Моё море

Солнечные лучи проникали в окно золотистым рассветом, причудливо играя на лице Ани. Поморщившись, девушка накрыла голову одеялом, чтобы ничто не могло потревожить ее сон. - Подъем! – на всю комнату заорал мужской голос, и послышались хлопки ладошками. - Что? В чем дело? – с кровати подорвалась испуганная Дуся. Сейчас Дуся была похожа на маленькую аквариумную рыбку «Телескоп». Она растерянно глядела по сторонам, словно не замечая в центре комнаты довольно улыбающегося Александра Александровича. - Привыкай, так у нас здесь каждый день, - сонно пробормотала Аня, подымаясь с кровати. - А сейчас марш в ванную и на пробежку, - скомандовал хозяин квартиры, не переставая улыбаться. Дуся обреченно посмотрела на Аню, надеясь найти поддержку, но та лишь пожала плечами, дескать: не я придумала эти правила и помочь ничем не могу. Девчушка тяжело вздохнула и поплелась в ванную. - Между прочим, ты вчера вернулся позже полуночи, - потягиваясь, как бы невзначай напомнила Аня. - Ну, я все еще могу тебе рассказать об этой девчонке все, что знаю. Аня уперла руки в бока и прикинула, обижаться ей на отца за то, что он, как всегда, не вернулся домой вовремя. Увидев, как дочь пытается состроить злую гримасу, капитан полиции заливисто расхохотался и притянул к себе дочку, заключая ее в крепкие объятия. - Девочка эта племянница Инессы Павловны – убитой в собственной квартире выстрелом в голову, - поглаживая дочку по волосам, начал рассказ отец. – Дуся была на экскурсии в Питере, а как только вернулась, мы ей сообщили и, конечно же, допросили. Аня сильнее прижалась к отцу, внимательно вслушиваясь в его рассказ, стараясь не пропустить ни одного слова. Хотя, ее не покидало ощущение, что она слышит что-то очень важное, но не может понять, что именно. - Родственников у нее больше нет, так что пока оформляют ее документы в интернат, я подумал, что будет не плохо, если она поживет у нас. Кто знает, почему убили женщину. Может им и Дуся нужна, поэтому жизнь девочки под угрозой, - продолжал отец. – Ты главное приглядывай за ней, нехорошее у меня предчувствие по поводу нее. Аня усмехнулась. Ей тоже не нравилась эта девчонка неизвестно почему: то ли ее лексикон отталкивал, то ли болтливость, то ли еще что-то. Но вот чувство, что где-то здесь таиться обман нарастало с каждой секундой. Это как, когда тебе дают загадку, ты долго голову над ней ломаешь, а оказывается, что ответ был прямо на виду. - Сегодня вечером придется тебе побыть ее нянькой, у меня встреча, - отстраняясь от отца, прощебетала Аня. - Это с кем у тебя встречи по вечерам? - отец подозрительно покосился на Аню. - С одним очень хорошим человеком, - Аня мило улыбнулась и отправилась на кухню готовить завтрак.

***

Аня в сотый раз покрутилась перед зеркалом, чтобы еще раз убедиться в том, что оделась она очень даже прилично. На ногах по просьбе одного кислого человека, были обуты белые кроссовки с потертыми подошвами – этому способствует ежедневная пробежка. Аня долго думала куда может потащить ее Андрей, но в голову кроме пробежки ничего не лезло, поэтому девушка решила одеть черные лосины и старую толстовку с «Питтсбургом». - Фига се ты вырядилась, - откусывая кусок яблока, выдала Дуся. – Я думала ты на свиданку собираешься, раз три часа в шкафу проторчала. - Вообще-то ты верно подметила. Я действительно иду на свидание, - фыркнула Аня, разглядывая себя в зеркало. - И с кем? С бомжом что ли? – захохотала девчушка. – Я бы если увидела тебя вот так, сразу бы перекрестилась и убежала. Хоть Ане и было обидно, что ее фактически прировняли с бомжами, она понимала, что Дуся права. Нормальные свидания проходят не в таком наряде, а в красивом платье, и не в парке вечером, а где-нибудь в кафе и при свете. - Я уже опаздываю, - поправляя конский хвост, выпалила Аня. Дуся помахала ей на прощание и заперла за ней дверь, как только Аня оказалась в подъезде. Прохладный осенний ветерок забирался под толстовку, заставляя тело Ани дрожать от холода. Все же дуратская идея была – надеть толстовку, а не куртку. Хотя, кто же знал, что к вечеру погода так разгуляется. Еще днем светило жаркое, не характерное для ноября, солнце, а уже вечером поднялся сильный холодный ветер. И говорила же сегодня Морковка, чтобы Анина группа следила за погодой, иначе рискуют заболеть и не поехать на конференцию. Так что если она сейчас заболеет, всю следующую неделю проведет за отработками, в то время как ее одногруппники будет писать свои доклады по прослушанной конференции. Конечно, сидеть день и ночь за докладом ей не хотелось, но вот почерпнуть опыт было бы кстати. Ей нужно туда поехать. Аня уже заприметила у входа в парк знакомый силуэт и поспешила к нему. Осенью в восемь часов вечера уже начинает смеркаться, так что сейчас весь город утопал в свете фонарей. В этом же парке Аня не увидела ни одного работающего фонаря, словно кто-то специально их отключил. - Привет, - подойдя ближе, поздоровалась Аня. - Я и не думал, что девушки могут быть пунктуальными, - усмехнулся Андрей, поглядывая на часы. – Удивила. Аня недовольно цокнула языком и закатила глаза. Вот как всегда, от этого человека не дождешься ни ответа, ни привета. -И так, может, просветишь, почему мы так вырядились? – окидывая Андрея пристальным взглядом, поинтересовалась Аня. К слову сказать, Андрей был одет не лучше Ани: на нем был черный спортивный костюм, с эмблемой известного спортивного бренда «Nike», а на ногах обуты кроссовки точно такого же бренда, а за спиной был светлый рюкзак. - Идем, сама все увидишь, - протягивая руку, ухмыльнулся Андрей. Аня еще раз поглядела внутрь парка, где не было ни единого фонаря, затем перевела взгляд на Андрея. На его лице играла лукавая улыбка, а в глазах горел странный огонек. Но Аня не увидела в его лице ничего, что могло бы ее остановить, и она смело вложила свою ладошку в его. Андрей мягко потянул ее за собой, а Аня без колебаний поддалась. По телу разлилось приятное тепло и девушка больше не чувствовала холода. Наоборот, ей стало неимоверно жарко, как будто кто-то сменил холодный ветер на палящее солнце. - Этот парк отличается от остальных тем, что в нем высокая численность преступлений, - зачем-то выпалила Аня. - Трусиха, - усмехнулся Андрей. Аня тоже не сдержалась и улыбнулась. Все это так похоже на то, что было в архиве. Андрей ведет ее за руку, а она ему беспрекословно подчиняется, доверяет себя и свою жизнь полностью, верит в него и от этого и ей и Андрею хорошо. - Да я сама чувствую, как твоя рука дрожит, так что помолчал бы, - беззлобно фыркнула Аня. - Я просто впервые устраиваю девушке вот такое свидание, - машинально отозвался Андрей и тут же прикусил язык. - Так у нас свидание? – теперь уже насмехаться было очередь Ани. Конечно, она знала, что это свидание. Если бы это было не свидание, Аня бы даже и не задумывалась, как выглядит и что надеть. Тут Дуся была права: она действительно проторчала у шкафа долгое время, пока не нашла более-менее подходящий наряд. - Вообще-то мы уже пришли, - остановился Андрей. Аня скептически оглядела возвышающуюся перед ними стену и в недоумении уставилась на Андрея. Если он хотел показать ей речной домик, выложенный серым кирпичом, то не стоило. Аня и так видит его каждый раз возвращаясь с учебы домой. - Бери любой, - Андрей раскрыл рюкзак и протянул Ане. Неуверенно заглянув в него, Аня ахнула. Весь рюкзак был заполнен разноцветными баллончиками с краской. Сердце запрыгало в груди в предвкушении чего-то необычного. Аня нерешительно сунула руку в рюкзак и достала оттуда баллончик бирюзовой окраски. - Ты в курсе, что это статья двести четырнадцать: «Вандализм»? – открывая крышечку баллончика, спросила Аня. - А еще эта статья сто шестьдесят седьмая: «Умышленное уничтожение и повреждение имущества», - доставая из рюкзака для себя баллончик, подтвердил Андрей. В парке сейчас не особо людно: рабочий день до семи, почти все уже сидят по домам, отдыхают после тяжелого трудового дня. А если кто и пройдет, их все равно не будет видно в гуще деревьев. Но вот если здесь будет патрулировать полиция, им мало не покажется. Посадить они не посадят, учитывая то, чьих детей они задержат, но родителей оповестят и тогда им обоим влетит по первое число. - Так что рисовать будем? – встряхивая баллончик, спросила Аня. - Подойди к стене, - приказал Андрей. – Теперь закрой глаза и подумай, чего ты сейчас хочешь больше всего. Аня судорожно стала перебирать в голове варианты. Первым, что пришло в голову – было мороженное. Банально? Возможно. Но как только подул холодный ветер, это желание сразу же отпало. Следующим был проходной билет на хоккейное мероприятие, название которого Аня до сих пор не запомнила, но тут же отбросила эту мысль. Эту свою мечту она исполнит сама. - Я знаю, - Аня внезапно открыла глаза и прямиком двинулась к стене. – Мы будем создавать обычный детский рисунок: домик, цветочки, солнышко. - И этому человеку восемнадцать лет, - возводя глаза к небу, простонал Андрей, но все же послушно принял эту идею. Все же в детстве в углу листочка рисовали яркое желтое солнце и большие лучи, согревающие землю и все живое. Зеленую-зеленую траву с разными полевыми цветочками: ромашками, колокольчиками. В противоположном углу листочка обязательно был нарисован большой дом с входной дверью, двумя зашторенным окнами и трубой, из которой выходят серые клубни дыма. И ясное голубое-голубое небо, в котором запросто можно было бы увидеть свое отражение. - Ты говорил с отцом? – выводя незамысловатые линии, нарушила молчание Аня. - Он многое сказал, - рисуя солнцу лучи, отозвался Андрей. – Но я не буду говорить тебе что именно, пока ты не поговоришь со своим отцом. Аня, сменив бирюзовый баллончик на зеленый, чтобы нарисовать лужайку, призадумалась. Поговорить с отцом и в самом деле было нужно, но как это сделать, когда твой отец, после первых слов убьет тебя. И как начать разговор: «Ой, пап, я тут в опасное дело впуталась со своим другом, которого ты терпеть не можешь. Так не расскажешь ли ты мне, что же такого произошло в вашей с мамой молодости?» Да он ее сразу наручниками к батарее прицепит, чтобы больше не ввязывалась ни во что подобное и кормить будет с ложечки. - Если я начну этот разговор, в живых не останусь, - фыркнула Аня. - Уж если мой отец оставил меня в живых, и даже причитаний не было, тебе твой отец подавно ничего не сделает. Андрей увлекся рисованием граффити и, дорисовав солнце, принялся за облака. В отличии, от Ани, которая не умело пользовалась баллончиком и то дело размазывала свой рисунок, у Андрея все движение были идеальными и даже контур облаков был похож на те кучные облака, плывущие по небу сегодня днем. - У нас с завтрашнего дня выездные игры начинаются, - прервал повисшее молчание Андрей. - И долго вас здесь не будет? - Неделю, может больше, - пожал плечами Кисляк и искоса посмотрел на Аню. – Придешь проводить? Аня прикусила нижнюю губу, чтобы хоккеист не заметил ее улыбку. Вместо ответа пришлось лишь утвердительно кивнуть головой. Сумасшедшее чувство радости зародилось внутри, как будто он не проводить предложил на серию выездных игр, а замуж позвал. - Я тоже завтра уезжаю на конференцию в Москву, - Аня дорисовала стебелек цветочку и, закрыв баллончик, кинула его в рюкзак. - Зато я буду знать, что пока меня здесь не будет, ты не нанесешь урон городу, - на лице нападающего появилась ядовитая улыбочка. Аня уже было хотела отвесить этому напыщенному хоккеисту подзатыльник, но ее прервала полицейская сирена. Кисляк, который среагировал моментально, сунул баллончики в рюкзак и прислонился к стене, увлекая за собой Аню. Чувства страха не было, вместо этого в крови заиграл адреналин и Аня, взяв Андрея за руку, понеслась в противоположную от патрульной машины сторону. Их заметили. Но это нисколько не пугало, а скорее придавало антуража. Сердце сейчас билось где-то в районе горла, а легкие будто увеличились в размере: дышать было легко. Они неслись по закоулкам парка, стараясь не наступить на сучья деревьев и не споткнуться о пни. Пробежка по утрам в отличие от того, что происходило сейчас – совсем не то. То, что их преследует патрульная машина придавало сил и уверенности в себе, а в мыслях стало сразу светло и ясно. - Здесь направо, - увлекая за собой Аню, проорал Кисляк. Она послушно побежала за ним вдоль берега речки. Когда вой сирены стих, парочка новоиспеченных рейтеров остановились, чтобы перевести дух и восстановить дыхание. - Какой черт дернул тебя побежать? Мы могли бы просто спрятаться за стеной, а они бы уехали спокойно, - все еще тяжело дыша, пропыхтел Андрей. - Мы в детстве всегда так делали: швыряли камнями в проезжающие машины, а затем убегали от разозлившихся водителей, - Аня счастливо улыбалась, вспоминая те времена. - Ты сумасшедшая, - вдруг расхохотался Андрей. – Почему из когда-то смелой и без башенной девочки ты стала просчитанной и серьезной? Улыбку с лица Ани словно сдуло дуновением ветерка. Не стоило Андрею спрашивать этого. Слишком это личное и давно в прошлом, а его, как известно, ворошить нельзя. Вся ее жизнь разделена на две части: до и после. Вот только вспоминать благодаря кому Аня разделила свою жизнь и изменила себя, не очень-то хочется. - Выросла, - ответила на вопрос хоккеиста Аня. – Думаю, нам лучше вернуться домой.

***

У автобуса хоккейной команды медведей, столпилось не меньше тридцати человек. Считать, конечно, Аня не считала, но если учесть, что в команде около двадцати игроков, и почти каждого из них пришла провожать девушка, смело можно предположить, сколько здесь людей. Антон с Олей обнимаются и улыбаются чему-то своему, а новый главный тренер косолапых зло косится на них и что-то орет. Антипов не обращая на него внимания, берет Олю за руку и они залазят в автобус. Егор как-то странно поглядывает по сторонам, будто пытается найти кого-то в толпе. Аня усмехается, глядя на него. Знает же, кого на самом деле ищет капитан. Встретившись глазами с Егором, будущий психолог приветливо улыбается ему и машет рукой. - Ты все же пришла, - удивленно произносит за спиной знакомый голос с кислыми нотками. - Я же обещала, - поворачиваясь на сто восемьдесят градусов, улыбается Аня. Опустив из рук чемодан, который Диченко прихватила, чтобы не опоздать на свой автобус, она сделала смелый шаг в сторону Андрея. - Чтобы без победы домой не возвращался, иначе узнаешь какими приемами я овладела за восемнадцать лет, - широко улыбаясь, пригрозила Аня. - Я коротышек не боюсь, - продолжал язвить нападающий. Аня взглянула в его голубые глаза, цвета ясного неба и, чтобы не отговорить себя от этого поступка, быстро прильнула к его губам. И в этот момент где-то внизу живот произошел взрыв и стало так радостно, что Аня еще крепче прижалась к хоккеисту, запуская пальцы в его растрепанную шевелюру. Кисляк, не растерявшись, по-хозяйски положил руки на талию девушки и притянул к себе еще ближе. Сейчас в этом мире не было никого кроме их двоих. Плевать, что Романенко где-то вопит над ухом, что парни в автобусе ликуют и одобрительно, а кто-то и завистливо восклицают. Аня бы всю жизнь вот так простояла не разрывая поцелую. Кажется, только сейчас она до конца осознала выражение: «забыть, как дышать». - Мне пора, - нехотя отрываясь от Аниных губ, произносит Андрей. - Удачи, - напоследок целую парня в щеку, прошептала Аня.