Генеральная уборка

Какое-то время Италия лежала неподвижно, медленно приходила в себя. Людвиг лежал рядом с ней, его дыхание еще было слишком глубоким. Секунду назад он получил удовольствие, но возбуждение снова накатывало. «Наверное, это сказались мои рабочие будни и постоянное напряжение. Как же так можно» - почти отстраненно подумал Германия. Музыка в доме давно затихла, но в ушах у него всё ещё звенело, плечи нещадно болели, но Людвиг даже теперь не мог расслабиться. Вот так они лежали на полу. Италия перекатилась на бок, все еще не открывала глаза, робко жалась к его плечу и нежно улыбалась. Людвиг дал ей достаточно времени, чтобы она могла передохнуть. - Иди-ка сюда, - негромко сказал Германия. Он приподнял Италию на руки и осторожно отнес ее на кровать. Странно, но сейчас она казалась ему легче обычного. Людвиг бережно уложил Аличе на кровать и уже собирался снова ее поцеловать , как вдруг Италия приоткрыла глаза и слабо улыбнулась. - Вее, Дойцу, ложись рядом, - с улыбкой сказала Италия. – Ты ведь, наверное, устал за день, мы могли бы вместе поспать. Германия только коротко усмехнулся, неотрывно разглядывая Аличе. - Думаешь, я хочу спать? – Спросил Людвиг. Его взгляд жадно скользил по обнаженному телу итальянки. Он по-хозяйски прикоснулся к ней, начал проводить рукой по ее нежной коже, повторяя контуры ее прекрасного тела. Италия тихонько вздохнула, от его прикосновений она снова почувствовала легкое напряжение, которое совсем недавно пропало. Она была совсем уставшей, и в голове все еще путались мысли, но ей не хотелось его останавливать. Комнату наполнял прохладный утренний свет, и Италия могла отчетливо видеть Людвига. Он бы так близко... Ей хотелось к нему прикоснуться, хотелось снова ощутить его... Она облизала пересохшие губы. Как-то не вовремя вспомнились сцены из тех фильмов, которые она видела у Людвига. Аличе медленно села в постели, придвинулась к нему поближе, всего секунду нерешительно смотрела на него, а затем забралась к нему на колени, крепко прижалась к нему, положила руки ему на плечи и уже собиралась поцеловать, как Германия неожиданно замер, с испугом смотря на тумбочку. Италия не сразу поняла, почему Людвиг испугался, но потом вспомнила, что на тумбочки стоят часы. Они показывали шесть часов утра, а в полвосьмого Дойцу должен был быть на работе. Ни минутой раньше, ни минутой позже, его босс не любит ждать, и вовсе не принимала оправдания. Несмотря на свою педантичность и строгость, Германии впервые в жизни хотелось махнуть рукой на работу, забыть обо всем и остаться на весь день в спальне, обнимая Италию, и не только… Но он не мог позволить себе такую роскошь. Хотя, время еще было, оно позволяло позавтракать, умыться и идти со спокойной душой туда, где всё было до ужаса просчитано – на работу. - Италия, когда ты успела девственности лишиться? - Людвиг впервые спросил не подумав, но он не мог отрицать, что этот проклятый вопрос уже давно вертелся у него на языке. И сейчасон решил не подавать виду, что спросил это случайно, словно так все и должно было быть. Аличе была удивленной, и, неожиданно для Германии, она сильно побледнела, но все же попыталась ему улыбнутся, и, когда она решилась ответить, Аличе старалась не встречаться с Германией взглядом. - Вее... Ну, я слабая страна и всегда кому-то подчинялась... Я не против, не люблю принимать важных решений. А так меня защищали... Вот только, не все хотели со мной дружить, но это не страшно. А воюю я плохо, и не всегда полезна, но зато мне говорили, что я красивая, - Италия нервно улыбнулась, стараясь не сильно уходить в давние воспоминания. Она снова посмотрела на Германию, и уже шире ему улыбнулась. - Но мне только с тобой хорошо было, - а вот теперь Аличе почувствовала, как её щеки краснеют. Людвиг побледнел от её слов. Ему на ум пришли воспоминания о недавней войне, которую он начал. Тогда много чего произошло, и он сам занимался и пытками, и насилием. Он так старался заполучить власть над миром, что женщин противника даже за живых существ не считал, только средством удовлетворения своих желаний. А женщин-стран считал всего лишь изощрённой подстилкой, которую хоть утопи в море крови, всё равно не насытишься. «Неужели, Аличе была на месте хоть той же Арловской?» - с ужасом подумал Германия, глядя на улыбающеюся итальянку, которая так спокойно сейчас сидела у него на коленях и неспешно поглаживала его по плечу. - Зря спросил, – уже вслух сказал Людвиг. На несколько секунд повисло тяжелое молчание, Германия физически ощущал необходимость сменить тему - Сходим после работы в парк? – Предложил Людвиг, поглаживая волосы Аличе, перебирая ее шелковистые пряди. Он все еще мечтал об отдыхе, но сейчас ему так же хотелось провести время с ней. - Вее, правда? Я за, и купим мороженное или сладкую вату, - Аличе радостно улыбнулась и чуть не подпрыгнула на месте, обняла Германию за шею, прижалась к нему лицом. Она глубоко вздохнула и коснулась губами плеча Людвига. - Я так рада, что ты тогда вытащил меня из коробки с помидорами, - с улыбкой сказала Италия, прижимаясь к немцу. - Тогда я только хотел проверить: может, в той коробке могла быть бомба, - тут же сказал Людвиг, невольно вспоминая тот день, - если бы я ее не открыл, то точно жил бы без проблем, – усмехнулся Германия, чувствуя, как в плечо ему уткнулся нос Италии. - Ээээ, я хотел сказать... ну, эм, - Людвиг покраснел, не зная, что точно сказать. Он впервые пытался говорить непринужденно, да ещё и оправдываться. - В общем, жил бы я не так радостно, - он всё ещёдержал Италию у себя на коленях, не смотря на то, что его ноги уже начали затекать. Ему не хотелось ее отпускать. Снова повисло молчание, вот только Аличе оно совсем не смущало, она с улыбкой прижималась к Германии, а он все же решил ответить на ее вопрос. - Куплю тебе и мороженое и сладкую вату. Только меня ими не кормить. Растолстею. - Но она же вкусная, - немного удивилась Италия, - а там еще крендельки продаются, и как ты может потолстеть, если почти все свободное от работы время проводишь в спорт зале? - она чуть отстранилась от Людвига и в подтверждение своих слов провела ладошкой по его накаченному животу, отчетливо ощущала кубики пресса, - мне пришлось бы тебя целый год кормить только тортиками, чтобы ты потолстел, - чуть задумчиво сказала Италия. Германия помрачнел, вспомнив, как Италия однажды угостила его своей выпечкой и после того, как он сказал, что она очень вкусная, она с радостным писком начала каждый день приносить ему все новые сладости. Это была его минутная слабость, за которую потом пришлось расплачиваться строгой помидорной диетой. - Я не люблю мороженное. И, Италия. - Германия схватил её за плечи, чуть отодвинул ее от себя и серьёзно посмотрел ей в глаза. - Никаких больше тортиков. Аличе кивнула, мысленно прощаясь с тортиками. А Германия ее все еще не отпускал. Ей было так приятно вот так сидеть на нем, чувствовать его, и при этом вот так болтать о тортиках. Аличе поддалась странному порыву и быстро поцеловала Германию в кончик носа, радостно улыбаясь. - Вее мы с Дойцу пойдем сегодня в парк. И никаких тортиков, будет сделано, капитан. - Какой капитан?! Отвечать, как следует! - строго и одновременно смущенно скомандовал Германия. Она уже давно не его подчиненная. - Вее, хорошо, Дойцу, - Италия чуть напряглась от его громкого голоса, испугалась, что могла его разозлить, - Вее, я по привычке, ты же сам меня учил так отвечать, хотя, все равно солдат из меня не очень, - и снова ее мысли понеслись куда-то не туда, невольно вспомнись их тренировки с Людвигом. - Больше не буду называть тебя капитаном, - Италия снова улыбнулась, а Германия мысленно выругался, который раз подумав о необходимости увеличить тренировочное время. Дверь тихо открылась, и на пороге появился наглый альбинос, ушедший в свои мысли, он держал в руках газету. - Ой Вест, ты прикинь, тут в газете написано, что скоро будет праздник сосисок и сы... Вау, да у вас тут Камасутра, как я посмотрю! Его появление было слишком неожиданным, Гилберт сумел сломать нирвану всего за несколько секунд, за что заметил на себе одну пару злых и одну пару закрытых глаз на себе. «Я его сейчас убью, придушу и закопаю» - с этими намерениями Людвиг встал, не потрудившись одеть хоть что-то. - Вее, доброе утро, Пруссия! - Италия помахала Гилберту рукой, уселась на кровати, когда Германия вскочил с места и быстро начал одеваться. А Аличе так и осталась лежать на кровати, не потрудившись даже одеялом прикрыться. - Ничего себе у тебя!… - Прикрикнул Пруссия, Германия резко обернулся, увидел почти спящую Италию, растянувшуюся на кровати. «Ещё минута, и я превращусь в серийного маньяка!» - пронеслось в голове Людвига. - Италия! Одеться за 36 секунд, не больше!- громко скомандовал Германия. - Так точно! - машинально ответила Италия и вскочила с кровати, хотя всего несколько секунд назад уже почти засыпала. Аличе бросилась собирать одежду и быстро оделась. Германия сейчас был не в духе, и она не хотела больше его злить, старалась быстро выполнять его приказы... Из кухни послышался какой-то шум. «Наверное, Венгрия встала» - раздраженно подумал Людвиг. - Ты! – Германия указал на брата. - Равняйсь! Но Пруссия даже с места не сдвинулся, самодовольно усмехнулся, скрестил руки на груди и привалился к косяку двери. - Великий Я твоим приказам не подчиняется, - усмехнулся Гилберт, - лучше своей Италией командуй, вон как она охотно исполняет твои приказы. - Пруссия озорно улыбнулся и подмигнул брату. В руках у брата догорала спичка. Проклятые 36 секунд и Италия уже стояла перед Германией полностью одетая, запыхавшаяся, радостно улыбаясь. - На кухню! - Снова скомандовал Германия. Он все еще злился, и из-за этого его голос звучал грубо, хоть он и не хотел сейчас в таком тоне говорить с Италией. - Вее, хорошо, - Аличе вприпрыжку побежала на кухню. Теперь нужно было что-то делать с альбиносом, а то он и дальше с наглой улыбкой будет стоять на месте и нервировать. - И ты на кухню, – скомандовал Германия и захватил с собой свою майку, с недовольством подумал, что придётся брата в шею гнать. Хотя это как раз не проблема... И тут проблема решилась сама собой. - Птицу на завтрак хочу, – сказал Германия и со злым блеском посмотрел на Гилбёрта. - Даже не смей так смотреть на него! Птица боевая, а не для еды! - прорычал в ответ Пруссия перестав улыбаться, он гневно смотрел на брата. - И когда на кухню пойдешь... Вест, Стоять! Там Венгрия, и чтобы не задавал ей никаких вопросов, ясно? - Великий Пруссия самодовольно хмыкнул, вспомнив, в каком виде оставил Лизхен на кухне, и похлопал брата по плечу, а настроение у него стало еще лучше! Гилберт обогнал Веста на повороте, чтобы первым пройти в коридор, ведущий на кухню. - Великий Я всегда входит первым! Германия почти не слушал брата и сразу направился на кухню, куда минутой ранее сам же отправил Италию. «Он предупредил меня о Венгрии, интересно, что с ней такое?» - подумал Людвиг. На входе в кухню, Германия и Пруссия столкнулись, но Гилберт в какой-то момент сумел сдавить Веста и проскочить первым. Германия лишь раздраженно закатил глаза. Он не любил эти заморочки брата. На кухне всё было по-домашнему. Италия скорее лежала за столом, чем сидела. Пруссия суетился у холодильника, то и дело стуча железными баночками пива. Но особенно Германию удивила Венрия, она стояла у плиты и старательно что-то готовила. Вид у неё был помятый, а ведь она следит за своей внешностью, как и все в их семье. Ну а Италию Людвиг когда-нибудь еще обязательно приучит к их семейным правилам. - Гил, перестань суетиться, и сядь уже! - сквозь зубы прошипела Венгрия на альбиноса, но он только весело ей подмигнул, от чего Елизавета машинально потянулась к сковородке. - Доброе утро, Людвиг, - как можно спокойнее и приветливее поприветствовала она Германию и попыталась привести волосы в порядок, но после бурной встречи с Гилбертом они были все спутанные и растрепанные. «Господи, если Людвиг хоть что-то скажет, я же со стыда сгорю и прихвачу с собой этого красноглазого! Я же говорила ему "спокойнее", но он словно не слышал!» - растерянно подумала Венгрия и постаралась поправить декольте платья, надеясь, что следы от засосов не слишком заметны. - Доброе утро, Венгрия, - поздоровался Германия. Как только он сел на свое место за столом, он внезапно почувствовал всю накопившуюся за последнее время усталость - Ита, не спи, - Венгрия осторожно потрясла Аличе за плечо, а то та совсем разлеглась на столе. «Странно, вид у нее не сильно лучше моего. Или мне это только кажется?» - подозрительно подумала Лиза и покосилась на Людвига. - Вее, Дойцу, можно я устрою сиесту после завтрака? – сонно попросила Италия. - Можно, - неохотно разрешил Германия, стараясь не встречаться с Италией взглядом.- Налей кофе и не устраивайте тут бардак. - Не совсем заботливо подметил Людвиг, когда Венгрия схватилась за сковороду. - Не переживай, твоя кухня сиять будет. Или ты думаешь, что я могу развести бардак? - мягко, но с легкой угрозой спросила Лиза у Людвига и двумя руками сжала большую ложку. Германия недовольно посмотрел на часы. Проклятое время! Скоро нужно на работу. Но, все же, на завтрак времени хватает, а значит можно быстро поесть, с учётом того, что Венгрия действительно готовит что-то вкусное. В доме Германии катастрофически не хватало женщины, которая готовит не только пасту. А на повара Людвиг и не думал тратиться, ведь все умели готовить, даже Пруссия. Он же ведь готовил, когда Германия был маленький. Или это был Франция? Венгрия заканчивала с завтраком, старалась быть милой и женственной, и заставляла себя не думать о том, чтобы врезать Гилберту, который так и светился от самодовольства и спокойно потягивал пиво. Она поставила тарелки на стол и положила блюдо с готовыми, почищенными вареными яйцами, корзиночку со свежеиспеченными булочками,и, закончив с жаренными сосисками, поставила их на стол к остальной еде. - Сегодня у нас самообслуживание, - сказала Лиза всем. Аличе уже прошла мимо нее и начала разливать всем свежий кофе, хотя сама чуть ли не засыпала на ходу, - если кому к булочкам нужно варенье, то не поленитесь сами достать его из буфета. - Венгрия села за стол и, ни сказав больше ни слова, приступила к еде. - Веее, опять сосиски на завтрак, а я бы могла сделать тосты с помидорами и сыром, - чуть печально сказала Аличе, хотя сама уже успела достать баночку варенья и обильно смазывала им булочку, при этом слегка испачкав пальцы. Но она, ничуть не смутившись, слизнула с них варенье. Венгрия быстро ударила Италию по рукам, та только жалобно пискнула. - А салфетки на столе для чего? - строго спросила Елизавета. Вечно так с Италией, еще с тех пор, как она была маленькой и они жили в одном доме... Ох, она совсем не изменилась, хоть и выросла, но в душе все тот же легкомысленный ребенок. «Даже глупо, как я могла думать о том. что между ней и Гилбертом могло хоть что-то быть» - с улыбкой подумала Венгрия, глядя, как Италия старательно вытирает руки. - Людвиг, мог бы заняться ее воспитанием, раз уж вы все равно живете вместе, - немного строго сказала Венгрия. - Подумываю об этом, сегодня как раз и начну, - спокойно сказал Германия, радуясь тому, что сегодня ему не пришлось заниматься завтраком, у самого него сил на готовку не было. - Если начнёшь бить Гилберта, делай это на улице. - Слышь, Вест, а ты больно наглый для младшего брата. Меня Великого никто бить не может, это я всех бью. И вообще,чтобы к вечеру пива принес. - Хорошо, - почти безразлично ответил Германия. Спорить с братом у него не было ни времени ни сил. И теперь придётся купить пива. А самодовольное лицо пруссараздражало его все больше с каждой минутой. - Лизхен,- Венгрия недовольно посмотрела на Германию. Наверное, подумала, что Людвигу ещё что-то от неё надо. Но он сегодня был добр. - Можешь бить Гилберта на кухне. *** Закончив с едой, Германия поблагодарил Венгрию и пошёл в ванну, там он привёл себя в порядок и одел свой темно-синий костюм. Затем вернулся в комнату и захватил дипломат. Внизу всё еще слышался недовольный голос Венгрии, и когда Людвиг вернулся, то увидел, что все еще допивают кофе. Аличе так и не притронулась к завтраку, только за милую душу съела все булочки и варенье, за что Елизавета отчитывает ее, пытаясь объяснить, что завтрак не может состоять только из булочек и варенья, да еще в таком количестве. Гилберт с веселой усмешкой наблюдал за этой сценой, но только до тех пор, пока Венгрия не стукнула его по голове. «Семейная обстановка» - подумал Людвиг. Он уже и забыл, каково это, жить всем вместе. Раньше, ещё во время войны, он жил в большом доме с Австрией и с многими другими странами, которые он же и захватил, или с теми, кто присоединились к нему по своей воле. Было шумно, но хорошо и тепло, до сорок третьего года. Тогда на фронте русские заставили отступать, в доме была суета и постоянное напряжение. Страны одна за другой покидали его дом и в конце концов он опустел. - Веее, ну, Лиза, ты же знаешь, что я не люблю сосиски, ну что страшного в том, что я съела все булочки? - Италия машинально потянулась к карману за былым флагом, но его там не оказалось. «Надо будет сделать новых маленьких, чтобы всегда носить с собой» - подумала Аличе. - Сколько раз говорить, это - завтрак! Нужно нормально питаться, а не набрасываться на выпечку и сладкое! - наставительно сказала Лиза, - А ты сиди, и чтобы все съел, для кого, спрашивается, я все утро у плиты стояла! - грозно сказала Венгрия и посмотрела на Гилберта, который уже хотел встать из-за стола и наконец идти одеваться. - Я на работу, - отогнав воспоминания сказал Германия. Он колебался всего секунду, а затем подошёл к Аличе и поцеловал ее в макушку. Так лучше, чем что-то говорить, учитывая, что Людвиг все равно не смог бы подобрать нужных слов. Италия чуть удивленно векнула, и не сразу поняла, что только что произошло, раньше Германия так никогда не делал. Но, когда она уже хотела обернуться и обнять его, Людвиг уже отошел от нее и направился к выходу. - Спасибо за завтрак! – Италия резко встала из-за стола, быстро поблагодарила Венгрию, но та все еще спорила с Пруссией и даже не заметила, что Аличе ушла за Германией. А Людвиг уже со спокойной душой и каким-то странным, но приятным чувством завершенности направлялся к выходу, и успел открыть входную дверь. Странно, но машина за ним ещё не подъехала. Стоило ему подумать об этом, как в дали на повороте показался чёрный джип. Почти опоздал. - Дойцу! - окликнула немца Италия, когда он переступал порог. Германия остановился и обернулся, а она радостно подскочила, обняла его за шею, чуть ли не повиснув на нем из-за разницы в росте и крепко поцеловала. Германия сразу же ответил на ее поцелуй. Так она провисела на нем несколько секунд, наслаждаясь этим моментом. Ей столько раз хотелось это сделать. Почти каждый раз, когда Италия видела, как он уходит на работу, ей хотелось это сделать. Но спустя пару секунд Людвиг осторожно отодвинул Италию от себя. Она его неохотно отпустила и радостно улыбнулась. - Нельзя так перед самой работой, - строго сказал он, чувствуя, как его щеки слегка покраснели, - Я так ни на чем сосредоточиться весь день не смогу. За спиной раздался громкий автомобильный сигнал. Водитель Марк был как всегда нетерпелив, а после недавнего развода с женой, не переносил любое проявление нежности. - Ты куда!? - Теперь на улицу выбежала, нет скорее вылетела, Венгрия. В руках у неё было полотенце и подобие мыла. - Я что ли за тебя посуду мыть буду! «Вела бы она себя потише, а то так и проблемы с соседями могут быть» - подумал Людвиг, и только сейчас выпустил из объятий Италию, которая все это время радостно к нему прижималась. Германия чуть строго посмотрел на Аличе, но на этот раз его взгляд ее совсем не напугал. - Ладно, до вечера, - сказал Людвиг, вспомнив про обещанную Италии прогулку в парке. - Удачного тебе дня, Дойцу, я тебя буду дома ждать, - счастливо пискнула ему в след Италия и замахала рукой, как только он сел в автомобиль. - Вее, пока, Дойцу! И не переживай, когда ты вернешься дома все будет хорошо, и чисто-пречисто!