Призрак Бэг-Энда

Проснувшись утром, Торин еще раз убедился в том, что продолжать сегодня путь не имеет никакого смысла – за окном завывал ветер и ливень, кажется, не думал заканчиваться. Как раз подходящая погода для того, чтобы сесть перед камином в кресло, попыхивая трубкой и мечтательно глядеть в танцующее пламя. Сквозь приоткрытую дверь в комнату доносились аппетитные запахи и звон посуды – невидимка, должно быть, вовсю готовил завтрак. Вставать не хотелось совсем, так что гном позволил себе редкое удовольствие понежиться под теплым одеялом на грани между сном и бодрствованием. Торин уже давно забыл, что это такое, и поэтому сейчас ему хотелось растянуть это удовольствие. Как ни странно, он спал крепко. Так не спалось ему слишком давно, возможно, с того самого момента, как он и его народ вынуждены были бежать от дракона, так неожиданно и так вероломно отобравшего их Эребор. Все его мысли с тех пор заняты только потерянным домом. И вот сейчас, спустя столько лет он пытался собрать гномов для возвращения домой. Но видит Махал, далеко не все горят желанием ему помочь. От этих мыслей Торин окончательно проснулся и, мгновенно разозлившись, бессильно ударил кулаком по одеялу. В мрачной задумчивости разглядывая резную балку потолка, он не заметил, как дверь бесшумно открылась. - Ааа, вы проснулись уже, мастер гном! Торин вздрогнул. - Доброе утро, мистер Бэггинс. Умеете же вы подкрадываться. - Я уже десять лет в этом совершенствуюсь, - хмыкнул хоббит. – Из меня выйдет отличный вор! - Не сомневаюсь, - ответил Торин, откидывая одеяло. - Я вот что сказать хотел, - неловко кашлянул Бильбо, разглядывая полуодетого гнома. – Я ванну нагрел, совсем забыл о ней вчера. Если хотите, можете принять. Можете не торопиться, все равно сегодня вам никуда не уйти. - Вы очень любезны, мистер невидимка, - улыбнулся Торин, отвесив полушутливый поклон в сторону Бильбо. – Надеюсь отплатить вам за ваше гостеприимство. - Ой, будет вам, – отмахнулся Бильбо. – Наоборот, я рад принять вас в своем доме… и эээ…ну я пойду, а то у меня омлет пригорит. Ванна по коридору первая дверь налево! – крикнул он уже из кухни. Задумчиво почесав бороду, Торин направился в указанном направлении. - Ну, как спалось? – весело спросил хоббит, заметив на кухне Торина. - Неплохо. Должен заметить, у вас очень уютно. Я не привык к такому. - А к чему же вы привыкли? - К высоким каменным сводам, огромным залам, потолкам, которые подпирают тяжелые колонны. А так же к массивным статуям великих королей прошлого. К штольням, уходящим далеко в недра земли, где мы добываем бесценные камни… Торин вздохнул. Таким величественным был Эребор - чертоги в Синих горах меркнут рядом с ним. Бильбо замер со сковородой в руках. Как бы он не хотел, представить этого себе он не мог, но внезапно ощутил, что очень хотел бы это увидеть. В детстве он очень любил представлять путешествия в дальние края, знакомства с эльфами и прочими волшебными существами. Но, как оказалось, добропорядочному жителю Шира не пристало путешествовать, и мечты так и остались мечтами, а маленький любознательный хоббит уснул в его душе навечно. Или нет? - Было бы здорово взглянуть, - задумчиво проговорил он. – Как бы мне хотелось увидеть все то, о чем я читал в книгах! Но солидным хоббитам не к лицу путешествия. - Насколько я понял, вы больше не солидный хоббит, - ухмыльнулся Торин, наливая себе чаю. – К тому же, как у невидимки, у вас много преимуществ. - Это верно. Но оставить свою нору я не могу. - Почему? - Моя милая кузина Лобелия и ее муж Отто спят и видят, как моя нора достается им. Конечно, сами-то они живут норе, которая не чета моей! – проворчал Бильбо, наконец водрузив сковородку с омлетом на стол. – Давно меня хотят отсюда выгнать. Так что… не могу я уйти, так как вернуться будет уже некуда. Последние слова хоббита были горькими. Проклятие отравляло его существование, как бы он не пытался это скрыть. Чтобы хоть как-то его поддержать, Торин хотел похлопать его по плечу, на глаз определив, где сидит хоббит. Опустив голову, Бильбо потянулся почесать ключицу… как вдруг теплая сильная рука накрыла его ладонь. Хоббит вздрогнул и непроизвольно вцепился в нее, как утопающий хватается за спасительное бревно, пытаясь спастись от коварных и ледяных щупалец бурной реки. Как во сне Бильбо провел большим пальцем по тыльной стороне ладони гнома. Его рука была гораздо крепче и больше, а пальцы толще и длиннее. Затем Бильбо обхватил широкое и жесткое запястье Торина, остановившись на внутренней стороне, там, где пульсирует кровь. Хоббит прижал палец к вене, всем своим существом ощущая пульсирующие толчки. Продолжая держать ладонь Торина, Бильбо протянул руку и коснулся рукой его груди. Гном не шевелился, понимая, что для хоббита он, возможно, первый за десять лет, кто так близко подошел к нему, первый, кто вошел в его дом как гость, а не как вор. Осмелев, Бильбо прижал дрожащие пальцы к тонкой синей рубахе там, где под живой и теплой плотью билось сердце. - Оно бьется, - глухо пробормотал невидимка, обращаясь больше к себе, чем к замершему гному. Придвинувшись совсем близко, он опустил голову на грудь Торина, слушая биение сердца. Гном медленно положил руку Бильбо на спину, невесомо, почти не касаясь, но хоббит почувствовал головокружение, как будто он куда-то падает, а кухня вокруг проваливается в темноту. Но чувство это было на редкость приятным. Проклятие и десять лет одиночества сыграли с ним странную шутку – теперь он сидит, прижавшись к груди гнома, которого только вчера впервые увидел.