Как влюбить в себя связующего или Я буду лучшей девушкой для тебя!

- Кино, кино, кино! – Хината едва не подпрыгивал от радости, протаскивая хмурого Кагеяму сквозь толпу к кассам кинотеатра. Связующий не проявлял ни капли энтузиазма, провалившись с головой в свои тягучие мысли. Вот он просыпается утром – в не столь отдаленном и уже не столь радужном будущем - и идет чистить зубы. Вся ванная комната вверх тормашками, следы от зубной пасты даже на потолке, рядом с его синей щеткой в стаканчике стоит ярко-желтая. Вот он выходит из ванной и, перешагивая через разбросанные по всему коридору носки, трусы и штаны, бредет до кухни, спотыкаясь о мячи. Царство приготовления пищи лежит в руинах, всё, что можно было уронить, просыпать или разбить – уже давно уронено и просыпано. Белые пятна муки, пролитое масло, яичная скорлупа, а посреди этого хаоса – веселый, улыбающийся Шоё с закатанными по локоть рукавами приветственно машет сковородкой с подгорелым содержимым. - Я не протяну так и недели… - Ты это о чем? – Не подозревающий о терзаниях своего напарника Хината удивленно поднял брови. – Очередь не такая уж и большая, сейчас купим билеты и пойдем в зал. Попкорн любишь? Или тебе больше по душе фрукты в шоколаде? Перед глазами Кагеямы, как стаи певчих птиц, пролетали картинки: вот он, опаздывая в университет и ругаясь последними словами, собирает по всей квартире разбросанные носки Хинаты, параллельно решая его несделанный последний тест, потому что кто-то накануне слишком выдохся на тренировке и не может даже ответить на элементарнейшие вопросы; вот он аккуратно шинкует овощи, потому что Хинату Шоё нельзя даже близко подпускать к острым и режущим предметам; вот он, забирая их одежду из прачечной, в который раз убеждается, что Хината забывает доставать из карманов мелочь, шариковые ручки и даже слипшуюся жвачку… - Эй! – Рука Хинаты крепче сжала его предплечье, вырвал Тобио из болота собственных размышлений. Реальность упруго оттолкнулась от его мыслей, река времени снова наполнила собой русло пространства. Прямо напротив него, чуть взволнованно нахмурившись, стоял серьезный Хината Шоё и вопросительно заглядывал в глаза своему связующему: - С тобой все хорошо? - Ты готовить умеешь? - Разве что омлет и тосты с шоколадом. А что? - Ничего. Хоть мусор сортировать можешь? - Ну конечно могу, этому же еще с детского сада учат! А зачем ты спрашиваешь? - Просто так, интересно стало. Что за фильм? - Я понятия не имею, сейчас это единственный сеанс и билетов почти не осталось. Но мы обязаны на него попасть! – Чуть надув щеки и отвернувшись в сторону, Хината не стал добавлять, как сильно рассчитывает на места на последнем ряду. Если Кагеяма не собирается так просто сдавать позиции, он будет брать его приступом, измором и всеми возможными хитростями, даже если им придется прогуливать уроки, запираясь в той самой подсобке с ведрами и швабрами. Кагеяма не обратил на это внимания, торгуясь с собственной совестью и чувством достоинства: хорошо, готовку и уборку он еще мог бы взять на себя, но не слишком ли жирно это будет для бездельника Хинаты?! Но опять же, если жить вместе, то они смогут смотреть по ночам спортивные передачи по кабельному ТВ, сериалы и фильмы, в любое время суток отрабатывать подачи и сколько угодно подкалывать друг друга. Слышать его ровное тихое дыхание перед тем, как проваливаться в сон. Определенно, Кагеяма был готов бы рискнуть килограммом нервов и попробовать продержаться с Шоё под одной крышей хотя бы пару дней. Не больше. Не больше. - Мы следующие, пойдем скорее, билетов не останется! – Шоё рывком подтянул своего задумавшегося приятеля через стайку вырядившихся девчонок, перегородившим их путь к заветному окошку. – Эй, молодой человек! Это наша, вообще-то, очередь! - Что за глупости, это наша очередь! Два билета, пожалуйста! Тобио замер, вслушиваясь в ленивые интонации, пробуждающие эхо в памяти. Определенно, он слышал их раньше, и не один раз. - Это наши билеты! – Хината упрямо толкался вперед, не собираясь уступать своему сопернику у окошка кассы. - Эй, проигравшие должны уметь проигрывать, и… - Ойкава Тоору осекся, уставившись на побледневшее лицо Хинаты. – И не лезть, куда не следует… - Великий король?! - Попрыгунчик из Карасуно?! - Твою ж за ногу. – Кагеяма устало закрыл лицо ладонью. *** «Это должно было быть идеальное свидание, пусть хоть и с немного подмоченным началом! – Хината дулся, разглядывая всплывающие на большом экране названия киностудий. – Да, я проспал и умудрился немного опоздать, самую малость, но каким образом наш поход за поцелуем умудрился превратиться в это?!». «Я просто хотел вытащить Ива-тяна в кино. Я хотел вытащить его в кино уже три месяца. Ничто и никто не должны были мне помешать. – Распухшее от досады лицо Ойкавы было преисполнено непокорности судьбе. – Я просто хотел побыть с ним один день наедине, без команды, тренера и поклонниц. Только я и мой Ива-тян! Я уламывал его пойти в кино почти две недели! Я потратил все утро, выбирая ботинки к этой рубашке!». - Попкорн будешь? – Хаджиме Иваидзуми буднично протянул своему соседу ярко-розовое ведро с воздушной кукурузой, разглядывая переполненный зрительный зал с легкой антипатией. - Да, спасибо. – Кагеяма, сидевший справа от него, вежливо кивнул. На его лице было такое же чувство усталого безразличия, как и у его соседа-третьегодки. – Народу-то сколько. - Толпа. И что только им всем дома не сиделось? Нам удалось взять последние четыре билета в зал, и то на последнем ряду. - Можно было остаться дома и спокойно провести день. - В тишине. - Никакой толпы. - Никаких громких звуков. Тобио и Иваидзуми посмотрели друг на друга с пониманием и сочувствием. - Ива-тян. – Крайнее слева кресло было занято Ойкавой, который приторно улыбался сидевшему на крайнем правом кресле Хинате. Хаджиме и Кагеяма, не сговариваясь, заняли центральные сиденья, разделив этих двоих, едва не подравшихся у кассы. – А мне ты не хочешь предложить попкорн? - А у тебя морда не треснет? Ты еще по дороге сюда умудрился съесть гору всякой всячины. - Ива-тян, но ведь это так грубо! Просто угости и меня тоже… - Зачем ты берешь его еду? – Шоё пребольно вцепился в локоть Кагеямы. С того самого дня, когда Тобио вбил себе в голову, что должен следовать советам своего семпая, к любому поступку Великого короля или его свиты он относился с большим подозрением. - А почему бы и нет? Хаджиме и Ойкава – мои семпаи еще со средней школы. Это просто вежливость – угостить своего знакомого… - Убери руки от моего попкорна! – Шипение Иваидзуми разносилось на весь зал, локтем он отпихивал надувшегося Ойкаву. – Хочешь – либо веди себя нормально, либо иди и купи себе своего! - Но, Ива-тян! Неужели ты не хочешь угостить меня этой вкуснятиной? Разве тебе не нравится заботиться обо мне? - Когда это я говорил, что мне нравится нянчиться с тобой?! - А тебе бы понравилось… - Хината уставился на темнеющий экран, лампы гасли, погружая кинозал в полумрак и скрывая его покрасневшие щеки. – П-понравилось бы за…заботиться обо м-мне? - Ты головой ударился? Когда? Где успел? – Тобио уставился на сжавшегося в комок на соседнем кресле Хинату. – Что еще за глупости ты спрашиваешь? Помещение провалилось в мрак, на большом экране запрыгали картинки. Фильм начинался с любительских съемок дрожащей камерой полуподвального помещения с багровыми пятнами на стенах. Закадровый голос, поддав драматизма для убедительности, монотонно зачитывал текст: «Эта история основана на реальных событиях, произошедших в Центральной Америке несколько лет назад. Группа молодых искателей приключений забралась в заброшенное здание психиатрической лечебницы, планируя весело провести там ночь. Но планам компании не суждено было сбыться: как оказалось, лечебница все еще действует, только вот пациенты и здоровые люди в ней поменялись местами…». - О, нет. – Шоё порывисто втянул воздух. – Нет, нет, не говорите только, что это фильм ужасов… это совсем несмешная шутка… - Да разве это ужасы? – Ойкава улыбался так, что сам походил на сбежавшего из лечебницы ненормального садиста. – Это так, легкая страшилка. Разве ты не знал, на какой фильм покупаешь билет? - Я вот понятия не имел. – Хаджиме с хрустом уплетал попкорн, разглядывая прыгающую мрачную картинку. – Ты так долго канючил, что хочешь в кино, что мне уже было все равно. - Мне вообще без разницы. – Кагеяма устроился поудобней, откинув голову. – Фильм и фильм. На улице дождь и лужи, тут сухо и тепло. Достаточная причина. «Я просто хотел целоваться с Кагеямой на заднем ряду. – Шоё благоразумно не стал произносить это вслух. – Только и всего!». На экране истошно вопила девушка, проваливаясь куда-то сквозь трухлявые доски пола. На короткий миг в кадре мелькнуло обезображенное лицо пациента с содранной кожей и вырванным носом. Некоторые зрительницы негромко вскрикнули. Хината сглотнул огромный ком в горле, прижимаясь к плечу Кагеямы. Тобио чуть нахмурился, взглянув на его побледневшие щеки. - Ну вы только посмотрите! – Ойкава кровожадно потирал руки. – Ива-тян, а ты не волнуешься за главную героиню? - Чего за нее волноваться. Ей за этот фильм заплатили столько, что она едва смогла бы унести. - Посмотрим, Ива-тян, посмотрим. Я долго выбирал фильм, на котором треснула бы даже твоя хваленая невозмутимость. Это действительно страшное кино. Хината, услышав это, гортанно всхлипнул, покрывшись мурашками. На экране пациент с содранной кожей, подволакивая ногу, загонял девушку в мини-юбке в угол, размахивая ржавым ножом. Определенно, свидание выходило не таким, как он планировал.