Легенда Мира Шиноби

      На полигоне №16 находилось четверо уже состоявшихся шиноби, которые стояли перед своим маленьким учеником. Как более свободный, самурай по молчаливому согласию остальных решил первым заняться ребёнком. К тому же, из-за возраста он пока не может начать обучение ниндзюцу, ибо его тело ещё слишком мало и не выдержит мощь чакры. Это во-первых, а во-вторых, физическая подготовка, а также обучение основам тайдзюцу и кендзюцу очень важны в жизни шиноби. Ведь нередки такие ситуации, когда шиноби за бой потратил всю чакру и не может применить гендзюцу и ниндзюцу, единственное, что может спасти ему жизнь, это сильное, хорошо развитое физически собственное тело. Шиноби сам по себе оружие, и самурай как никто другой знает, как превращать своё собственное тело в совершенное оружие.       — Сегодня выходной, так что мы можем начать наши тренировки. В будни будешь приходить к шести часам вечера, мы будем заниматься с тобой кендзюцу, — снимая с себя всю амуницию и оставаясь в тренировочной одежде, продолжил: — Что ж, раз ты согласен, то начнём тренировку, — видя согласие джинчурики, подвёл итог самурай. — Для начала пробеги десять кругов вокруг этого полигона! — сказал самурай, видя, как блондин готовится оспорить слова сенсея.       Видя, что ребёнок прилежно стал выполнять порученное ему упражнение, Учихи и санин удалились по своим делам, но обещали зайти к вечеру.       Пока блондин наматывал круги, самурай стал осматривать полигон, обвешивая его заодно барьерными печатями, которые принёс наследник Учиха. К тому моменту, когда Кэндзи закончил устанавливать печати, Наруто уже пробежал даже больше положенного — пятнадцать кругов, и сейчас пытался отдышаться.       — Так. Теперь, когда ты разогрел свои мышцы бегом, тебе нужно сделать разминку. Шиноби обычно пренебрегают разминкой из-за постоянного движения чакры в их телах или специально разгоняют чакру по телу, добавляя её в мышцы, тем самым разминая и разогревая их. Тебе же пока это недоступно, поэтому проведёшь разминку, принятую среди самураев на начальном этапе. Опытные же самураи поступают так же, как шиноби.       Поясняя свои действия, самурай, облаченный в простую тренировочную форму, стал показывать разминку. Сверху вниз: шея, туловище, ноги. Также показал вращательные движения, благодаря которым можно размять суставы. Показал растяжку и пару комплексов, позволяющих повысить гибкость тела для получения преимущества в тайдзюцу над противником, не делающим данные упражнения.       — Что ж, теперь, когда ты размялся, — смотря на уставшего ребёнка, самурай, задавив жалость, продолжил: — Теперь займёмся по-настоящему! — весело проговорил он.       Ну, и началось: приседания, отжимания, бег с препятствиями, прыжки и занятия на выносливость. Так он заставил ученика проделать несколько раз комплекс этих упражнений до обеда. После перерыва на обед в три часа дня и часового сна самурай отлучился — у него должны были начаться занятия в додзё с шиноби, желающими повысить свои навыки кендзюцу.       Во время основной тренировки Наруто самурай стал рассказывать идеологию, принятую среди самураев: служение Господину, верность слову и следование Кодексу чести. Если сутью шиноби было убийство, ибо они ниндзя, то сутью самураев были честные и открытые схватки. Именно поэтому большинство феодалов отказалось от армий самураев — слишком дорого, очень много гибнет в схватках с шиноби, долгая и дорогая подготовка новых самураев.       Самураи чаще всего обучались на дому или в додзё. Основное их обучение включало в себя овладение такими видами оружия, как: юми (лук), катана, вакидзаси, копьё и многое другое, так как из столетия в столетие появлялись и исчезали разнообразные виды холодного оружия. Раньше, в эпоху войн, до пришествия Мудреца на поле боя, использовалась и конница.       Конечно, в современном мире многие положения из бытия шиноби неактуальны, но Ямамото считал, что ученье — свет, а неученье — тьма. Это во-первых, а во-вторых, чтобы идти вперёд, нужно знать, как жили предки. В чём был успех их начинаний, а в чём было поражение...       Напоследок же самурай сказал:       — Чтобы добиться чего-то быстро, нужно терпеть боль!       — Сенсей, я вытерплю столько боли, сколько нужно для того, чтобы обрести силу! — воскликнул блондин, серьёзно глядя на учителя.       — Хорошо. Именно этого я от тебя и ожидал, — скупо улыбнулся самурай. — Теперь каждое утро и вечер ты должен делать зарядку.       После обеденного сна Наруто ещё где-то с полчаса проделывал упражнения на растяжку, затем решил немного передохнуть и пойти домой. Узумаки отдыхал, раз появилась такая возможность, и наблюдал за облаками. Они были такими разными: каждое облако уникально, и за разглядыванием время летит очень быстро. К тому моменту, когда пришли Учихи, шёл шестой час вечера, поэтому они отвели Наруто домой.

***

      Комната Наруто Узумаки в общежитии       — Здравствуй ещё раз, Наруто-кун! — сказал Итачи.       — Здравствуйте, Итачи-сан, Шисуи-сан, — кивнул уставший джинчурики.       — Мы хотели поговорить кое о чём, что произошло во время твоего нахождения в плену, — начал Итачи. Видя, что ребёнок внимательно слушает, Итачи продолжил: — Ты, наверное, почувствовал, что время замедляется и ты видишь чётче. Темнота не преграда твоему зрению. Ты видел, что чунин целился кунаем тебе в глаз, и поэтому убрал голову вниз. Я правильно говорю?       — Да Вы правы, Итачи-сан, но откуда Вы знаете? — удивлённо спросил Наруто, присев на свою кровать.       — Потому что мы знаем, что с тобой произошло, — ответил Шисуи.       — У тебя есть зеркало?       — Есть, Итачи-сан, в ванной.       — Пошли, — поднявшись, Итачи вместе с Наруто пошли в ванную.       — Теперь вспомни, что ты ощутил до того, как появились новые силы и ощущения.       Закрыв глаза, Наруто стал вспоминать всё, что он чувствовал во время вчерашнего похищения: грусть, непонимание, боль и желание... желание жить. Безумное желание жить. Видит как наяву то, что произошло в подвале. Узумаки вспоминал, как к нему направлялся шиноби с кунаем. Он хочет отнять его жизнь, но его можно остановить, если вспомнить ту силу, что была вчера. Теперь у Наруто есть сила, чтобы избежать удара шиноби, и поэтому он может открыть свои глаза!       Итачи же наблюдал за мальцом. Как тот, сосредоточившись, пытался, наверное, вспомнить, что было вчера, что он почувствовал в тот момент, когда был так близок к смерти. Тут он открыл глаза, но уже не свои небесно-голубые, а глаза цвета крови с двумя томоэ.       — Что это?! Почему мои глаза так странно выглядят, Итачи-сан? — удивлённо спросил блондин.       — Это называется шаринган — одно из трёх великих додзюцу. Проявляется в момент смертельной опасности или шока у представителей клана Учиха, — сказал Итачи, активировав свой шаринган.       — Что? Но почему он у меня?!       — Не знаю, но в твоей ситуации он поможет тебе стать сильней! Но ты должен его скрывать, иначе будет беда!       — Ну что, Итачи, ты рассказал Наруто про его глаза? — спросил Шисуи у возвратившихся.       — Да. Рассказал, — ответил вместо Итачи шокированный ребёнок, который не мог понять, откуда у него кеккей генкай клана Учиха.       — Наруто, тебе нужно развивать свои глаза специальными тренировками. Если ты готов, мы начнём их сегодня.       — Я Вас понял, Итачи-сан. Я готов тренироваться под Вашим началом! — возбуждёно подпрыгнув, сказал уже забывший свои размышления юный блондин.       — Для начала я расскажу тебе, что такое чакра и как её чувствовать. Чакра — это смесь физической энергии тела, накапливающейся в каждой его клеточке, и духовной энергии, возникающей у шиноби в результате получения им новых знаний и опыта, наработанного в течение всей жизни. После образования физическая и духовная энергии концентрируются в месте, которое мы называем очагом чакры. Находится очаг примерно вот здесь, — сказал Шисуи, указывая на район солнечного сплетения.       — Также в нём происходит смешивание этих энергий и образование чакры. После смешивания образованная чакра начинает течь по системе циркуляции чакры, которая напоминает кровеносную систему человека и работает для подачи чакры к 361 точке в теле (тенкецу). С помощью ручных печатей и их различных сочетаний шиноби способны высвобождать чакру и использовать дзюцу. Также шиноби могут напрямую выпускать чакру, например, для хождения по воде, дереву или камню, — говоря это, Итачи прошёл к стене, стал по ней подниматься и завис на потолке.       — Класс! Я тоже так смогу??? — подпрыгнув, спросил лисёнок, ибо сейчас в возбуждённом состоянии и со своими шрамами-полосами на лице, похожими на усы, он был на него очень похож.       — Да, сможешь, когда научишься контролировать чакру и выпускать её стабильным потоком через ноги.       — А, что? Какой контроль? И что за стабильный поток? — посыпались вопросы со стороны Наруто. Всё же он был ребёнком-изгоем, с которым никто практически не общался.       — Успокойся, Наруто!       — Конечно, ты научишься этому и многому другому, но не сразу. Для начала я продолжу, ты ведь не против? — успокоив ребёнка, Шисуи продолжил: — При регулярных тренировках количество доступной чакры будет увеличиваться. В Конохе, как и в других Какурезато, есть кланы шиноби с чакрой разных типов. У каждого клана шиноби соотношение физической и духовной энергии разное, как соответственно и возможности овладеть лучше, чем другие, каким-либо искусством шиноби: гендзюцу — кланы Учиха и Курама; ниндзюцу — кланы Хатаке и Сарутоби; фуиндзюцу — клан Узумаки...       — Что? Клан Узумаки?! У меня есть клан?! Почему я не живу вместе со всеми? — перебив Учиху, завопил «последний» Узумаки. — Они ненавидят меня? — уже успокоившись, тихо спросил маленький одинокий ребёнок.       — Клан Узумаки проживал в стране Водоворота задолго до образования Скрытых Деревень. Их поселение называлось Узушиогакуре но Сато или деревня Скрытого Водоворота, оно было разрушено во время Второй Великой Войны Шиноби. Узумаки были практически уничтожены. В Конохе с самого её основания проживали несколько мастеров печатей, следивших за защитными барьерами деревни, но они тоже погибли — десятого октября, во время нападения Девятихвостого Демона-Лиса.       — Значит... они все мертвы! — прошептал побледневший блондин. — А я... я надеялся, что у меня есть кто-то близкий! — проговорил он, и лишь одинокая слезинка показала всю глубину детских чувств.       — Вполне возможно, что где-то в деревнях, напавших на Узушио, ещё есть Узумаки. Всё же ты — потомок одного из Великих кланов шиноби.       — Великий клан! Я... я возрожу свой клан и сделаю так, чтобы он вновь стал Великим, и никто и ничто не заставит меня отступить от своей цели! — дал вторую Клятву будущий шиноби.       — Ну так вот, благодаря соотношению духовной и физической энергии, равному три к двум, клан Учиха особенно силён в гендзюцу. Твой же клан Узумаки отличается большим объёмом чакры, невероятной физической выносливостью и живучестью. Если сравнивать нас с тобой, Наруто-кун, то у тебя в три раза меньше чакры, чем у меня, и это при том, что ты на восемь лет младше меня! — эмоционально закончил Итачи Учиха.       — Также твоя чакра, Наруто-кун, более мощная, чем у представителей других кланов, а тем более бесклановых. Теперь я предлагаю начать тренироваться, — улыбнулся Шисуи.       — Я понял Вас, Шисуи-сан, Итачи-сан. С чего начнём?       — С медитации. Не делай такого лица, Наруто-кун! Повторяй за мной, — сказал он. Освободив место на полу, сел в позу лотоса, как самую удобную для него. Благо старший Учиха серьёзно занимался тайдзюцу и имел великолепную растяжку.       — Через этот этап проходят все, кто хочет стать шиноби. Для начала тебе нужно сесть в удобную позу и расслабиться. Поза должна быть удобна тебе, так что это не значит, что у тебя будет такая же, как у меня, — сказал Шисуи, видя, что джинчурики пытается сесть так же, как и он.       — Глаза должны быть полуприкрыты, чтобы избежать внешних факторов-раздражителей и не заснуть. Теперь сосредоточься на чём-нибудь хорошем. Например, красивый пейзаж или какое-то знаменательное событие.       — Дыши спокойно. Почувствуй чакру внутри себя...

POV Наруто Узумаки

      Почувствуй чакру! Смешно! Ладно, нужно постараться — не хочу расстраивать Итачи-сана и Шисуи-сана! Стараюсь дышать как можно ровней, ни на что не отвлекаясь. Пытаюсь отрешиться от окружающего мира.       Не знаю, сколько прошло времени: секунды, минуты, часы или дни прежде, чем получилось почувствовать слабый тёплый огонёк. Стараясь не упустить его, я тянусь к нему навстречу и чувствую энергию — свою энергию в очаге! Это незабываемое чувство силы! Чувствую, как чакра из очага, закручиваясь по спирали, расходится по маленьким канальцам через всё тело, даря ему повышенную прочность.

POV Конец

      — ПОЛУЧИЛОСЬ! — радостно прокричал, вскочив, маленький блондин.       — Молодец, Наруто! — похвалил его Шисуи, а Итачи улыбнулся и подмигнул ему.       — Я тебе занесу пару книг, в которых рассказываются общеизвестные сведения о додзюцу и их возможностях. Наруто, прошу тебя заниматься теперь каждый день. Как и сказал Кэндзи-сан, с утра ты делаешь зарядку, затем садишься в позу для медитации и складываешь вот эту печать, — сказал Итачи, сложив пальцы рук в определённую конструкцию, именуемую печатью концентрации. — Благодаря печати концентрации ты сможешь лучше чувствовать свою чакру. После того, как сложил печать, начинаешь медитировать — попытайся ощутить чакру во всех уголках тела.       — Не забудь, Наруто, завтра тебе к десяти утра на полигон №16, где ты продолжаешь тренироваться по этой самой программе.       — Будет исполнено, сенсей!       — А теперь поешь и ложись спать! — пожелав спокойной ночи, Учихи покинули квартиру Узумаки. Рядом с квартирой их ждал АНБУ в маске медведя с просьбой посетить Хокаге.

*** Кабинет Хокаге

      — Здравствуйте, Хокаге-сама! — поприветствовали главу деревни вошедшие Учихи. Помимо Хокаге, в кабинете находились старейшины, Шимура Данзо, Ямамото Кэндзи, Учиха Фугаку, Хиаши Хьюга, Шикаку Нара и Орочимару.       — Как вы посмели нарушить запрет?! — резко спросила старейшина Утатане Кохару.       — Мы сделали предложение потренироваться, и Наруто-кун согласился, — спокойно ответил наследник клана Учиха.       — Нас очень опечалил тот факт, что Узумаки Наруто, джинчурики сильнейшего хвостатого, не может постоять за себя. Его может забить насмерть любой алкаш, потерявший близких во время нападения Кьюби десятого октября! — эмоционально добавил Учиха Шисуи.       — За ним постоянно ходит пара АНБУ, так что его жизни ничего не угрожает! — поддержал атаку коллеги старейшина Митокадо Хомура.       — Что-то я не видел, чтобы за ним следовал хотя бы один АНБУ, когда его пытались сжечь заживо!       — Итачи-кун, что ты такое говоришь! Никто не хотел причинить вред мальчику, — покуривая трубку, сказал Сарутоби Хирузен — Третий Хокаге.       — Может быть, Итачи-кун и ошибается, — вступил в диалог самурай, — но Я был свидетелем с самого начала! Благо, что главарь мне был знаком и я смог пойти с ними. Если бы я не пошёл, то Узумаки Наруто был бы мёртв, а Кьюби вместе с ним. Правда... временно и возродился бы он именно в Конохе! Второе нападение Демона.       — Вы преувеличиваете опасность для джинчурики! За ним наблюдают АНБУ: его никто не мог похитить и пытаться убить, — резко сказал, перебив самурая, глава Корня АНБУ — Шимура Данзо.       — Я преувеличиваю?! — удивился Кэндзи. — Может быть, я и преувеличиваю, — Хокаге и старейшины вздохнули с облегчением, впрочем внешне это никак не проявилось, — но в таком деле лучше перебдеть, чем потом пожинать плоды.       — Мне кажется, что это могло быть диверсией, которая должна была ослабить или уничтожить деревню. На такие мысли меня наталкивает хорошая экипировка похитителей, — задумчиво проговорил сильнейший мастер гендзюцу клана Учиха.       — Да, экипировка не соответствует возможностям. Ведь кем были похитители: бывший самурай, чунин и пара гражданских, ненавидящих джинчурики. Они просто не могли добыть барьерные печати такого уровня, потому что после уничтожения Узушио такие печати большая редкость — только Узумаки способны их делать! — поддержал Учиху самурай.       — На что вы намекаете?       — Я ни на что не намекаю, уважаемая старейшина, — поклонившись, проговорил самурай. — Если бы я не вмешался, дом бы сгорел и джинчурики погиб.       — Это ещё нужно доказать! — ответила старейшина. — К тому же... на джинчурики нет следов побоев или ран!       — Ха-ха-ха! Уважаемая, вы забыли, что он из рода Узумаки? — насмешливо спросил самурай.       — Может быть, вернёмся к тому, с чего начали? — спросил Хокаге, видя, что разговор стал приобретать нежелательную форму. — Кто вам позволял учить джинчурики?       — Я позволил, — спокойно сказал глава Учих. — Наруто-кун прожил в моей семье в течение двух лет, и он мне как сын. Это во-первых. Во-вторых, действия жителей направлены на то, чтобы унизить его как можно сильней или убить. Это вместо того, чтобы холить и лелеять его! Ведь, пока жив Узумаки, Кьюби не способен напасть на деревню, но жители этого не понимают. Они делают всё, чтобы ребёнок возненавидел деревню и её жителей!       — Вы не имели такого права, Фугаку-доно, — сказал глава клана Хьюга. — Но я Вас поддерживаю. Если мы не хотим, чтобы Демон вновь разрушил Коноху, мы должны улучшить отношение жителей к джинчурики или научить его основам искусства шиноби, чтобы он мог сам постоять за себя.       — Ну, раз такое дело... я тоже поддержу Фугаку-доно, — скучающим тоном сказал глава клана Нара.       — Что?! Да что вы несёте? — вскинулся Митокадо.       — Во-первых, не несём, а говорим. Во-вторых, мы говорим дело. В-третьих, вопрос ко всем вам: "Как жители узнали, что Наруто Узумаки — джинчурики Кьюби?"       — Не уходите от темы, Фугаку-сан, — высказался Данзо.       — Я и не ухожу, Данзо-сан.       — Хватит! — остановил дискуссию Хокаге. — Пусть Ямамото-сан обучает Наруто искусству самурая. Это поможет ему в Академии, ведь класс, в который он уже определён, состоит из клановых детей. Наруто же не имеет клана и не может тренироваться, — пыхтя трубкой, сказал Хокаге таким тоном, что все поняли, что разговор окончен.       Все покинули кабинет. Орочимару же, не проронивший ни слова, тоже ушёл. На выходе — в момент, когда он проходил мимо Шимуры, тот успел дотронуться до его руки:       — Орочимару, зайди ко мне сегодня... нужно поговорить, — тихо, чтобы никто не услышал, сказал глава Корня.       Никто так и не заметил, что у главы Корня АНБУ к пальцам были прикреплены листочки с очень мелкими печатями.

Тот же кабинет. Хокаге, старейшины и Данзо.

      — Данзо, как это понимать? Почему сосуд был без охраны?! Как его смогли похитить, если с ним постоянно были АНБУ Корня? — оставив маску доброго дедушки, спросил Сарутоби Хирузен.       — Данзо-сан, нам тоже интересно, — проговорила успокоившаяся Кохару.       — Я не знаю, что там случилось, но выясню.       — Если бы не этот чёртов самурай, Коноха бы лишилась джинчурики! — ухмыльнувшись, сказал Хокаге.       — Да, могли лишиться нашего оружия, но не лишились же! К тому же, вы не рассматривали вариант, что именно он подстроил всё это? — садясь в кресло, спросил Данзо.       "Такая операция провалилась из-за этого чёртова самурая. Как он там вообще оказался? Если бы всё получилось, то Кьюби бы проснулся и начал буянить, спасая жизнь сосуда. И тогда бы я его получил в Корень. Фугаку стал задавать неудобные вопросы. Его даже поддержали Нара и Хьюга! Нужно быстрее ликвидировать клан Учиха и дестабилизировать обстановку в клане Хьюга. Они сами дали этот шанс благодаря разделению на ветви: главную и побочную, — проносились мысли в голове Данзо. — Хорошо, что я смог поставить на Орочимару печать. Он стал слишком мягким и прекратил исследования, нужные Конохе (Корню). Но благодаря этой печати мы сможем поставить тебе пару закладок и вторую личность. Нужно будет убрать этого самурая, пока он не натренировал джинчурики,из-за чего Кьюби не проявится и я не смогу на него воздействовать!"       — Решение о тренировках Узумаки нельзя отменить, значит, нужно воздействовать на учителей, — сказал Митокадо.       — Что ты имеешь ввиду? — заинтересовался Хокаге.       — Раз они так решили, то нужно просто избавить их от лишнего времени, чтобы они не могли тренировать джинчурики.       — Так и поступим, — подвёл итог Хокаге. — Ещё одно: с этого момента охраной джинчурики будут заниматься мои АНБУ. Молчи, Данзо! Из-за твоей оплошности мы чуть не потеряли наследие Четвёртого.

POV Сарутоби Хирузен

      Всё так хорошо получилось. Данзо теперь отстанет от меня и займётся этим самураем. Но хоть чуть-чуть он сможет обучить Узумаки Наруто. Он должен вырасти сильным шиноби и быть на моей стороне. Станет АНБУ после получения звания чунина. Кланы зашевелились, хоть они и не отошли от потерь в Великих Войнах, но уже начинают оспаривать мою власть Хокаге!       Интересно, как там оказался Орочимару, но, если уж так получилось, это можно использовать — пусть обучит мальца печатям. Если я не ошибаюсь, у него есть пара учебников по фуиндзюцу — пусть начнёт его обучение. Вполне возможно, что он станет мастером печатей, а сейчас, когда такой дефицит самых разнообразных печатей, это принесёт прибыль деревне и мне!       И ещё нужно будет послать Асуму к Наруто, может быть, сможет чему-нибудь научить и присмотрит за ним опять же. Всё, теперь спать.

POV Конец ***

      Новый день Узумаки Наруто начал с разминки, показанной Кэндзи-сенсеем. Потратив на неё двадцать минут, Наруто решил уделить ещё двадцать растяжке. В животе урчало от голода, но Наруто ещё не закончил утреннюю зарядку. Сел в удобную позу и сложил печать концентрации для того, чтобы почувствовать чакру.       В этот раз чакру Наруто почувствовал гораздо быстрее, чем в первый, к тому же, тот раз был без специальной печати. Снова это ощущение: огонёк в груди и расходящаяся по каналам чакра. Уделив внимание медитации, Наруто решил попытаться увеличить скорость движения чакры. Несколько минут безуспешных попыток наконец-то привели к результату — чакра стала проходить по каналам чуть быстрее. Движение её вызвало лёгкое покалывание в них. Вдруг Наруто снова ощутил себя в реальном мире и перестал ощущать свой огонёк чакры. Весь мокрый, но довольный с трудом встал и направился в ванную, где принял лёгкий контрастный душ, о котором вычитал в библиотеке.       Затем, быстро поев, блондин пошёл на полигон. Придя и никого не обнаружив, Наруто стал делать разминку: пробежка, разминка всех частей тела и растяжка заняли полтора часа. Затем Наруто стал заниматься силовыми упражнениями: пресс, отжимания, подтягивания.       Так прошло время до обеда. Решив подкрепиться, Наруто сходил в Ичираку-рамен. Вдруг в голову блондина пришла мысль: "Шиноби должен держать свои способности в тайне. Чем больше секретов у шиноби, тем у него больше шансов на победу в бою!" — так надо будет держать свои способности в тайне — он надеялся, что обретёт силу под началом Учих, ученика Третьего Хокаге и самурая. "Буду веселиться!" — подумал Узумаки, побежав к сараю, в котором хранили краску.       Затем, используя краску, разрисовал дома самых плохих людей, по его мнению. Наруто старался сделать это так, чтобы не было свидетелей, ибо из тех же книг он уяснил одну истину: "Не пойман — не вор!" Таким образом, если не поймали на месте преступления с краской — никто не докажет, что это сделал Узумаки Наруто. Ну, если подпись не оставлять.

***

      К шести часам вечера Наруто подошёл к додзё, адрес которого назвал Кэндзи-сенсей.       — Я ждал тебя, Наруто! — сказал сидящий в центре додзё Ямамото. — Здесь, в этом додзё, я буду обучать тебя основным стойкам, необходимым для тайдзюцу и кендзюцу.       Проведя свою "любимую" разминку, Наруто подошёл к медитирующему сенсею. Видя, что тот занят, Наруто решил присоединиться и погонять чакру по каналам. В этот раз его хватило минут на десять — затем чакра иссякла.       — Ты уже умеешь чувствовать и разгонять чакру, это хорошо, — сказал закончивший медитацию самурай.       — Вот монетки, попробуй их поймать, — дав стопку монет блондину, самурай отошёл от него. В руках Ямамото тоже были монетки: он подкинул их и начал ловить руками. Чтобы совершить подобный фокус, нужно было обладать хорошей координацией.       Наруто поймал все: пять правой, пять левой рукой. Что ж, самурай не ошибся — у юного Узумаки есть способности, чтобы стать воином, владеющим двумя мечами. Катана и вакидзаси или два вакидзаси станут продолжением рук юного блондина.       Самурай взял с подставки деревянный тренировочный меч — боккен. Для начала нужно было проверить выносливость, силу рук и волю ученика, поэтому он сказал Наруто взять боккен двумя руками и удерживать параллельно полу. Через две минуты он не выдержал и меч упал. Узумаки грохот, возникший от падения боккена, показался оглушительным, однако сенсей был рад такому результату.       — Один из самых важных уроков воина, неважно: самурая или шиноби — "Никогда не переоценивай себя, иначе заплатишь самую высокую цену за свою самоуверенность".       Так начались тренировки Узумаки Наруто в додзё бывшего самурая. С утра он занимался дома, делая зарядку и утреннюю медитацию, только увеличил время медитации до часа. Днём занимался на полигоне, а вечером — с самураем.       Во время дневной тренировки Наруто приходил на полигон №16 и занимался бегом и другими упражнениями, повышающими выносливость, скорость и силу. Вечером приходил к самураю. Теперь они разучивали стойки для боя с катаной и вакидзаси. Самурай поправлял его положения тела, вбивая всё это с потом и кровью в будущего шиноби. Обучал Наруто основным рубящим и колющим ударам, применяемым как в обороне, так и в атаке, а также правильным движениям тела при исполнении ударов. Важным было то, что Наруто очень быстро усваивал, как и где держать меч в различных ситуациях.       В мире есть такое выражение: "Лучшая защита — нападение", и Наруто на деле понял, что даже в самой агрессивной тактике используется оборонительный манёвр. На каждый стандартный удар, уловку было придумано множество наступательных манёвров. Например, против классического удара сверху вниз (удар, рассекающий череп), наносящегося катаной, существует простой и эффективный защитный приём. Суть приёма в простом уходе от удара в сторону и поражение "провалившегося" противника в шею или любое другое уязвимое место. Провалившегося, то есть потерявшего равновесие и дёрнувшегося в сторону не поражённого ударом противника.       Когда они были одни, Наруто использовал шаринган, чтобы отпечатать в памяти движения тела и меча сенсея, благодаря чему обучение шло гораздо быстрее. Как-то раз, сравнивая каналы чакры, Наруто пришёл к выводу, что в глазах они наиболее хрупкие. Для этого он делал специальную глазную гимнастику, подсказанную Итачи, и прогонял чакру через глаза. Во время своих тренировок он использовал усиление мышц чакрой, и, как итог, его предел был гораздо больше, чем без использования чакры.       Упражнение по удержанию меча параллельно полу проводилось каждый день, и, как результат, время удержания увеличилось до десяти минут. Если же использовать чакру для усиления тела, то результат доходил до получаса! Интересно, что же будет, когда Узумаки вырастет?       В то время, когда самурай занимался с другими, Наруто самостоятельно занимался яйджицу. Он учился концентрации и быстрому, плавному извлечению меча. Благодаря занятиям медитацией в освоении этого искусства у Наруто был быстрый прогресс. Ради тренировок он на своём полигоне ставил пустые банки, имитировавшие мишень, и старался их сбивать, мгновенно выхватывая меч, а затем убирая его в ножны. Так Узумаки тренировал скорость извлечения меча из ножен и точность удара.

***

      Через полгода Кэндзи Ямамото, Итачи и Шисуи решили показать Наруто кое-что новенькое — его учили бросать кунаи. Узумаки второй час учили бросать вообще все, что попадалось в руки самураю или наследнику легендарного клана: ножи, кунаи или сюрикены. То, что творил с предметами, предназначенными для поражения противника на короткой дистанции, самурай, просто поражало. Итачи благодаря шарингану мог всё скопировать и повторить, но из-за разной комплекции и отсутствия мышечной памяти попадал в мишень не совсем чисто. Если самурай попадал прямо в центр мишени, то Учиха попадал на пару миллиметров в сторону от него.       Он бросал сюрикены и с двадцати шагов так, что они пробивали дубовые доски. Он бросал кунаи парами, с обеих рук, и попадал точно в цель. Казалось, для него не существует предмета, который он не способен кинуть и нанести мишени существенный ущерб.       — Ты смотришь на меня и думаешь, что это экзотика и у тебя никогда не получится повторить мои фокусы, — Кэндзи Ямамото обернулся к блондину и одновременно бросил еще один кунай через плечо. Металл вошел в мишень в тридцати шагах точно в нарисованный черный кружок. — И я с тобой полностью согласен. Я и не буду тебя учить тому, чему сам учусь всю жизнь. Все, что я хочу, — чтобы ты понял, что в бою нет ограничений в выборе оружия и способах его применения. Тогда ты всегда сможешь неприятно (смертельно) удивить противника, а у него не останется шансов удивить, то бишь убить тебя.       [Этот и предыдущий абзац принадлежат перу автора чудесных историй про группу молодых войнов, что смогли повлиять на судьбу двух королевств и нескольких рас - Эдуарду Катлосу.]       И, как бы подчеркивая свои слова самурая, Итачи зажал шесть маленьких метательных звёздочек между пальцами и выбросил руки вперед, отправив их в сторону мишени. Все шесть сюрикенов вошли в разные части мишени, имитирующей человеческую фигуру.       — Теперь пробуй сам. Выбери любое оружие и пробуй. Проще всего бросать кунаи, поэтому вот тебе кунаи. Отличные кунаи из чакропроводящей стали. Главное в искусстве броска куная — почувствовать баланс предмета, если ты сумеешь это сделать, то кунаю некуда будет деться, кроме как полететь прямо в цель.       И Наруто пробовал. Баланс он не чувствовал, зато ощущал себя полным идиотом: ножи летели мимо мишени, ножи ударялись в мишень плашмя, пяткой, — как угодно, но упорно не хотели лететь как надо. Узумаки немного успокаивало только то, что у него ещё есть время на совершенствование своих навыков.       — Возьми вот это, — неожиданно раздался голос самурая прямо у него за спиной. Учиха протянул ему тонкий метательный стилет, рукоять которого практически сливалась с тонким лезвием, — эта штука предназначена для прямого броска. Сначала положи на ладонь и почувствуй вес оружия. Теперь кидай. Хоть доспехи и вышли из моды, это оружие до сих пор пользуется популярностью у самураев.       Стилет закувыркался в воздухе и пролетел мимо мишени.       — Хорошо. Теперь смотри. Проще всего сделать этот фокус, бросая как бы из-за плеча. Движение должно быть быстрым, но плавным. Не дергай руку, особенно в конце, — и самурай продемонстрировал свои слова. После этого в мишени напротив Наруто наконец-то появился первый видимый результат, как и полагается, точно в центре. — Попробуй сделать это медленно, почувствуй движение. Лучше всего, конечно, использовать шаринган, но, если ты научишься метать без него, эффект будет гораздо лучше. Вот когда будем тренироваться кидать в движущуюся мишень, шаринган из-за возможности предвидения будет эффективен.       Сенсей взял руку Наруто и продемонстрировал ему траекторию движения.       — Держи еще один, попробуй.       — На этот раз стилет полетел почти ровно, но врезался в дерево под небольшим углом и отскочил.       — Очень хорошо. Держи еще один. Теперь попробуй еще раз. В конце броска не опускай руку — задержи ее на последней точке. При этом твоя рука должна быть направлена точно на центр мишени.       Третий стилет вошел в доску рядышком с его близнецом, брошенным учителем.       — Ну, вот видишь, какой замечательный фокус. Благодаря ему ты будешь ещё более опасен на близкой дистанции. Постарайся запомнить это движение. Держи, это тебе для тренировки, — самурай развернул сверток из кожи тонкой выделки, из кармашков которого торчала еще дюжина стилетов.       — Теперь тебе остаётся только практиковаться — как только освоишь контроль чакры, я обучу тебя одной технике, придуманной Вторым Хокаге Тобирамой Сенджу, — похвалив ученика, сказал Итачи. — Совсем забыл, Орочимару-сан передал тебе этот свиток, — улыбнувшись, сказал Учиха и передал свиток блондину.       — Скорее всего, там про медицинские техники, о которых тебе следует забыть. Пока забыть. Как только улучшишь контроль чакры, тогда и будешь изучать дзюцу, — сделал предположение Шисуи Учиха.       — Отдохнул? — спросил самурай. — Раз так, то продолжай тренировку.       Наруто же ещё около часа упражнялся в метании, но результат был ещё далёк от идеала: хоть все снаряды и попадали в мишень, лишь один и то случайно попал в центр. Что ж, на самосовершенствование у блондина было ещё много лет, ведь генином становятся только после Академии — примерно в тринадцать лет.       — Сенсей, а как Вы смогли научиться так бросать... всё это? — спросил Узумаки после того, как тренировка закончилась, указывая на то, что они метали в течение нескольких часов.       — Тебе рассказали про судьбу Узушио, деревни, в которой проживал клан Узумаки? — спросил самурай. — Так вот, чтобы добраться до Страны Железа, нужны деньги, а у меня... у меня их не было. Ведь я уходил после поражения в бою, а в бой деньги не брал, возвращение было подобно самоубийству, да и приказ был: "Покинуть деревню!" В странствиях я зарабатывал с помощью своего детского хобби — метания и жонглирования.       — Понятно.       — Да, кстати, Наруто, через полгода ко мне прибудет группа юношей, которые практически готовы стать самураями. Вот тогда мы начнём проводить спарринги — сначала с ними, потом со мной. Также тебе пригодятся навыки противостояния группе.       На этом очередной день из жизни Узумаки Наруто, посвящённый тренировкам, подошёл к концу. Перед тем, как пойти домой, блондин поужинал вместе с самураем — это было их традицией, которой они следовали с начала занятий. Всё началось с того, что как-то во время тренировки у Наруто заурчал живот от голода, а самурай поинтересовался, чем Наруто питается. Услышанное повергло его в шок: три раза в день блондин ел РАМЕН!!! Вредная, жирная лапша, пусть и питательная!       С того дня Наруто стал приходить на завтрак в додзё для выполнения утренней зарядки и приёма пищи, а затем шёл на полигон и занимался. Обед Наруто проводил в забегаловке Ичираку-рамен, ужинал вместе с самураем в додзё. Так Кэндзи и начал процесс откармливания маленького Узумаки, ведь в додзё они питались только натуральными продуктами — теми, что давала природа, а именно лес и поля, обрабатываемые обычными людьми.