отшиваю, если ко мне кто-то подкатывал с предложениями переспать, но тут другое. Совсем другое. Я опасливо перевел взгляд на листик, с которого на меня смотрела моя же улыбающаяся физиономия.       — Ну смотря, в какой позиции. Если сверху то нет, если снизу то да. Боль может присутствовать. Хотя ее степень зависит от опыта любовника, – медленно отозвался Дима, задумчиво пожевав губу. – К чему такой вопрос? Не уже ли кто-то понравился?       Ага, понравился. Очень. А еще я как-то сомневаюсь, что мне позволят быть сверху, ага. Черт! Что за мысли?! Я чуть не взвыл. Видимо у меня было такое жуткое выражение лица, что Дима испугался и, подскочив ко мне, приложил ладонь ко лбу.       — Да, что случилось? Твою нехай!       Я молча протянул товарищу листок и расслабился под его прохладной ладонью. Тот серьезно прочитал и нахмурился, убрал руку и плюхнулся обратно на кровать.       — И что это значит?       — Я в списке подозреваемых и судя по всему на первом месте, – отозвался. – А еще Амура отправили в изоляцию от общества, – при последних словах нервно хихикнул.       — Это куда? – удивился Димыч, повертев в руках досье.       — В кабинете у Миши, в стеклянной клетке, – я слегка улыбнулся.       Хотя меня и настораживало то, что хорек выглядел чересчур довольным. Может ему, просто нравятся такие клетки?       — «Миши» значит, – Дима неожиданно улыбнулся и подмигнул. – Так значит, он тебе нравится.       Не спросил, просто утверждение. Хотя можно уже не обманывать ни самого себя, ни кого-либо еще. Да, после сегодняшних слов полковника я понял. Он мне нравится не как друг.       — Раз ты первый в списке, нам надо его обмануть, если ты не хочешь идти сдаваться на волю победителя! – с энтузиазмом заговорил мой сообщник и довольно, как кот, зажмурился.       — Да, но как? – я задумался.       Что мне известно. Во-первых: видеокамеры засекли, что последнюю неделю я слишком часто бывал в почтовом отделении, у окна, в котором работает Даня. Во-вторых: тогда когда полковник спустился по моему совету в развлекательную комнату, я тоже там был. Хотя это и сомнительный факт, тот, кто писал, мог не прийти, банально застеснявшись или испугавшись. А вот и нет. Ведь полковник пришел позже. Тот, кто его пригласил (то бишь я) вообще не знал, придет ли он и читает ли он письма. Поэтому круг подозреваемых лиц сузился. Из всех кто был в компании в тот вечер, чаще всего мелькал на почте я, Дима и Макс. Но последние двое встречаются, и Миша это прекрасно знает.       Тогда зачем он включил их в круг подозреваемых? Просто ради забавы или же все же для чего-то? Остальные двое это Даня и неизвестный мне паренек. Я еще раз взглянул на фото и нахмурился, а не с ним ли сегодня говорил Михаил? Вроде с ним.       Ну и в третьих: когда мы вместе с ним уехали по заданию к рухнувшему фрегату. Письмо от «неизвестного, но доброжелательного друга» не было отправлено. А из всех подозреваемых, отсутствовал как раз таки я. Пожалуй, это самый опасный факт. И именно его следует уничтожить первым, но как?       Свои размышления я рассказал Диме, и мы на пару с ним задумались. Идея пришла одновременно.       Написать письмо сейчас, но сделать так, будто оно «потерялось» в куче остальных. Здесь нам как раз и поможет Даня. Недолго думая схватил пластинку и принялся писать. И замер.       — Дим, а оно ведь не прокатит, – убито протянул я.       — Почему? – друг удивленно уставился в ответ.       — Я ведь в тот же день получил его письмо, а ответ на него написал по возвращению…       — Ой, дурак…       Знаю, но кто же мог предположить, что все так повернётся. После часовых раздумий о решении проблемы, Дима плюнул и, пожелав спокойной ночи, ушел в свою комнату. Я последовал его примеру. На ум все равно ничего стоящего не приходило. ***       Михаил задумчиво стоял возле своеобразной стеклянной клетки, достаточно просторной, и гладил по мягкому животику Амура. Хорек довольно жмурился и забавно поджимал лапки, оплетя чужую руку длинным хвостом.       — Ты думаешь, план действительно сработает? – полковник нахмурился.       — Он точно начнет нервничать, – довольно проурчал зверек. – Начнет нервничать, проколется. И тогда ты сможешь загнать свою законную добычу в угол и потребовать все, что захочешь.       — А ты коварный малый, – мужчина улыбнулся и отошел к столу, не закрывая крышку. – Захочу я многого, – тихо закончил он, смотря на фотографию, что была открыта на рабочем столе.       Амур перевернулся со спины на животик и довольно потянулся. Да-а, кто же знал, что этот двуногий такой умный. Ошибся он насчет полковника, хорошо так ошибся. А ведь должен был понять, что глупые люди такие места не занимают и туда же за тупостью хозяина последовал.       — Он тебе только для физического удовольствия нужен? – нет, Амуру совершенно все равно на чувства парня, однако его хозяин настолько наивен, что запросто может полюбить, а ведь когда он узнает, то буря будет пышной.       Хотя, хорек забавно поморщил нос и встопорщил усы, он уже влюбился.       — Почему только? – мужчин скользнул холодным взглядом по наглой моське. – Он мне понравился, даже больше.       — Тогда почему не скажешь? – зверь запутался.       Нет. Все же люди сложные существа. У них, зверей, все куда проще.       — А так не интересно, – усмехнулся полковник и сел в кресло доделывать дела.       Время до отбоя еще есть. А завтра будет, несомненно, очень интересно. Мужчина довольно улыбнулся.