Проблема доверия

Кабинет хоббита представлял собой небольшое помещение с огромным окном. Мебели было немного: письменный стол, два стеллажа, небольшой пуфик у изножья дивана-лежанки и две небольших тумбочки. Ни одной папки с документами, никаких научных книг, медицинские сертификаты и те в ярких детских рамках, а на полках стеллажа пара игрушек и альбомы для рисования. На письменном столе чисто ― ни компьютера, ни даже органайзера, небольшой нетбук стоит на тумбочке, так, чтобы лежащий на диванчике ничего не видел. Иными словами, от привычной обстановки кабинета психиатра оставались лишь классические настенные часы. Трудно было определить, что же раздражало больше ― мерное тиканье этих самых часов, будто напоминающее о почасовой оплате сеанса, или же сосредоточенное недовольное выражение лица Бильбо, сидящего за письменным столом. ― Я, конечно, всё понимаю... ― сдержанно произнёс доктор. ― Но, Торин, кажется, мы уже решили, что тебе не нужны новые сеансы детского психотерапевта. Торин сложил руки на животе, удобнее устраиваясь на мелком диванчике. Его ноги свешивались с края от самых коленей, однако гном всем своим видом пытался показать, что вполне удобно устроился. ― Я записался, оплатил сеанс, так что ближайшие два часа тебе придётся работать над моим тонким душевным состоянием, ― Торин не стал упоминать о том, что заранее забронировал еще несколько часов практически каждого рабочего дня доктора Бэггинса. Пожалуй, об этом он сообщит в конце, чтобы окончательно вывести его из себя. С момента начала их странных отношений прошло не так уж много времени. Надо сказать, потребовался месяц на то, что бы Бильбо смог переехать сюда вместе с племянником, найти постоянную работу и обжиться. Ещё два месяца они притирались друг к другу в быту, хотя хоббит продолжал снимать квартиру и отказывался переехать к любовнику. Торину пришлось смириться с этим, как и с чрезмерной заботой Бильбо о малолетнем племяннике. Не то чтобы Торин постоянно оказывался на втором месте, но теперь все планы приходилось согласовывать с учётом младшего хоббита, вечно недовольно сопящего, точь-в-точь, как его опекун. Торин с детства выучил, что никогда нельзя верить в то, что хуже быть не может. В довершение к остальным сложностям на пороге квартиры оказался младший сын Дис. Кили окончил университет и съехал из общежития. ― Я только на первое время! ― заверял Кили, втаскивая в прихожую второй огромный чемодан. – Ты и не заметишь, что я здесь. Где моя комната? Торин совершенно не обрадовался такому решению. Дис жила одна в просторной квартире, Фили снимал небольшую однокомнатную рядом с офисом, что мешало Кили переехать к кому-то из них, Торин не понимал. Да, на данный момент он один занимал трёхкомнатную квартиру. Иногда к нему приезжал на пару дней Бильбо. Что теперь будет с их «свиданиями», Торин плохо себе представлял. Племянника, однако, выгонять не стал, потому что к этому моменту начало происходить то, что заставило не на шутку разыграться паранойю Торина. Всё дело было в Бильбо. Он стал раздражительнее прежнего, несколько раз вовсе отменял встречи, перестал оставаться на ночь. Понимая, что поступает неправильно, Торин всё же отдал приказ о ненавязчивой слежке. Из приёмной он узнал, что дважды в неделю доктор Бэггинс заканчивает на час раньше, это были дни с плавающим графиком. Недолго думая и отключив угрызения совести, Торин решил проверить, какие последние операции и где проводил его дражайший хоббит по кредитной карте. Не нашлось ничего особенного, за исключением двух вещей: во-первых, он за что-то платил по карте чуть ли не на другом конце города от своего места работы и именно в те дни, когда уходил на час раньше. А во-вторых, и это было крайне подозрительно, в меру скромный хоббит, тот самый, который до сих пор стеснялся при Торине снимать рубашку, оплатил покупку верёвок, предназначенных для БДСМ, в секс-шопе. Вот тогда Торин понял, что вопросов у него стало как-то слишком много. Но каждый раз, когда он пытался поймать хоббита с поличным, тот мастерски поворачивал всё так, что гном сам начинал путаться в собственных доводах. Кроме того, Торин не мог в открытую сказать своему любовнику, что следит за ним и его денежными операциями. Однако, шло время, Бильбо пропал на целых три дня, не звонил и не отвечал на сообщения. Тогда Торин и решил пойти на контрмеры. ― Торин, давай мы обсудим это дома, м? – слегка поджимая губы, спросил Бильбо, глядя на гнома. ― Мне ещё Фродо забрать с продлёнки надо. ― Его заберёт Кили и отвезёт домой, ― Торин постарался очень мягко улыбнуться, вкладывая в улыбку столько слащавости, что у хоббита невольно начало сводить зубы. Доктор Бэггинс глубоко вздохнул, убрал со стола сцепленные в замок руки и тяжело поднялся. Достав из верхнего ящика стола небольшую папку-планшет тёмно-синего цвета, тяжёлой поступью Бильбо направился к пуфику рядом с диванчиком. ― Тогда расскажи мне, мой дорогой мальчик, что тебя беспокоит… ― Дядя доктор, ― вступил в игру Торин и задумчиво отвёл взгляд, покусывая нижнюю губу. ― Меня беспокоят мысли… ― Какие? ― Навязчивые. ― Расскажи подробнее, мальчик, ― Бильбо сделал очень заинтересованный вид. Вот просто настолько участливый, что Торин едва сдержался, чтобы не придушить его. ― Мне кажется, один очень важный для меня хоббит… избегает меня и обманывает. Бильбо задумчиво протянул букву «М» и чуть склонил голову набок, выказывая внимание к рассказу. ― Он перестал приходить поиграть со мной, ― удручённо сообщил Торин, вкладывая в свои слова вселенскую тоску. Под играми гном подразумевал, конечно, вовсе не конструктор «Лего». ― У него постоянно свои дела и он о них не рассказывает. ― Ты думал над тем, что, возможно, он не говорит о них по какой-то причине? ― Думал, и таких причин нет. Бильбо вздохнул. По суждению Торина существовало только два мнения ― его и неправильное. Так, в принципе, можно было сказать о любом гноме, упрямство жило у них в крови. ― В свете последних событий, ― продолжал меж тем Торин, ― я волнуюсь, ведь однажды плохие мальчики чуть не обидели его из-за меня. Он тогда меня так выручил, спас буквально, понимаете, дядя доктор. ― Так что же сейчас заставляет тебя в нём сомневаться? ― Мы давно не играли вместе, ― глядя в глаза, чётко пояснил Торин. Бильбо почувствовал желание то ли заржать в голос от мелькнувшей в голове картины «Торин и Бильбо за игрой в машинки», то ли залиться краской от настоящего подтекста слов гнома. ― Может, у него сейчас такой период в жизни… ― Я проверял его период. ― Проверял? ― уточнил Бильбо, чуть склоняя голову и вздёргивая брови вверх. ― Да, я опасался, что с ним могло что-то произойти. После того случая, когда тебя похитили… ― И что же ты проверял? – вкрадчиво поинтересовался Бильбо, вставая. Торин тоже приподнялся с диванчика. ― Только необходимое. Например, когда ты вышел пораньше с работы… точнее выходишь дважды в неделю на час раньше. Доктор Бэггинс, тебе тридцать минут на транспорте до дома, скажи, во сколько ты приходишь, если Фродо в этот день забирает мистер Гэмджи, а уходит он спустя три часа после того, как ты, по идее, вышел с работы? ― Ты следил за мной? ― эта новость определённо не радовала Бильбо. ― Или, например, то, что последняя оплата твоей картой произведена на другом конце города? Выезжал на дом? А по пути заскочил в магазин интимных услуг? ― договаривая последние слова, Торин уже окончательно вышел из себя. Он дотянулся до джемпера Бильбо и с силой потянул на себя. Бильбо неловко взмахнул руками, бросая папку-планшет в потолок, и упал прямиком в руки гнома. Торин недобро зарычал, прижимая к себе хоббита, и достаточно грубо принялся шлёпать его по заду. ― К кому ты ездишь? ― Торин гневно сверлил Бильбо глазами. ― Прекрати! Нет! Не здесь! ― Нет, дорогой дядя доктор, именно здесь, давай проверим! ― Торин резким движением расстегнул ремень Бильбо и оголил его зад, сжимая обеим руками ягодицы. ― Торин! ― Бильбо не пытался кричать и брыкаться. Он сопротивлялся, пытаясь отстраниться, и так же зло шипел, но и не думал применять грубую силу, как Торин. Во-первых, это было бесполезно, гном был гораздо сильнее его, во-вторых, он не собирался причинять ему боль. ― Прекрати сейчас же! ― Судя по покупке, любишь игры пожёстче? ― хрипло прорычал Торин, притягивая к себе Бильбо за шею. Он прикусил зубами кончик ушка, слыша, как зашипел хоббит, а второй рукой снова начал шлёпать по оголённому заду, вслушиваясь в сдержанные стоны Бильбо. С каждой минутой остановиться было всё сложнее, Торин перестал мучить ушко хоббита и грубо целовал его, сминая губы, кусая в поцелуе, крепко прижимая к себе. От мысли, что Бильбо мог кому-то так же подчиняться, внутри начинался пожар, от которого становилось даже больно дышать. Возможно, Торин пришёл сюда в надежде, что Бильбо развеет его подозрения, что с лёгкой улыбкой скажет, что Торин идёт на поводу у своей проблемы доверия. Ведь этот самый мистер Бэггинс так далеко зашёл... Не приручил, нет, не жалел, не проявил снисхождения. Было что-то в их отношениях непонятное обоим, с одним только чётким осознанием «не отпускать». ― Торин… хватит… ― задыхаясь, простонал Бильбо. ― Прошу… не так и не здесь… ― Когда? – Торин приложил все силы, чтобы остановиться. Кончики его пальцев уже массировали между ягодиц Бильбо, несильно надавливая на вход. ― Сначала надо прояснить ситуацию… ― Бильбо слегка дрожал от возбуждения, он жался к Торину наперекор собственным словам, постоянно облизывался и учащённо дышал. ― Я не изменяю тебе… ― Давай проверим? ― глухо предложил Торин и чуть сильнее надавил средним пальцем. Бильбо застонал и инстинктивно потёрся о Торина пахом, чуть запрокидывая голову. ― Я хотел сделать это не так… Хотел… я потому и купил эти верёвки… ― Лицо хоббита совсем разрумянилось, выдавая не столько вожделение, сколько смущение. Торин молча потянулся рукой к ремню своих штанов: он сейчас возьмёт этого хоббита, несмотря на все эти «протесты». ― У тебя проблемы с доверием, ― быстро затараторил Бильбо, по-своему понимая движения гнома. Быть выпоротым ремнём ему совсем не хотелось. ― Я хотел предложить связать тебя… чтобы таким образом… ты доверился мне. ― Связать меня? ― Гном невольно замешкался, пытаясь себе это представить. Перспектива быть связанным его совершенно не радовала, однако, учитывая, в каком контексте это должно было произойти, стоило еще подумать. Торин жёстко сжал в ладони раскрасневшуюся после шлепков ягодицу Бильбо. Хоббит тихонько взвыл, всё ещё отдавая себе отчёт, что слышимость в кабинете была достаточной, чтобы их стоны донеслись до приёмной. ― Я бы не сделал ничего, чего бы ты не хотел… ― Но я не смог бы что-то предпринять, ― хищно улыбнулся Торин, снова возвращаясь к поглаживанию сжавшегося входа. ― Зато это показало бы, действительно ли ты готов мне доверять, ― Бильбо посмотрел на него чуть прищурившись и судорожно сводя брови. Ворот рубашки перекосился, волосы разметались. ― Куда ты ходишь после работы? Бильбо молчал. Торин почувствовал нарастающую злость. ― Куда ― ты ― ходишь? ― чеканя каждое слово, повторил гном. ― Скажи, когда мы переспали после первого твоего сеанса, который должен был быть третьим, что ты подумал, когда проснулся и увидел меня? Как ты подумал обо мне? ― Ты спал. ― Я проснулся, когда ты начал сверкать задом в поисках разбросанной одежды. И поверь, я знаю, что я не в лучшей форме… ― Ты мне голову морочишь? ― Торин, дважды в неделю я посещаю спортзал. Поэтому я такой уставший и раздражённый. Не особо приятно, когда даже в тренажерке на тебя смотрят со снисходительностью… Возбуждение как рукой сняло. Бильбо поднялся и выпрямился, заторможено поправляя одежду и подтягивая штаны, и, чуть покачиваясь, плюхнулся на пуфик. ― Я хотел… немного прийти в форму, чтобы тебе не было за меня стыдно. Всего лишь. А ты себе напридумывал! ― Бильбо прикрыл глаза рукой, стараясь не замечать ошеломления Торина, которое всё больше и больше перерастало в чувство вины. ― Я всё понимаю, я не девица, чтобы комплексовать из-за своей фигуры, и вообще-то я всем доволен. Прости, но я уже тоже не мальчик, да и если честно, проблем с дамами у меня никогда не было. Но твоё маскулинное поведение… ― Какое? ― глухо спросил Торин, начиная понимать, о чём шла речь. ― Торин, то, что я ― психиатр, не значит, что у меня нет своих тараканов, ― хоббит снова поднялся на ноги. ― Но цветы... Я понимаю, что у тебя не было партнёров мужского пола, веришь или нет, у меня тоже. Я ― мужчина, хоть и подставляю тебе зад. В этом наш с тобой конфликт. Ты следил за моей кредиткой, так? Торин кивнул. Бильбо ничего не ответил, только закусил губу. ― Два часа истекли, ― рассеяно указал пальцем на часы Бильбо.

***

Если их отношения и не закончились, то определённо переживали не лучшие времена. И Торин просто ушёл в работу. Ему было не привыкать загружать себя всё больше и больше, ровно настолько, чтобы личного времени не оставалось вовсе. Торин спешил, но всё же заглянул на кухню. Кили читал за столом газету, в чистой рубашке и отглаженных брюках. Только щетина как-то не вязалась со всем его видом. ― Собеседование? ― Да, ― Кили довольно улыбнулся. ― Но не связанное с «Эребором» и маминой клиникой. ― Вот как. А куда? Вообще-то, о таком следует предупреждать. Фили не взял на стажировку? ― Сейчас тебе это покажется глупым, но я собираюсь открыть пекарню в будущем, поэтому сейчас устраиваюсь неподалёку… ― Ты… ― Да. ― В пекарню… ― Да! ― С экономическим образованием финансового аналитика… ― Я прекрасно смогу лавировать на рынке и обставлять конкурентов. Торин даже запнулся от неожиданности. ― А может потому, что кое-кто завалил диплом и теперь стыдится показаться на глаза матери? ― уточнил всё же Торин. Пойманный с поличным, Кили начал краснеть. ― Я рассказал ей. И собираюсь восстановиться и получить диплом. Поневоле вспомнились слова Бильбо о том, что Торин слишком требователен к другим. Тяжело вздохнув, он выдавил из себя: ― Я так тебя и не поблагодарил за то, что ты тогда забрал Фродо. ― Мне было не в тягость. Правда, он вечером рассказывал мне страшилки, причём настолько реалистичные, что я пришёл спать к нему. Перед Бильбо неудобно теперь. Торину только и оставалось, что хмыкнуть и уйти.

***

Даже если бы Бильбо неожиданно позвонил и предложил приехать, Торин не побежал бы сломя голову. Потому что Бильбо никогда бы так не сделал. С одной стороны, Торину было не привыкать оставаться в одиночестве, с другой — он плохо себе представлял, как сейчас возвращаться к прошлому. День пролетел незаметно, Торин едва не оставил кейс в машине и поднимался домой в какой-то полудрёме. Он был приятно расслаблен, в голове роились мысли, но ни на одной сосредоточиться он не мог. На кухне горел свет и лишняя пара обуви стояла в прихожей. Прислушавшись, Торин уловил голос Кили, воодушевлённо рассказывающего про выпечку. Он спрашивал о ней и своего собеседника, а тот лишь смущенно бормотал: ― Ну почему, раз хоббит, то обязательно знаю какие-то рецепты выпечки. Нет, пару конечно знаю, но… ― Потому что в Хоббитании каждый дом пропах ею, ― замирая на пороге, вклинился в разговор Торин, глядя на Бильбо. ― Добрый вечер. Бильбо мило улыбнулся, практически так же слащаво, как Торин в последнюю их встречу. ― С возвращением, ― наконец произнёс хоббит, и теперь голос его прозвучал тепло. Кили будто бы невзначай перевёл взгляд с дяди на гостя и обратно, но уходить и не собирался. ― Мы давно не виделись. Как твои тренировки? ― поинтересовался Торин, так и не решаясь войти. ― Прекрасно, я сбросил немного, но потом оказалось, что это похудел мой бумажник. Я больше не занимаюсь. ― Я очень рад этому. ― Правда? ― Абсолютная, ― кивнул Торин. ― Такого тебя постоянно хочется обнимать. Ты такой уютный хоббит. ― Надеюсь, ты сейчас не о домашних тапочках говоришь, ― Бильбо улыбнулся.

***

Несмотря на то, что Бильбо совершенно не спешил, пил чай и мило беседовал с Кили, Торин точно знал, чем закончится вечер, и надеялся лишь на то, что племяннику хватит совести сбежать ненадолго к брату или матери. Бильбо смаковал чай, Кили задавал вопросы, Торин считал про себя до тысячи. На мысленной тысяче семьсот сорок три Торин упоённо прижал к себе горячего хоббита в спальне. Дальнейший счет стал бессмысленным. Торин не хотел спешить, напирать, целуя страстно и глубоко, будто извиняясь. Бильбо же наоборот, подталкивал гнома к кровати, проводил ладонями по его груди и бёдрам, раззадоривая, распаляя. ― Я принёс верёвки… ― на одном дыхании сообщил Бильбо. ― Связывай, а то не до них будет, ― серьёзно предупредил Торин, отступая к кровати и начиная раздеваться. Расстёгивая пуговицы рубашки, он очень надеялся, что не оторвёт очередную. Если раньше мысль о связывании вызывала в нём настороженность, то сейчас внутри зрело тяжёлое желание. Не такое острое и яркое, как в последнюю встречу, менее оглушающее, но рокочущее внутри будто вулкан. Гному не хотелось быстрого секса, хотя вид покрасневшего зада хоббита возбуждал его. Торин мечтал, что будет наслаждаться любовником всю ночь так, чтобы наутро тот и не помыслил уйти. Обернувшись, он увидел замешкавшегося хоббита. В теории Бильбо представлял, как следует действовать, но на практике неуверенность неожиданно дала о себе знать. ― Бильбо, ― низким голосом позвал его Торин, делая шаг навстречу. ― В чём ты сомневаешься? Хоббит кривовато улыбнулся, глядя на голый торс гнома и снова переводя взгляд на его лицо. ― В мыслях я действовал более смело, ― признался Бильбо. Торин обнял его со спины, прижимаясь губами к ушку. ― Тогда давай сегодня ты возьмёшь меня. Бильбо обдало жаром. Глаза округлились, а из горла вырвался тихий стон. ― Это гораздо больше, чем разрешить тебя связать. ― Так и должно быть. Я хочу доверять полностью тому, кого люблю. Бильбо улыбнулся. Он слегка прижался спиной, чувствуя горячее тело Торина позади себя. ― Даже так? Это гораздо лучший результат, чем я рассчитывал. Но, думаю, мы поговорим об этом позже. ― Поговорим, ― согласился Торин, оглаживая ладонями плечи и руки Бильбо, опуская ладони на ремень его джинсов. Бильбо стоял, держа в руках верёвки, и наблюдал за тем, как Торин расстёгивает ремень, вынимает его из штанов, бросает на пол. Торин принялся за пуговицу на джинсах, легко справляясь с ней, и также уверенно расстегнул молнию. Бильбо заполыхал в смущении, когда Торин, поигрывая языком с мочкой его уха, сунул руки под нижнее бельё, поглаживая низ живота и пах, но не касаясь члена. ― Торин… ― прошептал Бильбо, запрокидывая голову на плечо гнома. Тёплые ладони гладили и нежили, приспуская штаны всё ниже, пока не извлекли наружу бесстыдно возбуждённый член Бильбо. Торин улыбнулся открывшемуся виду и продолжал дразнить и наслаждаться тихими стонами любимого. Прижавшись губами к шее, гном начал расстёгивать пуговицы его рубашки, неспешно, будто лаская, проводя ладонями вниз по торсу. Ему безумно нравился этот вид: возбуждённый хоббит, который завёлся от такой простой ласки. Рубашка упал на пол, Торин тут же потянул следом майку. Что за народ эти хоббиты? Вечно укутаны в десяток слоев одежды, даже летом. ― Торин… ― снова позвал Бильбо, поворачивая голову. Торин извернулся и поцеловал его, медленно, неспешно, продолжая распалять. Он настолько наслаждался происходящим, что почти не замечал собственного возбуждения и пьянел от чувства власти над этим хоббитом. Он снова огладил грудь и живот Бильбо и наконец опустил одну ладонь на его член, наблюдая, как на головке выступила смазка. ― Красиво… ― улыбнулся гном, срывая протяжный тихий стон. Он неспешно провёл ладонью по стволу и почувствовал, как отвечает Бильбо, невольно оттопыривая зад, ощущая обжигающий даже сквозь ткань штанов член Торина. Торин ласкал его рукой и упивался тем, как пытается сдержаться Бильбо. Хоббит начал покачивать бёдрами, всё сильнее вжимаясь задом и одновременно толкаясь в руку. Торин живо представил, как Бильбо так же двигался бы на его члене. Эта картина настолько реалистично ожила перед глазами, что гном едва сдержался от того, чтобы немедленно не воплотить ее в жизнь. Но он помнил. Помнил о верёвке, которую всё еще держал в руках Бильбо. ― Этого достаточно, что бы придать тебе уверенности? ― Хрипло поинтересовался Торин, убирая руки. Бильбо едва пришёл в себя, осознавая, что волшебство, которое только что дарил ему гном, неожиданно кончилось, а он едва не кончил от такой простой ласки. ― Ложись на кровать, ― стараясь совладать с голосом, Бильбо слегка наклонился, чтобы полностью снять штаны и трусы. Торин поспешно направился к кровати, опасаясь, что если сейчас обернется на голого склонившегося Бильбо, то просто согнёт его и отымеет прямо так. Возбуждение внутри не просто полыхало, оно обжигало огненной лавой, которая и не думала остывать. Звон во всех мышцах, желание прижаться, войти и плавно толкаться, чувствуя, как сжимаются вокруг члена мышцы, как к груди льнет горячая кожа, покрытая испариной, как стонет Бильбо от толчков, пока Торин всё больше и больше натягивает его на себя. Рвано выдыхая, Торин чуть замер, сжимая рукой свой пах. Он слишком разгорячился, до кругов перед глазами, до того, что начало закладывать уши. Не трогая ни ремень, ни штаны, он улёгся на кровать и сразу поднял руки к изголовью. ― Полагаю, узлы ты научился вязать на уроках макраме для хоббитов? ― решил слегка подстегнуть Торин. ― Нет, пару ссылок мне подкинул твой старший племянник… ― последовал язвительный ответ. Бильбо был полностью обнажен. Он настолько возбудился, что даже позабыл о собственном стеснении и неуклюжести. Усевшись голым задом прямо на пах Торина, он принялся мерно о него тереться, чувствуя, как член Торина буквально пульсирует, а сам Торин дышит сдавленно и тяжело. Опасаясь, что выдержки гнома надолго не хватит, хоббит принялся привязывать его руки к изголовью кровати. Бильбо соврал бы, если бы сказал, что вид полуголого связанного Торина его не возбуждает. Гном лежал послушно, глядя хищно и угрожающе. На пробу подёргав руками, он был вынужден признать ― связали его действительно хорошо: даже сдирая кожу, вырваться можно было только вместе с изголовьем кровати. Довольный своей работой, Бильбо склонился и неожиданно нежно поцеловал Торина. ― Как ощущения? ― Как будто на мне сидит голый хоббит, которого я очень сильно хочу трахнуть. ― Паника, дискомфорт ― есть? ― Член в штанах есть… Бильбо улыбнулся и снова поцеловал гнома, на этот раз страстно и нетерпеливо. Он достаточно быстро справился с ремнём, не глядя бросил его на пол и тут же поспешил вернуться к ширинке. Вид склонившегося над пахом Бильбо был крайне многообещающим. Торин невольно затаил дыхание. Бильбо посмотрел на Торина и потерся щекой о его член. Торин едва сдержал стон. Однако следующий вырвался помимо воли: бессовестный хоббит уткнулся лицом, вдыхая запах, а затем и вовсе прикусил член сквозь ткань штанов. Гном сдуру дёрнул руками, едва не вывихнув их. ― Бильбо! ― прорычал Торин, начиная осознавать, каково это — полностью доверять любовнику. Это было дико, непривычно и невероятно одновременно. Бильбо начал стягивать с Торина штаны, чуть отстранился, рассматривая, и хитро улыбнулся, потом снова склонился и прихватил губами обтянутую нижним бельём головку члена. Ткань была и без того уже мокрая. Гном тихо выругался, зажмурился и попытался толкнуться бёдрами: как же это было сладко. Наконец, перестав мучить Торина, хоббит потянул с него трусы, довольный плодами своих трудов. Как перед этим таял сам Бильбо, теперь так же изнывал Торин. ― Горячий, ― едва не мурлыча, сообщил очевидное Бильбо, вставая с кровати и подходя к своей сумке. Торин догадался, что хоббит отправился за смазкой, и тихо выругался на то, что тот не достал ее сразу. Вернувшись обратно к кровати, Бильбо снова принялся разглядывать Торина, после чего открыл тюбик и выдавил себе на ладонь прозрачный гель. ― Я скучал по тебе, ― неуместно честно признался Бильбо. ― Как и я, ― едва выговорил Торин. Бильбо снова склонился, обхватил одной рукой член Торина, провёл по нему, окончательно высвобождая головку, поднял взгляд на гнома и завёл вторую руку за спину. Торин едва не разучился дышать. Глядя ему в глаза, Бильбо медленно обвёл головку языком и одновременно начал вводить в себя палец. Торин судорожно втянул воздух, зажмуриваясь изо всех сил, чтобы не кончить в тот же момент. Между тем, его член ласкали горячие губы, влажный язычок хоббита и его же ладонь, легонько надрачивающая основание. Когда гном открыл глаза, Бильбо погрузил его член в свой рот и принялся интенсивно посасывать, двигаясь по стволу губами и лаская выступающие венки языком. При этом он слегка раскачивался, растягивая свой зад для Торина. Торин никак не мог уследить за временем. Ему казалось, что оно не то замерло, не то несется со скоростью пули. Он плавно толкался в рот хоббита, наслаждаясь видом и ощущениями, жалея только, что не может надавить на его затылок как следует, что бы тот вобрал член глубже. Он мерно сжимал и разжимал кулаки, наблюдая, как Бильбо второй рукой трахает себя, кажется, не одним и даже не двумя пальцами. Это ощущение невозможности повлиять, взять и сделать так, как хочется, сводило гнома с ума и дарило невероятное блаженство. Ох, нет, он очень давно не испытывал подобного наслаждения. Наконец, выпустив член Торина изо рта, Бильбо поднялся. Он и сам был возбуждён до предела, Торин видел, как его полностью налитой член буквально сочится смазкой. ― Готов? ― тихо спросил Бильбо. ― Иди ко мне, ― гортанно позвал Торин, разводя ноги шире, так, чтобы хоббит мог сесть сверху. Опираясь на грудь гнома, Бильбо медленно начал опускаться, направляя рукой его член. Он вообще никогда не представлял себя в подобной позе, но сейчас он об этом не думал. Горячая головка, упирающаяся в анус, определённо заставляла обратить на себя внимание. ― Не медли… ― стискивая зубы, прошипел Торин. Он едва сдерживался, изнемогая от желания наконец оказаться внутри Бильбо. Бильбо закусил губу и начал мелкими толчками опускаться, вводя в себя член Торина и надеясь, что тому хватит выдержки не начать толкаться бёдрами навстречу. В какой-то момент Бильбо с ужасом подумал, что сейчас порвётся. Зажмурившись, он сосредоточился на бешеном биении сердца Торина под ладонью и опустился до предела, чтобы потом замереть. Привыкая к ощущениям, Бильбо открыл глаза и постепенно начал двигать задом, чувствуя, как внутри всё пульсирует. Торин, зажмурившись, что-то рычал себе под нос, капли пота катились по лбу, шее и груди. ― Ох, Торин, ― простонал Бильбо и гном распахнул глаза. Упираясь руками в его грудь, напряженный Бильбо сидел на нём, с членом в своей прекрасной попке. Прекрасной, узкой и жаркой. Торин смотрел на судорожно сведённые брови, потемневшие глаза, приоткрытый рот Бильбо, спустился взглядом по груди к животу, к паху, где торчал возбужденный член хоббита. Застонав, Торин не выдержал и мощно вскинул бёдра. Бильбо вскрикнул, хватая ртом воздух, затем взял себя в руки и приподнялся немного, почти сразу же опускаясь обратно. ― Бильбо… ― Торину было мало, его колотило от желания, а низ живота так сводило, что темнело в глазах. ― Двигайся, давай же! Бильбо ответил стоном и только после этого начал активнее двигаться. Однако, этого Торину было недостаточно. Он закусил губу до крови, но всё же не сдержался и принялся вскидывать бёдра навстречу. Вовсе не из-за того, что не доверял хоббиту, это было сейчас совершенно не уместно. Торину безумно хотелось отыметь его, гном слишком сильно возбудился и раскалился, будто металл в кузнечной печи. Потребовалась бесконечность, прежде чем Бильбо смог выпрямиться и чуть откинуться назад. Зажмурившись, он начал самозабвенно скакать на члене Торина, чувствуя, как двигается внутри него длинный ствол, как Торин едва ли не протыкает его. Жарко, мокро, душно. Шлепки кожи о кожу. Торин, больше не сдерживаясь, мощно задвигал бёдрами, каждым толчком пытаясь войти еще глубже, наслаждаясь тем, как тесно внутри попки Бильбо. Невероятно, потрясающе. Рваные движения, совершенно не имеющие ритма. Бильбо потянулся рукой к своему члену и начал ласкать себя, задыхаясь от наслаждения, то пытаясь растянуть его, то наоборот скорее насытиться. Торин хватал ртом воздух, в который раз сбиваясь, быстро и резко вскидывал бёдра, чувствуя, как его переполняет это невозможное удовольствие, как гудят мышцы, не чувствуя усталости, как пульсирует внутри Бильбо, позволяя иметь себя. Бильбо неожиданно замер и снова оперся рукой о грудь Торина, бешено запульсировал жар вокруг его члена. Хоббит кончил, изливаясь прямо на живот и грудь гнома. Торин сквозь дурман наслаждения громко простонал имя Бильбо и, вскинув со всей силы бёдра, кончил следом. В голове не осталось ни одной мысли, ни единого сомнения.

***

Кили нетерпеливо позвонил в дверь второй раз. Щёлкнул замок и в дверном проёме показалось бледноватое лицо Фили. ― Мы ужасы смотрим. Точнее, я смотрю, а Фродо ещё и рассказывает, ― сообщил старший брат, чуть отходя в сторону. ― Я вот тоже только что ужас слышал. Из квартиры выйти не успел. Хорошо, что не видел. В коридор выглянул Фродо. ― А я видел… ― Что? ― насторожились оба брата. ― Как дядя пациентам глаза выдавливал, ― зловеще сообщил мальчик и вернулся в комнату. Фили и Кили не сразу осознали, что как-то слишком тесно прижались плечами друг к другу. О том, что в эту ночь спали они втроём в одной кровати, братья тоже решили ни Бильбо, ни Торину не рассказывать.