Канат

POV Кацу. Я познакомился с Такаюми год назад, во время кастинга. Даже сейчас помню свежесть того утра: совсем недавно дождь омыл дороги, скверы и парки, а сейчас слегка проступившее солнце робко и неуверенно решалось вновь воцариться над городом. Я и сейчас помню, то волнение, охватившее меня, едва в поле зрения попал восхитительной красоты юноша. Так мог выглядеть полубог, но никак не человек: его взгляд цеплял, он был таким свежим и ярким, переносящим в иную реальность, подальше от окружающей духоты в прохладный зелёный грот. Разве часто встретишь парня, одарённого такими длинными ногами, стройными и тонкими, почти как у девушки. Как же мне захотелось, почувствовать тяжесть этих роскошных ножек у себя на плечах… Скука, служившая моей вечной спутницей, казалось теперь чем-то невозможным. Этот глупец пытался попасть на обложку женского журнала, конечно женщины и падки на красоту, но они слишком невежественны и эгоистичны и не способны обратить внимание на нежный цветок. Впервые за долгие годы, я ощущал себя наивным подростком, набирающемся смелости перед свиданием. И так сложно было предложить место в моём специфическом, для узкого круга, журнале. Может быть, из-за подавленного состояния паренька, может по другой причине, но Такаюми согласился сотрудничать со мной. Было весело, оказалось работать с такой моделью не сахар, в капризности он дал бы фору любой зазведившейся голливудской диве, но в тоже время с какой внимательностью он внимал моим советам, как трепетно и старательно пытался выполнить любое задание. А потом был самый яркий в моей жизни день: удачный выпуск журнала мы праздновали в клубе. Ничего особенного и не произошло для обычного стороннего наблюдателя: мы пили, веселились, танцевали и шутили. Вот только на следующее утро я проснулся рано и в прекрасном настроении. Каким же красивым было небольшое деревце за окном, я никогда раньше не замечал изящества переплетённых веточек, похожих на руки Такаюми… А улица никогда ещё не была такой сочной, совсем как его глаза… Меня тянуло на романтику, стоило закрыть глаза, сразу возникал образ Такаюми. Кто бы мог подумать, что каждая минута, нет каждая секунда, каждое мгновение будет наполнено только моим ангелом. Как же быстро моё я переросло в мысли о «нас». Я не влюбчивый человек абсолютно, проявление таких эмоций меня шокировало, но ведь прокатившись однажды на американских горках, захочется вновь испытать ту бурю впечатлений снова и снова. Через два дня я отчётливо понял, что не вынесу ещё одной ночи наедине со своими мыслями. Я решился. Да, вот так, набрал номер Такаюми и пригласил к себе. Шагнув в костёр было страшно, жутко и опасно, и если бы в тот день любимый отверг мои чувства, я бы не пережил последующую ночь. Сильный, гордый, успешный бизнесмен превращается в романтичного трубадура, стоит лишь любовной отраве коснуться хоть миллиметра души. Я помню, как тонул в объятиях Такаюми, как покрывал сантиметр за сантиметром шикарного тела поцелуями, как молил ночь задержаться ещё хоть на мгновение и как засыпал впервые счастливым человеком. Так завязался наш роман. С каждым новым днём красавец раскрывался предо мной всё более разнообразно, я отмечал всё: привычки, предпочтения, вкусы, стремления, вот только его чувства постоянно ускользали. Любил ли он меня? Как часто этот вопрос болезненной пустотой врывался в моё сознание ночью, когда любимый спал под боком, беззвучно посапывая в подушку. К этому времени я и не представлял своей жизни без Такаюми, но разделял ли он мои чувства.… Стараясь отвести всякие подозрения и глупые мысли, я тратил всю свою энергию на партнёра: частенько Такаюми радовался новыми дорогущими часами или ужинами в самых лучших ресторанах, теперь я подумывал о стильном автомобиле. Я старался уберечь любимого от любых трудностей, преподнести моему полубогу райскую жизни на блюдечке, ведь когда ты любишь улыбка солнца самая желанная награда. Вот почему красивые люди часто бывают одинокими, я на своей шкуре ощутил, как сложно любить такого человека, на которого любуются миллионы мужчин нетрадиционной ориентации. А мой благоверный ещё никогда не упускал случая пофлиртовать с поклонниками. Какая же тёмная жидкость поглощала моё сердце в такие минуты. Обида, боль, страх, волнение. Спасала лишь уверенность в партнёре, а так же отсутствие реальной конкуренции. Для подстраховки я каждый раз намекал любимому о моих чувствах, тот ворча, соглашался прекратить милый разговор с очередным геем и уже пообщаться со мной. Но сегодня всё изменилось… POV Такаюми. - Такаюки, ты опоздал вот уже как на двадцать минут, где ты вообще? Надеюсь уже в холле? – услышал я рассерженный, но спокойный голос шефа. Скажу вам просыпаться под жёсткий рок, доносящейся из динамиков телефона не самое приятное пробуждение. Но я, собравшись и открыв, наконец, второе веко, постарался ответить бодрым и виноватым голосом. - Кацу, любимый, я уже почти у офиса, вот такси в пробку попало, поэтому и пришлось добираться пешком, - тараторил я, по ходу извлекая из шкафа первое что подвернётся. - Поспеши, фотограф сегодня работает не только с тобой. На этом разговор окончен, как это похоже на Кацу, он даже в постели высказывается нечасто и по делу. Извечный сухарь и трудоголик, который только и может тыкать везде, куда можно своим высоким положением, да и только. А стоит только надавить, покачать слегка права и вот строгий начальник, превращается в заботливого щенка, готового укрыть меня пледом и поднести чашку горячего какао. Тьфу, проходили тысячу раз, что бы там не говорили, но красота залог успеха, так я управляю Кацу, он готов выполнить любую мою просьбу. И кто из нас ещё начальник? Миром правит хитрость и гибкость, остальное придумали неудачники, чтобы хоть как то оправдать свои амбиции. Самое главное не позволять себе перегибать палку, ведь тогда и у самых влюблённых идиотов появится подозрение, что прекрасный ангел не более чем подлый манипулятор. В такой ситуации я решил не проверять терпение любовника на прочность. Поэтому я спешил, как мог, проспать фотосессию – это ведь такая глупость, но почему-то будильник обнаружился под столом на кухне и я его туда не мог отнести, так как спал. Ладно, конечно, сейчас мне далеко до образца стильного идола, но зато хоть никто не перепутает с девушкой: меня наградила природа редкой внешностью, такой какая могла быть у Нарцисса. Я не раз ловил изучающий взгляд Кацу, и ведь заглядеться было чему: стройное, немного вытянутое и худощавое тело, длинные тонкие ноги, пальцы как у пианиста, утончённые черты лица заострённой формы, выразительные скулы, небольшой нос и выразительные глаза, которые сравнивают с утренней зеленью. Вдобавок агентство потребовало от меня, чтобы я отрастил волосы до лопаток и покрасил их в ярко-рыжий цвет. Вот, фотомодель и готова. Мне очень повезло, вопреки моей легенде, пробки в это время дня отсутствовали, и я без особых проблем добрался до офиса. Журнальный отдел, владельцем которого был Кацу, находился в шикарном здании местного модельного дома, моему любовнику приходилось отвешивать нехилую сумму за аренду небольшого уголка здания, но зато сервис на высшем уровне. Именно в этом здании мы познакомились с благоверным, он подцепил меня во время одного кастинга, я пробовался моделью в женский журнал, но мою внешность посчитали недостаточно мужественной и чересчур изящной, что вполне устраивала Кацу, владельца журнала для геев. - Такаюки, шеф сейчас взорвётся, - заговорчески прошептала секретарша, - торопись, давай. - Хотел бы на это посмотреть, - на автомате усмехнулся я. - Беги, давай, - подгоняла девушка. Я кивнул и бегом залетел в примерочную, там и оказался Кацу, нервно набирающий чей-то номер. Сейчас мне вспомнилось, что любимая раскладушка покоится на кухонном столе, там же где и будильник. - Кацу, вот и я, - весело поздоровался я, перекинув прядку волос через плечо. - Ты опоздал на целый час, - тихо проговорил шеф, одарив серьёзным взглядом. Впрочем, я знал, что мой шеф только на работе притворяется строгим начальником, а внутри мягкий и чувствительный к другим переживаниям человек. - Но я ведь пришёл, - я потупил взгляд и шаркнул для драматизма ножкой, - Кацу, мне, правда, жаль, я забегался. Но обещаю отработать фотосессию быстро и качественно, где твой капризный фотограф? - Ждёт в зале, подготовься и выходи, - ответил Кацу и покинул примерочную. Меня сразу же окружили визажисты и парикмахеры, колдуя над образом. Сложно работать, когда вводную часть пропустил, сейчас мне приходилось самому додумывать образ и ломать голову над тем, что же от меня хотят. Некоторые модели любят богатый антураж и сложные причёски, мои вкусы противоположные, простота и естественность более импонируют мне. Может быть, поэтому я радовался, видя, что сегодня мне придётся сыграть роль греческого бога. Странно, но сегодня из одежды только некоторое подобие простыни укрывало меня, нет, эту тряпку, светло-бежевого оттенка, назвать греческим нарядом язык не повернётся. - Готово, - отвлёк меня от размышлений монотонный голос визажиста. Вот и всё, я бросил последний взгляд на привлекательного красавца в зеркале и поспешил к свету прожекторов. Небольшая, но просторная комната, мягко освещённая совмещённым солнечным и электрическим светом, было похожа на дворцовую комнату во времена эпохи возрождения. Видимо, автор фотосессии стремился наглядно показать возрождение прежних античных идеалов. Меня забавляло сочетание роскоши и естественной не привередливости быта предков. Бывают такие дни, когда душу охватывает восторг, сравнимый с детским, когда появляется ощущение, словно произойдёт что-то волнительное через минуту, а может через секунду, и ты ждёшь, вслушиваешься к волнительным ударам сердца. Мысленно я уже был не в этой комнате, а далеко на склонах гор далёкой Греции, ощущал на своих губах вкус божественной амброзии и предвкушал веселые игры с братьями богами и нимфами. Я окунулся в мутную эпоху средневековья, ощутил себя запертым в тесные оковы, обречённым на муки, лишение и забвение. А потом момент пленительного освобождения из долгого плена. Удерживать восторг в тесной грудной клетки уже не было возможности и, шумно выдохнув, я оглянулся в поисках автора такой пленительной задумки. Фотограф настраивал крайний прожектор и бросил взгляд на меня, не скрывая довольной улыбки. К восхищению и поклонникам я давно привык, но этот парень… Мы были знакомы определённо. Точно стоит только порыться в памяти и вот шумные студенческие вечеринки, взаимная поддержка на экзаменах, ночь, которую я провел, размышляя о нём, а потом долгие разговоры под луной в беседке заросшего сада. Картинки из прошлого мелькали предо мной, словно я очутился в кинотеатре для одного посетителя. Мой, казалось, утерянный друг, моя первая любовь. - Хиро… - тихим взволнованным голосом выдохнул я, рассматривая свой подарок судьбы. - Вы знаете… Такаюки… Ты! Нет, не может быть! – голос фотографа с каждым словом возрастал всё выше, в конце он вскрикнул, бросившись ко мне, - мы не виделись три года! Кто бы мог подумать… Такаюки… - Хиро, я думал ты уехал в штаты! - обняв друга, воскликнул я, словно прижимая к себе что-то очень ценное и дорогое. - Уехал и живу там, сюда приехал только по работе на несколько месяцев. Кто бы мог подумать, я думал, ты подашься в режиссёры, - я почувствовал силу объятий друга и чуть не расплакался от осознания того, что утерянный друг рядом и теперь уже можно попробовать избежать ошибок прошлого, теперь уж контакт между нами не прервётся. POV Кацу Я вновь зачерпнул воду и освежил лицо, омывая его распылёнными каплями. А после завязал потуже бедный хвост тёмных волос, всматриваясь в холодные и измученные тёмно-карие глаза. Я бы душу продал дьяволу за простую возможность не возвращаться на площадку, не смотреть, как Такаюми строит глазки этому новоявленному фотографу, другу моего благоверного. Ведь всё было прекрасно, но этот парнишка вернулся из своих штатов и теперь… Что будет теперь? Едва ли парни соприкоснулись взглядом, так сразу между ними возникла связь, словно щелчок электричества. Никогда ещё мне не было настолько тошно, переборов себя я всё же вернулся в зал. Свет прожекторов освещал Такаюми, которые с наслаждением купался в моменте своего триумфа и всеобщего внимания к своей персоне. Его тело, видимо, смазали маслом: получался переливчатый соблазнительный блеск, добавлявший ещё больше изящества изгибам. Я перевёл взгляд на фотографа и чуть не задохнулся. С какой же страстью юноша смотрел на моего Такаюми, как же он хотел сейчас прикоснуться к губами, которые могу целовать только я, как же он сейчас хотел моего любимого. Парнишка нервно сдувает белокурую прядку волос, помешавшую обзору, вновь и вновь напрягает свои синие глаза, ловя очередной гениальный кадр. Атмосфера возбуждения пресыщала эту комнату, какой-то безумный танец, похожий на кошмар, который невозможно прекратить. - Хиро, достаточно на сегодня! – это мой крик? Я натянуто улыбнулся, стараясь скрасить эффект. - Но, ведь только час работаем, - зевнул Такаюми, вальяжно развалившись на овечьей шкуре, развратно устроился. Так и хотелось стукнуть по ногам, что бы не расставлял их как шлюха, но терпение у меня отменное. - Ты мне нужен в одном деле, - строго отозвался я, пытаясь, это дело на ходу придумать. - Да? Но я хотел поболтать с Хиро, представляешь мой студенческий друг, три года не виделись… - Такаюми кокетливо убрал с шеи рыжую прядку. - Сегодня не получится, нужно отснять ещё один проект, - грустно проговорил Хиро, виновато улыбнувшись, - но я думаю, мы найдём время встретиться, ведь так Таку? Продолжение диалога я не слышал, ведь это было секретное прозвище любимого, Таку, я называл его так только в моменты наивысшей близости. А теперь наша сокральность разбита, разрушена. А может теперь что-то изменится, в этом фотографе впервые я увидел соперника, который может забрать у меня Такаюми. Но такому не бывать...