Связь

Небо затянуто серым саваном. Было бы честно, если бы пошел дождь – думалось ей – никто не осудил бы ее за то, что она не плачет. Ведь хоть кто-то должен. Скорбь, витавшая в воздухе, скрывалась за недоумением и осуждением, но никто не посмеет упрекнуть ребенка в содеянном. Отец стоит по другую сторону свежевырытой ямы, склонив голову. Она знает – подними он взгляд, ненависти и раздражения там было бы явно больше, чем печали по утраченной любви. Она не чувствует вины, она вообще ничего не чувствует, только тягостное притворство. Ноги начинают ныть, строгое платье мешает дышать, и она терпеть не может черный цвет, в который окутан весь день. Ей хочется, чтобы все это скорее прекратилось, и в то же время желает оттянуть момент, когда окажется в пустом доме… с ним. Наши дни - Твой отец не любил тебя? Что он сделал с тобой? Ей смешно это участие и она похожа на неизлечимо больную, когда смеется, а слезы прорывают завесу холодности. - Мой отец… Мой отец любил меня как будто я последнее, что связывало его с любимой женушкой. – Она притягивается к решетке тюремной камеры, не сводя взгляд с сестры, облизывает губы, издевательски причмокивая, видя, сколько дискомфорта доставляет сказанное, не торопится продолжать. Наконец-то она может насладиться этим разбитым карим взглядом, некогда наивным, а потом таким надменным… Рыжеволосая красавица знает, как не хочет слышать последующих слов эта девочка перед ней, и чуть наклонившись, кладет руку на колено и все же произносит самодовольно, и даже чуть-чуть гордясь – Он любил меня здесь - ведет руку чуть выше – и здесь, и здесь… - выпрямляясь, улыбается, соблазнительно, будто перед ней совсем не брюнетка. В глазах Регины стоят слезы. - И я старалась, я правда старалась сделать все возможное для него: вела все хозяйство, была внимательной, угождала любым его прихотям, не из любви, нет... загладить вину. А еще…я тайно отправилась к великому и ужасному волшебнику страны Оз, чтобы он помог не крушить все вокруг, когда я слышу тебя, Регина, и твое нытье – выкрикивает Зелена и немного успокоившись - Он и вправду был ужасен: высокий рост, худощав, но опрятен, этим напоминал мне отца «неважно что у нас внутри, главное как мы выглядим» - любил повторять тот, одна нога была у него длинней другой, он ужасно сутулился, поэтому время наградило его горбом, кожа его была покрыта сыпью, зеленой и мерзкой, наверное, из-за того, что он почти никогда не выходил на свет, стараясь скрыть свою внешность, но не от меня… Как-то раз я пришла к нему, и он сказал, что больше не может учить. Подарил мне пару туфель на память, как оказалось потом, волшебных, и показал страну, где я найду учителя, который сможет обуздать то, что даже ему не под силу. И, знаешь, кого я увидела, Регина? – Тебя. Я сразу узнала этот мерзкий голосок. О нет, не отворачивайся, сестренка. Молодая прекрасная юная девушка в наряде, о котором я и мечтать не могла, и знаешь, что она делала? Ничего. Она не могла сделать ровным счетом ни-че-го. «Его лучшая ученица» и… ничего. И Он все равно выбрал тебя… Регина не была готова к тому, что услышала, ведь пришла она говорить, а не слушать. Сохраняя оставшееся достоинство, медленно встает со стула, и, запахивая плащ, обхватывает себя обеими руками. Ей хочется обнять Зелену, но понимает, что та не примет ее сейчас. И все-таки она просит, в ее голосе слышна надежда: - Я не убью тебя, я дам тебе то, что получила сама – еще один шанс. - А если он мне не нужен – с пренебрежением выдавливает женщина. - Это была бы ошибка, дорогая. Прими его. Используй – почти умоляет Регина- Злыми не рождаются, ими становятся. На твоем месте, я бы подумала о том, чтобы создать новую судьбу. Потому что если ты этого не сделаешь, я всегда готова взять твое сердце, и раздавить его - более жестко добавляет брюнетка. --- Уже несколько часов она пытается заснуть и не думать о сестре. Тени яблонь в саду мерно качают ее с Робином спальню. Высвободившись из плена рук любимого, она берет из ларца украшение и подходит к окну пытаясь осознать услышанное, но что-то обрывается внутри, что-то очень родное и дорогое сердцу, чего раньше не могла заметить брюнетка, совсем как в день, когда она потеряла мать, и медальон в ее руках тускнеет.