Дело было...

Об этом Зеленом холме в Шире ходили легенды. Он был прекрасен для веселого похода с друзьями, каждый из которых тащил с собой на холмик огромную корзину с едой и каким-нибудь маленьким развлечением. Дамы брали с собой вышивание или вязания, юноши вооружались рогатками и умудрялись стащить выпивку у родителей, не слишком много, конечно же, так, для создания атмосферы. И этот поход для хоббитов был таким огромным приключением, что повторять его решались лишь раз в два года, да и то по настроению. Так долго приходилось зазывать с собой милых девушек, любящих комфорт и уют во всем, что там успеешь ради дамы, и грядки прополоть все, и сбегать в ближайший торговый квартал по ее просьбе за новыми кружевными салфетками, и помочь передвинуть мебель, починить дверь, а так же прочие подвиги. Практически все девушки в юности, невинно хлопая глазками, утверждали, что именно гномьи салфетки так нежны на ощупь. О, Махал, по-настоящему нежны у гномов лишь изделия из металла, а всякие тряпочки и рюшечки - это, пожалуйста, к подлой торговке, что обманывает покупательниц. После всех этих мук для молодого человека, прекрасная особа могла и не пойти на легендарный красотою холм. И именно в этот момент у парней проявляется страсть к трактирам с верными друзьями. Потом им резко приходила в голову идея сбежать посреди ночи на этот холмик, освежиться, да и поискать приключений среди мирного леса, но чем старше становились посетители столь чудного места, тем реже они там были. Это становилось для них уж слишком тяжкой ношей, которая не стоила тяжелого подъема наверх. Звуки природы? Их хватает и в любимом саду. Рядом с холмом располагался прекрасный, пестрящий зеленью, лес, насчитывающий как минимум десять разновидностей птиц и мелких грызунов. Если пройти чуть глубже, всего пара сотня хобиттских маленьких шагов от обыденного места пикника, то можно было увидеть звонко журчащий ручей, зазывающий в свои прохладные объятья. В нем редко кто купался, так что никаких темных злодеяний в виде утопленников на ручейке не было. Недалеко от него, будто специально готовясь для путников, лес воздвиг большой дуб с раскидистыми ветвями, под которыми можно было отдохнуть и придаться легкому сну. А уж если залезть на верхушку дерева, то можно было различить панораму Шира, с его аккуратненькими домиками и садами. Таков был Зеленый холм Шира, полный опасностей и приключений для хоббитов. Вечно зеленая поляна пустовала без гостей уже около тридцати лет, но она не была забыта. За разговорами частенько всплывал холм. Уже довольно-таки пожилые хоббиты с гордостью рассказывали в таверне, как пред ними явился сам демон во плоти, а они смело загнали того обратно под землю. Сейчас в лесу поднялся ветер. Казалось, что тонкие, полные листьев, ветки шептали о пришествии странника в их край, передавая друг другу столь радостную весть. Путник минул яркую поляну и двинулся вглубь леса, совершенно не обращая внимания на красоты столь дивного царства. В его мыслях была лишь безграничная надежда на хоть какие-нибудь ягоды. Сухость во рту сводила его с ума, заставляя молить Бога о капле воды. Да его устроили бы даже подпорченные червями грибы. Когда незнакомец заметил эти нежные струйки воды, местами проходящие через изглаженные валуны, то вся усталость была забыта. Он кинулся к спасительному райскому месту, забыв изнеможение. - О черт, неужели, - на бегу прокричал странник, кажется, испугав всю немногочисленную лесную живность своим отчаянно-радостным женским голосом. Женским голосом? Странница? Добежав до спасительной влаги, она тут же грохнулась пред ручьем на колени, уже стараясь набрать в руки как можно больше воды и утолить жажду. В своем отчаянном порыве она наклонилась так близко к воде, что ее головной убор, в виде легкой шляпы, свалился наземь, освобождая от плена туго закрученные волосы, державшиеся только благодаря этому милому, дамскому аксессуару, призванному защищать от солнца. Темные пряди припадали к воде, облепляли лицо девушки, стараясь помешать чудесному воссоединению с водой. Окончательно удовлетворив свою потребность в воде, странница доползла до того Величественного дуба и приникла к нему спиной. Взгляд ее падал на оброненную шляпу, которая уже успела намокнуть под натиском ручья, задевавшего лишь самую малость края шляпы. Тяжкое умиротворение неожиданно свалилось на плечи девушки, соблазняя ту прикрыть глаза и забыться в сказочном, пестрящим событиями, сне. Странная неказистая рубашка совершенно не красила девушку. Один рукав был явно ободран, а белый цвет - изначальный облик одеяния - и вовсе исчез под слоем грязи. Ветер набирал обороты, все сильнее заламывая несчастные ветки, сгибая тонкие, податливые деревья. Темные свинцовые тучи нависли над Широм и его округой. Вот уже первые капли дождя коснулись земли, а над головой странница услышала глухие раскаты грома. Сутки она провела без воды и еды, не в силах пошевелиться от неизвестного недуга. Незнакомка назвала эти сутки в своей жизни "Проклятием". Еще полдня она шла до этой чертовски скрытной обители влаги, изнемогая от жажды. - Вовремя ты, - тихо прошептала она дождю, раскрыв ладонь и стараясь поймать как можно больше капель. Не привыкшая ни к голоду, ни к холоду, даже никогда не испытывающая подобные лишения, она чувствовала себя действительно жалкой. Дождь, казалось, разошелся не на шутку. За громом то и дело следовала гроза, а шляпу уже давно унес с собой ветер поглубже в лес. Девушка все так же сидела у старого дуба, даже не думая что-либо предпринимать. Где-то в отголосках сознания она понимала, что это чертовски опасно - находиться подле деревьев во время грозы, а уж лес тем более не внушал доверия. Но в ее голове царствовала полнейшая неразбериха, подначиваемая ежесекундно голодом. Незнакомка, после бесконечного транса, вскинула голову в небо, всматриваясь в блажь природы, а после громко рассмеялась. Ее смех, истеричный, растерянный смех, пронзил облюбованное ею место. "Черт возьми! Джинет - мое имя. Хм... Джи, Джиневра, Джин. Кажется, первое звучит получше полного варианта. Наконец-то вспомнила хоть что-то", - радостно думала она, нервно покусывая кулак. Память отказывала ей совершенно во всем. И сейчас Джи была бесконечно счастлива в своем новом знании. Еще в голове то и дело мелькали мысли о том, что мир стал немного великоват. Помнила она его совершенно другим. Придя в себя и собравшись с силами, Джи вынырнула из своих мыслей с необычайной скоростью и уже ошарашенно носилась по поляне, осознавая, что если раньше сушняк и был, то его время завершено благодаря тяжелым каплям, не прекращавшим свою атаку. Парочку красных ягод Джинет успешно обнаружила за своим уже любимым старым дубом. Память была столь не благоразумна, что не решалась помочь с известным вопросом "Ядовито или нет?", так что чудесная находка была кое-как убрана в намокший нагрудный карман рубашки. Одежда прилипала к телу, сковывая и без того робкие движения дамы, но снимать ее Джи не торопилась. Доверяя своему чутью, она могла сказать, что дождь кончится не скоро. Костер развести ей не под силу, а особенно при помощи сырых дров, а значит согреться сегодняшним вечером ей не суждено. Все, что оставалось заблудшей - это поиски чего-нибудь съедобного. Джинет умудрилась поцарапать щеку, в попытке дотянуться до грибов, запрятанных за чередой веток; пораниться о особо острый сук, который она не заметила из-за общей мрачности; припасть к земле носом из-за плотных, торчавших на поверхности, корней деревьев, при этом получая свежие ссадины на коленях. А пищи так и не прибавилось, кроме тех трех несчастных грибов и пары неизвестных ягод. Она вновь вернулась к дубу, под бесконечный шум трех слившихся природных явлений, в виде дождя, ветра и грома. Неловко плюхнувшись на колени у ручья, она сгребла в руки воду и прильнула к ней губами. Холод уже почти не чувствовался после прогулки по лесу. Она постаралась отжать свои длинные, каштановые волосы, скрутив их в тугой жгут, но поняла, что все это бессмысленно. В кедах - она знала, что эта обувь называется именно так - предательски ощущалась вода, и они жалобно хлюпали при каждом шаге под звонкие проклятья девушки. Выудив из нагрудного кармана рубашки смятые грибы, она разломила шляпку одного пополам и разочарованно выругалась - червивый. Осмотрев весьма длинную ножку гриба, ей пришлось срезать поеденные червями куски, так что от всего гриба осталась лишь маленькая часть ножки размером чуть меньше мизинца девушки. Второй гриб оказался совершенно не пригоден: осмотрев его поближе, Джи заметила маленькую крапинку на шляпке, отдаленно напоминающую ту, что она когда-то видела на мухоморах. Насчет ягод она решила не заморачиваться - слишком уж хотелось есть - а потому просто закинула их в рот, сморщившись от их кислотного вкуса. Чудесный остаток гриба Джинет хотела позже поджарить на костре. Джи твердо решила найти хоть кого-то. Сейчас, пусть находясь в холоде и в голоде, она могла мыслить нормально. Живительная вода помогла ей вновь обрести здравые мысли и сподвигнуть на очередные глупости. Для начала девушка решила выйти на поляну, с которой и зашла в этот лес. Гонимая чувством нарастающей опасности от близости таких огнеопасных штук как деревья, она то и дело натыкалась на огромные лужи, обойти которые занимало немало времени, причем этот обход был чередой препятствий с какой-то жгучей травой, появляющимися из ниоткуда ветками и обязательно был очень узок и идти приходилось очень аккуратно. Примерно после пяти таких обходов Джинет не выдержала и шагнула напрямик, ожидая холодного проникновения в свою драгоценную обувь, но нет, ее ноги будто шли по горячим источникам, когда как все остальное тело тряслось от холода, обдуваемое суровым ветром. Джи больше не пропускала лужи, особенно радуясь огромным. Чем больше лужа - тем теплее будет ее прелестным ножкам. Но как только она покидала свою временную теплую обитель, как ее не покидало ощущение, что кеды сию же секунду просто разваляться на составляющие, оставляя ее босой. Минусов отказа от обходных путей было достаточно, но один из них особенно сильно прочувствовала Джи, когда со всего размаху приземлилась на колено, запнувшись об очередной невидимый ей корень. - Да черт бы их побрал! - Она смахнула с лица волосы и устало оперлась руками на свои колени, находясь по щиколотку в воде. Дыхание сбивалось от таких невыносимых кульбитов, но на отдых устраиваться было рано, а потому девушка собрала оставшуюся силу в кулак и побрела дальше. Ее надежда оправдалась, когда через несколько шагов она заметила ту самую поляну, что бороздила ее ум весь путь, а так же наконец-то соизволила заметить, что находится вместе с лесом на холме. "Значит, предстоит очередной спуск, а в случае отсутствия хоть какого-нибудь населения еще и подъем" - подумала она, искренне желая встретить живое и разумное существо. Немного хромая, Джи подошла к начинавшемуся склону холма и присела на него, стараясь рассмотреть свой дальнейший путь. Все звуки усилились, стоило ей только покинуть свое новообретённое убежище. Особо сильные раскаты грома заставляли Джинет нервно вздрагивать и ожидать этого чертового удара молнии свыше. Прищурив глаза, она сумела разглядеть вдали маленькие огоньки света. Кое-где просматривалась ярко-зеленая крыша какого-нибудь из домиков людей, а так же можно было заметить давнюю тропу, по которой спускались с холмика юные и жаждущие приключений хоббиты. Но Джи устало повалилась на спину, позволяя себе отдохнуть. Ужасно хотелось обратно к ручью, чтобы испить вкуснейшей воды. Но все, на что сейчас могла рассчитывать Джинет - это капли дождя. Она открыла рот, стараясь словить как можно больше прохладных капель. - Надоело. - Молвила она, прекращая свое дурацкое занятие с поимкой воды и поднимаясь с земли. Спуск ей дался легче, чем она думала. То ли это было благодаря затихающему с каждой минутой дождю, то ли Джи капнула сил из своих тайных источников, но она преодолела назначенный маршрут всего лишь за несколько минут и уже двигалась по натоптанной хоббитами тропе к Ширу. Когда показалось первое здание, Джи обрела надежду на лучшее и ускорила шаг, приближаясь к зеленому домику, отдаленно напоминающий трактир. Впрочем, это он и был, о чем гласила темная деревянная вывеска. В круглых окнах мелькали блики света, притягивая к себе внимание девушки, но путников кроме Джи на дороге не было. Чуть дальше, через мостик, простилалась целая долина чудных домиков, одни из которых были выстроены прямо в холме. "Что ж, не повезет здесь - повезет там" - Джи затравленно осмотрела тропку, ведущую в царство странных низких домиков. Подойдя к деревянной двери зеленого цвета, она с любопытством осмотрела ее. Тоже круглая, как и окно. Это давало немалую пищу ее изощрённому уму, ведь девушка могла поклясться, что никогда ранее не видела подобного даже в своей прежней, скрытой плотной завесой черноты, жизни. Джи в нерешительности застыла на пороге, представляя зрелище, что ждет хозяев этой забегаловки при виде мокрого чудовища, коим она сейчас себя считала. Обхватив ладонью круглую ручку двери, Джинет попыталась отворить дверь, но ее рука только скользила по позолоченному изделию. Дверь была открыта с третьей попытки, и девушка шагнула в трактир. В лицо тут же ударил приятный теплый воздух, даруя расслабление изнуренному телу девушки. За маленькими столиками сидели такие же маленькие людишки. Их ноги были покрыты такой гущей волос, что хватило бы двух-трех человечков, вернее, их ног, для сплетения крепкой веревки. Никто из них не обошелся без кружки чего-либо горячительного. Мужчины, а это были в основном они, дружно выпивали за чью-то жену и свой чудный сад. Помимо выпивки, столы были украшены большим количеством еды, обязательно сопровождаемой первым блюдом, вторым и десертом. Желудок девушки издал печальный стон при виде всех творившихся здесь изысков. Хозяин трактира важно стоял за стойкой, вытирая полотенцем только что вымытый стакан. Обладал он жутко громким голосом, коим приказывал кому-то с кухни принести еще бочку эля дорогим гостям. Находясь незамеченной, девушка успела заметить, что почему-то знает этот народ, их название. Хоббиты проникли в ее мысли, и это безобидное слово пронзало ее, будто было изначально известно ей. Когда трактирщик заметил мокрую и лохматую девушку, он остолбенел. В Шир нечасто заходят купцы и торговцы с гномьих царств или королевств людей, про эльфов можно даже не упоминать, а тут перед ним возникла, казалось бы, целая легенда. Место, где стояла путница, уже все было мокрым. Стекающая вода не ценила дороговизну выкладки пола, стремясь скорее слететь с Джи. Закинув полотенце на плечо, он вышел из-за стойки, гордо демонстрируя свои большие мохнатые ступни, и оценивающе осмотрел приезжую, надеясь сорвать как можно больше денег за порчу его ценного пола. - Добро пожаловать, сударыня, в наш трактир! - Громко начал он, обращая любопытные взгляды кутящих хоббитов на юную особу. Голос его был пропитан лестью, а руки, заложенные за спину, уже были готовы считать прибыль. - Только для Вас я могу достать свое лучшее вино трехсотлетней выдержки. - Мне бы просто еды... - пролепетала девушка, смущенная столькими падающими на нее взглядами. - И стакан воды, - она совершенно забыла об отсутствии у нее хоть какой-либо разменной валюты. Охваченная голодом, Джи все же сдержала канон вежливости, добавив к своей немногословной речи вежливое обращение. - Господин хоббит. - Ооо, - пролепетал хозяин, приглашая гостью присесть. "Раз называла господином хоббитом, значит, хочет подчеркнуть свою расу. Все ихнее гномьи купцы так говорят, надеясь на скидку. Но тут будет ужасно хорошая прибыль. Гномки ни разу здесь не появлялись, а гномы о них говорили в своей пьяной болтовне как о царицах, которым не ведома нужда. У нее много денег, пожалуй, вон в том кармашке в ее странной одежде. Гномья мода, черт ее дери! Понапихают нашим девкам странных одежд, а те довольны ходят" - рассуждал трактирщик, распоряжаясь принести обед благородной, по его мнению, даме. Секунду спустя он приказал так же принести какую-нибудь одежду его вышедшей замуж дочери, которая покинула отца при первой же возможности. Джинет же полностью доверилась торговцу. Ей было глубоко плевать, что будет дальше, ведь сейчас девушку ждала теплая еда и сухая одежда. Хозяин трактира был столь любезен, что снабдил ее одеждой. Благо хоббитянки были достаточно плотненькими и не чурались носить штаны. Впрочем, штаны оказались самого хозяина. Ведь когда Джи протянули лучшее оставшееся платье, то трактирщик с его наметанным взглядом понял, что не то предлагает. И с услужливой улыбкой ей были поданы штаны и тонкая льняная кофта с длинными рукавами. С той же вежливостью была подана тарелка со свежеприготовленной отбивной с овощами, а так же поставлен бокал того самого вина, о котором упоминал трактирщик. - Спасибо Вам, - с улыбкой произнесла девушка, покончив с едой. Казалось, что Джи излучала свою благодарность вместе с лучами добра, погрязшими в ее душе. - Что Вы, Сударыня, - льстиво протянул хозяин. - Для нас большая честь принимать одну из Вашего народа. - Моего народа? - Заинтересовалась девушка. Но тут же Джинет нахмурилась, вспоминая основной закон жизни, рассказывающий о денежной плате за что-либо. Нужно было тянуть время, отсрочить постыдное изобличение нищенки. - О, Вы не хотите, чтобы остальные гномы узнали о Вас, раскрывающей все волшебство их женщин? Что ж, Вы - прекрасны, Сударыня, в верности своему народу. "Раньше я была точно выше, а сейчас ниже. Я не всегда была гномом?" - мысленно задала себе вопрос Джи, второпях вставая изо стола. - Волшебство и не раскрыто, дорогой Хоббит, - Джи показушно взмахнула руками. Хозяин в панике отшатнулся, пугаясь этого жеста, но быстро приходя в себя. - Не затрудняйте себя этим рассказом, сударыня. Если желаете, то можете переночевать в нашем трактире. Лучшие комнаты во всем Шире! - Мне не трудно поведать вам все, уважаемый, поверьте, - Джи заметила ненасытное выражение лица торговца и поняла, что сейчас с нее будет требоваться плата. Хозяин стоял напротив двери, загораживая своим грузным телом выход. Девушка могла лишь надеяться, что каким-то образом получиться отвлечь его от выхода. Чутье подсказывало, что по своей ужаснейшей глупости Джинет умудрилась проесть пять лет постоянного труда любого из сидящих здесь мужчин. Вспотевшие ладони жалобно сжимали рукава льняной кофты, а губы отличались особой сухостью, отчего Джи, через каждые два произнесенных ею слова, нервно облизывала их. Подходя к хозяину все ближе и ближе, она спонтанно пыталась нащупать слабое место. То, за что можно зацепиться, чтобы быстрее покинуть это наполненное хоббитами заведение. - Вы принесли мне чудесный наряд, я даже не знаю, как выразить вам свою благодарность, - с подрагивающей улыбкой вымолвила девушка. - Хех, торговцу сладка монета, миледи. Нет лучшей благодарности, чем звонкая монета, на которой я смогу купить такие же гномьи шелка как Ваши, изыски моды. Ничего не понимаю в этих женских штучках, прошу меня простить за это упущение, но я уверен, что дочь оценить такое подношение. "Такие же гномьи шелка как у меня? Что? Готова поспорить, что гномы носят совершенно другую одежду. Моя одежда! Он бы точно не стал обслуживать меня..." - ее мысль уже упорхнула далеко, осознавая и понимая все произошедшее. Привыкшая действовать без какого-либо плана, Джинет состроила испуганное выражение лица. Выглядело это скорее пугающе, чем вызывающее жалость. Отвратительная актерская игра уже охватила девушку с головой. Она попыталась выдавить из себя пару капелек слез, но получилось лишь тогда, когда Джи подумала о ситуации в которую попала - ни памяти, ни друзей, ни родных, да еще и ниже стала. Почему-то последнее ее трогало гораздо больше других пунктов. И вот, со своим "испуганным" выражением лица, со слезами на глазах, девушка злобно выкрикивает. - ГДЕ МОЯ ОДЕЖДА? О нет, нет, она не должна попасть в чужие руки, ведь там такоееее, - Джи нервно всхлипывает, пытливо наблюдая за реакцией трактирщика. Тот пока что замер, в оцепенении понимая, что одежду гостьи он отдал в стирку своей ближайшей соседке. Отправил с пареньком. Весьма ненадежным пареньком. - А что там было? - упавшим голосом спрашивает хоббит, казалось, проходя чрез смертный одр, настолько побелевшим он был, настолько похолодело у него внутри. Он в панике выкрикивает имя мальчишки, что должен был унести "гномий шелк", но тот, к большому счастью девушки не слышит своего грозного хозяина. Трактирщик нервно отодвигает девушку и протискивается за свой прилавок, берет огромную швабру и, к удивлению посетителей, начинает стучать ею по низкому потолку, извергая необычные ругательства для такого добропорядочного господина. Джинет, увидя это зрелище, не смогла сдержать смешок, руша всю иллюзию несчастности и расстроенности. Ее глаза будто светятся от переполняющей радости - ведь шалость удалась. Доиграть свою роль девушка уже просто не могла от захватившего ее смеха. Нос причудливо двигался, а щеки украсились милыми ямочками. Она с восторгом открыла дверь к свободе, и, крикнув "До свидания!", вылетела с места, давшего ей переждать дождь и наполнить желудок. Улица встречает ее прохладным ветром. Небо все еще хмурится, но уже не извергает из себя потоки воды. Через некоторые облака лениво поглядывало солнце, стараясь хоть немного убрать появившиеся сегодня лужи. Оно даже немного греет девушку, у которой от неожиданной прохлады по телу пробежали миллионы мурашек. Оранжевое, полное тепла и света, оно выделяет своим мягким светом тот самый холм, с которого сошла путница, будто зазывая обратно в чащу леса, под укрытие чудесных крон подле ручья, который особенно красив под этими еле видными солнечными бликами. Земля, кажется, насквозь пропитана водой. Грязные, мутные лужи затаились во впадинках тропы, несколько деревьев по бокам от трактира, радостно сияли влажностью. Послышалось сладкое пение птиц, перешептывающихся между собой. А девушка застыла, вылетев на улицу. Ее поразила вся эта недоступная ей ранее красота. Джи была уверена, что ранее ей такого не приходилось видеть в той, другой жизни, которая не оставила и следа в памяти девушки. Дверь позади нее тревожно поскрипывает и Джинет чует, что дело плохо, а потому начинает бежать на свой, уже ставший родным за это краткое мгновение, холм. Позади слышатся злобные крики хозяина, его угрозы и отчаянье. Но девушка бежит не оглядываясь, переставляя обнаженные ступни по холодной и мокрой земле. Трактирщик не поделился с ней обувью. Но даже сбивающиеся дыхание не мешает ей наслаждаться этим моментом, полным абсурдного счастья. Когда она добирается до своей скромной обители в виде старого дуба, то ночь уже почти вступила в свои права. В темноте по лесу разгуливать было весьма проблематично, так что Джи со своей неловкостью успешно залезла босыми ногами в парочку луж, испортив и эти новые штаны, пусть и добытые с такой ловкостью. Уже на половине своего обратного путешествия, девушка успела несколько раз пожалеть о случившемся, представляя, что скоро за ней явится злой и страшный хоббит. Ну и что, что она была выше его как минимум на пол головы, зато он был куда плотнее, да и мужчина, к тому же. Стопы нещадно болели после этой нежданной пробежки и нескончаемой прохлады. Волосы превратились в сплошной пучок неизвестно чего, но явно неаккуратного чего и не привлекательного. Джинет присела на корточки у ручья, который все так же спешно продолжал свою жизнь. Наклонившись к нему, она почувствовала необходимость умыться. Джи немного вздрогнула, когда ее руки коснулись холодной воды, но с удовольствием ополоснула набранной жидкостью лицо, раскрасневшееся после бега. Все ее тело походило на измыленный кусок неведомого. Дыхание все еще было сбивчивым, а жар после бега не отпускал тело. Впрочем, это было к лучшему. С листвы дуба уныло скатывались капли прошедшего дождя, капая на измотанную девушку. Счастье, бушующее в ней не так давно, куда-то испарилось, освобождая место для слепой безнадежности. - И что, черт возьми, мне делать? - уныло проговорила она, с горечью ударяя по воде, подняв при этом нешуточные брызги. Сгенерировать что-нибудь стоящее пока что не удавалось. Засасывающий мрак то и дело напоминал о себе. Все звуки будто обострились. Каждый шорох звучно раздавался в царившей мгле. Треск веток, создаваемый пробегающей живностью изрядно пугал девушку, загоняя ее в пучины страха. Уставший за день мозг соображал плохо, но ему потребовалось немного времени, чтобы понять, что спать на земле явно не хорошая идея. Да еще Джи болезненно реагировала на проползающих мимо нее, или по ней, насекомых, а вечный писк комаров сводил с ума. Попробовать уснуть на ближайших камнях, что обрамляли ручей с одного бока, тоже представлялось для Джи не лучшей идеей. Кто знает, вдруг здесь водятся какие-нибудь волки или еще что хищное. Ответ на сонный вопрос пришел лишь когда девушка поднялась с корточек, разминая затекшие от долгого сидения ноги - не хотелось пачкать новую одежду землей. Увидев дуб, она сразу же усомнилась в своей затее, но мозг боится, а руки делают. Так что одной рукой девушка уже зацепилась за нижнюю ветку, а после ловко вскарабкалась наверх. До самой верхушки она не полезла, облюбовав себе место достаточно высокое, чтоб никто не успел за ночь полакомиться гномкой. - Юхууу, - радостно крикнула она, обнаружив свой талант лазальщика по деревьям. Ее голос мгновенно разнесся по округе, вызывая у Джи нервный смешок. - Вот только как спать то здесь? Она бережно обхватила руками и ногами ствол мокрого дерева, насколько позволяла длина ее конечностей. Была мысль привязать себя чем-нибудь к дубу, дабы не украсить и без того влажную землю каплями крови, но под рукой не нашлось ничего подходящего для этого важного дела. Уже после нескольких минут ее штаны намокли от взаимодействия с деревом. Джи то и дело нервно ерзала на поверхности, стараясь избрать удобную позу для сна. Но ее будто не существовало для непривыкшей спать на высоте девушки. Ей казалось, что всю ночь она проведет в пустом сидении на чертовом дубе, не сомкнув глаза ни на секунду, все больше погружаясь в бесконечную панику. Темнота опутывала Великий холм Шира, заставляя забыть обо всех иных проблемах. Вдалеке сверкали молнии, пронзая наступившую тьму. Ветер вновь стал холоднее и нещадно дул в спину беззащитной девушки. Джинет уснула, убаюканная усталостью прошедшего дня. Счастье, переполнявшее ее после чудесной еды, медленно расползалось. Грядущий день готовил разочарования.