Как влюбить в себя связующего или Я буду лучшей девушкой для тебя!

Диван упруго скрипнул, замершие на экране телевизора игроки волейбольных команд не двигались, послушно ожидая команды зрителей. Но зрители не торопились отрываться друг от друга, позабыв и про записи четвертьфинальных матчей, и про свинцовую поступь дождя по стеклам и крышам, и про огромный мокрый мир за дверями и окнами. Позабыв о сплетнях, приличиях, прочитанных книгах и зазубренных правилах, непринятых мячах и неверных распасовках, Хината Шоё упрямо сжимал пальцами плечи Кагеямы, наслаждаясь их общими прикосновениями. Его смутные опасения подтвердились – не было никакой разницы, получать ли от Кагеямы Тобио самый точный пас в мире или подстраиваться под ритм его поцелуев. И то, и другое делало Хинату Шоё счастливым, а значит, было ему совершенно необходимо. Мир перестал разделяться на эйфорию игры в волейбол и скучные будни – теперь весь мир замкнулся на Кагеяме Тобио и его теплом дыхании. На его пальцах, неожиданно требовательных и даже грубых, которые бесцеремонно зарылись под футболку Хинаты, рисуя кольца и полосы на чувствительной коже. На его хриплом негромком дыхании, от которого у Хинаты кровь приливала к щекам. На его угловатых коленях, которые больно задевали колени Шоё, когда первогодки пытались еще крепче вжаться друг в друга. Мысли дрейфовали на самой границе разума, периодически соскальзывая в запретные воды. Как далеко они могут зайти сейчас? Как много им можно позволить сделать друг с другом? Если они не остановятся прямо сейчас – какими они станут завтра? - Эй. – Хината на миг приоткрывает глаза, разглядывая лицо Кагеямы. Кто бы мог подумать, что их мрачный и хмурый связующий может краснеть столь бесстыже, что у Хинаты от сладкой истомы перехватит дыхание? – Если хочешь… мы могли бы раздеться. - Ты не слишком торопишь события? – Кагеяма берет паузу перед ответом, и Хинате остается только ненавидеть его беспощадную и всеядную рациональность. Конечно, он торопит события, но неужели его придурок-связующий никогда раньше не слышал про магию момента?! - Ну, нам не обязательно раздеваться полностью. Только верх. Кагеяма рассеянно щурится, и Шоё понимает, что хваленая рациональность в этот раз отступает назад. Маленькая победа приятно греет душу. - Ладно, но только верх. Если нас так увидят, проблем не оберемся. - Нас никто не увидит, Ты же сам сказал, что у нас достаточно времени. - А ты сказал, что мы только один раз поцелуемся. Хината не напоминает Кагеяме, что это именно он стащил его на диван и зарылся носом в его шею, до красных отметин прикусывая тонкую кожу. Что это Кагеяма Тобио требовательно задрал футболку Шоё, что это его бедра так удобно прижались к бедрам Хинаты, утопив последнего в безумном алом вареве из ощущений и фантазий. Что это только его вина, что возбуждение Шоё давно переросло все приличия и требовало к себе немедленного повышенного внимания. - Доволен? – Шепот Тобио приятно щекотал ухо Хинаты. Смятый джемпер упал на пол рядом с забытыми журналами и пультом. - Разве так не намного лучше? - Теперь, когда их объятия разделяла не одежда, а голая кожа, каждое слово давалось Шоё с большим трудом. Почему именно рядом с Кагеямой Тобио он начинал ощущать этот сладкий голод внутри живота? Это чувство вообще можно утолить и насытить? – Разве тебе самому не нравится? Кагеяма тихо хмыкнул, снова прижавшись к распухшим от поцелуев губам Хинаты. Каждый раз, когда они разрывали и начинали поцелуй заново, Шоё чувствовал, как все мироздание раскладывается по полочкам в его голове. Оба целовались неумело, чередуя жадную грубость с застывшей нежностью, то пытаясь побороть противника, то отдаваясь на милость победителя. Они целовались и никак не могли остановиться. Что в целом мире могло быть проще и сложнее такого поцелуя? Когда сил терпеть ласку уже не оставалось, Шоё хотелось до крови укусить Кагеяму за язык. Вспоротые нервы были нагружены ощущениями до предела своей чувствительности, Хината едва мог дышать и отвечать на поцелуй, когда ладонь Кагеямы случайно скользнула по внутренней стороне его бедра. Даже сквозь плотную джинсовую ткань кожу обожгло от прикосновения. - Т-ты что делаешь? – Шоё отлично слышал звук расстегиваемой молнии, но тянул время, не давая своим мыслям окончательно испариться из головы. - Ты слишком напряжен. – Мягкий укус в плечо, от которого Шоё приходится зажимать рот ладонью, лишь бы перетерпеть свой стон. – Не нужно сдерживаться, иначе будет больно. - А сам-то?! На себя бы посмотрел, придурок. - Хината потянулся к его животу, зажмурившись от страха. Не то, чтобы он не представлял, какие должны быть последствия у их отношений, но одно дело – загонять в угол робкие мыслишки, а совсем другое - ощущать, как пальцы твоего лучшего друга скользят вдоль резинки твоего белья, переходя последнюю грань приличий. - Тебе сейчас обязательно говорить? – Кагеяма изо всех сил пытался восстановить дыхание и не пожирать глазами раскрасневшееся лицо Хинаты с приоткрытым разломом губ. Как он сразу не понял, что они не смогут остановиться? Что от запаха кожи Хинаты его покинет рассудок? – Если тебе так неприятно то, что мы делаем… - Ты рехнулся? – Дрожащие пальцы Шоё едва справлялись с молнией на его джинсах. – Как мне может быть неприятно? Я же с тобой. - Понятия не имею, как это делать правильно, поэтому просто заткнись и не жалуйся, хорошо? - Ох! – Шоё едва смог сдержаться от вскрика, когда рука Кагеямы наконец оказалась там, где нужно. Все тело словно било током, вены превратились в высоковольтные провода, сердце готово было свариться вкрутую. – Ч-чуть мягче! - Так? – Кагеяма осторожно принялся ласкать своего притихшего напарника. – Как ты обычно сам это делаешь? - Я не помню… я уже ничего не помню, поэтому, пожалуйста, не останавливайся. Только не надо останавливаться и говорить, что ты не подписывался на такое, или что ты не хочешь со мной встречаться, или… или… аах… - Ты слишком много болтаешь для перевозбужденного парня. – Кагеяма легко прочел по дрожи его тела, какие именно нужны движения, чтобы Хината затих, позабыв вдыхать кислород. Подумать только, их первое свидание закончилось поцелуем, во время второго они полуголые лежат на диване у него дома и без угрызений совести занимаются такими вещами. Что будет потом? Они с Хинатой начнут прятаться по пустым кабинетам? Встречаться за школой и на крыше? Как им теперь жить дальше, когда они перешли почти все границы? - Каге…яма… - Хината дрожит так сильно, что Тобио понимает: еще чуть-чуть и его выдержка сломается. Собственный пах давно сводит от боли и желания, но он не может отвлечься от рыжеволосой приманки Карасуно, не может отвести глаз от затуманенных янтарей глаз Шоё, похожих на жженый сахар и патоку. Когда он успел так сильно в него влюбиться? Или это просто злая шутка переходного возраста? Ведь они подростки, а значит, такие вещи нормальны для них, разве нет? - Кагеяма! – Хината выгибается под тяжестью его тела, янтарный взгляд окончательно тускнеет и покрывается пеленой. – Пожалуйста, еще… еще немножко… я уже почти… Тобио стиснул зубы, ощущая, как собственное тело ломает от жажды по другому худому телу. Отрицать бессмысленно – он хочет Шоё, и только Шоё, и никого кроме Шоё, и эта истина столь же беспощадна, сколь и прекрасна. Пусть его сердце будет привязано к сердцу этого невысокого простофили, он не против. Ладно уже. Пусть забирает и его, Кагеяму Тобио. - Я тоже хочу… помочь… - Шоё упрямо хмурится, почти не осознавая, где находится. Тянется к его животу, пальцы продолжают путь, брошенный на середине. – Ты же тоже едва сдерживаешься. Тобио еле успевает вдохнуть, когда тонкие пальцы Хинаты справляются со своей задачей. Силы покидают тело, и он сползает на Шоё, задыхаясь от жара и радости. Они оба глотают воздух, зажмурившись, чтобы не отвлекаться ни на что несущественное. Только их общее сердцебиение, только их ласки, только судорожные движения их пальцев. Хината успевает еще раз прошептать что-то нежное, как все слова стираются из памяти. Все стирается и начинается заново. - Так я могу остаться у тебя с ночевкой? – Шоё крепче обхватил колени, разглядывая игроков волейбольной команды на экране. Игра была интересной и сложной, но в его голове было так пусто, что он даже не следил за счетом. Кагеяма, к груди которого он прижимался спиной, невыразительно хмыкнул. - Я так понимаю, это да? - Это было «нет», тупица. У меня нет гостевой комнаты. - Я с удовольствием лягу спать с тобой. Мне не сложно. - Зато мне будет сложно. - Ты же сам говорил мне сегодня не сдерживаться, помнишь? Я могу ответить тебе то же самое. - Нет. И потом, моя мама уже скоро должна будет вернуться. Не хочу, чтобы она задавала вопросы. - Какие вопросы? Она ни о чем не догадается, я уверен. Кагеяма терпеливо прикрыл глаза. Как объяснить Хинате, что любому достаточно лишь взгляда на них, чтобы обо всем догадаться? Они с Хинатой чувствовали себя единым целым, не желавшим распадаться обратно на части. Даже случайный прохожий легко разберет, что происходит между ними. И у Шоё вся шея в красных отметках от его укусов. - Нет. Не в этот раз, Хината. - Тогда в следующий. - Может быть. Посмотрим. - Мы же встречаемся, помнишь? - Да, помню. – Кагеяма не может сдержаться и награждает макушку Шоё быстрым поцелуем. Хината счастливо улыбается, глядя сквозь четвертьфинальную игру. Определенно, в этот раз их свидание прошло удачно. Ветер с севера неспешно прогонял пастбища дождей на юг.