Связь

-Почему, Регина? Почему ты просто не могла убить меня? Избавить от мучений? -Потому что я знаю, почему ты сделала то, что сделала. Мы очень похожи. -Да что ты вообще обо мне знаешь? -Наша мать сломала жизнь и тебе тоже… -Наша мать – усмехнулась Зелена. У тебя была мать, Регина. Она всегда была рядом с тобой, и пыталась дать тебе все! Пыталась дать ТЕБЕ все, о чем я только могла мечтать! Зелене трудно сдерживать последние остатки достоинства. Давно забытое чувство рвалось наружу, искажая время пласт за пластом, возвращая в прошлое, преследовавшее ее по пятам. Слова сестры были ядом сострадания, бередившим давно зажившие раны, вскрывая ненависть и отчаяние. -Совсем недавно я была такой же, как ты… -Мне было семь! - метнулась к стене Зелена - нахальная девчонка не увидит ее слез. Тяжело дыша, пытается унять дрожь в голосе – Мне было всего семь лет, когда это случилось в первый раз… Много лет назад. Никто не знает ее тайну. Она плачет, и как можно дольше не отпускает руку матери. - Ты уже большая девочка, Зелена. Никто не придет к моей крошке, никто не посмеет причинить ей вред – женщина утирает слезинки с ребячьих щечек, и заправляет выбившийся локон в аккуратно заплетенную косу. - Мамочка, пожалуйста... – и слезы снова наворачиваются в небесно голубых глазах девчушки. -О, милая…- и женщина уже собирается прилечь к дочери, пока та не уснет, но дверь отворяется и зашедший супруг велит идти с ним. Надежда гаснет с последним лучом лампы, которую отец забирает с собой. -Мама, я слышу голоса - шепчет Зелена. Лик матери освещен лунным светом, она игриво улыбается дочери, показывая, что поняла ее уловку. - Я закрою окно. Доброй ночи, любовь моя. Вот уже несколько часов она просто лежит в постели, прислушиваясь к каждому шороху. Тени, растущего в саду дерева, расползаются корявыми узорами, она слышит, как шелестят его листья за окном. Ветер - частый гость в этих краях, и когда он усиливается, тени как- будто раскачивают ее комнату, и если бы могли, унесли ее далеко от дома. В голове крутится невольно подслушанный разговор: она не родная дочь. Раз за разом слова отца звучат все отчетливее, это не знакомое чувство крадется откуда-то изнутри, пробирается в сознание, захватывает ее маленькую страну детства, словно враждебный тиран, один из тех жутких завоевателей, который оставит после себя разоренный мирок…еще один к ряду. Одиночество – так отныне зовут ее повелителя. «Не родная» - звучит все чаще и впервые она пробует произнести зловещие слова, но не получается от нахлынувших вновь эмоций, и уже готова разрыдаться, как стук в окно прерывает ее намерения. Дождь усиливается, и уродливые скрюченные тени поглощает темнота – еще более страшная и зловещая. Казалось, вся природа плачет с ней в тот вечер. Зелена подтягивает одеяло до самого носа, белье хрустит от того, что выглажено и пахнет свежестью. Последнее, что ускользает от нее это то, что ей уже не страшно. Несколько месяцев спустя. - А-а-а! – истошный крик раздирает тишину ночи. Весь дом сотрясается, где-то бьется посуда… Это случилось. Снова. - Все, Марта, с меня довольно! Ее силы выходят из под контроля. Она похоронит нас всех заживо! - Она растет, ее силы увеличиваются. Утром мы отведем ее к Волшебнику. Обещаю. А сейчас я пойду к ней. - Нет, это опасно. - Она наша дочь – улыбается женщина и кладет руку поверх плотно сжатого кулака мужа. - Она не наша дочь! – вырывает тот руку. Она.. она - монстр! И я знаю, что надо делать… Мужчина вскакивает с кровати, женщина порывается преградить ему путь, но оба падают – кровать парит в воздухе. -А-а-а!!!- боль пронзает голову, она зажимает уши руками – Замолчи! Прекрати это делать! Предметы вихрем кружатся по ее комнате, это пугает, но боль настолько сильна, что девочка не может сконцентрироваться, как учила ее мама. Детский крик врезается подобно осколкам стекла. От боли не скрыться - она заполняет ее. Врач сказал родителям, что это галлюцинации, но неизвестно чем они вызваны. Это, конечно, ложь - так было не всегда. Иногда ребенок смеялся, и она разговаривала с ней. Почему-то Зелена была уверена, что это она… Но бывало и другое – она чувствовала боль, необъяснимую, а по утру прятала синяки под накрахмаленной рубашкой. Женщина спешит по узкому коридорчику к комнате дочери, но муж хватает ее, удерживает силой. - Я нужна ей, только я могу ей помочь! – взволнованная, она вырывается. - Надо уходить, здесь сейчас все рухнет! - Я не знала, что выхожу замуж за такого труса! Помоги лучше открыть эту чертову дверь – заклинило! Но не успевает она снова схватиться за ручку, как дверь с грохотом отворяется и в женщину несется стол, припирая к противоположной стене.