"Безумная Мэри"

«Часто я просыпаюсь по утрам с таким тяжелым чувством вины, как будто на мне — тысячи преступлений…» Эмиль Мишель Чоран

Тихое пеликанье медицинских приборов, белые стены палаты, неяркий солнечный свет, пробивающийся через приспущенные жалюзи, тихое и мерное дыхание девушки, лежащей на кровати. Голубые волосы аккуратно с ниспадают с одной стороны подушки и слегка подхвачены резинкой. Глубокий вдох и глаза распахиваются, чтобы тут же закрыться от резанувшего их света и белизны всего, что находилось в палате. Но, когда они вновь открылись, девушка дернулась от того, что не могла понять — почему она здесь? Что произошло? Ей хотелось кого-нибудь позвать и спросить, но из горла вырвался только противный хрип. Паника захватила с головой, и чтобы успокоиться, она прикрыла глаза и начала отсчитывать, концентрируясь на своем дыхании. Но только одна противная штука ее все-таки доконала! Дернувшись, чтобы снять с себя прибор, помогающий дышать, Мэри с ужасом обнаружила, что правая рука находится в гипсе. И тут она вспомнила, что произошло… — Кха-кха… Попытка сесть обернулась режущей болью в груди, выбывшей весь воздух и девушка тяжело опустилась обратно, уставившись в потолок стеклянным взором. На глаза навернулись слезы. Если она здесь, то что с Марком? Где он и что с ним? Судорожно всхлипнув, она все же дотянулась здоровой рукой до прибора и с раздражением откинула его. Тот пролетев, сбил что-то и то с грохотом полетело вниз. Послышался треск бьющегося стекла. Но Мэри была словно в тумане, ее не волновало, что сейчас рядом с кроватью растеклась огромная лужа физраствора, а сама капельница небрежно валяется на полу. Прибежавшая на шум медсестра охнула и принялась хлопотать вокруг. Убрав осколки и вытерев лужу, она подошла к пациентке и скептически ее оглядела. Девушка была явно не в себе: мутноватый бегающий взгляд, расширенные зрачки… Но вот она резко повернула к ней голову, заставив вздрогнуть. — Где? — едва слышно прошелестела она. Сестра явно расслышав что-то другое, всплеснула руками и схватила с прикроватный тумбы бокал с водой и чайную ложку. Зачерпнув и поднеся к бледным губам ложку, она умоляющее попросила: — Давай, деточка, попей. У тебя, наверное, все в горле пересохло. Ну вот, — удовлетворенно кивнула, когда жидкость влилась в рот. — Лучше? Мэри слегка качнула головой и снова хотела попробовать спросить, но медсестра прервала ее вопросом: «Все ли в порядке?». И тут она отрицательно замотала головой и слезы вновь выступили на глазах. — Что болит? — сдвинув брови, спросила женщина. — Марк… — одними губами прошептала девушка. — Марк? — переспросила сестра и уперев руку вбок, задумалась. Через секунду она кивнула, припомнив что-то и тепло улыбнулась. — Отдыхает в палате интенсивной терапии. Его задело больше чем тебя. Но не бойся, — она бережно поправила подушки и одеяло. — С ним все будет в порядке. Ему нужно немного времени, как и тебе. Больше работница госпиталя ничего не сказала или, точнее, Мэри не слушала ее, так как женщина болтала ни о чем. Кто-то приходил и что-то спрашивали, и она отвечала невпопад, смотрели руку и что-то мерили. Но, когда нервы у нее все-таки сдали, и она чуть ли не крича попросила о том, чтобы ее провели к парню, ей что-то вкололи и спустя пару минут разум словно затянуло пеленой, и она провалилась в темноту. В следующий раз Мериэлла проснулась с жуткой головной болью и с ненавистью ко всему живому и двигающемуся в этом адовом месте. Ее жутко раздражала белизна стен и очень хотелось домой. Там, где добрая Жоанна, где ее комната, где… Новый приступ истерики был устранен так же, но это не отменило новых повреждений, в виде снова разбитой капельницы и скинутого кактуса, который не вовремя попался под горячую руку и был запущен прямо в открывающуюся дверь. На четвертый день Мэри предприняла другую тактику боя. Но вот только отношения с сестрами и бедным доктором, который заработал шишку на лбу от брошеного в него случайно стеклянного пузырька, были безвозвратно испорчены. И вот сестра с опаской оглядываясь на голубоволосую фурию, подает ей градусник. Фыркнув, девушка засовывает его здоровой рукой подмышку и продолжает сверлить бедную женщину взглядом, от которого у нее скоро разовьется паранойя. — Температура хорошая, — бодро сообщила Лесси — так было написано на бейдже. — Скорее всего скоро выпишут, — как-то уж совсем довольно, будто это про нее, сказала женщина. Мэри ничего не ответила, а лишь закатила глаза. В дверь постучали и приоткрыв ее, осторожно заглянули. Светлые глаза теплого карего оттенка встретились с серыми и засветились счастьем. — Жоанна! — радостно пискнуло нечто лохматое и бледное и протянуло руки навстречу женщине. — Девочка моя, — срывающимся голосом воскликнула Жоанна и стиснула девушку в объятиях. — Мэри, девочка… Ох… Как же я волновалась! Как же так… — Жоанна… Жоанна… — вторила ей голубоволосая и обе одновременно всхлипнули. Когда медсестра тактично вышла, оставив их вдвоем, женщина пересела на стул около кровати и достала платочек. Не отрывая взгляда от своей подчиненной, она сначала вытерла ее заплаканную мордочку, а затем промокнула глаза. — Как ты себя чувствуешь? — с нежностью в голосе спросила она. Мэри шмыгнув носом, отвернулась и хихикнула. — А тебе не рассказали? Женщина тоже тихо рассмеялась и кивнула, что, мол, наслышана о подвигах некоторых личностей. — Ты ходила к Марку? — она внимательно вгляделась в карие глаза, но Жоанна опустила взгляд. — Что с ним? Ее голос дрогнул, а здоровая рука непроизвольно сжала одеяло. — Он еще не приходил в сознание, — вздохнула работодательница, складывая платок. Ее пальцы мелко подрагивали, что выдавало ее волнение. — Сильный удар по голове, сломаны две ноги, пару ребер, ушибы… — перечисляла она, становившимся все тише и тише голосом. — Это все из-за меня… — дрожащими голосом проговорила Мэри и завыв, схватилась за голову. — Из-за меня! Это из-за меня! Лучше бы я пошла пешком… Нежные руки обняли ее за плечи и прижали к груди. Девушка мелко дрожала и всхлипывала, в то время пока в ее голове набатом била мысль: «Это Я! Из-за меня Марк в таком состоянии! Я! Я…». — Тшш… — раскачиваясь из стороны в сторону, женина гладила ту, что почти стала ей дочкой за тот небольшой период времени. Она столько лет прожила одна. Когда-то потеряв сына и мужа, наказала больше никогда ни с кем не сближаться. Но… эта голубоволосая невероятная девчушка с честными серыми глазами! Жоанна по своей природе редко ошибалась в людях, и она видела, что не смотря на то, что Мериэлл пытается казаться вредной и дерзкой, на деле очень нежная и чувствительная. А Марк… «Господи, лишь бы он очнулся!» — про себя молила женщина. Когда всхлипы перешли в громкое хлюпанье носом, Мэри ободряюще потерли по предплечью и погладили по голове, как ребенка. — Жоанна, мне сказали, что через неделю выпишут… — тихо произнесла она. — Да, доктор мне говорил. Я уже все приготовила и звонила в школу, — кивнули в ответ. — Кстати, приходила такая рыженькая девушка, невысокого роста. Ее кажется звали Мирис… — Ирис, — улыбнувшись, поправила Мериэлл. — Ее зовут Ирис. Когда она приходила? — Кажется вчера, — чуть наморщив лоб, ответила Жоанна. — Но ты спала. — Да я вообще очень много сплю, — под нос буркнула девушка, а увидев смеющийся взгляд работодательницы, весело фыркнула. — С ней еще приходил такой высокий голубоволосый юноша. — А это, наверное, Алекси. Они мои школьные друзья, — пояснила Мэри на вопросительный взгляд в ее сторону. — У него еще есть брат Армин. Они близнецы. Только у Армина волосы темные. Жоанна снова нахмурилась, но отрицательно покачала головой. — Нет, такой не приходил. Ты расстроилась? Голубоволосая безразлично пожала плечами и повернулась в сторону окна, за которым начало смеркаться. На самом деле, где-то в глубине назойливая пчелка словно билась о грудь, пытаясь прорваться. Армин не пришел, но, может и ему никто не сказал? Судорожный вдох плавно перетек в широкий зевок. И после она извиняющее улыбнулась — Прости. — Ничего, — Жоанна улыбнулась и заправила ей прядку за ухо. — Тебе нужно отдыхать. Я приду к тебе завтра. — Хорошо, — Мэри счастливо кивнула, и они начали прощаться. Когда дверь в палату с щелчком закрылась, голубоволосая уже отработанным движением свалилась на подушки и окинула палату взглядом. Где-то в такой же лежит Марк… Перед глазами снова предстал тот момент, когда ее резко хватают и сбрасывают с мотоцикла и звук покрышек словно в живую оглушил ее. Нет, так сидеть она не может. Ей срочно нужно увидеть его! — А вот и я, — возвестила просочившаяся в палату медсестра, а Мэри уже вслух, не стесняясь застонала. — Да-да, я понимаю, что ты уже устала от этого. Но потерпи, хорошо? И снова капельницы, только в этот раз обошлось без дебоша со стороны некоторых очень нервных. Девушка с ненавистью оглядела три бутыли на капельнице и прикрыла глаза, рассчитывая на то, что после них сможет немного пройтись по коридору и найти нужную ей палату. Но стоило в очередной раз сладко зевнуть, как разум снова покинул ее. — Но я хочу встать! Две медсестры и доктор в ужасе смотрели на лохматое злое чудовище в белой ночнушке. Худые длинные ноги свисали с кровати, а сам монстр сейчас со злобой во взгляде пытался испепелить медперсонал взглядом, попутно пробуя встать. Вот только слабые ноги и головокружение не давали сделать это нормально, а помогать ей никто не хотел. Ну и пусть! Сделав рывок, она все же встала на ноги и не успела обрадоваться, как ее зашатало, словно Пизанскую башню, и она начала заваливаться вбок. Успевший поймать ее доктор, лишь недовольно покачал головой. — Мисс Де Неж, вам еще рано вставать, вот после завтра или дня через два… — Не хочу потом, хочу сейчас! — подняв голову и уставившись на него, закапризничала Мэри. Она уже поставила себе цель и теперь ничто не могло остановить ее. Вот только страдать она заставляла не только себя, но и всех вокруг. И сдавшись, мужчина кивнул одной из медсестер. — Привези коляску, пожалуйста, — сказал он, а затем помог пациентке сесть обратно на кровать. — Почему вы так хотите встать? Есть какая-то весомая причина? — Во-первых, — вверх поднялся длинный палец, — мне надоело соседствовать с этим… — она указала на специальный катетер, для выведения легкого стула. — А во-вторых я хочу увидеть своего друга. Доктор внимательно посмотрел на нее и хмыкнул. — И кого же…? — Марк Киавелли, — взгляд серых глаз гневно уставился на вытянувшееся лицо мужчины. — Мгм… — он с секунду пожевал губу и потер подбородок. — К сожалению, этот пациент еще не приходил в себя. И заходить к нему пока запрещено… Раздавшийся всхлип заглушил даже звук ввозимой коляски. Все трое испуганно уставились на подрагивающие острые плечи, а затем на лицо девушки, которое исказила печальная гримаса. — Пожалуйста… — ее голос словно прошелестел. А когда одна из сестре метнулась к тумбе с медикаментами, доктор махнул рукой и перевел взгляд на свою пациентку. — Хорошо, — сдался он и потрепал ту по плечу. — Но ненадолго, ладно? — Угу, — благодарно кивнула девушка и слегка улыбнулась. После, когда ее катили по длинным коридорам госпиталя, она невзначай подумала, что коляска — это не ее. Она бы предпочла дойти на своих двоих. А в этом агрегате чувствуешь себя как-то беспомощно. В общем, не понравилось ей. На удивление в коридорах было довольно многолюдно. То туда, то сюда сновали работники центра, прогуливались другие пациенты, кто сам, а кто как она — на коляске. Некоторые встречались и с костылями, а старики ходили с каким-то специальным приспособлением, передвигая его перед собой. Но названия Мэри не помнила. Ей никогда не приходилось лежать в госпиталях. Но и этот первый раз не стал для нее удивительным. И правда, что хорошего — лежать в четырех стенах и терпеть, когда тебя пичкают медикаментами? Далее оказалось, что Марк лежит этажом выше, так как его травмы были опаснее. Тут девушка расстроилась, вспоминая, почему так случилось. И лучше бы она там лежала, и вина полностью лежит только на ее плечах! — Приехали, — сказала медсестра, открывая дверь и вкатывая коляску с девушкой внутрь. В палате было темно и только настенные лампы слегка освещали помещение. Знакомое пиканье приборов и запах каких-то растворов, среди всего этого едва слышно различалось тяжелое дыхание. С приближением кровати, она все с большим ужасом взирала на то, что недавно было Марком! Но, эти короткие волосы, которые в свете ламп выглядели будто седыми, бледное осунувшееся лицо с впалыми щеками и синяками под глазами, сухая и почти белая кожа обычно четко очерченных чувственных губ… Закусив кулак, Мэри не могла оторвать от него взгляда. И была благодарна, когда услышала звук прикрываемой двери. Внутри словно что-то упало, когда она протянула руку и коснулась бледной кожи руки. Та была прохладной, хотя в комнате было тепло. Устроив сломанную руку на высокой кровати, она опустила на нее голову, а второй рукой стала слегка поглаживать руку парня. В первый момент хотелось что-то сказать и оправдаться, но затем эти мысли были отброшены в сторону. О каком оправдании может идти речь? Из-за нее чуть не погиб человек. Что она может сказать? Простое извини и разве этого хватит? Что-то внутри просило девушку не быть такой строгой к себе, но она снова взглянув на бледное лицо, стиснула зубы и выдохнула. — Какая я жалкая, да? — положив на его руку ладонь, она слегка сжала ее. — Сижу почти здоровая, а ты? За всю неделю не приходил в себя. Что ты видишь там, Марк? Как я могу отблагодарить тебя за то, что сейчас могу дышать и смотреть на этот мир? — говорила она, но ее голос все более становился тихим, так, что она почти шептала. — Зачем я согласилась поехать в тот день? Если бы я прошлась пешком, это не сделало бы мне почета, но… Марк, — скользнув по его руке, она осторожно коснулась пальцем его щеки, — ты всегда относился ко мне как к сестре и постоянно опекал. Ты никогда не упрекал меня и мне не приходилось просить тебя о помощи, ты понимал все без слов. За всю свою жизнь, ты второй человек, кто отнесся ко мне так хорошо. Жоанна и ты — вы моя семья. — Опершись о постель, она поморщилась, когда привстала. Теперь она видела, насколько сильно исхудал парень. Будто его морили голодом несколько месяцев. — Могу ли я после всего отблагодарить тебя тем же? Примешь ты ли меня? И, — она наклонилась ниже и едва достала губами до лба неподвижно лежащего Марка, — прости меня… Всхлипнув, она вернулась в кресло, и так просидела, держа парня за руку и глядя как вздымается и опускается от его дыхания грудь. Вернувшаяся сестра, проверила приборы, что-то поменяла и после этого молча выкатила тележку из комнаты. Сидевшая в ней девушка была погружена в свои мысли и даже не заметила, как ее привезли в собственную ненавистную палату, как уложили, как она съела показавшийся безвкусным ужин. Лежа в постели она долго не могла уснуть, все ее мысли крутились только рядом с одним человеком. Она не знала, что от ее прикосновения и голоса, парень очнулся и хотел открыть глаза, но веки были словно налиты свинцом, а язык не слушался хозяина. И он покорно слушал, как девушка корит себя за случившееся. Хотелось прикрикнуть на дурочку и крепко обнять. Ну как она не понимает, что это была безвыходная ситуация? Он понадеялся тогда, что сможет проскочить, а нужно было развернуться. Дур-рак! И как же больно и тошно от того, что она так переживает и ее голос дрожит. И ее руки такие холодные… «Маленькая моя девочка, я обещал, что защищу, а сам подставил обоих…», — подумал он в тот момент, когда почувствовал, как губы едва касаются его лба. — «Моя девочка…». Он почувствовал, что в груди словно распустился цветок, который заглушил все остальную боль. Казалось, что на мгновение весь воздух ушел из легких. Как же ему хотелось схватить ее в охапку и посадив на колени, целовать, обнимать и шептать, что все будет хорошо! Но тут она села обратно, держа его за руку. А через некоторое время он услышал, как открывается дверь, и кто-то третий хозяйничает вокруг. Захотелось прогнать этого нарушителя, который мало того, что нарушил идиллию, так еще и украл его сокровище! Следующие пару дней Мэри, сколько не упрашивала, не смогла больше упросить отвезти ее к Марку. А все ее попытки как шпиона незаметно проникнуть, резко пресекались сестрами на обоих этажах! — У-у! Сговорились! — раздосадовано протянула она и понуро опустив голову, развернулась, чтобы пойти обратно в палату. Но тут ее кто-то окликнул. Развернувшись, она увидела рыжий вихрь, который в два прыжка подскочил к ней и заключил в объятия. — Мэ-эри! — облегченно протянула Ирис, когда увидела подругу. — Я так испуга-алась за тебя-я-а! Ты и тот парень, хыыы… — Эм, — протянула Мэри и похлопала подругу по спине. Та была ниже ростом и поэтому ей пришлось нагнуться. Рядом подленько захихикали и она наугад двинула загипсованной рукой, с удовлетворением услышив сдавленный выдох. — И тебе привет, — просипел Алекси и помахал рукой, второй держась за пострадавший бок. — Я тебе, — показав ему здоровой рукой кулак и получил в ответ улыбку, девушка провела друзей в палату. Тумбочка тут же пополнилась букетом цветов и фруктами — классическая картина. Но голубоволосая была довольна и даже с мурлыканьем под нос вытащила из пакета небольшое яблочко. — Ну, рассказывайте, — махнула рукой и откусила. Друзья увидев такую картину: лежащая вразвалку голубоволосая, откусывает приличный кусок яблока и при этом махнувшая рукой, мол, Царь разрешает говорить. — А чего говорить? — шмыгнув носом, спросила Ирис. — Я как тебя увидела лежащую без движения на земле… Перестав жевать, Мэри проглотила кусок и серьезно посмотрела на подругу. — Ир, — мрачно отозвалась она. — Давай не будем про то, что было? Хорошо? — и дождавшись согласный кивок, улыбнулась. — Со мной все хорошо, с Марком… тоже. Так что не волнуйся и рассказывай, что там в школе нового. Меня скоро выписать должны, так что я ещё собираюсь вам кровушку попортить. Слушавший это практичный Алекси, достал под недовольным взглядом голубоволосой яблоко, ЕЕ яблоко и откусив, с набитым ртом проговорил: — А ничего нового, — начал он. — Все по-старому. Натаниэль на побегушках у директорши, Амбер всем жизнь портит, Армин как всегда играет. Вот только учитель физкультуры уволился и теперь к нам пришел новый. Как его там..? — Алекси забурчал себе под нос имена. — Учитель Борис, — подсказала ему Ирис. — Ага, он самый, — кивнул парень и продолжил хрустеть. Мериэлл же повертев с минуту в руках огрызок, вздохнула и подняла на друзей взгляд. — А… Кастиэль? Ирис с Алекси одновременно переглянулись и рыжеволосая хихикнула. — А он сам все кабинеты убирает, — продолжая смеяться, сказала подруга. А Мэри ошарашенная такими новостями, пыталась переварить полученную информацию. Кастиэль, да еще и убирается, да еще и один? — Нет, такого быть не может, — она неверующее тряхнула головой. — О-о, еще как может, — как-то самодовольно протянул голубоволосый и довольно крякнул. — Особенно после того, как Люська ему условие поставила — либо убираешь все один, либо родителей в школу. Хе-хе. — Мда, — продолжая оторопело сидеть, выдавила Мэри. И сразу почему-то расхотелось возвращаться в школу. Через час друзья стали собираться. Но из разговоров стало ясно, что за те две недели, что она отсутствовала, в школе ровным счетом ничего не поменялось, кроме… Одной красноволосой вредины. Хотя, и та скорее осталась все такой же язвительно-пакостной. Уже около лифтов, до которых Мэри вызвалась их проводить, Ирис обняла подругу и вопросительно на нее посмотрела. — Хочешь мы проводим тебя в школу, когда ты поправишься? — Я не слабачка, — хмыкнула девушка и увидев суровый взгляд рыжеволосой, поспешила ответить: — Автобусы пока еще никто не отменял. Я вполне смогу добраться сама, Ир. А вы меня встретите на остановке, идет? Рыжая с секунду по сверлила ее укоризненным взглядом, но перечить не стала. — Хорошо, — кивнула она. — И ну ладушки, — Мэри хлопнула в ладоши и попрощавшись с друзьями, отправилась к себе в палату. На верхний этаж ее так и не пустили. °°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°°° МУЗЫКА: ~> Motion City Soundtrack — My Favorite Accident ~> Demon Hunter — Tomorrow Never Comes ~> Red — Not Alone ФОТО: ~> http://s018.radikal.ru/i520/1503/bc/2f855bf84afc.jpg ~> http://s020.radikal.ru/i705/1503/8c/1017f3e498b2.png ~> http://s018.radikal.ru/i520/1503/51/bf94c0ee66e4.jpg ~> http://i038.radikal.ru/1503/c9/cc5ccd618ee4.png