Лабиринт начинающего сталкера

Парниша обижено сидел на своём рюкзаке и слушал, как в тишине Шептун напивает какой-то очень знакомый мотив, потом что-то говорил о своей любви к вишне, а затем очень долго стояла тишина. Вот приятель что-то спросил, Клык ответил и внезапно, как гром посреди этого прекрасного солнечного дня раздался выстрел. Парниша вскочил с рюкзака, схватил ПП, хотел было ринуться на подмогу, но больше не стреляли. Подумав, что если не стреляют, то значит всё хорошо и враг побеждён, ведь ничего кроме шелеста травы и торопливого хруста веток не было слышно. Значит «свои» победили. Вскоре из зарослей вышел Клык. Даня кинулся к нему. — Что случилось? — взволнованно спросил он. — Вишни тебе не будет, — ответил сталкер, наклоняясь к рюкзаку Шептуна. Тут что-то смутное, заставило похолодеть, и срывающимся голосом Даня задал вопрос, не слыша шума вторых шагов: — Где Шептун? Клык мрачно глянул, на него и извлёк из чужого рюкзака медикаменты и бинты, переложил в свой. Холод пробрал парня до костей, он не заметил, как подогнулись ноги и он сел на землю. В глазах встали слёзы. Голос исчез, стало трудно дышать. Из горла вылетел ни то всхлип, не то стон, вместо одного единственного слова, что заполнило совершенно пустую голову. Парниша сидел на земле бледный, как полотно, из глаз текли слёзы. Казалось, что мир перестал существовать. Внезапно Даню грубо встряхнули за плечи. — Вставай! — приказал Клык. — Пошли. Парень уставился на него. И с его губ вновь сорвалось беззвучное слово, которое застряло на сухом языке. Но он смог подняться на ноги. Голова кружилась и в мире, будто бы перестали существовать звуки, хотя нет, скорее это ему одели аквариум на голову. Клык подхватил свой рюкзак и как можно скорее, с треском продираясь через заросли, поспешил к трассе. Чувство натянутой струны усиливалось, и его было невозможно игнорировать. Можно было переждать немного в том здании, где они ночевали, но сейчас это было просто невыносимо. Нет, конечно, подохнуть от Выброса участь незавидная, но что-то подсказывает, что он успеет. Всего несколько километров по заброшенной трассе это не так много, а там подвал. Клык обернулся, Парниша плёлся за ним, совершенно не стараясь, уклоняться от веток деревьев. — Пошевеливайся! — поторопил он. Даня почти и не слышал, что ему сказали, но чисто инстинктивно постарался ускориться. Он настолько привык подчиняться, что сейчас сделал это, совершенно не задумываясь. Его разум сейчас занимало другое, отчего на глаза наворачивались слёзы. Шептун. Ведь он… ну и что-то он видел, как Даня запаниковал? — Зачем?! — наконец он смог выговорить это важное для него слово. — Зачем ты его убил? — Что бы ни умереть самому, — просто ответил Клык. На лице Дани замерло удивление, он не понимал, как это связано между собой. — Шептун раскусил тебя, и поделился своими подозрениями со мной, — ответил Клык. — Хороший парень. Был. Да вот только, когда своя голова целой нужна, чужая может и дырявой стать, — пробормотал он. Парниша погрузился в свои мысли и продолжил идти за Клыком по инерции. Так значит, это он виноват? Даня не мог подумать, что именно могло произойти из-за того, что его хватил ступор. И что именно мог узнать. Ведь Парниша ничего не говорил и даже не упоминал, что бы могло раскрыть его, как подставную фигуру. Или говорил? Даня задумался. Бесспорно, в случившемся виноват только он. Решив так, парень окончательно поник. Клык спешил на трассе он шёл так быстро, что один раз чуть не потерял Парнишу, который оставался безразличен ко всему происходящему и, погрузившись в себя не смог удержать такой быстрый темп ходьбы. Но шёл он исправно. От воды отказался, и только присел на обочину, сжавшись, словно комок. Клык что-то бормотал, причём достаточно громко. Осталось идти ещё немного. Нельзя вот так просто рассиживаться. Но отдохнуть-то надо. Эх, Шептун, если бы меньше болтал так остался бы жив. Нет, конечно, ты всё равно был бы опасен, но если бы похоронил все свои подозрения в себе, забыл то, что видел, то о чём догадался, то сейчас бы спокойно шёл бы с нами в сторону «Агропрома». Окончательное решение и вина на мне. Но ведь знал же, что не его дело! Зачем болтал? Хоть Стрелок и говорит, что наёмник уже далеко в Центре, но всё же жопой чую что-то не так. То ли мы где-то прокололись, то ли Призрак чего-то не то насчитал. Стратег, блин! А хороший был парень, смышлёный. Чёрт, мы посреди поля. Негде спрятаться, скоро, уж теперь точно скоро. Нужно спешить, нужно прибавить шагу! Нужно добраться до места. Эх, если бы только он молчал. Я же ведь просто спросил, не давил, не выведывал. А он молчал бы! Пара! Что-то слишком рассиживаться не стоит. Глупо, очень глупо помереть от Выброса. Клык поднялся с поваленного дерева и кинул взгляд на Парнишу и поймал на себе заинтересованный взгляд, проконтролировал, что рот закрыт и что больше он не болтает. Извечный вопрос на мгновение занял его мысли, а затем он плюнул на всё и, вскинув рюкзак на спину, зашагал вперёд. Парень последовал за ним. Он слышал почти всё, сначала невольно, а потом и прислушался. Жить от этого легче не стало. Трасса извивалась по лесу, на горизонте показалось огромное поле. Клык следил за обочиной. Вот на ней показался ржавый остов какого-то автомобиля, а вокруг него высаженный круг, да обугленные деревья. Как здесь ещё пожара не случилось? Сталкер для надёжности кинул в сторону машины пару камешков и убедился, что жарки там теперь действительно нет, и осторожно миновал это место, углубился вдоль деревянных столбов вглубь. Было видно, что кто-то недавно здесь проходил. Ветер затих, а облака носились по небу, как сумасшедшие. Парниша не сразу понял, что повисла оглушительная тишина, и только где-то далеко раздавалось хрюканье и лай. Клык торопил паренька, у того ноги путались в высокой траве и он поминутно спотыкался о камни, которые некогда были частью асфальта и упавшие ветки. В воздухе возникло лёгкое движение, но стало как-то душно и вновь стало странно тихо. Клык последние метры к заветному погребу бежал, вцепившись мёртвой хваткой в руку Дани, у которого давно сбилось дыхание, и он ели перебирал ногами. Земля начинала вибрировать, на небе заблистали молнии. Вот, наконец, двое сталкеров скрылись в погребе. Клык привалил к его входу дверь. Даня сполз по стенке пытаясь отдышаться. Его заставили спуститься вниз. Грохот нарастал, в ушах зазвенело, перед глазами мелькали круги. Его усадили на что-то мягкое. Голова раскалывалась, а затем наступила темнота.