Падение прошлого мира

Первое, что почувствовал Довакин – он снова в человеческом теле. Органы чувств медленно адаптировались к изменениям восприятия. Он оглянулся - вокруг него было обширное помещение со множеством столов и стульев, маги и адепты сновали по всему залу, выбирая подносы с едой в соответствии со своими предпочтениями. Многие из них на ходу читали книги или выстраивали в воздухе мягко светящиеся формулы. Довакин знал это место - это была столовая Коллегии Шепчущих, и, судя по тому, что он идет один и изучает трактаты магии огня, это - день, когда он встретил Шалафи. Как странно – он никак не мог влиять на свое тело, все, что он делал или думал, было полностью тем, что он делал и думал в тот день. Он вспомнил слова Алдуина об Испытании Имени - он должен пережить самые страшные ошибки в своей жизни и освободиться от непомерного груза вины, даже сейчас сдавливающего его душу. "Второй шанс" - подумал Довакин с горечью и вдруг услышал ее голос. "Что же, безымянный, действуй" - подумал он и отступил в самые глубины подсознания, позволив себе-прошлому продолжать путь. - Э-э-й! – Шалафи встала со скамейки и помахала рукой бледному парню, который искал себе место. Ее за руку схватила Нэлли, альтмерка – ее лучшая подруга. - Что ты делаешь? – Тихо спросила эльфийка. - Это же тот – безымянный! Шалафи улыбнулась, похлопала по плечу свою подругу и прошептала: - Я знаю. - А потом продолжила кричать: - Чего ты бродишь, садись к нам! В столовой Коллегии Шепчущих было очень шумно - адепты и маги переговаривались, толкались, гремели едой и творили магию. Парень, который поначалу даже не обращал внимания на крики, посмотрел на нее и вопросительно указал пальцем на себя, чуть склонив голову набок. Шалафи закивала и еще раз призывно махнула рукой. Тогда он чуть изменил траекторию подноса с едой, который летел над его головой, и медленно стал продвигаться к странной имперке, которая его окликнула. Этого адепта никогда не звали посидеть вместе, пойти погулять, полюбоваться на озеро Румар или же устроить какую-нибудь шалость для жителей Имперского Города - он был изгоем. Маг подошел к ней и, посмотрев в ее серые улыбчивые глаза, произнес: - Ты меня звала? - Ага, садись. – Она улыбнулась ему и откусила кусочек от яблока. – Мое имя Шалафи, я из «Путеводной звезды» на Хай-Роке. - Она протянула ему руку, но встретила только недоверчивый взгляд и засмеялась: - Ты чего, язык проглотил, как тебя зовут? Он даже почувствовал облегчение, эта странная девушка просто не знала, кто он: наверное, подумала, что он – обычный ученик. Сердце резанула вновь всколыхнувшаяся горечь и тоска, маг молча встал и уже начал поворачиваться, чтобы уйти, и вдруг услышал: - Эй, ты куда? - Я… - У тебя нет имени, так? – Он молча кивнул. – Тогда тебя будут звать... м-м-м, как же тебя назвать-то... Во, придумала - Шалидор, как великого мага Скайрима. Ты ведь оттуда? – Он лишь сглотнул и снова кивнул. Все звуки исчезли из этого мира. Имя. Она дала ему его собственное имя… имя… имя. Его глаза затуманились давними воспоминаниями. Маленькая комната, легкий треск камина, отец, молящийся какой-то страшной статуэтке и ребенок, терпеливо сидящий на полу. Мальчик ждал, пока отец закончит свою молитву на странном и сложном, но таком красивом языке. Отец поклонился статуэтке и сел на кровать – он готовился ко сну, когда услышал голос ребенка: - Отец, почему у меня нет имени? – голос ребенка дрожал, его единственный живой родитель не любил разговоров. - А что ты сделал, чтобы заслужить имя? Стал великим воином? Могучим магом? А может, ты стал хорошим гражданином своей страны, который несет ей процветание? Нет, ты – никто, и не имеешь право на имя! - Все это он произнес без выражения, как заученную речь, в чем-то она такой и была, он ждал, когда его сын об этом спросит. Наступило молчание, он уже хотел лечь, когда мальчик вдруг набрался смелости и начал: - Но другие дети… - Ты – не они, а теперь ложись, пока я тебя не отправил на охоту за крабами на всю ночь… - Эй, Шалидор, ты куда пропал? – Хлопок. Его глаза сфокусировались, и он увидел прямо перед собой ее лицо: очень худое и острое, как у некоторых статуй Дибеллы в Скайриме. Так близко к нему еще не была ни одна живая душа. Казалось, она что-то почувствовала и вдруг коснулась своим лбом его разгоряченного лба и тихо прошептала: - Это имя будет только между нами двумя, согласен? – О подруге она даже не заикнулась. Шло время… - Ох, Шэл, я в таком восторге - сегодня, сегодня, сегодня! Это случилось - нам дали настоящее задание! Она обняла его и прижалась к груди друга, а потом чуть отстранилась. «Даже после двух лет знакомства Шэл все еще вздрагивает от моего прикосновения», - подумала она с легким удовольствием и продолжила: - Мы сделали это, Шэл. Их тройка – Шалафи, Нэлли и он - была самой сильной за всю историю существования Коллегии, и Совет решил отправить их за четыре года до окончания обучения на настоящее задание: что-то случилось с мастерской посохов и камней душ, находящейся в Западном Лесу, недалеко от Зеленой дороги - никто не выходил на связь уже целую неделю. Там было пять взрослых магов и четырнадцать стажеров - поэтому заданию был присвоен класс Б, соответствующий уровню взрослых дипломированных волшебников. Выдвинуться они решили ночью. Тьма была не помехой для магов, но если причиной тревоги стал разбойничий отряд, то в темном лесу наемникам будет сложнее ориентироваться. Они прошли уже полкилометра и тогда Шалидор кивнул – «учителя не почувствуют». Шалафи создала магическое плетение, он укрепил ее нити своей силой, не давая им разрушиться и добавив в плетение невидимость, а Нелли подпитала его своей энергией – и вся троица взлетела над землей Сиродиила. Заклинание полета, которое Шалафи «подглядела» у Синода – одно из многих тайных заклинаний, которые они взяли на вооружение. Вскоре они оказались у окраины Западного леса и медленно опустились на траву. Что-то было не так. Шалидор остановил их, и они инстиктивно перестроились в боевой порядок. Впереди Шалидор - Мастер Мистицизма, умеющий не только почувствовать опасность, но и определить, кто является угрозой и какого она типа. Позади него встала Шалафи, накрывшая группу невидимостью и магическими щитами, а Нэлли потянулась к колчану за зачарованной стрелой. Она почти не могла пользоваться своим магическом потенциалом, только подпитывать заклинания своих друзей, но она владела искусством дальнего и ближнего боя, и поэтому часто ее помощь была незаменима. Его магические сети, которые он доработает в будущем до первых в Нирне заклинаний познания, показали лишь пустоту. Он опустил руку и девушки расслабились. Стрела, уже готовая прижаться к древку лука, снова вернулась в колчан Нэлли. Три ребенка, уверенные в том, что смогли бы победить кого угодно, вошли в Западный лес. Он был тих, лишь иногда слышалось уханье сов да легкие шорохи листьев от перебегающих полевок. Где-то вдали раздался волчий вой. Нэлли настороженно шла по лесу, периодически сливаясь с окружающей средой. Не то чтобы это было необходимо, но всегда, когда их группа путешествовала по дикой местности, она испытывала приятное чувство осознания того, будто она - опасный невидимый дух, который может стать приговором для любого путника. А Шалафи, Шалафи собирала цветы и любовалась природой, когда ей это наскучило, она достала флейту и начала наигрывать легкую мелодию. Он шел рядом с ней, любуясь ее лицом, ее движениями – каждым ее проявлением в этом мире. Она повернула к нему голову, убрала флейту от губ, засмеялась и на мгновение прижалась к нему. - Эй, голубки – мы пришли. - Нэлли вышла на поляну и почувствовала, как что-то не дает ей двигаться. Она оглянулась и увидела напряженное лицо того, кого ее подруга упорно продолжала называть Шалидором. Он приставил палец к губам и произнес: - Т-с-с, спрячься в лесу. Что-то не так. Шалафи – останься с Нэлли... - Но та не слушала его. Магесса смотрела на поляну перед обширной мастерской, она увидела какую-то фигуру и сразу узнала ее обладателя - Дрелос. Она с визгом побежала к своему любимому, к тому, с кем связывала все свое будущее. Глаза Шалидора расширились, его сеть принесла информацию - некромант высокого уровня, скорее всего, лич. - Шалафи, нет! - Он побежал за ней не оглядываясь, в его перепуганной голове складывались десятки плетений, которые должны были исторгнуть жизнь из плоти лича. Некромант взмахнул рукой, и на Шалафи обрушился могильный холод - первое заклинание, которые усваивают личи - холод, который не дает магу собраться, чтобы использовать свою энергию. Шалафи застыла, и, когда уже лич протянул руки к ее разгоряченному телу, из-под земли вырвались два каменных копья, которые пронзили его и оттолкнули от Шалафи. Шалидор схватил его за плечи и просто метнул силу, на заклинание не было времени. Лич, похоже, еще не прошедший превращения, рассыпался трухой. Шалафи была без сознания - он все-таки смог коснуться ее тела. Шалидор аккуратно положил ее голову к себе на колени и обтер лицо от грязи. Но его сеть тут же снова зазвенела тревожным колоколом. «Нэлли», - мелькнула мысль. Спешно прикрыв подругу щитом, он побежал обратно. - Нэлли! – Заорал он и увидел ее, она медленно брела в сторону опушки. Она протянула к нему руку и упала на землю, из ее спины торчал посох. «Все это слишком похоже на дурной сон», - подумалось Шалидору. С той стороны, откуда вышла Нелли, проступил силуэт и начал двигаться в их сторону. - Какой талантливый юный волшебник. – Незнакомец сокрушенно покачал головой. - И что же такое даровитое дитя делает в этом месте, принадлежащем смерти? - Что ты сделал с домом Коллегии Шепчущих? - О, прости, дитя. Я не знал, что это - дом Коллегии, я просто решил сделать это место временным прибежищем и убрал тех, кто мне мешал. Не беспокойся, - он кивнул на руки Шалидора, в которых потрескивали молнии. - Я не причиню вреда тебе или той девушке, о которой ты так печешься. Незнакомец, наконец, вышел из тени, и Шалидор увидел его черный плащ с ярким знаком смерти на груди. «Некромант высшего посвящения», - с тоской подумал маг и спросил: - Чего ты хочешь, некромант? - Мне нужен ученик, а судя по тому, как ты справился с личом, то через пару лет ты сможешь стать одним из самых могущественных магов в Сиродииле и одолеть даже вашего архимага. – Некромант подошел к трупу Нэлли и вытащил из нее посох. Шалидор хищно улыбнулся и произнес: - Я и сейчас смог бы его убить. – И бросил заклинание. Это был первый раз, когда он оказался при смерти, он убил некроманта его же посохом, оживив его древесную сущность и заставив прорасти в теле темного мага, но и тот смог достойно ответить – все внутренние органы самого Шалидора превратились в сгнившую труху. Тогда-то Шалафи и показала ему то, над чем она работала все эти годы – врата в Этериус. Ее пальцы музыканта с восхитительной точностью и скоростью плели заклинания, и через мгновение он уже почувствовал огромный поток силы, влившийся в его тело – он увидел, как на ее милом лице разошлась кожа, но рана мгновенно затянулась. Она плакала и молила Магнуса, чтобы он не забирал его - единственного дорогого ей человека во всем Нирне. Шло время... Они стали знаменитостями. Оба шли все выше, и вот он уже стал самым молодым членом Совета Коллегии, а она самым могущественным целителем, который может даже отсрочить смерть. Через год его назначили заместителем архимага, и тогда он решил сделать ей предложение. Он встретил ее у себя в комнате, Шалафи подошла к нему, а потом уткнулась лицом в его грудь, он почувствовал влагу у себя на мантии. Да, это был тот самый день, день, когда она сказала, что они не могут быть вместе, что он - никто в этом мире, и попросила его уйти. Вдруг чувства, так давно угасшие, охватили всю его сущность и он перестал быть молчаливым свидетелем событий своей прошлой жизни. Довакин ворвался в свое тело в тот момент, когда она уже хотела начать говорить и перебил ее: - Не надо, Шалафи, не сейчас, не говори, прошу. - Она почувствовала, поняла. Он вдыхал запах ее тела, по телу мага пронеслась дрожь. Его единственный мечтой в те дни было - раствориться в ее теле, стать ее силой, постичь ее разум, быть ею. Ему не нужно было ее внимание или что-то от нее, ему нужна была она – сама по себе. Сердце разрывалось от боли – не потерять ее, он сделает все, чтобы быть с ней. Вот так, рядом. Вдруг его глаза осветились внутренним сиянием, и он увидел будущее, которое бы их ожидало... страшные вещи... Коллегия, Анкано, Око Магнуса, Дова, Война, Смерть... и он принял решение.

***

Алдуин, все это время неподвижно сидевший у портала, ждал. Наконец очертания портала осветились и из тусклого сияния вышел человек, неподвижно глядевший себе под ноги. Он пошатнулся и упал на колени, из его груди вырвался стон. Подняв голову, он посмотрел на Алдуина и безжизненный голос прошептал: - Я ведь провалил испытание? Я вошел в свое тело и не смог справиться со своим сожалением о прошлом и избавиться от груза неудач... Алдуин кивнул. - Ты изменил этот мир, но эти изменения не двинулись дальше, чем на пять минут. Ты сожалел, но и избавился от груза боли того, что случилось - ты прошел путь наполовину. Произошло все то, что должно было произойти. Ты ведь не Дова, как бы ты не был на нас похож, ты бы никогда не смог бы избавиться от своего прошлого и без сожалений предстать перед моим отцом. Нет, мой друг, Ты - не дитя времени, ты - дитя драконьей крови, и поэтому... - Алдуин сделал паузу, посмотрел куда-то вдаль и произнес: - Имя тебе дам я - Слензиигрон. Твоя душа навсегда будет связана с твоей плотью и каким путем она пойдет, таким пойдет и плоть. А теперь, как получивший имя Дова, ты переродишься в своем мире в теле, достойном твоей силы. Алдуин поднял морду, и весь мир содрогнулся от его крика. На одно мгновение застыли все миры, и Довакин-Слензиигрон в очередной раз поразился той мощи, которая была в черном Дова, а потом его сознание погасло. В мире Нирна прошло шесть дней. Партурнакс медитировал рядом с телом Довакина. Неожиданно мир содрогнулся до основания, и Партурнакс нелепо взмахнул крыльями, пытаясь удержать равновесие – его глаза и уши перестали воспринимать окружающий мир. «Этот крик... не может быть сомнений – Алдуин...» Наконец он смог открыть глаза и разглядеть Довакина, стоящего на ногах. Он был почти прежний, те же ноги, те же руки, те же волосы. Казалось, он совсем не изменился, и Партурнакс уже начал сомневаться – а прошел ли Довакин Испытание Имени, но потом старый Дова увидел его глаза. Глаза другого Дова... Глаза Времени... Глаза Алдуина.