Боль - твой наркотик

Он все также нервно смотрит на меня в лимузине. Крепко сжимает в руке бокал дорогого виски, периодически взлохмачивает свои зачесанные назад волосы, а потом вообще расстегивает пол рубашки, словно в салоне были самые настоящие тропики. Его взгляд - взгляд хищника-напомнил нашу первую встречу. Тогда - это уверенный в себе и сильный мужчина, но теперь это совсем другое - страсть, похоть, жгучее желание. Я сижу, словно ничего не замечая. Тереблю золотистый кулон сойки, словно оберег, то и дело пытаюсь натянуть посильнее на колени свое безумно короткое платье. Но, к несчастью, оно и до середины бедра еле-еле доходит. То и дело ловлю взгляды Мелларка, обращенные на мои почти что полностью обнаженные ноги или на глубокое декольте, за что мысленно проклинаю стилистов - больно хорошо они потрудились сегодня. Таким макаром сегодня я только жаркими объятиями и страстными поцелуями вряд ли отделаюсь. Даже если я буду взывать Пита к разуму и напоминать ему о его же обещаниях, то вряд ли он в таком порыве будет что-то слушать, разве что громкие стоны. Когда мы подъезжаем к особняку, я уже мысленно приготовилась дать деру в свою комнату, запереться там и ждать утра, желательно не смыкая глаз - мало ли Пит еще вздумает придти ночью, когда я буду совершенно беззащитна и вряд ли смогу сопротивляться. И поэтому как только мы останавливаемся, я, не дожидаясь помощи водителя, дворецкого или блондина, пулей вылетаю из обитого белой кожей салона и стремительным шагом иду по пустому холлу дома, судорожно прислушиваясь - нет ли за мной шороха? Буду надеяться, что Мелларк устал и тоже решил направиться к себе. И буквально в тот же момент я вспоминаю, что он живет рядом, а значит я, возможно, сейчас с ним пересекусь. Так и случается. Как только моя рука касается золотой резной ручки двери, на мое оголенное плечо ложится тяжелая ладонь. И, разумеется, хозяина дома. Когда я оборачиваюсь, то вижу лишь его "доброжелательную" улыбку. Он здесь и я совершенно не верю в его "доброту". Пит наверняка решил усыпить мою бдительность, но это у него не получится. -Китнисс,-тепло говорит он.-Ты сегодня отлично справилась с ролью моей невесты. Мои партнеры были просто сражены не только твоей очаровательной внешностью, но и...Аристократическим поведением. Ты отлично вела беседу, молодец. Ну да, ну да. Знаю я его партнеров, а точнее партнера, который был без ума от моего хорошего поведения. Зачем он меня хвалит? Думает, что моментом брошусь к нему в объятия и утону там, словно клубника в горячем шоколаде, словно я одна из его бывших подружек легкого поведения? С каждой минутой мне все больше и больше вызывают отвращения мужчины из высшего общества. Их манера речи, поведение и самонадеянность, словно они в этом мире настоящие короли. Безумно хочется плюнуть ему в лицо и, громко хлопнув дверью, уйти из этого треклятого особняка домой. -Спасибо, Пит. Однако не думаю, что все твои партнеры смотрели на мое поведение. Скорее на ноги-от-ушей и настолько глубокое декольте, словно я - модель нижнего белья. Не самое приятное ощущение, знаешь ли,-огрызнулась я, холодно глядя в глаза Мелларка. -Может вина?-он гостепреимно открывает дверь своих апартаментов, а я испуганно пячусь назад.-Заходи же, дорогая. Пит притягивает меня за талию, и мне приходится подчиниться. Покорно захожу в его более просторную, чем моя, спальню и сажусь на диванчик, на который кивает хозяин дома. Сам блондин берет очередную бутылку с багровой жидкостью си откупоривает ее, не сводя глаз с меня. Меня бьет некрупная дрожь, а руки вспотели - слишком сильно я вжилась в роль там, в дворце президента. Умело флиртовала, а о последствиях не подумала. Да как я вообще решила, что смогу с ним сладить? Только раззадорила хищника запахом свежей крови. Когда-нибудь моя самоуверенность приведет к ужасным последствиям. Например, к вот таким. Мне придется сидеть и ждать, пока Мелларк решится на действия - тогда кулаки и крики будут уместны. Пока что все это - бесполезная трата сил, ибо ни физических увечий, ни изнасилования не было совершено. Пит неторопливо разливает вино по хрустальным бокалам и протягивает мне один из них, садясь рядом. Я хмурюсь, когда он прикасается к моему лицу. И понимаю, что продрогла насквозь. Замечаю, что у него соблазнительно теплые руки, как бы странно это не звучало. Он проводит большим пальцем по моим губам, очерчивая их контур, спускается к шее, ключице, груди, где чувствует неистовое биение моего сердца. Кажется, что оно вот-вот выпрыгнет из груди. -Ты не должна боятся этого, Китнисс, - вполне серьезно говорит мой жених, но вот в глазах танцуют бесенята. Он рад, что я так боюсь. Страх - показатель слабости. Именно то, чего он ждал. А потом целует. Нежно, чуть притягивая меня за подбородок. Я чувствую запах терпкого вина, тонкий запах сладостей и мяты. Эти запахи сводят меня с ума. Поцелуй из робкого и целомудренного превращается в страстный, голодный и горячий. Мне катастрафически не хватает воздуха, но я не пытаюсь вырваться. Чуть прикусываю и оттягиваю его нижнюю губу, на что он издает сдавленный стон. -Ты не такая неприступная, как хочешь казаться,-он терзает поцелуем мои губы.-Хочешь поиграть, моя милая Китнисс? Он хитро шепчет мне на ухо, покрывая влажными поцелуями каждый миллиметр обнаженной кожи, кусает сладкую и такую желанную плоть, заставляя меня стонать от боли и удовольствия. Странная гамма чувств? Для меня это ново - мне нравится эта боль, что он причиняет мне, нежно называя ее ласками. Я должна кричать, биться в агонии и звать на помощь. Я лишь притягиваю его к себе, шепча словно в бреду его имя и просьбы не останавливаться. -Он никогда этого не делал,-продолжает шипеть Пит, вырывая из моих уст очередной протяжный стон.-Никогда не прижимал так к себе, ничего не дела для тебя. Я уверен, что ты жаждала большего, но святоша Гейл считал тебя просто другом. Какая незадача, Кис-Кис... Его последние слова словно ударяют меня током, полностью обездвиживая и лишая всяких чувств, кроме грусти. Да, грусти. Я любила Гейла Хоторна, но как девушка вряд ли бы его привлекла, я же не такая, как Маргарет Ланкастер. Наша детсткая дружба, крепкая и нерушимая, так и не переросла в что-то иное. Мне досталась скромная и щемящая сердце роль его лучшей подруги. Роль, которую я могла бы с легкостью отдать любой другой, ведь она мне не принесет счастья. Я стараюсь оттолкнуть Пита, но машина страсти уже заведена. Ему надоели все эти мерзские для него прилюдии, настало время для более интересных вещей. Но не для меня.

***

POV Пит Я дергаю ее платье, проклиная про себя слишком крепкую ткань, которая словно вторая кожа сидит на девушке, не давая прикоснуться к ней. Нащупываю мелку застежку сзади, широко улыбаясь, словно Чеширский кот. Не убежит, никуда не денется больше. Теперь меня вряд ли что-то остановит. Жадно целую сладкие, припухшие от долгих поцелуев губы. Такие сладкие, такие желанные. Но в этот же момент КИтнисс прикусывает мне язык. Она вновь бунтует? Ну ничего, я найду на нее управу. Рано или поздно она примет меня добровольно, а пока что можно использовать ремень в качестве веревки. И в этот момент о левый висок ударяется бутылка дорогого вина, обрушивая горы осколков и капли напитка - и наступает тьма.

***

Когда я пришел в себя, то обнаружил, что лежу на полу, осыпанном зеленоватыми стеклышками и залитом вином. Дорогой котсюм местами окрасился в багровый цвет, но вовсе не благодаря алкоголю. Из раны на голове, в которой оставался приличный кусок стекла, сочилась густая горячая кровь, а место, куда ударили саднило. А она сбежала. В этот момент я был готов придушить всех и каждого, попадающихся у меня на пути. Бросал предметы мебели в стены, крича на слуг и дворецких. Грозился уволить каждого. В ход пошло и оружие - я застрелил одного из охранников. Тупица. Он поплатился за свою ошибку. Отправил своих людей на поиски беглянки, от которой уже шла кругом голова. Меня просто распирало от любопытства - что она на этот раз придумает? И, ах да, еще от жгучего желания наказать мою привинившуюся невесту. И только после всего этого занялся раной и стеклом, торчащим из головы. Если она желает поиграть - пожалуйста. Сыграем, мисс Эвердин.