Save my soul.

      Шея сильно затекла от убийственно неудобной позы, в которой я провел всю ночь в этом доме. По началу я не хило испугался, увидев рыжую морду пса, который остался со мной в этой квартире, словно оберегая, а после резко пришел в себя, вспоминая где нахожусь. Может это все сон, или я нахожусь в стадии сильного алкогольного опьянения? Если так, то мне определенно пора возвращаться в реальность. Но это был не сон, да и алкоголь я уже давненько не употреблял, так что поворот жизни, в котором я очутился, сильно сковал мои мозги, не позволяя шевелить замерзшими извилинами и наконец вспомнить, как очутился в этом месте.       Где-то глубоко в душе я все же безумно надеялся, что сон, который вдруг неожиданно приобрел тематику "ужасы", скоро закончится, да наступит вновь спокойная вечность моих мучений в школе. Но странное стечение обстоятельств доказывало мне обратное, из-за чего мне все-таки удалось снова зажечь огонек жажды поиска выхода отсюда, поэтому я потянулся, смачно зевнув и вышел в подъезд девятиэтажки, рассматривая безмятежное небо на улице. Серые густые облака проплывали надо мной, словно торопясь куда-то, как нескончаемый поток людей в городе, откуда я родом. Не думал, что буду так сильно скучать по людям. Буквально несколько дней назад я проклинал каждую душу, с какой только повстречался, но сейчас мне нужно было общение, нужно было присутствие хотя бы одной живой души. Не считая собаки, конечно.       Чтобы окончательно не сойти с ума, я начал что-то напевать себе под нос, озираясь по сторонам. Н-и-к-о-г-о.       Шумно выдохнув и затянув новую песню, я вышел на какую-то улицу, которую возможно не встречал вчера. Хоть голуби тут есть, можно было бы поймать, да устроить себе ужин. Со вчерашнего утра у меня во рту даже крошки не было, не считая печенья, которое разломилось и покоилась на самом дне кармана пуховика. Но даже и оно не помогло мне насытиться и наконец почувствовать себя сытым. Только наоборот раззадоривало, будило во мне аппетит и давало понять, что скоро я за эти крошки обменяю жизнь, лишь бы насытить свой организм.       Добравшись до конца улицы, я побрел в обратном направлении, чувствуя на себе определенно чей-то взгляд. Либо моим сознанием завладели глюки, либо действительно кто-то так настойчиво следил за мной все время на этой улице. Ну хватит, Генри, тебе нужно меньше смотреть ужасы, они явно портят твою не окрепшую психику, к тому же нет здесь никого кроме тебя, ты ведь убедился.       Разговаривая с собой, я постепенно успокоился, снова возвращаясь к тому дому, в котором провел ночь. От чего-то мне было жутко не по себе, сердце бешено колотилось, а голова так и вертелась из стороны в сторону, чтобы узнать человека, который, несомненно, наблюдал за мной. Направляясь на главную улицу города, я снова провел взглядом по местам, которые раньше еще были полны жизни. Не думаю, что это все декорации для фильма ужасов, которые я так люблю смотреть. Здесь было действительно настолько все реально, настолько захватывало дух, переполняя мои легкие страхом нового и неожиданного, отчего я задыхался, словно кто-то душил меня.       Я резко остановился, озадаченный шорохом со стороны одного из подъездов дома. Там явно кто-то есть! Это не могли быть глюки. Аккуратно, чтобы меня не заметили, я робко зашел в подъезд.       — Здесь кто-нибудь есть? — Крикнул я, принимаясь рассматривать такой же мрачный интерьер, как и в том доме, в котором поселился на ночь. Мои шаги эхом отдавались по всему первому этажу дома. Холодное дыхание страха вдруг окутало меня, отчего я невольно поежился, заходя все дальше вглубь. Шорох вновь повторился, после чего последовало негромкое ругательство. — Я знаю, что ты здесь. Давай же, покажись, — так же робко произнес я, грея свои руки теплым дыханием, пытаясь хоть как-то отвлечься от неодолимого желания бежать прочь из этого мрачного места.       Поднявшись на второй этаж, я заметил высокую фигуру, вероятно с меня ростом. Слава Богу, тут есть человек! Тело медленно повернулось ко мне, показывая свое измученное молодое лицо, которое я тут же смог разглядеть в свете от окна. Парень, примерно восемнадцати-девятнадцати лет, не значительно старше меня, но на его лице явно читались нотки мучения и угрюмой усталости, когда вдруг его голос разрядил тишину.       — Ты кто такой, парень? - Его глаза смотрели спокойно, лицо оставалось неизменным, а руки явно что-то сжимали, стараясь упрятать от моих глаз.       — Меня зовут Генри. Я заблудился и Господи, как же рад, что здесь не один! — Быстро произнес я, наблюдая как его тело начало расслабляться, а голос стал немного строже, вероятно почувствовав надо мной некую власть.       — Знаешь ли ты где это "здесь", приятель?       — В том то и дело, что нет. Я бродил, пытался найти выход со вчерашнего дня, бродил по улицам и, кажется, уже выучил все достопримечательности, чтобы...       — Меньше слов, парень, - перебил незнакомец, отворачиваясь к окну, вглядываясь в туманную даль прохладного зимнего дня.       Какой-то странный этот парень. Вероятно, совсем из ума выжил. Но делать нечего, стоит только повиноваться, да попытаться отыскать выход хотя бы с его помощью.       — Кто ты такой вообще? — Поинтересовался я, наблюдая, как парень начал подниматься по ступенькам на верхний этаж многоэтажки, заставляя повторять его движения следом.       — Начнем с того, что тебе не обязательно это знать. Зови меня Лукас.       Мы поднимались молча, размышляя каждый о своем, словно и не нуждались в присутствии друг друга. Но все же благодаря его присутствию мне становилось более менее спокойно, словно он был моим хранителем, который на данный момент был для меня единственным спасением.       — Отвечай, когда тебя спросят, молчи, пока не зададут вопрос, - предупредил меня Лукас, останавливаясь около одной из квартир, приоткрывая пожелтевшую от времени дверь.       — Кто спросит? — Но ответа уже не последовало, лишь только резкий толчок в квартиру заставил меня опомниться и понять, что в этом городе мы не одни. Отчетливо были слышны голоса, хозяева которых были явно в не трезвом состоянии.       Лукас жестом указал на дверь ведущую, как мне казалось, в кухню, откуда и доносились мужские голоса.       — Ребят, у нас пополнение, — усмехнулся мой новый приятель, присаживаясь на один из свободных стульев.       — Откуда будешь, старик? — Молодой парень, вероятно, не значительно старше меня, осмотрел с ног до головы, прежде чем задать вопрос.       — Меня принесло любопытство в ваши края, — соврал я, рассматривая людей в комнате. Их было четверо: один из них, как мне казалось, был самым главным, который восседал на стуле, осыпая меня вопросами, другой был спокойным, рассудительным, вечно вставлявший в речь главного свои фразы. Третий был самым тихим, словно и не было его в комнате, он только лишь смотрел на меня, ничего не возражая в ответ. Ну, а четвертым был сам Лукас.       — Давно не было в наших краях живой души, — подытожил "главный", закуривая сигарету. — Последним был Роджер. Его как и тебя принесло любопытство сюда. — Парень кивнул в сторону самого тихого в комнате. У него были самые светлые волосы и достаточно чистая одежда, по сравнению с остальными обитателями дома.       — Как давно вы здесь? — Поинтересовался я, разглядывая кухню, пытаясь понять чем она отличается от той, в которой ночью искал пропитание.       — Уже достаточно для того, чтобы "умереть" для близких, — спокойно ответил рассудительный, зевая.       — Для чего? Почему не жилось обычной жизнью в своем мире?       — Слишком много вопросов, — резко отозвался Лукас задумавшись и почесав щетину. — Будь благодарен тому, что не прогнали, остальное не обязательно.       Наступило молчание, во время которого я почувствовал себя не в своей тарелке, одновременно и радуясь и печалясь от того, что застрял здесь навечно.       — Я Джордж, кстати, — протянул руку "главный", которую я с радостью начал трясти в знак знакомства.       — Сэм, - произнес следом рассудительный, так же протянув руку. — Это Роджер, от него ты явно не услышишь ни звука, он немой. — Роджер кивнул, продолжая буравить моё лицо глазами.       — Ну, а я Генри, — произнес я, после того, как познакомился со всеми, облокачиваясь о заплесневелую стену, радуясь, что в этом доме не так холодно, как в прошлом доме ночью.       — Чувствуй себя, как дома, приятель, - кивнул Джордж, отдавая мне потрепанное временем одеяло. — Тебе еще предстоит испытать на себе жизнь отшельников.