Art of loneliness

Шел снег, когда Тэгун закончил своё последнее расписание и остался один - мы даём тебе время подготовиться к Рождеству - сказали ему в агентстве, а в контракте было написано, что они могут просто вышвырнуть Тэгуна. Не стало выставленного на показ совершенства, исчезла кучка живых кукол, чьей частью нужно было притворяться, и дверь за ним захлопнулась раньше, чем он сам смог осознать, что делает. Чтобы добраться до парка, ему потребовалось всего несколько минут, и только у озера он понял, что вместе со своей ежедневной рутиной оставил дома и маску... И он обессиленно упал на скамейку, почувствовав, как разом навалилось на него одиночество, которое он так отчаянно пытался подавить. Его рассеянный взгляд блуждал по озеру, освещаемому городскими огнями и рождественскими украшениями, которые отбрасывали мягкий свет на деревья. Лицемерно. Холодно. Одиноко. Его кулаки побелели от того, с какой силой он сжимал края скамейки, вокруг падал снег, а из глаз потекли слезы, когда он наклонился вперед, содрогнувшись от собственного всхлипа. Хватит, достаточно... Пора с этим закончить... Издалека послышались мягкие шаги, спокойные и едва различимые, не сердитые, не поспешные, будто принадлежащие кому-то не здешнему. Они приближались, медленно, но верно, и Тэгун ещё больше съежился, услышав их. Потом шаги стихли и свет перед ним заслонила чья-то фигура. Тэгун попытался сдержать очередной судорожный всхлип, желая, чтобы, кто бы это ни был, он просто ушел. Ничего не спрашивай, не смотри, просто оставь меня в покое. Но фигура не двигалась, и Тэгун поднял было голову, чтобы прогнать его, но тут же потерял дар речи. Джехван. Должно быть, что-то было во взгляде Тэгуна такое, что заставило Джехвана без слов упасть перед ним на колени. Сидя прямо на снегу, он отдирал от скамейки его руки, разжимал его замерзшие кулаки и вытирал его слезы. Что-то застряло у Тэгуна в горле - мольба, проклятье, а может быть всхлип, пытавшийся вырваться наружу - но он смог только прошептать, а, может быть, хихикнуть или, может, он, всё-таки, всхлипнул. - Невероятно. Как ты узнал? Джехван рассмеялся, слабо и грубовато, но лишь сильнее сжал его запястья. - Наверное, всё-таки, немного я тебя знаю. - Конечно, знаешь, - выдохнул Тэгун и почувствовал, как Джехван замер, услышав его слова. Тэгун взял его ладони в свои, притягивая его ближе, прислоняясь лбом к его лбу. Несмотря на то, что раньше они бывали гораздо ближе, чувствовали тепло тел друг друга на холодных простынях, происходящее между ними сейчас казалось намного интимнее всего того, что было. - Меня зовут Чон Тэгун и мне 24 года. Я легко замерзаю, но и тепло не очень люблю, а одиночество так вообще ненавижу. Ещё я ненавижу невоспитанных людей и люблю просыпаться с кем-то рядом. Меня зовут Чон Тэгун и мне очень жаль, что я испугался. Я всё ещё не знаю, что делать, но больше не хочу чувствовать себя измученным и одиноким... И разве так уж неправильно хотеть всего этого? Долгое время Джехван просто смотрел на него. А потом его губы растянулись в мягкой, грустной улыбке и он отпустил ладони Тэгуна только для того, чтобы обнять его, медленно, осторожно, будто боясь сломать. - Нет. Конечно, это не так, - прошептал он. Тэгун рассмеялся, беззвучно, но искренне, потому что в этих объятьях он наконец почувствовал себя в безопасности. - Пожалуйста. Помоги мне разобраться со всем остальным.