Боль - твой наркотик

Пит, чуть ли не толкая, гнал меня в сторону машины, не замечая удивленных взглядов знати. Краем глаза я заметила Джоанну, такую же надменную и на веселе после алкоголя , Финника, хмурого и серьезного, и Кашмиру - гордую и злорадствующую, что мой женишок уже ставит невесту на место. Их окружение хихикает, глядя на все это, словно на комедию по телевизору, а мне так обидно, что хоть плачь. Мы садимся в затонированный черный лимузин, и он, скрипя шинами, начинает движение вдоль дворца, в сторону центра города. Пит, злясь, сжимает мягкую кожаную обивку, нервно глядя на меня. Я просто смотрю в пол, чувствуя, что дома мне предстоит головомойка и куча поучений с его стороны. Опять терпеть все эти крики и психи. Но ничего - устрою я этому бизнесменчику веселую жизнь после свадьбы - закачается! Едем молча и недолго - снова где-то минут двадцать - тридцать, не больше. Но на этот раз Мелларк не подает мне руки - просто берет за локоть, словно провинившуюся школьницу, и ведет в особняк, шикая всякий раз, когда я пытаюсь начать разговор. Просто не понимаю что его так бесит - я же пытаюсь (о, боже) извиниться, а он еще сильнее злиться. Пит захлапывает дверь в мои покои, и прежде чем я успеваю что-либо сказать - набрасывается на меня, буквально вжимая в стену и зажимая рот поцелуем. Он снова делает это. Снова нещадно кусает мои губы, словно еще чуть-чуть - и откусит кусочек. Впивается в них таким сильным поцелуем, что перехватывает дыхание и дрожат коленки. Пит чувствует эту дрожь, чувствует страх и...Страсть. Меня трясет, но не от сильной боли и вкуса крови, заполнившей рот, а от нарастающего желание, которое полностью овладевает мною, заставляя вцепиться в его шевелюру, зарываясь в густые светлые волосы тонкими пальчиками. Он слышит сдавленный стон, улыбается, ощущая мои прикосновения. Похоже, он думает, что я сдалась, что я вот так просто отдамся ему еще до свадьбы. Но, кажется, Пит еще не до конца понимает, что я не из капитолийских легкодоступных и легкодающих проституток. Я пытаюсь его пнуть, но рука задерживает мою ногу, забрасывая ее на пояс. Также он проделывает со второй. Теперь я буквально сижу на нем, что позволяет Мелларку беспрепятственно целовать и покусывать тонкую шею, оставляя на ней красные пятна, которые вряд ли сойдут очень быстро. Неожиданно резко он кидает меня на мягкую кровать, крытую шелковым покрывалом, нетерпеливо сбрасывая пиджак. Мне бы закричать, побежать к двери и звать на помощь, но нет - я лежу, вожделенно глядя на Мелларка, что не хило заводит парня. Он сбрасывает рубашку цвета шампанского, обнажая свой атлетичный торс. Я провожу кончиком пальца по крепким кубикам, заставляя парня издать прямо таки животный рык и наброситься на меня с теми же жестокими поцелуями. "Мне нравится эта боль,"-проносится у меня в голове. Странно, но я никогда раньше не чувствовала себя мазохисткой - даже из-за маленькой царапинки я рыдала так, словно мне ампутировали аж целую руку. Почти что всегда рыдала, когда приходилось идти к маме на работу - меня всегда на всякий случай осматривали, выписывая тонны невкусных и совершенно не нужных таблеток. Но придаться воспоминаниям мне не дает резкое движение Мелларка - он разом дергает мое платье так, что оно с треском рвется в районе замка и оголяет мою грудь. Инстинктивно прикрываю обнаженную часть тела руками. Осознаю, что я совсем не хочу секса. Мне до дрожи нравятся его поцелуи, но вот так просто прыгнуть к нему в койку я не готова. Пит вовсе не разделяет моих чувств. Насильно раздвигает руки в разные стороны, с кривоватой усмешкой рассматривая мою грудь. Он втягивает в рот мой сосок, посасывает его и чуть прикусывает, заставляя меня буквально кричать от доселе не ведомой мне сладкой пытки. Рукой он играет с другим соском, чуть оттягивая его на себя и зажимая между двумя пальцами. Я запрокидываю голову назад, даваясь бесконечными стонами, срываясь на крики. Когда Пит освобождает мои руки от свой стальной хватки, я начинаю медленно гладить его торс, напряженные сильные руки, шею, на которой местами проступают сине-зеленые вены и спину, оставляя на ней небольшие царапины от ногтей. Он буквально рычит от удовольствия, словно дикий и безумно голодный зверь. Неужели я настолько хороша? Мои руки постепенно спускаются к ремню, который держит его белоснежные брюки. Дурацкая железяка никак не хочет мне поддаваться - я только ломаю ногти и царапаю его живот, выдавая свои действия. Он вновь сильно и жестко целует меня, грубо сминая набухшие полушария, а потом резко отталкивает, становясь в полный рост. Я жду, точнее предполагаю, что он начнет раздеваться, но Мелларк поднимает свой пиджак и, чуть отряхивая вещицу идет к двери. -Не сегодня, девочка,-с полуулыбкой говорит он мне.-Я хочу сначала с тобой поиграть до тех пор, пока твоя робость и бунтарство не перерастут в любопытство, а любопытство, в свою очередь, не перерастет в жгучее желание познать мужское тело. Спустя какое-то время, может не сегодня, и не через месяц, но ты сама приползешь ко мне на коленях. Он кривовато улыбается, оглядывая меня - полуобнаженную и рассеянную - и уходит прочь. Я с ужасом осознаю, что почти что отдалась ему. Но как? Как я могла опуститься до такого? Я прижимаю к горячей голой груди обрывки платья, едва сдерживая слезы, нахожу ночную рубашку и переодеваюсь. Ныряю под тепло, согретое теплом наших тел, одеяло и даю волю слезам. Мне стыдно, стыдно, что позволила себя раздеть и так податливо отвечала на его похабные поцелуи и стонала от его действий. Я ужасно злюсь, что просто растаяла под взглядом его голубых глаз, наполненных страстью и похотью. И впервые я думаю, что произошло бы, не остановись он? Так плохо мне не было с тех самых пор, как умер отец. Мне не к кому обратиться с советом, некому выплакаться в плечо. Я совершенно одна в этом чертовом дворце - темнице. Засыпаю я только под три часа ночи - разбитая, раскрасневшая, уставшая от своей чертовой жизни.

***

Меня будит Роуз запахом свежей выпечки и фруктового чая в постель. Мелларк, как оказалось, уехал по делам куда-то за город на весь день. Я искренне радуюсь, что хотя бы день проведу в полном спокойствии за себя и свою честь. И почти что сразу же прошу служанку заменить мне замок в спальню - больше он не проникнет ко мне под покровом ночи. Никогда. Я с улыбкой брожу по его винтажному особняку, находя все новые и новые места для "пряток". Уже пара мест, где можно спрятаться от ужасно похотливого пока-что-жениха я нашла - одно радует. они мне безумно пригодятся, когда на мой безымянный пальчик оденут еще одно колечко, которое пробудет там целых пять ужасных лет. Через час я все-таки решаюсь зайти в кабинет Пита. Бывала я здесь раньше, но всегда со мной был его хозяин. Слава богу - его здесь нет. Моя цель на сегодня - его компьютер. Как-то же выяснил он о том, где работает моя мама и кто такой Гейл. Практически сразу же мне на глаза попадается папка "КИТНИСС ЭВЕРДИН". Вот значит что? Накапал на меня информацию? Я даже ужасаюсь, когда вижу там мои фото в детстве или названия часто покупаемых средств для личной гигиены. Он не просто бизнесмен - он самый настоящий маньяк-психопат. Кто в нормальном состоянии станет делать такую штуку, да еще и переодически ее пополнять - внизу указаны предпочтения в еде (почти всю я отведала именно в его поместье). "Любит боль". - последняя строка.

***

Понравилось? Лайк) Нашли ошибку? Публичная бета включена) Вопросы? ЛС или комменты) Спасибо за прочтение!