Это просто бомба!

Я вновь свалилась с лошади? Дядя, она не умерла? Я брошу занятия, если и эта лошадь умерла. Дядя, ты слышишь? Почему мне сложно дышать… Что-то случилось, но я не помню, отрывок завалился в каком-то уголке моей памяти. А был ли этот отрывок? Почему у меня волосы сырые? Дядя, я свалилась в реку? Поляна, где я каталась на лошадях, казалось, я снова там, я снова маленькая девочка, и вот он: чёрный, пушистый, с белыми пятнами на брюхе и с пушистым хвостом жует траву, не обратив на меня внимания. Этой лошади, как я помню с детства, я не дала имени, хотя дядя говорил, что она моя и имя могу дать только лишь я. Я знала, что животные меня не любят, но этот жеребец ко мне привязался, всегда следовал по пятам, когда я находилась в деревушке. И почему я не могла дать ему имя? Я неподвижно стояла посреди поляны, потом сделала один шаг, потом два, и от радости, что снова прикоснусь к нему, я побежала, но... Я не могу понять, почему я маленькая, или так и должно быть? Я не помню, я не помню, что случилось. Мне вновь стало нечем дышать. Конь заржал, посмотрев на меня, и оторвался от лакомства. Я посмотрела вдаль и увидела, что он стоит мордой ко мне и как бы ждет, чтобы я подошла к нему. Позади него виднелась речка, а за ней деревья. Странно, где это я? Я рванула к своему коню, не понимая, где я, что со мной и зачем я здесь. И вот я добралась до него и протянула руку, чтобы погладить мордочку. Он наклонился передо мной, и я быстрым движением залезла на него. Без команды он поскакал так быстро, что я ежилась от ветра, который дул нам навстречу. "Тише! Это очень быстро", – шепнула я, наклонясь к его уху, как будто это человек. Но вместо этого он побежал еще быстрей к реке, которая находилась впереди. Конь, казалось, чем ближе приближался к реке, тем сильнее ускорялся. От наплывшего скопления воздуха у меня перехватило дыхание, и я едва могла открыть глаза, так как ветер напрочь лишил меня зрения, и я едва могла разглядеть реку. Под ногами я почувствовала резкое торможение и, не удержав узду, вылетела впереди лошади и услышала позади ржанье. Открыв глаза, я увидела, что вот-вот упаду в реку. Из моего рта послышалось хрипение, хотя я пыталась закричать. Произошло соприкосновение с водой, но я даже не дернулась, а, наоборот, чувствовала спокойствие. Я не пыталась выплыть на поверхность, я тонула. Я все еще летела ко дну, смотря наверх, где были видны лучи солнца, но уже слегка. Как долго я тону? Казалось, глубина этой реки бесконечна. "Ее нужно откачать! Искусственное дыхание!" Я дернулась, откуда эти голоса? Что? Я не понимаю. "Алиса, держись! Ты должна жить!" Слишком громко, я не могу, мне сложно дышать, кто это? Я начала шевелить руками, пытаясь выбраться на поверхность, но тщетно. Ноги свело, и я не могла ими двигать, только едва могла пошевелить руками. Послышался чей-то плач. Нет, не взрослый, а детский, слишком громко, я сузила глаза до минимума и усилила свой слух, чтобы расслышать голос. "Нет! Лиса! Лиса!" Мне стало страшно, я забыла даже свое имя, кто эта девочка, что плачет? Из-за чего ты плачешь? Кто такая Лиса? Я не помню, вода заполнила мои легкие, и голоса, которые издавались, стали постепенно угасать. "Ты хоть раз можешь послушать меня? Зачем ты вырвалась из строя? Дура!" Я почувствовала себя виноватой после сказанного. Я что-то сделала? Какой строй? Что случилось? Я не понимаю… Я летела вниз, смотря наверх, где уже не было видно света, одна пустота и холод, с которым мне уже удалось совладать, и я уже его не чувствовала, будто он впился в меня и не хотел отпускать. Мои глаза постепенно стали закрываться. "Эй, ты что, забыла? Кто теперь меня будет доставать своим Леви?" Послышался всхлип. Нежный девичий голос, который показался мне родным, проскользнул мимо моих ушей. Леви? Боль. Острая боль захватила участок моей головы. Да, я однозначно помню это имя. Но вот что именно… Я начала копаться в своей голове, проверять каждые "ящички" своей памяти, но ничего, всё тщетно. "Ее не спасти…" Что? Не спасти? Меня пытаются спасти? Я почувствовала боль в сердце, которая отдалась мне в памяти. "Алиса Вернишова, только не в свой день рождения! Умоляю". Снова тот голос. Алиса? Пульсация в моей голове, и я вспоминаю, что сегодня у меня день рождения, но что случилось? Почему я тону и слышу голоса? Я начала барахтаться в воде, пытаясь подняться хоть на миллиметр. Какая-то девочка без ног и без рук, что это значит? Белая лошадь и огромная рука. Из моего рта вырвался стон, но в воде его не было слышно, и лишь пузырьки улетели на поверхность, но казалось, что они не дошли до верха. "Нельзя было выпускать за стену! Ирвин, я тебе говорил, что это плохая идея?! Мы могли бы сами все сделать!" Очень нервный и гневный голос с большой долей грусти и печали начал давить мне на мозг. Он слишком знакомый, слишком громкий. Пожалуйста, замолчите. Я не могу вернуться, кто вы? Я вас не знаю. "Если бы не эта операция, она бы не упала в колодец!" Руки судорожно задрожали, я открыла глаза, так как в памяти всплыла картина, как я тону. Сон, или такое уже было? Может, сейчас это сон? "У тебя не выйдет! Она в критическом состоянии!" Я почувствовала прикосновения к своим губам, а следом частичку воздуха в легких и беспрерывный шепот: "Живи". Эти губы, я их уже чувствовала ранее. "Пожалуйста, вернись! Тебе есть куда возвращаться!" Живи? А разве я мертва? Я задела свою руку другой и почувствовала, что я совсем холодная, я совсем… Мертвая? Куда идти? Мне плыть на поверхность?! Я вновь почувствовала воздух в своих легких, и это дало мне надежду. Я выплыву, вы только ждите, хотя я не знаю, кто вы, но я чувствую, что я вам нужна. Я дернула ногой, пытаясь оживить их, казалось, они превратились в ледышки. "Я тебя люблю…" Удар током по моей груди. Я так хотела это слышать, но зачем и от кого? Мне показалось, что нужно плыть наверх. Нет, я обязана выплыть! По-моему, ради этих слов и стоит жить. Но стало так больно, я не могу, я не смогу... "Пожалуйста, живи..." Больно, я почувствовала боль. Снова и снова, пытаясь выбраться из этой бездны, где творились только мрак и холод. Человеку нужно почувствовать экстремальную боль, чтобы понять, что нужно идти обратно. Внезапно я почувствовала тепло, и там, на поверхности, показался лучик солнца, хотя до поверхности мне как до Китая. Я старалась выдвинуть перед собой руки, пытаясь грести ими, хотя я уже продвинулась на немного, силы начали постепенно покидать мое тело, и я стала бороться со сном, который нахлынул на меня. Во мне говорила усталость, и я уже хотела бы ей подчиниться, но те голоса, что заставляют меня жить, поддерживая меня, я не могу их вот так просто подвести. "Пульс начинает приходить в норму". Робкий голос с каплей радости произнес эти слова. У меня получается. Еще чуть-чуть! Мне так захотелось вдохнуть воздуха, а я уже и забыла, как это – дышать. Как легко дышать было на поверхности. Мои думы не покидали меня, и я обдумывала, где и как чуть не умерла. Я помню лишь колодец и крик человека, какая несуразица, я не понимаю, зачем я побежала в тот колодец? И как я туда свалилась? Меня кто-то скинул? На поверхности я увидела руку, слишком сильно открыв глаза от радости, я попыталась выплыть быстрее, высунув руку впереди, как бы подавая ее. Еще чуть-чуть, и я почувствую воздух. Еще чуть-чуть… Всплеск. ~~~ Из моего рта полетела вода, как водопад. Было такое неприятное чувство в горле и в носу, что мне захотелось блевать. Я открыла глаза от шока, не понимая, что творится. Все было расплывчато, и лишь голоса эхом раздавались в ушах. Замолчите, слишком громко. Я опрокинулась на кровать после того, как последняя капля воды покинула мои легкие. Как же стало легко дышать, господи, как же это здорово – просто дышать. Кто-то взял меня за руку и поцеловал мои пальцы, но повернуться и посмотреть не было сил. Я стала вспоминать сон, в котором я пыталась выбраться наверх, мне стало страшно, и слезы градом полились у меня из глаз. Так я чуть не умерла? Меня подняли с кровати, и человек, который это сделал, обнял меня. – Спасибо. За что спасибо? Что я сделала? Я хотела было спросить, но вместо этого просто обняла этого человека и потом вспомнила все события минувшего дня. Как я увидела девочку, потом титан и лошадь Ессия, а потом нескончаемая тьма в колодце и тот сон, от которого опять всё тело покрылось гусиной кожей. – Она же дрожит! Дайте ей одеяло и пустырник. Кто-то обмотал меня пеленой, довольно теплой, и сунул мне в рот неприятную на вкус жидкость, от которой я мгновенно успокоилась. Сейчас в моих глазах двоилось, и я не могла различить лица, но с уверенностью могу сказать, что сейчас сидит рядом со мной капрал, сжимая мои руки и смотря мне в глаза. Я легла обратно, потому что в моих отчаянных глазах виднелась дымка и усталость, которой я вначале сопротивлялась, потому что думала, что если засну, то уже никогда не проснусь, взяла верх. Этот кошмар, который я никогда не забуду, в котором я сама боролась за свою жизнь, хотя дважды хотела пропустить шанс снова вдохнуть воздух, и только близкие мне люди помогли выкарабкаться из этой ямы. – Леви, спасибо, – я смогла выдавить из себя единственную фразу, чтобы передать ему свои чувства. Если бы не он, я бы утонула в колодце и никогда бы уже не смогла увидеть мир. После этого я отрубилась и уснула уже со спокойной душой, что я смогу вновь проснуться.