Anders/Другой

      Дзирт во время отсутствия наставника успел расшнуровать колет, снять наручи и теперь, голый до пояса, изучал свою рану. Она была маленькой, но глубокой – острый меч Закнафейна прорезал кожу, жир и слой мышц, и теперь края раны неаппетитно заворачивались кверху, обнажая белесую плоть, ярко выделявшуюся из-за воспаления в тепловом спектре. Особой боли она не причиняла, но Зак был прав – лучше обработать.       Дверь в комнату оружейника неслышно приоткрылась, и оттуда вышел Закнафейн, держа в руках тряпицы и пару скляночек из прозрачного стекла, в которых что-то мерцало. Подойдя к кровати, где сидел ученик и сложив все грудой, наставник беззвучно сказал:       - Сначала нужно промыть.       Смочив тряпицу чем-то пахучим из первого флакончика, он бережно стал протирать рану на боку Дзирта, стараясь не думать о том, что это непозволительно не только для учителя по отношению к ученику, но и просто для воина. Ни одному своему партнеру по «разрядке» Зак не стал бы обрабатывать раны. Даже серьезные. Особенно серьезные.       Дзирт, откинувшись на постель, застланную темной тканью, наблюдал за каждым движением рук наставника. Сильные и мускулистые руки, созданные для битвы, сейчас не использовали и десятой толики своей мощи. Закнафейн красив, - промелькнула мысль в голове у Дзирта. Вероятно, поэтому к нему так влечет юного ученика. Он красив внешне, интересен в беседах, непривычно сдержан в обучении - для дрова. Мать… Мать Мэлис его ценит. Когда-то он был отцом Дома До’Урден. Дзирт попытался представить Закнафейна, склонившегося перед ложем, на котором возлежит Верховная Мать, то, как он пытается услужить ей… По телу юного дрова пронеслась волна жара, окатив от ступней до корней обрезанных волос. Он постарался отвлечься, чтобы наставник ничего не заметил, но возбуждение только нарастало от близости Закнафейна. Дзирт напрягся. Зак нетерпеливо взмахнул в темноте руками:       - Не дергайся, ты мне мешаешь… - и не смог «договорить», потому что его руку перехватил Дзирт. Мальчишка сжал его ладонь крепко, сильнее, чем надо. Оружейник и не думал вырываться. Он поднял голову от промытой раны и скрестил взгляд с учеником. Тот, словно гипнотизируя, провел пальцами вдоль боковой линии ладони, скользнул по ощутимым линиям внутри. Дзирт касался руки Зака бережно и осторожно, словно боялся. В лиловом взгляде сквозило нечто такое, что заставляло воина дышать чаще… когда он вспоминал, что дышать все-таки еще нужно. Закнафейн понимал, что Дзирт поощряет его на большее, и не смог устоять. Он отбросил ненужные тряпицы в сторону, поднялся с корточек на узкую кровать. Оперся коленом меж разведенных ног Дзирта, удовлетворенно замечая, как тот вздрогнул, когда наставник коснулся бугорка на кожаных штанах. Первое прикосновение за эти шестнадцать лет. Эта мысль оставила сотню мурашек где-то на уровне бедер.       Все еще держа руку ученика в своей, Закнафейн свободной ладонью схватил его волосы, заставляя откинуть голову. Несколько томительных мгновений он наблюдал за тепловой пульсацией на нежном горле, а потом накрыл губы Дзирта своими, властно, жестко. Ученик, явно еще неопытный – да и с кем ему было учиться целоваться, не с Вирной же – пытался ответить, но робкие поползновения казались трепыханием летучей мыши в зубах пещерного ящера. Наставник напоминал Дзирту именно эту рептилию – так гибко он извернулся вокруг него, сковывая взглядом, держа губами, заключая в тесные горячие объятья.       Поцелуй был долгим, влажным, чувственным. Закнафейн отбросил все сомнения о несоответствующем никаким понятиям об отцовском долге – ведь, по крайней мере, это же не приведет ни к каким ощутимым последствиям. В дровском обществе детей, рожденных от инцестных связей, отдавали Ллос вместе с матерями, не отделяя плод. Дзирту бояться нечего. Он, Закнафейн, не допустит этого.       Дзирт дрожал всем телом от нахлынувших внезапных ощущений. Тот, кем он восхищался, кто волновал его последнее время – именно он сейчас всего в нескольких миллиметрах от его лица, со следами его, Дзиртовой слюны на чувственных губах. Словно не веря в происходящее, Дзирт обвил руками шею Закнафейна, притягивая его ближе к себе и снова прося поцеловать его. Горячий язык наставника дотронулся до кромки верхней губы юного дрова, вызывая дрожь и тянущее напряжение в брюках. Дзирт заерзал, но тело Зака, навалившегося сверху, было словно горячий камень, приносящий размеренное удовольствие. Член Дзирта стоял колом, и Зак, заметив это, стал размеренно двигаться, не особенно спеша избавиться от кожаных штанов.        Оружейник двигался нарочито медленно, сопровождая каждое непрямое касание лаской языка. Сначала лениво и мягко, но с каждым поскрипыванием кровати все сильней, быстрей. Мальчишка под ним извивался, кусая губы наставника, страстно желая скорейшей разрядки. Он уже не ерзал, он прижимался к горячему телу изо всех сил, стараясь достать губами до щек, уха, оставляя влажные следы, тихонько всхлипывая в ухо. Еще чуть-чуть, и он не выдержит, понял Дзирт. И не успел он додумать эту мысль до конца, как внезапно все прекратилось. Закнафейн отстранился. Дзирт протестующе схватил его за руки, умоляя продолжить мучающую ласку, широко развел ноги, открыл рот… но Зак поднялся с кровати и теперь смотрел на ученика сверху. Дзирт начал постепенно осознавать весь ужас ситуации – он, дерзко и бесстыдно выпрашивающий ласку у своего наставника… Тело, ноющее от возбуждения, напряглось в ожидании неминуемой расправы. Дзирту захотелось провалиться в недра земли от того, что происходило здесь сейчас, но еще больше от того, что он искренне и неистово жаждал продолжения.       Видимо, богиня Ллос искренне забавлялась и на этот раз внемлила бессознательным молитвам юного эльфенка. Закнафейн быстро освободился от своего колета, стянул через голову темную тунику из блестящей ткани, обнажая антрацитовую кожу, под которой перекатывались мускулы. Он не выглядел могучим, скорее изящным и опасным, как хищник. Зак и был хищником – упрямым, хитрым, изворотливым. Но сейчас, когда Дзирт смотрел на обнажающегося наставника, он мог вспомнить только один эпитет, одним махом покрывающий все достоинства воина. Желанный.       Оружейник стянул кожаные брюки и теперь стоял на черном ковре перед кроватью совершенно голый. Испещренный шрамами впалый живот, мускулистые ноги, эрегированный член… все это Дзирт не мог описать иначе, кроме как словом «прекрасный». Он, словно завороженный, глазел на Зака. Зак же видел в своем ученике покорность, испуг и неприкрытое желание. Это дало ему последний толчок, оборвав все паутинки здравого смысла, и Закнафейн шагнул вперед, наваливаясь на ученика сверху, пригвождая к кровати. Одной рукой он зарылся в густые растрепанные волосы, лаская, поглаживая, успокаивая, второй же медленно провел по обнаженному гладкому торсу, с нескрываемым удовольствием следя за тем, как тело юного дрова отвечает на нехитрую ласку, выгибаясь и подставляясь. Теплой широкой ладонью он провел линию по щеке, шее, груди и животу, огибая недавнюю рану, остановившись в паху. Зак не спешил убирать оттуда руку, да Дзирт и не просил.       Дзирт ощущал приятное тепло в паху, он изнывал, так сильно хотел, чтобы рука Закнафейна продолжила свое дело. Но он не смел и заикнуться, только невольно стал подергиваться, подаваясь навстречу ласкающим рукам, которые – он знал – не ведали жалости. Мастер меча был потрясен наивностью, готовностью Дзирта принять неведомое. Все его прошлые партнеры предпочитали сами проявлять инициативу, как, впрочем, и сам Закнафейн, поэтому процесс «разрядки» больше напоминал борьбу, чем акт страсти. Этот же юный дров был, вне всякого сомнения, особенным.       - Ты другой, Дзирт. Ты – другой, - почти неслышно пробормотал Зак. Ученик, скорее всего, ничего не услышал, настолько он был поглощен своими ощущениями. Такой юный, такой искренний. Зак хотел его до умопомрачения. И наконец перестал себя сдерживать.       Зак впился в рот Дзирта яростным поцелуем. Парнишка широко распахнул лиловые глаза от удивления, когда рука наставника сжала его член сквозь брюки. Зак приглушенно зарычал и стал спускаться к шее, груди, не прекращая грубых, кусающих поцелуев, прихватывая зубами кожу, зализывая языком, терзая выпирающие косточки ключиц. Дзирт часто и глубоко дышал, подаваясь навстречу, постанывая от наслаждения и вскрикивая от неожиданной легкой боли. Когда Зак нащупал край брюк и рванул их вниз, к коленям, тело Дзирта выгнулось. Оружейник крепко держал юношу за волосы, а рукой принялся водить вверх-вниз по стволу члена. Восхитительно приятно. Дзирт и представить себе не мог, что это может быть так… магически. Он постанывал, хватал руками наставника за плечи, впивался толстыми острыми ногтями в черную кожу. Каждый раз, когда Зак оттягивал его волосы, внутри Дзирта словно сворачивалась какая-то пружина, заставляя сладко вздрагивать. Дзирт понимал, что еще пару движений, и он не выдержит. Когда требовательные губы Закнафейна сомкнулись вокруг маленького твердого соска, Дзирт закричал. Протяжный громкий стон совпал с тем, что юноша кончил в руку учителя. Пара секунд чародейского блаженства – и Дзирт подался вперед тазом, бесстыдно обнимая Зака ногами, пачкая их обоих своим семенем. Разрядка принесла облегчение и усталость, но Дзирт не готов был останавливаться. Он чувствовал, что Закнафейн не получил того, чего искал.       Он поцеловал наставника, сначала нежно, неумело дотрагиваясь языком до неба, губ, проводя по ряду зубов, потом схватил нижнюю губу Зака и прикусил. В ответ он услышал быстрый вздох учителя и понял, что на верном пути. Они целовались, сжимая друг друга до ноющих мыщц, руки Закнафейна запутались в волосах Дзирта, когда тот, поощряя парнишку, гладил его по затылку. Дзирт пытался повторить то, что Зак делал с ним, но, наверное, делал что-то не так, потому что Закнафейн сжал его шею еще сильнее и рывком перевернулся, прижавшись разгоряченным тяжелым телом к заду Дзирта. Оружейник прижал его лицом к простыне, держа крепко, не давая ни малейшей возможности вывернуться. Юный дров теперь ничего не видел, и лишь ощущал, как теплые ладони скользят по его спине, слегка оцарапывая кожу ногтями, как останавливаются на заднице, как сильно прижимают к чему-то большому и горячему.       Дзирт напрягся. Это разозлило Зака, и тот что-то невнятно прорычал. Он с силой развел ноги ученика, провел пальцами вверх и вниз, нащупывая маленькую дырочку. Дзирт с наслаждением поддавался легким ласкающим пальцам, как тут ощущение пропало. Через пару мгновений тело Дзирта прошило молнией экстаза – Закнафейн принялся вылизывать его там, доставляя незабываемые ощущения. Напряжение прошло, и юноша погрузился в ожидание, невольно подмахивая бедрами.       Закнафейн не мог держаться долго. Только-только почувствовав, что Дзирт, возможно, готов, он быстро подтянул молодое тело к себе и стал медленно входить. Дзирт охнул – было неприятно, эти новые ощущения вытесняли сильное возбуждение. Да еще и Закнафейн не стал оттягивать сладостный момент и почти сразу вошел целиком. Наставник остановился, прижался губами к влажной от пота спине Дзирта, поглаживая его, проводя руками по напрягшимся соскам. Дзирт ощутил, как руки задели рану и зашипел. Приятные ощущения смешивались с болью, создавая колдовскую смесь, которой хотелось еще и еще. Он уперся локтями в жесткие простыни и еле заметно двинул задницей. Зак понял намек и стал двигаться. Дзирт пытался контролировать ситуацию, но у него не получалось – в этой постели сверху был Зак, и не только в прямом смысле.       Воин равномерно, чувственно, с оттяжкой входил в растянувшуюся дырочку, придерживая голову ученика внизу, заставляя его видеть только простыни. Он упивался ощущением власти над учеником, столь непохожим на других. Дзирт наслаждался, будучи связанным и растерзанным, наслаждался горящим ощущением внутри, заводился еще сильнее, слыша, как шлепают тела друг о друга. Сильнее, яростней. У Дзирта выступили слезы – столь резок был Зак, но он не посмел бы сейчас взмолиться о том, чтобы он прекратил. Зак утробно рычал, насаживая на себя задницу Дзирта. Рывок, другой, плотный толчок – и он вытащил член из Дзирта, кончая ему на темную потную кожу спины. Дзирт повалился на смятые в тряпки простыни, тяжело дыша, не думая вытираться. Рана на боку опять закровила, и Зак, смотря на столь видимое доказательство своей неуемной силы, захотел перевернуть его на спину и взять снова, сильно, резко, заставляя стонать и кричать. Вместо этого он склонился и приник к покусанным губам Дзирта долгим, размеренным, властным поцелуем. В воцарившейся в комнате тишине раздались причмокивающие характерные звуки. Стоял запах пота и спермы. Дровы вдыхали его полной грудью, как доказательство того, что все происходящее – не иллюзия забавляющейся Паучьей Королевы, а суровая реальность, которую им предстоит скрывать и оберегать от прочих обитателей Дома Дармон Н’а’шезбернон.       - Закнафейн, - тихим хриплым голосом позвал Дзирт. – Я..       Зак не дал ему договорить, положив палец на припухшие губы. Он склонился к юному лицу, обрамленному косыми неровными прядями, мазнул губами по щеке, лизнул мочку уха, с удовольствием отметив легкую дрожь в теле, и прошептал:       - Я знал, что ты другой.       - Как и ты? – послышался тихий ответ почти сразу же.       - Нет, Дзирт. Я простой воин. А ты – не такой, как все.       - Я – другой… - Дзирт, казалось, пробует слова на вкус, перекатывая незнакомое сочетание звуков по языку. Закнафейн не дал ему углубиться в размышления и самосозерцание, поцеловав темное ухо, быстрыми касаниями очертив край мочки. Дзирт задышал часто и неровно, обнял Закнафейна так, как будто хотел приклеиться. Он ничего не стал говорить – понял намек. У них было время. Не вечность, но оно по крайней мере было. И взаимным желанием было провести это время вместе.