Как влюбить в себя связующего или Я буду лучшей девушкой для тебя!

- Как я выгляжу?! –Хината привстал на носочки, поправляя спутавшиеся промокшие волосы. Дождевые струи стекали по его раскрасневшимся щекам, глаза лихорадочно блестели. - Как придурок. – Кагеяма рылся по карманам сумки в поисках ключей. – Промокший насквозь придурок. - А твоя мама очень строгая? Хотя, о чем это я спрашиваю, достаточно просто посмотреть на тебя и ответ станет очевидным… - Что ты имеешь в виду, а, тупой Хината?! Что со мной не так? - Все так! Все просто замечательно! – Хината нервно переминался на крыльце двухэтажного белого дома, разглядывая аккуратно подстриженную траву и кусты гиацинтов. Начищенная табличка с фамилией приветливо подмигивала проезжающим по дороге автомобилям. - Ну тогда хватит уже трястись, ты просто идешь ко мне в гости… - Это не просто гости! Я впервые в жизни увижусь с семьей моего парня! Это же самое настоящее знакомство с родителями! Если бы я только знал, надел бы нормальные джинсы и рубашку с галстуком! Кагеяма, у меня даже галстука с собой нет! Как я буду представляться твоей маме в таком виде?! Связка ключей с негромким звоном выпала из ослабевших пальцев на чистые плитки подъездной дорожки. Кагеяма Тобио схватил Хинату за плечи и принялся нещадно трясти как грушу: - Ч-что это еще за глупости?! Это тебе не знакомство с семьей невесты, Хината! Это просто обычный заурядный поход в гости! Только попробуй ляпнуть что-нибудь о нас моей маме, и я тебя живьем закопаю в землю! - Но я должен же произвести хорошее впечатление! Она должна знать, что ты в надежных руках и что я хорошо к тебе отношусь, и что буду заботиться, и, потом, когда мы будем жить вместе после выпуска, ты же все равно ей скажешь… - Хината! Мы встречаемся три дня! Всего три! Ты признался мне на той неделе! Еще слишком рано говорить и даже думать о таких вещах! - Но я постоянно думаю только о тебе! О тебе и волейболе, о волейболе и тебе! Только мячи и ты! В моей голове просто больше нет места для чего-то еще! Черт, Кагеяма, ну попробуй хотя бы немного меня понять! Я каждый раз, когда вижу ту гримасу, которая у тебя заменяет улыбку, могу от радости перепрыгнуть все волейбольное поле! Я же действительно тебя люб…хмпф! - Тихо! – Кагеяма быстро зажал ему рот ладонью, чуть отвернувшись в сторону. Любое признание Хинаты приводило его в замешательство, потому что сердце начинало качать не кровь, а чистый эндорфин. Ему до сих пор было страшно поверить в происходящее – вдруг из головы Хинаты выветрится эта блажь, а он уже не сможет отказаться от этого чувства? Как ему быть тогда? – Тихо. Сейчас я открою дверь, и ты тихонько прошмыгнешь внутрь. Справа будет лестница. Поднимайся на второй этаж и подожди меня там. Никуда не заходи. Ни с кем не разговаривай. Никакого знакомства с родителями, понял? Я зайду на кухню, возьму нам поесть и поднимусь к тебе. - Но я же… - Тшш! Ты меня услышал, ведь так? Никаких подробностей. Ты – просто мой бестолковый товарищ по команде, с которым сегодня я ходил в кино. - Ну и ладно. Я так же тебя представлю моей маме и Нацу. Мама, Нацу, знакомьтесь – самый чванливый и зазнавшийся игрок нашей команды, от которого я постоянно огребаю затрещины за просто так… - Жить надоело, тупой Хината?! Ты им про меня так и рассказываешь?! - Да это же чистая правда! – Шоё чихнул, зажав нос рукой. – Вот, видишь? Подтверждение! - Ты просто вымок до нитки и замерз. – Подняв ключи, Кагеяма быстро справился с замком. Дом встретил их тишиной и вкусным запахом уюта. – Проходи. Сразу направо и наверх. Хината справился со шнурками и послушно направился к лестнице, с любопытством оглядываясь по сторонам. Безукоризненно чисто, фотографии, полки с цветами и книгами. Никакого беспорядка и все на своих местах. Интересно, что произойдет, если в этот дом запустить Нацу хотя бы минут на двадцать? - Эй, Хината. – Окрик Кагеямы заставил его подскочить на месте. – Никого нет, расслабься. Можешь спуститься вниз, в холодильнике полно еды, я могу покормить тебя, хочешь? Мама оставила записку, что вернется только к вечеру. Иди сюда и сам выбери, что ты будешь есть. - Иду! – Хината ловко перепрыгивал через ступеньки, уже совершенно расслабившись. Родители Кагеямы представлялись ему если не олицетворением стихийных сил зла, то явно очень мрачными и пугающими людьми. Да и из-за неопрятного внешнего вида волноваться не нужно будет. Уже на самой нижней ступеньке в неугомонную голову Шоё пришел новый повод для беспокойства. - Так мы что, остались совсем одни? - Ага. – Кагеяма беспечно рылся в холодильнике, еще не подозревая, какие монстры свились в клубок в рыжей голове Хинаты. – Я думаю, она часа через четыре вернется. Можно будет нормально посмотреть пару матчей в гостиной, на большом экране. Можем начать с записей четвертьфиналов прошлого года, как тебе? - О-очень здорово! – Хината крепко вцепился в дверной косяк, не отводя взбудораженного взгляда от прямой спины Кагеямы. Все неоформившиеся мысли и желания жгли изнутри пальцы и живот. – Я так рад, словами не передать! - Что пить будешь? У нас есть сок и газировка. А, нет. - Кагеяма быстро взглянул на Шоё и убрал упаковку сока обратно в холодильник. – Тебе чай. Только горячий чай. Ты и так весь мокрый. - Ага, мокрый. – Шоё все еще пытался перевести с языка тела на обычный человеческий язык целую рассаду огненных тюльпанов в своем животе и груди. Так, что же получается? «Мне нравится Кагеяма так сильно, что я не могу пошевелиться»? Нет, немного не то. «Мы остались одни дома, и я очень волнуюсь»? Да, вот это больше похоже на правду! В груди распустился еще один цветок, обжигая ребра и легкие, чувства сами складывались в слова. «Я хочу быть с тобой так близко, как только можно». - А…а чем бы ты х-хотел заняться, а, Кагеяма? – У Хинаты пересохло в горле, но он отважно попытался начать разговор. Может быть, он тоже догадается? - Я же предложил тебе матчи посмотреть. Чем еще можно заниматься в гостях? - Н-ну даже не знаю, чем может заняться пара молодых людей наедине… о-особенно мы с тобой. - Ну я и говорю, пойдем матчи посмотрим. Тебе понравится, там связующий и доигровщик команды-победителя придумали очень интересную комбинацию! Я могу объяснить тебе, как это работает, и мы попробуем потом, когда погода наладится. Хочешь? Шоё разрывался от незнакомых противоречий. Он любил волейбол и Кагеяму Тобио, а также волейбол с Кагеямой Тобио и просто эти две вещи по отдельности. Но вот впервые в жизни Хината почувствовал легкую ревность к игре, которую сам же и обожал. Неужели Кагеяме хочется посмотреть эти старые матчи больше, чем прикасаться к Хинате Шоё? Это была настоящая пытка, похлеще самого страшного ужастика. Кагеяма и Хината устроились на удобном мягком диване, обложившись тарелками с закуской и стаканами, и, пока Тобио прокручивал запись до четвертьфинала, Шоё успел искусать себе все губы от нетерпения. Если они встречаются, это ведь нормально, что от Кагеямы ему хочется большего, чем дежурной беседы и подзатыльника? В голове все время всплывала одна и та же фраза Танаки-семпая. Девушку заводят не ради волейбола. Немного изменив порядок слов и сами слова, Хината мог бы сказать так: я хочу встречаться с Кагеямой Тобио не только потому, что мы оба любим волейбол. Не потому, что его пасы – самые лучшие пасы в мире и созданы ради Карасуно и Хинаты. Не только. А еще потому, что у Шоё стремительно едет крыша от любого прикосновения или взгляда Тобио, потому, что он уже плохо помнит, как жил раньше без его подколов и язвительных комментариев. Потому что тот сумасшедший поцелуй в темной комнате на закрытой вечеринке был искрой, попавшей в бочку с порохом. Потому что Хината был готов на все, лишь бы Кагеяма разделил с ним пополам это сладкое сумасшествие. Но что же ему делать? Кагеяма не выглядит человеком, у которого руки чешутся обниматься с Хинатой. Со среды он лишь один раз поцеловался с Шоё, и то, после того как едва не довел его до слез. Может быть, ему действительно нужно больше времени? Но сколько? Сколько Хината сможет выдержать, пока его собственные чувства не утопят его же? - Кагеяма, давай поце… - Нашел! – Тобио довольно ухмыльнулся, повернувшись к Хинате. – Нашел это место. Смотри внимательно, тебе должно понравиться. Я уже пересматривал его несколько раз – думал, как мы с тобой сможем обыграть это. Здесь тоже доигровщик невысокого роста, повыше тебя немного, но не такая уж и махина. Если выучишься так же, сможешь обходить любого блокирующего. - Ты специально нашел место в матче, чтобы подыграть его под меня? – Хината тряхнул волосами, чуть наклоняя голову. Было одновременно и мучительно радостно, и грустно: Кагеяма заботится о нём. По-своему, криво, косо, грубо, но заботится. Это главное, ведь так? А то, что Кагеяме пока совсем не хочется целоваться с ним, Шоё, - это мелочи. В конце концов, они встречаются всего ничего. Хината добьется взаимности. Настоящей взаимности. Сколько бы не пришлось ради этого ждать. - В общем, смотри, у них очень сильный связующий и прекрасный либеро, прямо как у нас, Карасуно. – Кагеяма удобней устроился на диванных подушках, осторожно взявшись рукой за предплечье Хинаты. Шоё, погруженный в раздумья, не сразу понял, что происходит, и очнулся только тогда, когда Тобио стащил его на себя, устроив на своем животе. – Схема игры у них такова… - К-кагеяма… - Щеки Шоё покрылись пламенем смущения. – А т-тебе удобно так лежать? - А тебе нет? – Щеки Тобио покраснели в ответ. – Я могу и подвинуться. - Просто… ну, мы не слишком близко друг к другу? Ты же вроде не очень любишь такое… - Мы одни дома и мы встречаемся, разве нет? Я думал, тебе понравится так лежать. Но если ты против… - Я за. – Хината уткнулся носом в его теплый джемпер, зажмуриваясь от счастья. – Я только за. - Хватит думать, что ты мне не нравишься, тупица! - А… а ты не поцелуешься со мной разок? Перед тем, как мы станем смотреть игру? Кагеяма глубоко вдохнул, успокаивая безумный бег сердца. Он так и знал, что все закончится этим. Знал и был безумно рад. - Закрой глаза и не дергайся, хорошо? А потом сразу смотрим матч. - Обязательно! – Шоё подался вперед, приоткрывая губы, длинные ресницы отбрасывали тени на пурпур щек. – Разок поцелуемся и смотреть, хорошо? Тобио едва прикоснулся губами к его виску, вдыхая запах светлой кожи. Это не просто хорошо – это лучшее, что с ним происходило в жизни. Хината Шоё – лучшее, что могло с ним случиться. Теплый Хината в его объятиях с мягкими, чуть дрожащими губами и самой довольной улыбкой на свете. Поцелуй был на грани прикосновения, оба едва могли дышать, мысли растворились в воздухе. Хината приоткрыл рот шире, дотрагиваясь кончиком языка до губ Тобио, тот зажмурился, отвечая на ласку. Пульт выскользнул с дивана на пол, но никто не обратил на это внимания.