Как влюбить в себя связующего или Я буду лучшей девушкой для тебя!

«Я хочу остаться рядом с тобой на площадке до самого конца». «Когда ты прикасаешься ко мне, у меня внутри все сжимается раскаленными обручами». «Почему ты такой тормоз, а?!». Тобио заскрипел зубами, снова разложив помятые бумажки в ряд перед учебником. Урок математики и его собственное ощущение времени сейчас были совершенно разными мирами. Пока тело пассивно через уши воспринимало накопленную предками мудрость, мозг лихорадочно кипел. Все это время Хината издевался над ним? Это такая странная форма шутки, когда своим товарищам по игре подбрасывают записки невразумительного содержания? Ни разу ни на одном году средней школы в их старой команде не происходило ничего подобного. Что же Хината хотел ему этим сказать? Он снова перемешал бумажки, попытавшись выстроить из них новую линию. Получилось «Ты не выходишь у меня из головы!», «Почему ты такой тормоз, а?!» и «Попытайся хоть раз понять, что чувствуют другие, придурок!». Кагеяма уронил голову в вспотевшие ладони. Как ему догадаться, что Шоё хотел этим сказать? Может, это семпаи подговорили его написать эти глупости? Но это совсем непохоже на семпаев, да и стал бы тогда Хината так невразумительно дрожать и краснеть. Почему внутри все так болит, стоит ему вспомнить это маленькое происшествие днем? Вся картинка потихоньку складывалась воедино, но рассудком Тобио отвергал все намеки и подсказки. Девяностая записка была лишь розыгрышем. Все происходящее –глупый розыгрыш. Хината вовсе не испытывает к нему ничего большего, чем нормальная дружеская привязанность. А он, Кагеяма, вовсе не тронулся умом, прижимаясь сегодня к его волосам губами и задыхаясь от нетерпеливого голода по теплу его рук и пальцев. Все нормально. Нужно думать о волейболе и тренировках. Нужно больше практиковаться, пока пальцы не лопнут от напряжения, а на предплечьях не появятся кровавые ссадины, пока кости ног не превратятся в муку, а тело не рухнет на скользкий от пролитого пота пол. Подача, прием, пас, доигровка. Все просто. Проверенные, надежные алгоритмы, не дающие сбоев. Никаких странных и лишних мыслей, никаких подброшенных записок и несказанных слов в карих глазах. - Кагеяма Тобио. – Голос учителя раздался над самым ухом, заставив связующего Карасуно нервно дернуть щекой. – Вы не решите нам это несложное уравнение с двумя переменными? *** - О, черт! Только не ты! – Тобио и Шоё разом попытались смотреть куда угодно, только не на друга. Педагог строго постучал учебником по столу: - Кагеяма-кун, Хината-кун, вся группа ждет только вас. Садитесь быстрее на свободные места и не задерживайте остальных. - Как ты вообще умудрился попасть на дополнительные занятия по математике, Кагеяма? Или ты и в точных науках полный ноль? – Шоё старательно косился на свою обувь, кончики ушей начинали пунцоветь сквозь рыжево волос. - А сам-то? – Тобио отвечал таким же тихим шепотом, разглядывая класс. Больше никого из волейбольной команды Карасуно не оказалось, и ему полегчало. - Я прогулял урок, а учитель поймал меня в коридоре. А ты? - Я прослушал тему и едва нацарапал на доске уравнение. - Ты болван. – Хината направился к самой последней парте, понурив голову, чтобы ненароком не встретиться взглядом с Кагеямой. – Спишь на уроках, да? -Это чья вообще вина! – Тобио пришлось приложить усилия, чтобы не начать кричать в голос. – Это было настоящее публичное унижение, Ямада-сенсей едва сдерживался, чтобы не сделать мне выговор! Мне даже пытались подсказывать одноклассники, но я не понял ничего из их указаний! - Тебе это вообще свойственно, не понимать, что говорят другие. - А сам чего тогда прогулял урок? Заняться было нечем? - Я просто… просто… - Шоё прижал пальцы к затылку и замялся. Кагеяма замер, быстро сообразив, каким именно уроком у Хинаты была математика и в каком коридоре его подловил учитель. Щеки свело от неловкости, некстати вспомнились дрожащие губы Шоё под его ладонью. Не дожидаясь ответа от Хинаты, Тобио сел на одну парту вперед. Вторая с конца – видно не очень, но Шоё сидит прямо за ним, и никто больше не увидит, какого цвета щеки у его напарника по команде. Никто не влезет в их личное дело и не начнет задавать лишних вопросов. - Итак, прогульщики и тунеядцы, сейчас я буду объяснять вам параграф. Попытайтесь на этот раз хотя бы уловить смысл. – Учитель, размяв плечи, встал у доски. – Итак, у нас есть модульное уравнение, решить которое можно следующими способами… - Ты прочел? – Хината говорил так тихо, что Тобио даже не понял сначала, голос ли это его друга, или собственные мысли в голове. Пальцы сами потянулись к карману школьного пиджака, в котором лежала горка заученных наизусть бумажек. - Не понимаю, о чем ты. – Отвернувшись к стене, Кагеяма говорил тихо, но четко. Проклятие, он же хотел притвориться, что ничего не было, зачем этот глупый Хината сам начинает такой разговор?! И сейчас, во время дополнительных уроков, когда их оценки и так висят на волоске. Что скажет капитан Дайти, если их отстранят от клубной деятельности за неуспеваемость? На край парты упала сложенная вчетверо бумажка: очередной вырванный листок, прячущий внутри жемчужину каракулей, нацарапанных не шибко грамотным Шоё. Тобио потянулся к ней, едва сдерживая нарастающее напряжение внутри. «Ты же все прочел, да? Те записки в шкафчике». Карандаш удобно лег между пальцев, почерк Кагеямы был не в пример аккуратней почерка Шоё: «Прочел». Сзади раздалось пыхтение, листок снова упал на край парты Кагеямы. «И что ты скажешь в ответ?». «Почему я должен отвечать на твой глупый розыгрыш?». В этот раз прошло несколько долгих минут, каждую из которых Кагеяма буквально прочувствовал каждой клеткой тела. Почему так долго? Что, трудно черкануть пару слов и незаметно вернуть бумажку обратно? «Это был не розыгрыш. Я все это серьезно». «Что именно серьезно?». «Ты нравишься мне серьезно, придурок!!!!». Синие глаза невидяще смотрели на кучку восклицательных знаков, а потом во всем мире совершенно внезапно закончился кислород. Он нравится Хинате. Это не розыгрыш. Та самая девяностая записка не была уловкой. Это правда и это происходит с ними, Кагеямой и Хинатой. Тобио обернулся, наплевав на приличия и учеников в кабинете. Но встретиться взглядом с Шоё не получилось – приманка Карасуно, спрятав лицо за учебником математики, сжалась в комок. Все предусмотрел, зараза! Что ответить ему? Чего Хината захочет от него теперь? «И что?». «Как что?!». – Буквы прыгали во все стороны, словно Хината писал с завязанными глазами. – «Я хочу, чтобы ты подумал и дал мне свой ответ!». «Какой еще ответ, тупой Хината?!». «Хватит тупить, ты будешь со мной встречаться?!». Учитель обернулся на странный звук, но не увидел ничего подозрительного. Класс тихо корпел над тетрадями, один первогодка на предпоследней парте так и вообще рухнул на стол, уткнувшись лбом в учебник. Если бы не сжатые в кулаки пальцы, можно было бы решить, что он уснул, но нет же, вон, ломает карандаш пополам. Видать, математика совсем плохо дается этому бедолаге! «Мы не можем встречаться, тупой Хината! Мы парни!». «Я заметил это, прежде чем предложил!». «У тебя мозг совсем разжижился?! Предлагать такое!». «Я тебе настолько противен? Тогда что ты все время лезешь ко мне?». - Да что это за бред!!! Учитель снова обернулся. Да, так и есть – тот самый бедолага с красным лицом уставился в доску, раскрыв рот. Все-таки, современные дети плохо усваивают такой непонятный материал, или ему стоит проговорить правила еще раз? - Я объясню еще раз, дети, слушайте внимательно… «Не кричи, придурок Кагеяма! На нас все уставились!». – Вторая записка упала на локоть ошарашенного Тобио. Он лез к Хинате? Шоё ему симпатичен? Встречаться с ним? «Ты понимаешь, что пишешь?!». «Просто ответь, я противен тебе? Прикасаться ко мне противно?». «Конечно нет, тупой Хината!». Сзади раздалось что-то вроде облегченного вздоха. «Тогда хватит ломаться и давай уже встречаться, придурок!». «Нет, нет и еще раз нет! Я найду себе девушку, как говорил Ойкава-семпай, и буду тренироваться до посинения! Чего и тебе желаю!». «Чем я хуже девчонки?». Кагеяма не знал, что ответить. Происходящее сбивало с толку, заставляло сходить с ума от волнения. Он и Хината, вместе, зажатые в тесной каморке со швабрами, ресницы Шоё под его ладонью, побелевшее от страха лицо над его головой. Девяностая записка в три коротких слова. «Я не собираюсь это обсуждать!». «Тогда давай встречаться». «Нет!». «Я не отступлюсь от тебя». «Пожалуйста. Делай, что хочешь». Сзади раздалось недовольное бурчание и звук еще одной вырываемой из тетради страницы. Новый бумажный комок упал к его руке. «Если я докажу тебе, что ничем не хуже любой из этих школьниц, ты будешь со мной встречаться?». «Посмотрим». - Да! Ура! Замечательно! Весь класс и учитель обернулись поглядеть на вспрыгнувшего от радости первогодку за последней партой. - О, вы все-таки что-то поняли, молодой человек! – Преподаватель снова взял в руку мел. – Только вы не кричите так громко каждый раз, когда видите знакомую формулу, хорошо? Все захихикали, кроме Тобио и Шоё. - Что ты вытворяешь, тупой Хината? - Ты не сказал «нет»! Ты хоть представляешь, как я счастлив?! - Но я и не сказал «да», тупица! - Ты просто стесняешься! - Посмотрим, удастся ли тебе убедить меня. – Кагеяма перевернул страницу учебника, вглядываясь в цифры на доске. Пора было уже включаться в учебу и приводить мысли в порядок. Они ведь не могут встречаться с Хинатой? Ну, по крайней мере, так быстро. Еще нужно столько всего сделать, столько успеть и закончить, а когда-нибудь потом, после того, как они выйдут на национальные, может, стоит и подумать над его предложением? - Кагеяма…- Пальцы Хинаты легли на его воротник, потянув связующего Карасуно назад. Тобио качнулся на стуле, едва успев удержать равновесие, когда Шоё решился. Теплые мягкие губы Хинаты легли на голую полоску кожи Кагеямы, между затылком и строгим воротничком формы. Никто не заметил прикосновения, так быстро и естественно Хината отпустил Тобио, усевшись обратно на свое место. Учитель снова обернулся, проверяя дисциплину в классе. Все вели себя тихо, особенно два ученика на последних партах. Те так вообще уткнулись носом в тетради, даже не поднимая головы. Наверное, от жары их щеки и уши пылали красным, один зажимал свободной рукой шею, а второй – нос. Какие послушные и тихие дети в этом году!