Счастливому финалу быть!

Войска людей, эльфов и гномов отчаянно сражались с огромной армией Азога Осквернителя. На первый взгляд, силы были равны. Но, наблюдая за всем со стороны и лишь по счастливой случайности не находясь в самой гуще сражения, хоббит из далёкого Шира, ничего не знающий о сражениях, отчётливо понимал — светлая армия проигрывает. Как бы не были сильны гномы, они не могли положиться на эльфов, своих давних врагов. Люди же были слишком напуганы. Боевой дух ослабевал, тогда как натиск орков только усиливался. Бильбо с ужасом наблюдал, как смелые и, казалось, непобедимые гномы падали под ударами молотов троллей, как прекрасные эльфы, которыми он так восхищался в Ривенделле и проникся уважением в Лихолесье, погибают, пронзённые орочьими мечами, как умирают вышедшие на защиту своего дома люди. Уверенность, что, появись у воинов Света истинный боевой дух, они бы в два счёта разделались с врагами, не покидала мыслей хоббита. Но как им вернуть надежду? Гномы проделали слишком долгий путь без остановок и отдыха, чтобы помочь родичу, которого они не видят среди союзников. Эльфы по сути защищают своих же врагов, не удосужившихся самостоятельно выйти на бой. А люди и так сломлены недавней трагедией и уже не надеются на помощь Торина. Неожиданная мысль пришла в голову хоббита: «Но раз Торин причина упадка боевого духа, может, он-то и сможет его вернуть?» Бильбо всё ещё верил в благородство потомка Дурина. Даже после того, как чуть не был скинут с бастиона, он не переставал надеяться, что король гномов одумается, придёт в себя. Привязанность к каждому в отряде, которая возникла у взломщика за время похода, в случае с Торином переросла в нечто большее. Именно это чувство не позволяло хоббиту так просто сдаться. Поэтому больше простым зрителем он оставаться был не намерен. Видя, как погибают все эти воины, маленький взломщик решил самостоятельно призвать Торина к оружию. Он не знал пока, как убедит упрямого гнома, но надеялся придумать что-нибудь по ходу дела. Решившись наконец, Бильбо быстро надел кольцо. Мир сразу изменился, утратив краски. Окружающие воины стали выглядеть, как светлые огни и тёмные тени. Эльфы сияли ярче всех, орки же внушали страх своей чернотой. На всякий случай достав Жало из ножен, хоббит огляделся. Он помнил, что Торин с товарищами плотно загородили проход в гору, но взломщик ещё тогда заметил место, где можно пролезть. Теперь бы только добраться туда. Не раздумывая больше, мистер Беггинс ринулся вперёд. Он с трудом уворачивался от клинков врагов и друзей. Невидимость не могла уберечь от шальной стрелы или случайного удара мечом. Пару раз кожу обожгло железными остриями. Однако Бильбо не обратил внимание на ранки. Он был сосредоточен на своей цели и не собирался отвлекаться по пустякам. С величайшим трудом хоббит добрался до горы. Ужасно уставший, он с трудом передвигал ноги. Собрав в кулак всю волю, Бильбо дошёл до небольшой речушки пред самой стеной гномьего королевства. Прохладная вода освежила лицо и мысли, неожиданно придав сил храброму вору. Он решительно поднялся и, спрятав Жало в ножны, двинулся к тому самому проходу. Память подвела хоббита. Это был не проход, а узкий лаз. Но пути назад не было, и Бильбо, обдирая в кровь ладони, протискивался сквозь завал. Страх быть придавленным камнями, возвращался, как бы Бильбо не старался его прогнать. И всё же хоббит выбрался. Окончательно порвав одежду, он в изнеможении вывалился прямо под ноги Кили и Фили. Младший принц до предела натянул тетиву лука, направляя стрелу куда-то в район живота перепуганного взломщика. — Кто ты? — повелительным тоном просил Фили, глядя мимо Бильбо. Взломщик готов был побиться головой о что-нибудь, досадуя на свою несообразительность. Он резко стянул кольцо и услышал удивлённо-облегчённые вздохи братьев. — Бильбо! — воскликнул Кили. — Как ты… — Не сейчас. Я потом всё объясню. Мне срочно нужен Торин. Принцы помогли хоббиту подняться на ноги. — Но… — попытался возразить младший гном. — Он в тронном зале, — перебил брата Фили. — Двалин пошёл к нему. Если поспешишь — успеешь его догнать. Вон тот коридор. Он указал направление, и хоббит бросился туда, успев услышать слова старшего принца: — Бильбо единственный, кто способен вразумить дядю. Маленький взломщик не совсем понял, почему это он единственный, но продолжал бежать. Завидев вдалеке широкую спину Двалина, Бильбо вновь надел кольцо и тихо, как умеют только хоббиты, поспешил за ним. Воин быстрым шагом двигался по тоннелю, и Бильбо едва поспевал за ним. Наконец он замедлился и вышел к большой каменной лестнице, ведущей к трону, на котором восседал Торин. На миг Бильбо позволил себе залюбоваться им. Величественный, властный, настоящий король. Облачённый в стальные доспехи, с короной на голове Торин вызывал желание упасть ниц и подчиняться. Взгляд тёмных глаз парализовал Бильбо, хоть и не был направлен на него. Из оцепенения хоббита вывел громкий, грубоватый голос Двалина, стремительно поднимавшегося по лестнице к Торину. — С каких пор мы бросаем своих в беде? Торин, они же гибнут там. Бильбо опомнился и бросился вслед за воином. Умудрившись бесшумно подняться наверх, он остановился неподалёку от трона. — Под этой горой есть ещё множество залов, — начал Торин, будто не услышав слов друга. Взгляд блуждал, как у помешанного, не задерживаясь ни на чём. — Мы можем укрепить их. Там золото будет в безопасности, да? Бильбо смотрел и не узнавал гнома, который сейчас резко встал и подошёл к Двалину, кладя руку тому на плечо. — Да так и сделаем. Нужно перенести золото глубже под землю, чтобы уберечь его. Гном резко отступил. Движения стали порывистыми, глаза блестели, как при лихорадке. Бильбо показалось, что он нетвёрдо держится на ногах, и хоббит поспешил подойти ближе, чтобы поддержать, если понадобится. — Ты что не слышишь меня?! — воскликнул Двалин. — Даина окружили. Их же всех перебьют, Торин. — На войне гибнут многие, — ответил гном, наконец обратив внимание на товарища. — Жизнь ничего не стоит. А эти сокровища — ценнее всех потерянных жизней. Они стоят всей пролитой крови. Маленький взломщик не верил своим ушам. Как Торин, всегда благородный и самоотверженный, мог говорить такое? Нет, это были слова не Торина Дубощита, постучавшего в дверь мистера Бэггинса несколько месяцев назад. Так мог сказать Смауг, жадный до безумия, которое светится сейчас в глазах короля гномов. Бильбо не слышал, что говорил Двалин дальше, но видимо что-то достаточно сильно повлиявшее на его узбада. Торин отвечал через силу, будто слова, которые он говорил, не принадлежали ему, и он боролся с этим. В сердце хоббита появилась надежда, быстро перешедшая в уверенность. Торин боролся, а значит, Бильбо обязан помочь ему. Меч взметнулся вверх, заставив Двалина отклониться. И взломщик очнулся. — …, но ты не видишь, кем ты стал, — с ноткой разочарования закончил высокий гном. — Убирайся. Пока я не убил тебя. Двалин, как и Бильбо, понимал, что одолеет Торина, если потребуется. Видя, как сильно последняя фраза задела товарища, Бильбо отошёл за спину короля и снял кольцо, предупредительно приложив палец к губам. Двалин ни единым жестом не выдал взломщика. Лишь едва заметно кивнул и ушёл, оставляя друга наедине с Бильбо. Хоббит действительно стал последней надеждой. Взломщик тем временем поспешил надеть кольцо обратно и отойти чуть в сторону. Дождавшись, когда Двалин скроется в тоннеле, король гномов спустился по лестнице. Как зачарованный он вышел на середину зала с золотым полом. Бильбо, неотрывно следовавший за Торином, и тут не оставил его одного. За секунду до того, как хоббит хотел раскрыться, гном внезапно рухнул на колени, хватаясь руками за голову. Перепуганный Бильбо бросился к нему, стягивая кольцо. Он присел рядом с королём, который бормотал что-то неразборчивое. — Торин, ты слышишь меня? Торин, — позвал Бильбо, касаясь его запястья. — Я не мой дед, я не мой дед… — разобрал хоббит бормотание друга. — Конечно нет, Торин, нет. Ты самый добрый и благородный гном из всех. Я счастлив, что познакомился с тобой. Ты справишься со всем, я уверен. Он бездумно гладил руки гнома и не обращал внимание на боль в порезанных ладонях. В полутьме взломщик не заметил, что они кровоточили, и теперь на стальных доспехах появились смазанные красные дорожки. Бильбо смотрел на лицо Торина и видел его борьбу с внутренними демонами. Хоббит готов был жизнь отдать, чтобы король избавился от терзающего его душу проклятия, но мог лишь бормотать бессмысленные, как он думал, слова поддержки. Добрый хоббит и не подозревал, что его слова спасительными нитями вплетаются в сознание гнома, спасая того из золотого плена. Полный скрытой боли голос Бильбо ураганом ворвался в мысли Торина. Торина, сына Траина, внука Трора, пришедшего отвоевать свой родной дом и восстановить справедливость! Осознание всего, что он сделал за последние дни, обрушилось на гнома. Он резко вскочил на ноги, с отвращением стащил с себя корону и отбросил прочь. И только теперь заметил хоббита, с испугом наблюдавшего за ним. Торин был уверен, что образ Бильбо привиделся ему, как и все голоса, звучавшие в его голове минуту назад. Но вот он, его взломщик, замер в метре от гнома и смотрит на него своими большими синими глазами. — Бильбо? Ты как здесь оказался? — удивленно, но без тени злости или неприязни спросил Торин. Хоббит облегченно выдохнул — его король вернулся. — Эм… — Бильбо не знал с чего начать. В голове было слишком много мыслей, и он не знал, какая правильная. Всё смешалось. — Ты нужен мне! Точнее нам. Всем. Я… я пришёл за тобой, чтобы… Хоббит совсем смутился и попытался встать. Но то ли от испуга, то ли от усталости не смог этого сделать с первого раза. Торин опомнился и, схватив взломщика за руки, помог подняться. Но он слишком сильно сжал ладони Бильбо, и тот охнул от боли. — Ты ранен? Бильбо, отвечай! — с тревогой в голосе, от которой у маленького вора сжалось сердце, спросил Торин. Гном только сейчас заметил, что на щеке у хоббита кровь, и он стоит, прижав рукой предплечье. А те лохмотья, что были на Бильбо, одеждой можно назвать лишь с большой натяжкой. — Я в порядке, — поспешил ответить хоббит. И с горечью продолжил: — Но там настоящая мясорубка. — Там? О Махал! — воскликнул Торин. — Что же я стою? Нужно спешить на помощь Даину. Он кинулся прочь из тронного зала, скидывая по пути меха и начиная расстёгивать застёжки на доспехах. Увидев это, семенивший следом хоббит возмущённо закричал: — Ты что с ума сошёл? Здесь сидел в доспехах, а в бой без них пойдёшь?! Торин удивлённо обернулся. — В бою должно быть удобно двигаться, — начал объяснять он насупившемуся взломщику. — Удобно дать проткнуть себя мечом? — не отступал Бильбо, успевший увидеть достаточно смертей за этот день. На глаза хоббита навернулись слёзы, когда он представил, что Торин может быть среди воинов, отдавших жизнь в это битве. — Со мной всё будет в порядке… — попытался убедить гном, но осёкся, увидев слезу, катившуюся по щеке Бильбо. — Не. Смей. Снимать. Доспехи! — настойчиво и немного зло проговорил взломщик, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Он только недавно вернул своего короля и терять его из-за его же упрямства не собирался. — Ладно, — сдался гном. — Но ты останешься здесь. Нечего хоббиту делать в битве. — Но… — хотел было возмутится полурослик. — Никаких «но». Я не позволю тебе умереть из-за меня. Торин аккуратно стёр солёную дорожку с лица Бильбо и осторожно поцеловал застывшего от удивления хоббита в лоб. — Я обещаю вернуться. Клянусь честью Дурина, что не погибну и приду к тебе. Ты мне веришь? Бильбо неуверенно кивнул. Когда гномы готовились вступить в битву и уже стояли с мечами на изготовку, Торин обернулся. Хоббит смотрел на него, не отрываясь. Будто в последний раз. Торин улыбнулся, надеясь приободрить взломщика, и получил лёгкую улыбку в ответ. Огромный колокол разбил заложенную камнями стену, и воины под звуки боевого рога побежали в атаку. «За короля!» — кричали воодушевлённые гномы. «За короля!» — прошептал Бильбо, надевая кольцо и готовясь защищать Торина, оставаясь незаметным даже самому королю гномов. Маленький взломщик решил сам проследить за исполнением клятвы потомка Дурина, и никакой Азог не помешает ему!