Армейский амур

      Воскресенье началось с беготни. С утра прибыл военный звездолёт с большими «шишками» на борту. Полковнику Орлову за полчаса пришлось оббегать почти всю немаленькую базу. Слава богу, все было в порядке и нарушения отсутствовали, что очень радовало. Все же есть и свои плюсы в отдаленной базе. Все друг друга знают, и прекрасно понимают, какое наказание заработают, если не будут выполнять установленные правила.       За время беготни Михаил понял, что ему не помешало бы обзавестись личным пилотом, а заодно и помощником. Все же военный комплекс был немаленький, и везде он попросту физически не успевал. Бросив в коммуникатор короткое сообщение о наборе пилотов, полковник зашел в свой кабинет за меховой накидкой, когда в дверь постучали. Бесшумно раздвинувшись, она впустила в комнату незваного гостя. Мужчина недоуменно посмотрел на рядового Данила Росакова. Солдат отдал честь и замер с протянутой рукой.       — Господин полковник, вам письмо.       Письмо? Мужчина холодно оглядел две белые пластинки, не спеша их брать. Писать ему было некому, родители умерли, а семьей обзавестись он не успел. Впрочем, ничто не мешает выяснить того кто его отправил. Взяв в руки пластинки, полковник кивнул.       — Свободен.       Парень отдал честь и развернувшись на каблуках, четко чеканя шаг, покинул кабинет. Михаил с любопытством оглядел карточки и заметил в нижнем правом углу мелкую печать базы. Хм. Уже любопытно. Прочитав первую пластинку, он слегка улыбнулся.       — Надо же «неизвестный, но доброжелательный друг», – задумчиво протянул он и повернул вторую карточку. «Доброе утро Михаил! Надеюсь у тебя оно доброе, потому что у меня не очень. Понимаю, что письма ты получил сегодня и еще не успел ответить на первое, а я уже пишу второе. Просто странный порыв. Кстати! Еще неделю назад все узнали о прибытии начальства, так что за базу можешь не беспокоиться, мы тебя не подведем. Ну вот, даже не знаю о чем дальше писать. Хм. А вот вспомнил! Сегодня вечером перед отбоем в свободные часы мы соберёмся в зале отдыха, может, если ты не слишком занят, тоже придешь? Нет, нет, я не настаиваю. Ну, в общем, и все. Удачного дня.

Друг».

      Полковник усмехнулся. Немного подумав, он подошел к столу и сунул письма в нижний его ящик.       — Довольно интересный «друг», – надев накидку, задумчиво пробормотал полковник себе под нос и пригладив волосы поспешил на взлётно-посадочную полосу. ***       Не могу объяснить свой утренний порыв, но все же письмо уже отправлено. Очень странно себя чувствую, словно желание друга – это моя мечта. Полковник симпатичен, не спорю, и многие на него заглядывались, но вот никто ему не писал. И, наверное, поэтому я себя чувствовал как великий заговорщик. Когда садился писать, внутри все трепетало от волнения. Интересно, а после истечения семи дней я все так же буду ему писать? И ответит ли он мне? Придет ли на посиделки?       Задумавшись обо всём этом, я резче, чем следовало, вошел в поворот и едва не врезался в стену вышки наблюдения и управления. Благо челнок шел на небольшой скорости. Пиликнул коммуникатор, оповещая о новом сообщении. Посадив машину, я тут же просмотрел его. Ого, тест на пилота для Мороза в обязательном порядке. Что ж, скинув все свои данные и результаты психоанализа в ответном сообщении, я вышел из кабины и потянулся. Хорошо. Вокруг темной стеной стоял лес, холодный воздух то и дело пытался залезть под воротник, а легкий снежок добавлял уникальную для этих мест красоту.       Махнув знакомым рукой, прошел в здание управления. Сейчас, минут через пять, в атмосферу должен был войти корабль. Кивком поздоровавшись с Димой, что стоял у огромного экрана с картой, стянул с себя теплую куртку.       Интересно, а Михаила успокоили мои слова о том, что на базе все в порядке? Нет, я слышал, что он с утра мотался по всем корпусам, но он и должен. Если начальство не будет участвовать в жизни базы, то подчиненные совсем разболтаются. Подавив зевок, я встал по правую сторону от главного входа. Интересно, а где Михаил сейчас? Звякнул коммуникатор. Нахмурившись, я открыл поступившее письмо и удивленно выругался. Везет же, как утопленнику ей-богу! Я прошел тестирование, и сейчас господин полковник ожидал меня у главного корпуса.       Буквально вылетев из здания, я запрыгнул в челнок, активировал двигатель, и через пару секунд уже стоял у входа в главный корпус, облокотившись на машину. Не иначе, насмешка судьбы. Говорили мне родители, не ввязывайся в авантюры, даже если они на первый взгляд безобидные. А уж эта с письмами изначально была рискованной. Так, стоп! Чего это я так разволновался-то? Михаил не знает, кто ему шлет письма, а значит, для меня опасности нет.       Однако, стоило полковнику показаться на ступеньках, как у меня под ложечкой засосало и руки вспотели. Ё-моё! Вытянувшись по струнке, я проследил, как полковник сбежал с крыльца и, взъерошив короткие, слегка припорошённые снегом волосы, подошел к челноку. Отдав честь старшему по званию, я ожидающе замер, пытаясь мысленно совладать с паникой.       — Ермаков Кирилл Сергеевич? – безразлично скользнув по мне взглядом, спросил он.       — Так точно, господин полковник, – отрапортовал я и сглотнул.       Так, успокойся, он тебя ведь не убивать собрался.       — Вольно, – Михаил махнул рукой и взобрался в челнок. – Разрешаю обращаться по имени наедине.       Я сел за пульт управления, и пристегнувшись, взлетел.       — Так точно госпо… – мужчина недовольно на меня взглянул и я, запнувшись, поправился. – Михаил. Куда летим?       — На посадочную полосу, – довольно кивнул тот и откинулся на спинку.       Я незаметно вздохнул и полностью сосредоточился на полёте, об остальном потом подумаю. А дальше я мотался по всему комплексу вместе с начальством и только под вечер, когда большие шишки улетели обратно, вздохнул свободнее.       Сейчас мы стояли возле ангаров. На улице разыгралась настоящая метель, выл ветер, хлестал снежным кнутом по металлическим бокам челнока. Я покосился на полковника. Выражение его лица ни капельки не изменилось, как было вежливо-равнодушным, так и оставалось. Ни усталости, ни раздражения, вот это выдержка. Я лично уже после двух часов езды с начальством был взбешён, хорошо, что никто внимания на пилота не обращает.       — Сильно устал? – неожиданно поинтересовался Михаил, поворачиваясь ко мне.       Я от чего-то вздрогнул и почувствовал, что краснею. Этого только мне и не хватало! Отвернувшись, я уставился на приборную доску.       — Никак нет, – отозвался я, и постучал пальцем по одному из приборов.       — Врать начальству нехорошо, – усмехнулся в ответ Михаил, и отвернулся.       Я удивленно на него посмотрел, неужто заметил? С ним нужно быть настороже. Подумав, решил рискнуть. Тяжело вздохнув, уткнулся лбом в руль.       — Да, вы правы, что-то я вымотался, – побормотал я, и закусил нижнюю губу.       — Первый раз так всегда, – отозвался он. – Но ты молодцом.       — Благодарю, – я улыбнулся, стараясь, чтобы полковник этого не заметил.       А он не так уж и плох. По крайне мере говорит не как робот.       — Тогда подкинь меня до командного центра, и можешь быть свободен, – отдал он распоряжение и слегка откинувшись на сиденье, прикрыл глаза. Я понимающе улыбнулся и, заведя двигатель, повел челнок в указанное место. Лететь пришлось минут десять, из-за погоды.       Выполнив просьбу полковника, я отогнал челнок в ангар, и придя в общежитие, направился в свою комнату, где взяв все необходимое, двинулся в душ, а после был ужин и свободное время.       Потянувшись так, что косточки захрустели, я вошел в зал отдыха. Ребята уже собрались, и расселись на диванах, о чем-то вполголоса общаясь.       — Всем вечер добрый, – сказал я, и плюхнулся на свободное место, блаженно зажмурившись, и вытянув ноги. Хотя я и не люблю сидеть спиной к выходу, но сейчас мне было всё равно.       — О! А мы думали, ты не придешь, – отозвался друг. – Как день в обществе полковника?       — Нормально, – усмехнулся я – Мужик он что надо.       Парни неожиданно замолчали, и удивленно, а кто и испуганно, уставились мне за спину. А я почувствовал, что кто-то встал у меня за спиной и положил ладонь на спинку дивана. Мне поплохело. Неужели…       — Интересное заявление, – проговорил сухой голос, от которого я вздрогнул.       Парни все как по команде вскочили и вытянулись в струнку, отдали честь. Я тоже попытался подняться, но меня опустила обратно сильная рука.       — Вольно, – сказал полковник, и, обойдя диван, сел на свободное место между Димой и Максимом.       Ребята тут же сели, наступила напряженная тишина, которую решил разрядить ни кто иной, как мой друг. Повернувшись, он улыбнулся и протянул руку полковнику.       — Дима, а это Макс, – он кивнул на своего парня.       — Михаил, – ответил на рукопожатие мужчина и кивнул пилоту.       — Ну как, начальство осталось довольным? – поинтересовался Дима, и не стесняясь, протянул полковнику стакан с клюквенной настойкой.       Алкоголя там было мало, чуть больше чем в квасе или кефире. Однако даже за это нам вполне могли устроить выговор. Михаил принял стакан, понюхав, он в два глотка осушил его.       — Вашими стараниями, ребята, – откликнулся он, и расслаблено откинулся на спинку дивана. – Повезло мне с подчиненными.       Парни заулыбались, и дальше общение потекло само собой, а вскоре полковник и Максим даже сразились в голографических космических боях, где Михаил показывал и объяснял разнообразные боевые стратегии. Я все это время сидел притихший, и старался вообще слиться с диваном. Он прочитал мои письма, ну или одно из них и рассерженным не выглядел. Значит все не так уж и плохо. К тому же, когда я узнал его чуть поближе, мне еще сильней захотелось с ним подружиться. А особенно хотелось увидеть его улыбку. Мне, почему-то казалось, что она осветит его лицо, сделает более мягким, сгладит суровость.       Господи, что за мысли?