Danny Phantom: Memories

      Говорят, от судьбы не уйдешь. В полной мере всю горечь этого высказывания я осознал четыре года назад. Да, избежать взрыва в «Тошниловке» удалось. Взорвался портал. Как раз через две недели после того злополучного ТОК-теста, когда я уже пересдал, мы узнали результаты и собрались у меня, чтобы отметить это событие. Родители были так рады! А я... я тоже был счастлив. Счастлив, потому что все живы, счастлив, потому что мои опасения насчет теста не подтвердились, счастлив, потому что начал осознавать, что люблю тебя. Это был самый счастливый день в моей жизни, в одночасье ставший самым ужасным. Я помню всё, как будто бы это произошло вчера. У нас закончилась пицца, и я вызвался сбегать в находившийся за углом супермаркет. Почему-то захотелось пройтись по улице.       Когда я уходил, отец радостно вскрикнул, что он понял, почему портал работает неправильно, и убежал в лабораторию. А вы все остались на кухне. Я помню. Помню последний раз, когда я вас видел – когда закрывал дверь. Ты, мама и Джесс о чём-то весело спорили, Такер, как всегда, ковырялся в своем КПК. Всего одно мгновение абсолютно обыденной жизни, но я сохраню его в своей памяти до конца дней.       Когда я выходил из супермаркета, я услышал взрыв. Я сначала не понял, что случилось, и почему все куда-то бегут. Побежал и я – мне стало любопытно, что же произошло. Я уже представлял, что ворвусь домой с криком: «Что, сони, проспали ТАКОЕ событие?!» И не осознал, что люди бегут в направлении нашего дома. Не осознал даже тогда, когда собравшаяся толпа начала расступаться по сторонам, пропуская меня, когда какой-то малыш спросил свою мать: «Мама, а кто этот мальчик? Почему все замолчали?», а та только шикнула на него. Я шел, и не понимал, почему все смотрят на меня с таким сочувствием, почему миссис Андерсон начала плакать, едва взглянула на меня. Я еще не знал. Еще был счастлив. А потом последний человек отошел в сторону и я увидел... Нет, даже сейчас мне хочется сорваться на вой, когда я вспоминаю это мгновение. Фентон-воркс не было. На месте здания красовалась воронка, обломки, даже многотонные плиты, раскидало по сторонам как пушинки. Я помню, как рванулся вперед, что-то бессвязно крича, как какой-то человек попытался меня остановить, но я вырвался, толкнув его с такой силой, что он отлетел метров на десять. Как в одиночку разбрасывал камни, которые никогда раньше бы не поднял в обычной, человеческой форме. Как боялись подойти ко мне люди. Я умудрился раскопать тебя. Ты была жива, а скорой всё не было! Как же я ненавижу врачей!!! Приедь они на пятнадцать минут раньше, тебя еще можно было бы спасти. В тот миг я понял Дарка, понял, почему он стал таким. Ему просто незачем было жить, и он нашел новую цель – в мести этому миру за то, что он с ним сотворил. За то, что он жив, а вы – нет. И по этому пути он зашел так далеко, что, когда появилась возможность спасти тех, кого он когда-то любил, он эту возможность не принял. Иногда у меня появляется желание последовать его примеру, забыться в ненависти. Но я никогда не пойду на это. Не пойду, потому что последними твоими словами, за мгновение до того, как ты испустила дух, было: «Дэнни, я люблю тебя. Прошу, не стань таким как он...» Поэтому я никогда не сделаю выбор, который бы ты не одобрила. Поэтому я буду жить.       На похоронах я увидел Влада. Он выглядел каким-то осунувшимся и растерянным. Тогда я впервые поверил, что он действительно любил маму. И даже подумал, что если бы он забрал её у отца, то, возможно, было бы лучше. По крайней мере, все остались бы живы.       Твоя мать поседела за один час, когда узнала о трагедии. А бабушка... Бабушка не пережила потери любимой внучки. Вас похоронили рядом, в соседних могилах. А недалеко расположились и могилы моей семьи. Я часто навещаю вас всех и вспоминаю, вспоминаю...       Влад звал меня к себе. Я не поехал. Отчасти потому, что боялся повторения истории, отчасти потому, что не хотел больше иметь ничего общего с призраками. Дэнни-призрак, герой Парка Дружбы, умер в тот день. За четыре года я не провел ни одного сражения. Впрочем, Люди в Белом всё же освоили профессию охотников, и неплохо справлялись сами.       Оставшееся до совершеннолетия время я провел в приюте для сирот. Твои родители хотели усыновить меня, но я отказался. Я боялся смотреть им в глаза, боялся увидеть в них немой укор за твою гибель. Уже потом я узнал, что от родителей в наследство мне достался солидный счет в банке, и мне нет необходимости заботиться о своем будущем. По крайней мере, не в том смысле, что моим товарищам по приюту.       Я закончил Касперскую школу. Меня перестали задирать одноклассники, так что доучился я совершенно спокойно. Но друзей я больше не завел. Стал угрюм и нелюдим, погрузившись в тоску. Единственной отдушиной для меня стала учеба. Я учился за всех нас – тебя, Джесс, Такера. Учился ради памяти своих родителей. Мистер Лэнсер оказался на редкость хорошим учителем. И за что мы его так не любили раньше? Хорошим не только в смысле умения преподнести знания. Он и относился ко мне как-то... понимающе, что ли? Он даже ни разу не отругал меня за пропуск уроков, представляешь? И вряд ли потому что знал, что я наверстаю – попервоначалу он и не мог этого знать. А теперь моя фотография висит на доске почета Касперской школы, рядом с фотографией Джесс. Хотя я и не стремился к этому. Но сейчас школа закончена, и что делать дальше я, честно говоря, и не знаю. Оставаться в Парке Дружбы не хочется, но и уезжать от вас – тоже. Наверное, построю домик где-то за городом и буду жить в нем. Поступлю в колледж. И надо будет всё же навестить Влада. А вы не скучайте тут без меня. Я скоро вернусь.