Art of loneliness

Разрыв без самих отношений, как таковых, по идее не должен приносить боль, и Тэгун отчаянно хотел верить, что так и будет, если он с головой погрузится в работу, отдавая свои последние силы и душу. Так наступил Декабрь, вышла его новая песня и моментально стала хитом. Он никогда не пел лучше, чем сейчас - все хвалили его - он никогда не пел так прекрасно, так отчаянно и с таким разбитым сердцем. И всё снова было хорошо, место Лео в шоу-бизнесе закрепилось, ему присылали тонны приглашений на всевозможные новогодние мероприятия. И эти шумные люди вокруг него с обновленными улыбками и бесконечными комплиментами заставляли задуматься, может Джехван тоже полюбил это... Этот его образ, Лео с пустыми глазами, словно напоминание о том, что совершенные люди бывают. Или же он правда полюбил того человека, который лежал ночью без сна и смотрел в потолок, который слишком привык к одиночеству, чтобы заснуть с кем-то рядом... Он снова оказался в больнице, в той же самой холодной палате с ослепляющими люминесцентными лампами, которая стала ещё ужаснее от мерцающих праздничных огоньков и украшений... Рождество наступало быстро и беспощадно, вынуждая чаще появляться на людях, работать на износ, притворяться, что у него есть планы на праздники и выдумывать прочие небылицы. Поэтому он улыбался, сам медленно рассыпаясь на кусочки. Ещё этой зимой Джехван снова вернулся в его жизнь, почему-то из всех именно он врезался в него в коридоре больницы, роняя на пол документы. - О, привет, - поздоровался Джехван, когда они оба наклонились собрать свои справки, бессовестно лгавшие о том, что с ними всё в порядке. Его улыбка, казалось, трещала по швам, хотя Тэгун знал, что его собственная не лучше. - Привет, - он всё-таки тихо поздоровался в ответ, замечая, что Джехван выглядит каким-то бледным, уставшим, и, что почти сломало Тэгуна, его глаза тоже были пустыми. - Я на осмотр пришел, - произнес Джехван, конечно, заметив его изучающий взгляд, - А ты как? На одно мгновение Тэгун задумался, должен ли он соврать... Но то, как Джехван смотрел на него, попросту не позволило ему это. - Устал. Замучился, - пробормотал он, хотя в действительности хотел бы иметь возможность рассказать Джехвану, насколько, но слова застряли в горле, да и его менеджер уже поднял переполох... На этом они и разошлись. Может Тэгун и очень давно не пил нормальный кофе, но это не значит, что он никогда не выходил просто выпить, пытаясь избавиться от боли, которая приросла к нему, словно вторая кожа. Меньше всего он хотел засветиться, а потому выбрал место такое, в котором никто и подумать не мог о присутствии здесь знаменитости. Так что он остался незамеченным. Но даже в этом из ряда вон выходящем месте шоу-бизнес не преминул напомнить ему, где он должен быть на самом деле и как должен себя вести. По телевизору крутили его последнее выступление на музыкальном шоу. Из-за этой иронии алкоголь в его крови закипел ещё сильнее. - Потрясающе, - просвистел кто-то из-за соседнего столика, - Он так прекрасно поет, ещё и интервью дает тоже... - Да, как он это делает? Обалдеть, - кивнул его собеседник, - Он вообще человек? Идеальный голос, идеальная внешность, он даже ни в одном скандале не замешан... Тэгун одним глотком допил всё, что было в стакане, и налил себе ещё. Неверно... Горько подумал он, даже Джехван бы согласился. - Но его глаза... - снова заговорил первый, - Как будто чистый холст, абсолютно пустые. - Да, как будто расписаны невидимыми чернилами. Невозможно даже притвориться, что знаешь, о чём он думает, наверное, только кто-то особенный это знает, - задумался второй, и Тэгун замер. - Да, ну, или телепат, - пошутил первый, и после этого Тэгун, быстро приглушив бутылку, сбежал. Он закончил спаивать себя и вернулся домой, зная, что утром его ждет ужасное похмелье... Это было ещё одно напоминанием о том, что он всё же человек, но это горькое напоминание не было Джехваном.