Нити судьбы (50 оттенков красного)

Спустя 5 лет… POV Автор. - Ну что ж, добро пожаловать в ад. Я начальник колонии строгого режима. А ты, как я понимаю, заключенный, которого недавно перевели. Лу Xан, – высокий и плотный мужчина в форме, с коротко-остриженными волосами, посмотрел на бумаги, после чего кинул их на стол перед юношей. Перед ним сидел парень-блондин, лет 18-19. Миловидное лицо совсем не портили следы от побоев. Опустив взгляд, он смотрел на руки в наручниках, сидя и ничего не отвечая. Кабинет мерзко пах потом и сигаретами. Двое охранников сзади него злобно ухмылялись, придерживая Лухана за плечи, как будто не делай они этого, то парень бы сбежал. - И кому ты насолил, что за такое мелкое дельце забрел сюда? У нас не сидят за обычное ограбление. Тут одни насильники и убийцы. Таким нежным цветкам, как ты, здесь не место. Не сладко тебе придется… Не сладко, – Мужчина покачал головой, скрестив руки на груди. - Я ни в чем не виноват, меня подставили. А обвинитель позаботился о том, чтобы апелляцию продлили, меня перевели из обычной тюрьмы сюда, – Лухан оживился, отчаянно пытаясь донести правду, но руки, держащие его за плечи, вновь заставили его откинуться на стул и замолчать. - Мне плевать, кто и как тебя сюда припрятал. 9 месяцев ты будешь здесь под надзором наших ребят. Если будешь паинькой и не выкинешь глупости, то перейдешь на обычный режим заключенного. Пока что к тебе разрешены посещения всего три раза в месяц и пару посылок от родных. Деньги со своего счета получишь через несколько дней. Закупишь самое нужное. Когда закончится строгий режим – жить станет легче. Ты, главное, поосторожнее со здешними ребятами. Не нарывайся на неприятности, и если мы найдем у тебя таблетки или нож… В первый раз так и быть, неделю в карцере, но за следующий... Ты у меня загниешь в карцере с крысами, – начальник тюрьмы ухмыльнулся, кивнув охране, чтобы те подняли парня. - С кем бы тебя поселить, – видя залитые слезами глаза мальчика, мужчина нахмурил брови, – думаю, у нашего Кая давно не было соседа. Избаловали мы его, поселишься рядом с ним. Вы поладите, я уверен. - А можно мне одиночную камеру? – с мольбой в голосе, попросил заключенный. Все присутствующие рассмеялись. - Да чего это ты боишься? Кай хороший парень, любит таких мальчиков как ты, – опять противный хохот, после чего Лухана потащили к выходу. Всю дорогу через узкие и мало освещенные коридоры, парень трясся, как осенний лист. Когда тяжелая дверь отворилась, и они вошли в отдел, где держали заключенных, в лицо парня ударил тошнотворный запах гнойной жизни. Здесь не было солнечного света, здесь не было ничего светлого, только тьма, ор опасных преступников, их хохот и пошлые шутки, которые они бросали при виде новенького даже через решетки. Парень решил для себя, что не выйдет из камеры столько, сколько сможет. - А за что сидит этот Кай? – чтобы как-то отвлечься и не слышать “комплименты” на свою задницу от обитателей, спросил Лухан. - Он изнасиловал брата. Зря ты спросил, легче не стало, так ведь? – сжав его предплечье стальной хваткой, охранник остановился около одной из камер. Дверь была плотно закрыта, небольшое прямоугольное окошко наверху. А внутри тьма. - Кай, мы тут тебе нового соседа принесли. Смотри, не обижай парнишку, он у нас совсем хрупкий цветочек, – расхохотавшись, охранники отстегнули наручники, протолкнув его в темное помещение, после чего дверь с силой захлопнулась за ними. Лухан почувствовал, как по спине катятся капельки пота. Прислонившись к двери, он шумно глотнул воздух ртом. Ожидая от темноты перед ним все, что угодно. - Как тебя зовут? – блондин вздрогнул всем телом, затаив дыхание. Несколько секунд он пытался проанализировать вопрос, как будто он прозвучал на мало знакомом языке. Голос был низким, чуть хрипловатым, но до странности приятным. - Л-лухан, – чуть ли, не давясь собственным именем, произнес он. - Я так и знал, что они пришлют мне соседа рано или поздно. Недолго длилось спокойствие и уединение, – тяжелый выдох, после чего Лухан нахмурил брови, прищурив глаза. Постепенно он привыкал к темноте и мог как-то разглядеть обстановку. Маленькая комнатка: двухэтажная койка, одна тумбочка, в углу умывальник и маленький проход в сторону стены – видимо, “туалет”. - Почему здесь так темно? – прошло уже несколько минут и на него пока что не набросились. Лухан немного успокоился и решил все же спросить. - Лампочка сломалась, все обещают поменять, но так даже лучше. Чего ты стоишь? Можешь располагаться на нижней койке. Как я вижу, вещей у тебя пока что нет. Если что понадобится – могу одолжить, пока ты не получишь деньги. Потом ты отплатишь наличными, – Лухан все усерднее пытался разглядеть парня, сидящего на верхней койке. Судя по всему, он был высоким, в такой же тюремной форме, как и он. Широкие плечи, взлохмаченные волосы на голове. Черты лица отличить было сложно. - Ты мне предлагаешь помощь? – удивлению Лухана не было предела. Он совсем растерялся, когда его новый сосед залился приятным бархатистым смехом. - Ну чего ты, как пугливый заяц? Я представляю, что они тебе обо мне наговорили, и что ты от меня ожидаешь. Но все иначе, – Лухан почувствовал в его голосе какой-то металлический холод, особенно на последней фразе. - Значит, тебя тоже подставили, и ты на самом деле невиновен? – медленно подойдя к койке, он сел на край. На полметра сверху свисали ноги соседа. - Наверняка они уже сказали, что я насильник. Знай, что это не так. Мы с братом любили друг друга, а сюда меня припрятал отец на неопределенный срок… – свисающие ноги исчезли, а через минуту показалась голова соседа на совсем близком расстоянии, после чего Лухан наконец смог его разглядеть. Красивый мужчина, лет 25, с двухдневной щетиной. Цвет глаз не различить, но черты лица были довольно привлекательными, что заставило Лухана сильно смутиться от такой близости и отпрянуть немного назад. - У-у-у. А ты красивый, мороку с тобой будет здесь, лучше тебе в первое время не выходить на прогулку во двор. Я постараюсь убедить охрану, что ты себя плохо чувствуешь, – не отводя взгляда, сказал Кай. - Ты общаешься с братом? – не зная зачем, спросил Лухан, совсем обнаглев. Почему-то новый сосед не вызывал в нем страх. Наоборот – это были смешанные чувства, отчего ему хотелось разбавить ситуацию вопросами. - За последние пять лет я не слышал от него ни одной новости. В тот день, когда отец застал нас вместе, он избил меня до полусмерти. А потом исчез вместе с братом. Мне повезло, что в тот же день меня нашел друг и смог замотать. Восстанавливался я долго, а когда уже был в состоянии начать поиски брата, отец меня вновь нашел. Я думал, он меня убьет, но он, использовав свои связи, отослал в колониютяжелого режима. Через год меня перевели сюда. С тех пор я на обычном режиме, а судебный процесс просто заморожен, – "Замороженный процесс – это тоже самое, что и пожизненно, бедный парень" подумал Лухан. - Зачем ты мне это все рассказываешь? Ты доверяешь совсем незнакомому человеку? – Лухан снял тяжелые ботинки, подмяв ноги под себя. - Ну, рассказал и что? Ты ниже меня на пол головы и худой, без физической подготовки. А знаешь, что тут делают заключенные, которым 24 часа в сутки нечем заняться? Они или трахают местных сучек, или же качаются. Как ты успел подумать, я пошел вторым путем, так что мне ничего не стоит закрутить тебя и положить на полочку, – Кай весело засмеялся, увидев обиженное лицо соседа. - Да ладно тебе, не обижайся, я же шучу. В ближайшие 9 месяцев ты будешь моим соседом, так что будь паинькой и не зли дядюшку Кая. - Между прочим, я старше тебя, – недовольно пробурчал Лухан. - Серьезно? А лицо, как у мальчишки. Я уже подумал, что они начали сюда и подростков переселять. Через два часа ужин, а потом будет обход. Сейчас отдыхай, потом расскажешь мне свою историю, – сказав это, сосед исчез на верхнем этаже и затих. Лухану ничего не оставалось, как завернуться в калачик и закрыть глаза. Радовало одно – ему определенно повезло с соседом. Когда пришло время ужина, Лухан запаниковал. Он будет присутствовать в столовой, где находятся пару сотен заключенных. Где все будут на него глазеть, как на новое мясо, пускать пошлые шутки, подталкивать и даже лапать. - Держись рядом, и чтобы тебе не говорили – не обращай внимания. Иногда молчание здесь спасает жизнь, – кивнув, блондин плотно подошел к спине Кая, ожидая, когда же откроются двери и их впустят. Даже приглушенный свет после нескольких часов темноты, больно резал глаза. Лухан прищурился, после чего перевел взгляд на спину Кая. Рукава формы были вырезаны, открывая вид на накаченные бицепсы. На коже красовались татуировки, о значениях которых Лухан не имел понятия. Немного узковатые штаны плотно обхватывали стройные накаченные ноги и упругий зад. Да... Вид был еще тот. Такой красавчик гниет в такой дыре. - Когда войдем, смотри под ноги, а не по сторонам. У некоторых открытый взгляд — это вызов, могут не так понять, – обернувшись, Кай пронзил Лухана строгим взглядом темных глаз, и Лухан вновь смутился, слегка кивнув. Его широкая спина внушала доверие, и блондин, ни о чем не думая, почти прижимался к ней, пока охрана сзади толкала их вперед. В столовой было светлее: огромное помещение, ряды столов и скамеек. Все металлического цвета, серое, скучное. Как и их форма. Шум сотен людей смешивался, и Лухан строго смотрел под ноги, не решаясь поднять взгляда и ослушаться своего соседа. - Возьмешь овощи и мясо, от пюре откажись и от сока тоже. Бери простую воду, – Лухан уже хотел спросить почему, стоя в очереди, когда сильные руки соседа развернули его, поставив перед собой. На немой вопрос в его глазах, Кай шепнул, – так никто не будет лапать твою задницу, – блондин ничего не ответил, мысленно благодаря его за заботу. Постепенно слушая насмешки и пошлые комментарии других заключенных, аппетит пропадал. Когда они уже заняли место в углу столовой, Кай это заметил. - Со временем им это надоест, постарайся не вляпаться в переделки. 9 месяцев быстро пройдут, привыкнешь, – Лухан увидел ободряющий огонек в темных глазах и поджал губы, слегка кивнув. - Спасибо тебе за все… - А теперь расскажи свою историю, – проигнорировав благодарность новичка, предложил брюнет. Лухан тяжело выдохнул, взъерошив волосы. - Мне нужны были деньги, один мой друг. Нет, точнее, тот, кого я считал другом, предложил мне лечь под одного богатенького мужика. Я отказался, он говорил, что честным путем такие деньги не заработаешь. Тогда он и предложил залезть в дом одного влиятельного человека. Я долго упирался, но время поджимало, и мне нужны были деньги. Нас троих быстро поймали. Но посадили только меня, – замолчав, Лухан глотнул воды, а потом продолжил, - обвинителем оказался тот мужик, которому я отказал лечь в постель, он повлиял на решение суда. И, несмотря на то, что меня в первый раз судили, наказание дали самое жестокое. Пока шел суд, я был в обычной тюрьме, после приговора меня перевели сюда, – к концу рассказа Лухан совсем помрачнел, даже позабыв о еде. - Мне жаль, – брюнет ободряюще взлохматил блондинистую макушку новичка. Лухан сразу же покраснел, поправляя волосы. - Эй, не обращайся со мной, как с ребенком, я же старше тебя, – Кай улыбнулся очаровательной белозубой улыбкой, что заставило замереть сердце в груди Лухана. - Хорошо, что волосы быстро отрасли за эти месяцы, думаю, тебе бы не пошла лысина, – задумчиво сказал брюнет, пытаясь отвлечь его от мыслей про недавний рассказ. - Вряд ли это остановило бы местных ебарей, – блондин нахмурился и, не удержавшись, все же окинул взглядом зал. Пару сотен заключенных шумно ели, но Лухан успел заметить на себе немало любопытных глаз. - А кто этот парень, который посередине? Вроде молодой, но все его окружают и слушают, – от взгляда Лухана не скрылось, как Кай нервно сжал челюсть, поджав губы. - Он местный авторитет, первый в списке, от кого ты должен держаться подальше, – голос Кая вновь стал металлическим, и Лухану стало от этого как-то не по себе. - А с виду похож на хорошего человека, так искренне и открыто улыбается. И он красивый, – не подумав ляпнул блондин, все еще смотря на объект обсуждения. За долю секунды, протянув руку, Кай сжал тонкий подбородок Лухана, повернув его голову и заставив сфокусировать взгляд на себе. - Ты не слышишь, что я тебе говорю? Первое впечатление обманчиво, поверь… - Отпусти, лучше расскажи, кто он и за что сидит, – отодвинув теплые пальцы брюнета, Лухан обиженно потер подбородок. - Его зовут Минхо, сидит за изнасилование… Изнасилование моего брата, – отведя взгляд, Кай скрестил руки на груди, после продолжил. - Он маньяк и еще тот садист. Ты спросишь, что мы делаем в одной тюрьме? Подарочек моего отца. Мы с другом пытались припрятать Минхо в психушке, но отец узнал обо всем и позаботился, чтобы мы попали в одну колонию. Сначала нас даже в одной камере заперли, но впервые же дни я избил его до полусмерти. Я бы, наверное, его убил, если бы не охрана. Минхо в мед. пункт отправили, а меня в карцер на целый месяц. После этого мы оба под строгим надзором, и расстояние между нами не должно быть меньше пяти метров. Я тебя предупреждаю, Лухан, не смей даже смотреть в его сторону. Такой же улыбкой он когда-то очаровал моего брата. А потом украл его у меня и держал взаперти…. – рассказанное настолько впечатлило Лухана, что он сидел, глотая воздух ртом и не веря в сказанное. - О Боже… Какой ужас… Твой отец, я-то думал, что это мне не повезло ни с родителями, ни с жизнью. Сколько же тебе пришлось пережить, – наступила тишина, Чонин лениво ковырялся в еде, а Лухан сидел, виновато опустив голову. - Ты до сих пор любишь его? – тихий голос блондинa заставил младшего замереть. Лухан поднял взгляд, услышав смешок. - Я влюбился в Тэмина, когда был совсем еще мальчишкой. Моя первая и единственная любовь. Такая любовь бывает только раз в жизни, ее не забудешь и не разлюбишь. Знаешь, почему я до сих пор не опустил руки, зная, что заключение у меня пожизненное? Потому что я знаю, он жив... Я это чувствую. И жду, не знаю чего, но жду. Хотя бы какой-нибудь вести о нем, – рассказывая о брате, Кай менялся на глазах. Сильный и крутой парень становился мягким и милым, – а что, уже глаз на меня положил? – резко меняя тему, с усмешкой спросил Кай. Лухан от неожиданности покраснел, выпучив глаза. - Что? Нет, нет. О чем ты говоришь? Я не такой, – поджав губы, уверенно произнес Лухан. - Правда? Но тебе же понравился Минхо. Ты не умеешь скрывать эмоции, как ребенок. Не место тебе здесь, Лухан, – старший хотел возмутиться, сказать что-то в ответ. Но в итоге промолчал, понимая, что Кай абсолютно прав. Время в закрытом помещении летит незаметно. Постепенно Лухан привыкает к здешним законам и даже пару раз выходит на свежий воздух, правда, постоянно держась рядом с соседом. Они много говорят, Лухану нравится смотреть, как он отжимается, качает свой и так идеальный пресс. Лухану нравится слушать по ночам его бархатный голос, какой-то интересный рассказ, когда им обоим не спится. Кай слишком много говорит о братe, и Лухану кажется, что если он встретит Тэмина, то непременно узнает.. 9 месяцев строгого режима, когда постоянно не хватает денег, посылок от близкиx и встреч с ними. Удивительно то, что за это время он учится многому, привыкает, и главное - его задница остается девственной, а ориентация правильной. Лухан так думает даже когда втихаря от Кая заглядывает на Минхо, когда ему снится эта чертова улыбка и большие глаза. Блондин думает, что это нормально, что это совсем ничего не значит. - Кай, я должен тебе кое-что сказать, – сиплый голос соседа заставляет брюнета встать с койки и опустится на этаж ниже. Лухан сидит и, кажется, не дышит, до боли кусая нижнюю губу. - Лухан? – обеспокоенно спрашивает Кай. Он присаживается рядом и позволяет себе слегка дотронуться до узкого плеча соседа. - Меня переводят в другую камеру, – наступает тишина… Кай тяжело вздыхает, отодвигая руку, и закрывает глаза, зная, что это не конец рассказа. – Несколько дней назад, когда ты был на прогулке, я сидел в камере, когда ко мне пришел Минхо. Мы поговорили, он сказал, что через месяц его выпускают. Он предложил мне покровительство, сказал, что вытащит меня, что поможет отомстить этому ублюдку, который посадил меня... Кай, я… - Так вот почему тебя переводят в другую камеру. Вперед ногами прямо под Минхо, – Кай усмехается, как безумец, и Лухану совсем не нравится этот блеск в его глазах. – Не понимаю одного: почему ты это все мне рассказываешь? Если это для тебя так хорошо, если ты так хочешь, то уходи. Зачем устраиваешь комедию, как будто ты предал меня? - А разве это не так? – срываясь на крик, спрашивает Лухан. - Мне плевать… Если ты хочешь трахаться с этим садистом, то вперед и с песней. Только меня в это не впутывай. Для тебя человека по имени Кай больше не существует, ясно? Даже если он затащит тебя за собой в ад, а ты будешь молить о помощи – знай, я даже в твою сторону не плюну, – в ушах гудит от внезапно наступившей тишины. Сосед исчезает наверху, а на душе Лухана кошки скребут. Ведь это так мерзко, бросить друга ради маньяка, в которого Лухан отчаянно влюбился и верит. Укутавшись в тонкую простыню, Кай тяжело сопит, не отводя тяжелого взгляда от стены. Уже несколько дней, как его камера пустует и ему одиноко. Слишком одиноко. Но не должно. Это странно, ведь он уже несколько лет привык к одиночной камере, и вдруг пришел этот мальчишка, который стал для него другом… По-настоящему другом. Повернувшись на другой бок, Кай вновь тяжело выдохнул; лампочку до сих пор не починили, и почему-то эта тьма казалась не такой уютной, как всегда. Он зажмурил глаза, когда тяжелая дверь оттопырилась, и по камере разнесся голос охранника… - Эй, Кай… К тебе посетитель, – брюнет замер, обдумывая услышанное. Он спит? Нет, он точно спит и видит сон, потому что за эти почти 6 лет к нему еще никто не приходил. Несмотря на обычный режим, он не получал встречи и посылки. Только деньги каждую неделю. - Посетитель? И кто же? – голос предательски дрогнул. В голове проносились сотни мыслей, иногда присылая ему фрагменты самых безумных предположений. Это мог быть адвокат с новостями о деле, это мог быть отец, это мог быть Чанёль, который наконец нашел способ с ним увидеться… Этo может быть… - Не знаю, пошевеливайся – путаясь в простынях, Кай быстро спускается и, замерев в одном положении, позволяет наручникам застегнуться за спиной. Идя по коридорам, он чувствует учащенный пульс где-то в горле. Внешне он хмур и спокоен, а внутри все вверх дном. Он не знает, кто этот посетитель, он не знает чего ожидать от того, что ждет его за дверьми зала ожиданий. Сейчас позднее время, и посетителей к обычным заключенным в такое время не впускают. Белая комната со слишком ярким светом заставляет жмуриться, здесь прохладно и тихо. Пара охранников, рядом с дверью несколько столов со стульями для посетителей с заключенными и больше ничего. Кай в первый раз здесь, и он почему-то не удивлен тому, что здесь никого нет. Ему отстегивают наручники, приказав сесть, что и делает Кай. Он смотрит на свои стертые костяшки на кулаках от тяжелых тренировок в последние дни, на татуировки при ярком свете и пытается не думать, пытается не дышать слишком шумно. Тяжелая дверь вновь открывается, и сердце Кая предательски сжимается в предвкушении. Но когда вовнутрь входят трое военных, он чувствует горечь, разочарование, думая, что это отец. Но ни один из них не похож на отца, Кай в недоумении смотрит, как один из них, подойдя, отодвигает стул и присаживается напротив. Лицо его скрыто под кепкой, и брюнет чуть наклоняется, чтобы разглядеть его. Сначала Кай, нахмурив брови, смотрит, как тот снимает кепку и взъерошивает черные шелковистые волосы. Потом он смотрит на лицо, на до боли знакомые черты лица и видит улыбку… Улыбку его Тэмина. Его Тэмили, его малыш. Это он? Этот военный перед ним с широкими плечами и уже совсем не девчачьими формами не может оказаться им. Но эти усталые и миндальные глаза, которые светятся, эти пухлые губы и самая красивая улыбка. - Ты… Подстригся? – Тэмин тихо смеется, пряча улыбку в кулаке. - И это первое, что ты говоришь мне после стольких лет? Хм, ну что ж. Да, я постригся, стал выше и подкачался. Ты тоже уже не тот мальчишка, – все той же улыбкой выдает Тэмин, и Кай с удивлением понимает, что его голос стал ниже. Сердце пропускает удары, и Кай прячет вспотевшие ладони под столом, сжимая зубы. Он не может поверить глазам, боясь моргнуть, боясь проснуться и обнаружить темную одиночную камеру. - Я знаю, что у тебя много вопросов. Я отвечу на все, не беспокойся за время, – Кай смотрит на нежную улыбку, на карие глаза и дышит через рот. Да, и ему хочется спросить, чертовски, блядь, хочется спросить. А еще наплевать на все и прижать к себе, обнять, поцеловать и заплакать в голос. Он молчит, губы дрожат, отчего Кай не переставая кусает их, его душит обида на всех. На охранников, из-за которых он должен сидеть и не шевелиться; на тело, которое не слушается; на Тэмина, который выглядит таким взрослым, самоуверенным и совсем другим. - Я очнулся дома. На следующий день начался другой этап моей жизни. Регулярные посещения психолога, специальный режим тренировок, специальное обучение. Я сдал экзамен после окончания колледжа и поступил в военную академию. Отец обо всем позаботился, но волосы подстриг я сам. В первый же день я побрился налысо, – Тэмин тихо рассмеялся, вспоминая. – Я хочу, чтобы ты знал... Я ни на минуту не забывал о тебе… Братик, – Кай дергается как от удара хлыстом и, широко распахнув глаза, в ужасе смотрит на Тэмина. - Тэмин… Не надо… Прошу… - Я пытался узнать, где ты, жив ли вообще. Но отец скрывал от меня все. Он убил Цербера, заставил Чанёля покинуть страну, а с меня глаз не спускал. Мама развелась с ним, теперь живет в Осаке с новой семьей. Мы с ней иногда созваниваемся… Но сейчас она в Сеуле из-за похорон. Думаю, ты захочешь ее увидеть, – Тэмин тянет через стол свою руку, ожидая ответного жеста от брата. Но Кай медлит, сжимая кулаки и смотря на открытую маленькую ладонь перед собой... Он так изменился, но его пальцы все еще крохотные, ладошка маленькая… Кожа белая. - Похороны? – чужим голосом спрашивает Кай. - Да, пару недель назад отец скончался… Несчастный случай, – от услышанного у младшего все холодеет внутри. Он не знает, радоваться или грустить... Не знает, как справиться с потоком информации, как утихомирить бушующий ураган внутри. Не знает даже, как начать нормально дышать, перестав сжиматься в стул. - Теперь его место займу я… Я - глава семьи. Твой судебный процесс разморожен. На этой неделе состоится суд, после которого тебя освободят… Все кончено, – совсем тихо шепчет Тэмин, его глаза слезятся и Каю хорошо. Он не один чувствует, он не один не может совладеть эмоциями. - Минхо здесь, – почему-то с языка вырывается первое, что приходит на ум. - Знаю, о нем я тоже позаботился… - Так это ты? Ты помогаешь ему? Но зачем, Тэмин? Я не понимаю… Ты до сих пор любишь его? – ему хочется кричать, вырвать из груди сжимающееся сердце и, наконец, кинуть им в брата. Ему хочется ощущать пустоту в груди, вместо этой боли… Ему хочется уйти и спрятаться во мраке камеры. Потому что ему не нужна свобода без Тэмина, не нужна ему свобода, в которой Тэмин любит другого. - Я помогаю ему потому, что он не виноват. Не думай, что я собираюсь как-то контактировать с ним. Пусть идет на все четыре стороны, мне плевать… Мне нужен ты, Чонин, только ты. У нас ведь нет никого, кроме друг друга... Только ты, мой братик, – за несколько лет он впервые слышит забытое имя; тело становится ватным, а пальцы тянутся к открытой ладони перед ним, сплетая пальцы. - Я не хочу на свободу, если ты не будешь рядом, если мы вновь станем братьями, – отчаянно бубнит под нос Чонин… - Разве ты не понял, Чонин? За эти годы… Ты всегда будешь моим другом, братом и любовником. Самым близким для меня человеком. Теперь нас никто не разлучит… Чонин, – и Кай плачет... Ему плевать на охрану, которая видит его таким, ему плевать, что они наверняка слышали часть разговора. Ему плевать на Минхо и Лухана, которых он, наверное, больше никогда не увидит. Важны лишь - тепло пальцев, сжимающие его руки. Тихий шепот, обещающий всегда быть рядом. Свобода, где, наконец, он сможет открыто любить и быть любимым.