Армейский амур

      Военная база КОС, расположенная в бескрайних лесах Сибири, стояла на ушах. Конечно, образно выражаясь, ведь дисциплина здесь была железная, даже несмотря на то, что каждый знал друг друга как родную матушку. База удаленная и в увольнительную очень редко кто уходил, а вот весточки из дома получали часто и много, правда, выдавали их солдатам по субботам.       Именно из-за такой приятной мелочи, как письма, все были возбуждены и радостны. Исключение составлял наш полковник. Высокий мужчина, с жилистой фигурой, холодным взглядом серых глаз, и сухим голосом. А уж характер у него был – врагу не пожелаешь. Среди солдат он заслужил прозвище Дед Мороз, называли его так редко и осторожно, ибо полковник получил свое место не за деньги или связи, а вырвал буквально кровью и потом. Умел и знал он о-очень многое.       Если Мороз ему подходило, то дедом он уж точно не являлся. Как я ни старался выяснить, почему его прозвали так, все было напрасно. Никто не знал, откуда вообще пошло это прозвище.       С его фигурой и лицом дедом его назвать уж точно было нельзя. Вытянутое лицо с высокими острыми скулами, узким, слегка выступающим подбородком, густые длинные черные брови, прямой нос с округлым кончиком и правильно оформленными крыльями, высокая и ровная переносица, симметричные слегка полноватые губы, выраженный контур нижней челюсти. Выглядел он лет на тридцать, может чуть старше. Но в любом случае не старым, и вполне даже симпатичным.       Так вот, сколько я не приходил на почту за письмами, но ни разу там не видел полковника Орлова. Неужели у него нет родни или жены, на худой конец любовника или любовницы? Получив пачку из шести писем я, как и положено, расписался в журнале, и уже собирался уходить, как заметил друга.       С Димой познакомились мы на базе и вот уже четыре года как дружим. Парень он общительный и интересный, с легким характером и всепоглощающим обаянием. Друг стоял у правого выхода и о чем-то разговаривал со своим парнем – Максимом. Они отличались друг от друга разительно. Димыч был довольно хрупкий, так как работал и нес службу в главной будке управления координатором. Обладал он буйными рыжими кудрями, россыпью веснушек на курносом носу, всегда смеющимися карими глазами и неизменной улыбкой на тонких губах, а так же милыми ямочками на щеках от нее.       Макс же представлял собой атлетически сложенного, высокого, налысо выбритого парня, с серьезными синими глазами. Работал он и нес службу в команде пилотов-истребителей.       Немного подумав, решил подойти, все равно сегодня увольнительная. А значит можно немного и отдохнуть. Запихнув письма во внутренний карман военной формы серо-черного цвета, поспешил к ним.       — День добрый, – пожав руку Диме, а следом и Максу, сказал я.       — Добрый, – кивнул Макс, друг же просто кивнул и улыбнулся.       — Много писем сегодня получил? – поинтересовался Дима, запихнув руки в карманы своей серой униформы.       — Шесть, – улыбнулся я. – А вы?       — Так же, – отозвался Макс и, отлипнув от стенки, зашагал по длинному коридору, махнув нам рукой.       Мы поспешили за ним.       — Чем займешься? У тебя ведь увольнительная? – покосился на меня парень друга.       Я кивнул и задумался, а действительно, чем бы себя занять? Посмотреть телик, почитать или же позаниматься в тренажерном зале?       — Вижу, ты не знаешь, – перебил мои раздумья Димыч. – Тогда у меня для тебя есть отличная идея.       — Это какая? – подозрительно оглядев друга поинтересовался.       Увы и ах, он жуткий любитель всяких розыгрышей и шуток и часто участие в них принимаем мы с Максом, чего нам, откровенно говоря, не очень-то иногда хочется, однако эта обаятельная зараза все равно как-то умудряется нас в это втягивать.       — Парни на складе получили небольшой презент от механика, – отозвался тот. – Так что приходи минут через сорок в каптерку.       Механик Саныч, пожалуй, единственный местный служивый. Живет он в деревеньке, что за шестьдесят километров от нас. И часто привозит оттуда что-нибудь интересное.       Кивнув, я покинул их компанию на перекрестке, отправившись в свою комнату разгребать письма. Комнаты у нас были отдельные, но очень маленькие. Открыв дверь, я вошел в свою каморку. Спартанская обстановка: стул, стол, кровать, небольшое зеркальце и компьютер. Все в холодных серых тонах, а на подоконнике стоит горшочек с фиалкой. Единственное яркое пятно в этой комнате, да к тому же и приятный аромат.       Плюхнувшись на кровать, достал письма и принялся читать. Два от мамы, по одному от бабушки, отца и двух сестер. Ничего необычного за неделю у них не случилось, мама писала о простых бытовых мелочах и интересовалась здоровьем. Бабушка же передавала последние новости большого мира, где в просторах космоса пираты взорвали очередной крейсер и безнаказанно ушли в гиперпрыжок, и тоже интересовалась моим здоровьем. Отец спрашивал о службе, а младшие сестрички как всегда, написали жалобы друг на друга.       Немного подумав, решил не задерживаться с ответом. Еле заметно двинув пальцами, включил коммуникатор. Желтая голограмма перчаткой обхватила руку, над ладонью появилось рабочее окно и загрузка нервных импульсов. Подключив управление на телепатию, отыскал симпатичные открытки в сети и отправил на распечатку. Вот теперь можно написать ответ.       Сорок минут пролетели незаметно. Собравшись, и выключив компьютер, поспешил в технический отдел. Махнув знакомым рукой, прошел по длинному коридору, и завернул на резервный склад в каморку механика. Ребята уже собрались, и даже открыли парочку бутылок янтарного, и разделали рыбу.       — Начали без меня! – улыбаясь, я в шутку схватил за шею главного затейника сего безобразия.       Друг закатил глаза и, задергавшись в «предсмертных судорогах», что–то прохрипел. Ребята заржали, а Саныч – главный механик, усмехнулся в пышные гусарские усы, и протянул мне кружку.       — Штрафную тебе, – пихнув локтем в бок проговорил Дима и, вывернувшись из моих рук, сел рядом с Максом.       Помимо них в комнате находилось еще трое ребят из разных отделов. Залпом осушив кружку, я подставил её под новую порцию, и только после второй в голове приятно зашумело. Хорошо. Дальше последовали шутки, смех, сухая рыбка и приятная атмосфера. Пили не до безумия, все прекрасно понимали, что завтра на службу заступать, да к тому же прилетает военный звездолет.       — Предлагаю игру! – приподняв указательный палец, весело проговорил Дима, и потыкал в нас пустой бутылкой.       — Какую? – спросил один из ребят.       — Ик!.. бутылочку, — друг белозубо улыбнулся. – На желание.       — Только безобидные, – тут же предупредил Саныч. – А то получите нагоняй от полковника.       — А ты что, не играешь? – парень нахмурился.       Но механик лишь махнул рукой, и отошел к кровати. Все понимающе закивали, и поплотней уселись вокруг стола. Будь я чуть потрезвей, ни за что бы не согласился на это. Начали играть, поначалу все и правда было безобидным, пока речь не зашла о полковнике, а заговорил про него я.       — А нашему полковнику-то никто не пишет, – пьяно икнув, проговорил я. – Сколько на почту не приходил, ни разу его там не видел.       — Да я тоже, да и друзей у него тут нет, – поддержал Даня, он как раз и выдавал эти самые письма.       — Вы что, ребят, – друг хитро усмехнулся, – есть у него близкий друг.       — Надеюсь не в том самом смысле близкий, – заржал Толян.       — Фе-е какие вы извращенные натуры, – замахал руками тот, и пошатнувшись, облокотился плечом о Макса. – О! Следующий, на кого укажет бутылочка, должен в течение семи дней писать полковнику ик!.. письма.       — Рехнулся? – возмутился я, но друг уже крутанул стеклянную тару.       Как-то сама собой образовалась тишина, все внимательно следили за коварным горлышком. Вот бутылка начала замедлять движение, закрутилась совсем слабо, и вскоре замерла. Я вспомнил все известные мне ругательства. Бутылочка указала на меня.       Друг сочувственно хлопнул по плечу, и забавно хрюкнув, начал хохотать. К нему присоединились и остальные, а я растерянно смотрел на подлость судьбы в облике пустой бутылки. Надеюсь, полковник меня сразу не убьет.       — Кстати! – друг неожиданно замолк. – Даня тебе может помочь в отправке писем.       Невысокий русоволосый парень с серо-карими глазами кивнул в подтверждение. Эх, ну проиграл, значит, придется «платить по счетам». Немного подумав, не иначе как градус толкнул меня на такую глупую идею, решил написать сейчас. Бумаги ни у кого не оказалось, пришлось брать пластиковые карточки и писать гравировкой. «Михаил, я давно за тобой наблюдаю. Ты интересная личность. Солдаты тебя очень уважают, а некоторые боятся…»       Ребята толпой склонились над карточкой.       — Напиши, что любишь его и скучаешь, – тут же пробормотал друг.       — Э-э, нет, – я хитро улыбнулся. – Содержимое письма не оговаривалось.       Дима разочарованно вздохнул. «…Мне бы хотелось поближе тебя узнать, мне почему–то кажется, что под маской холодной отчужденности кроется очень хороший человек. Думаю, если бы ты почаще проводил время у нашего «армейского костра» и делился с нами своим боевым опытом, вся база еще сильней ценила бы своего полковника. Надеюсь, ты не выкинешь письмо и ответишь на него. Мне бы хотелось с тобой подружиться.

Неизвестный, но доброжелательный друг».

      Написав, понял, что писал искренне. А если действительно подружиться с полковником? Вдруг он такой же, как и мы, и совсем не кусается.