Боль - твой наркотик

В центре города даже воздух казался мне совершенно другим - пропитанным ложью, фальшем и деньгами. Около меня проходили пары аристократов, которые то и дело кивали мне в знак приветствия, принимая за свою, что было мне на руку. Возвращаться домой я вовсе не собиралась, нет. Мелларк найдет меня там, и всей моей небольшой семье не поздоровиться. Не хочу навлечь на них беду, но вот потрепать нервишки своему жениху моя душа страстно желает. По дороге я начала придумывать план, который заключался в том, чтобы встретить Пита на нейтральной территории и начать переговоры. Да, именно переговоры. Я больше не смогу терпеть его попытки затащить меня в постель, не могу даже если начинаю себя на это настраивать. Однако спустя десять минут я понимаю, что это опять бредовая затея. Мелларк не станет со мной разговаривать после моей последней выходки - бутылкой по голове. Сейчас он наверняка зол и вряд ли настроен спокойно и рассудительно вести беседу. Поэтому вместо публичного места я ищу себе убежище, где можно спрятаться хотя бы на ночь. На следующее утро я сяду на поезд - благо я взяла еще с собой на бал несколько дорогущих украшений, которые можно обменять на деньги. Я уеду из Капитолия на пару недель в дистрикты - туда он точно не сунется. Ни одно здание в городе не подходило для незаметного времяпровождения - почти что все дома были ярко и броско украшены различными баннерами и плакатами. И, как ни странно, но мой выбор пал на уже знакомое мне заведение - ресторан "Ришелье". Да, именно на то самое место, с которого и началась эта паршивая история с брачным договором. И тут же должна закончится. Я нащупываю в клатче небольшой пистолет, что стащила из его кабинета, сбегая из особняка. Он поможет мне, если Пит все же нагрянет. Совершенно верно - я готова пойти на убийство, чтобы спастись. Не смогу, не выдержу его нападок и прикосновений, не выдержу пять лет пребывания с ним в одном доме. Уж лучше тюрьма, чем треклятый брак. Мне надоело быть жертвой, его игрушкой, которую можно сначала осыпать подарками, а потом и запереть в грязном сыром подвале не жалко. Как ни странно, но теперь я действительно хочу, чтобы он умер, желательно от моей руки в своем любимом ресторане. Я не говорю, что это плата или месть за себя и за бедняжку Мадж. Наверное, люди называют это паранойей, ведь теперь мне всегда будет казаться, что он где-то рядом. И единственный выход из моего безумия - смерть Мелларка. Когда я становлюсь напротив "Ришелье", на моих губах уже играет безумная улыбка - улыбка дикой кошки. Да, возможно, что сегодня я "отведаю" крови своего тирана. И даже если Пит не явится, то я смогу убить его и в другом месте - его уютный кабинет, отделанный красным деревом, украшенная золтыми резными узорами спальня, в конце концов это любой светские прием, которые он ни за что не пропустит. Мой мозг лихорадочно решает как именно я пробирусь в ресторан. Уже где-то девять часов вечера, через полчаса он закрывается (единственное заведение, которое работает не круглосуточно, на удивление всем), а значит у меня остается только два варианта - либо лезть через шахты, что мало вероятно - у меня супер короткое платье - или же притвориться, что оставила что-то в туалете и дождаться закрыти там. Выбор, разумеется, пал на последний вариант. Я горделиво вздергиваю нос и иду ко входу, стараясь двигаться как можно более элегантно и аристократично. Легко поправляю прическу, которая чудом оставалась в норме, и как ни в чем не бывало захожу в внутрь, кивая официанту. -Я забыла свое обручальное кольцо. Думаю, что когда мыла руки в туалете,-с милой улыбкой произношу я, снимая за спиной колечко, подаренное Питом, и показываю мужчине свою левую руку. Он понимающе кивает и пропускает меня. По залу я иду также уверенно, не позволяя усомниться в своих словах. В конце концов, я сама себе верю и начинаю для вида искать колечко, которое, на самом деле, надежно спрятано в секретном кармашке клатча. Потом закрываюсь в самой дальней кабинке и затихаю, тупо смотря в потолок где-то с час, пока все не стихает. И только тогда набираюсь смелости и выхожу из своего убежища в пустой обеденный зал. Я стою в центре и оглядываю покрытые той самой золотистой скатертью столы. Даже находясь во мраке это место не теряет свое великолепие и величие. В тени мерцают самоцветы, купаясь в лунном свете, исходящим из витражных окон на крыше, а люстра пускает сотни маленьких белесых лучиков от своих хрустальных шариков и стрел. В ушах все еще звенит тот дивный вальс, что свел меня с этим психопатом Мелларком. И только сейчас я понимаю, что скрипка - не воображение. Играет чудная мелодия, от которой у меня мурашки по коже. Резко включается один из прожекторов, указывающих на сцену - читала об этом в одном из светских журнальчиков на своей старой работе. Я даже знаю какой - центральный. С каждой секундой музыка становится все громче и громче. Я даже чувствую, как напряжены струны инструмента и руки музыканта. В мне бушует океан чувств - удивление, гнев, безысходность, отчаяние и ненависть. А музыка все не стихает, словно хочет и дальше потрепать мне нервы. Это вальс на двоих, как игра в шахматы. Пит здесь, но без охраны. Ни вломился в ресторан со своими бравыми солдатиками, которые скрутили бы меня без лишней прелюдии, без сестры, к горлу которой приставлен нож. Нет шантажа, нет обмана и иллюзии. Он не король - не настолько слабый противник, чтобы делать ход в один шажок. Но и я не королева. Скрипка замолкает, и я слышу шаги. Мне не страшно, я давно в этой игре, но все еще жива - мы равны по силам. Пускай у него деньги и власть, у меня внезапность и знание того, что он любит и ненавидит. Я неожиданно оборачиваюсь так, что Пит подхватывает меня за талию, словно в танце. Но это больше не вальс, где вел только Мелларк. Это танго, где и я борюсь за лидерство. Шаг вперед - его горячее дыхание на моей напряженной шее. Шаг назад - сильная рука крепко обнимает меня, а другая сжимает больше не дрожащую руку. Прогибаюсь в спине, чувствую его влажный поцелуй на разгоряченной коже. "Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень..." Ладья и Конь. Но где чья роль? В ярком свете прожектора мы застывает, слово статуи. Он просто смотрит мне в глаза, совершенно ничего не делая. И я решаю все за него. Я - ладья. И я делаю последний ход, так будет всегда. В моей руке литой револьвер. Он создан так, словно я была заказчиком. Изящный, тонкий и смертоносный. Идеальное оружие для идеального мужчины, для такого, как Пит Мелларк. Рука не дрожит ни чуть. Вот только сердце щемит. Почему? Еще минут десять назад я бы с легкостью убила этого мерзавца, подонка, который ломает мою жизнь к чертям собачьим. Отправила в ад, где он давно получил свое местечко рядом с Аидом. А сейчас я не могу, не могу нажать на курок и покончить со всем этим раз и навсегда. Смотрю в светло-голубые глаза Пита, которые словно ждут, когда я всажу пулю в лоб. Ладья сдается Пистолет падает из моей руки, а он улыбается. Он знал, что так и будет. Китнисс Эвердин попалась в своей же собственной ловушке, вот незадача. Словно муха в Венерину мухоловку. Он медленно подходит и берет в свои руки мое лицо. И я не сопротивляюсь этому жесту. Губы сплетаются в поцелуе, а сердце неистово бьется в груди. Шах и мат, мисс Эвердин.