Любимец Магии.

Северус вернулся в Поттер-мэнор и сразу же отправился в ритуальный зал. Там все было без изменений. Гарри, застывшей куклой, лежал, закутанный легким покровом магии. Самое главное, он дышал, он был жив. Зельевар взял своего любимого за руку. За прошедший час, похоже, состояние юноши улучшилось. Рука была теплой, и хорошо прощупывался пульс. Губы Гарри тоже были теплые и слегка влажные, но сейчас они не отозвались так, как отзывались всегда на поцелуи зельевара. Северус погладил щеку любимого, провел пальцами по скуле и шее, а потом задержался на груди, с удовольствием слушая стук сердца. Когда рука скользнула к животу Гарри, зельевар спросил у домовика: - Скажи, Тибби, ты давно знаешь о беременности своего хозяина? - Да, господин Снейп. Тибби узнал три недели назад. Хозяин Гарри, утром, после пробуждения почувствовал себя плохо и позвал старого Тибби. Тогда уже детям было пять недель. Значит сейчас – восемь. - Почти два месяца? Но почему он не сказал мне? - Господин Снейп, мой хозяин Гарри очень боялся, что господин Снейп не захочет его детей. Хозяин Гарри говорил старому Тибби о том, что господин Снейп может прогнать моего хозяина после окончания школы. Мой хозяин Гарри хотел подольше оставаться с господином Снейпом, - Тибби грустно смотрел своими огромными глазами на Северуса. - Как бы я смог его прогнать? Кроме него у меня никого нет, да и быть не может. Тибби, Гарри красивый, молодой и самый популярный юноша не только в школе, но и во всей Британии. Я старше в два раза! Это я со страхом ожидал окончания учебного года. Я думал, что больше не буду нужен ему. - Господин Снейп, но вы и не смогли бы расстаться. Господин Снейп и мой хозяин Гарри супруги. С момента зачатия ваших сыновей. Госпожа Магия соединила вас и дала вам детей только потому, что вы искренне любите друг друга. - Тибби, но как получилось, что мы не заметили… когда и как стали супругами? – удивился зельевар. - Господин Снейп, вы просто были очень заняты моим хозяином Гарри, а мой хозяин Гарри – господином Снейпом. Поэтому и не заметили. - Тибби, как ты думаешь, когда Гарри придет в себя? - Господин Снейп, хозяин Гарри может проснуться на Бельтайн. - Через два дня? Тибби, а его здоровье? - Господин Снейп, с хозяином Гарри все в относительном порядке, а вот ваши сыновья в опасности. Из-за травмы детское место сдвинулось, я ничего не могу сделать. Если все будет хорошо, у хозяина Гарри, когда срок станет больше, скорее всего, будут сильные боли. - А если плохо? – побледнел Северус. - Господин Снейп, плохо будет, если мы не сможем уберечь детей. - Что я должен делать? Для Гарри и моих сыновей я сделаю все. - Нужно подождать целителя-мага. Но он ничего не сможет изменить. А господин Снейп должен просто любить моего хозяина Гарри. - Тибби, называй меня по имени. И безо всяких «господинов»! – попросил зельевар. - Хорошо, хозяин Северус! Снейп тяжело вздохнул. *** Крэбба и Гойла зельевар оставил в заведении Мадлен до утра, расписав им обоим одинаковую программу. Там было все. И групповой секс, и двойное проникновение, и, конечно же использование посторонних предметов. Пришли в себя слизеринцы в одно время. Полная заполненность членами с двух сторон, а со стороны задницы, еще и двойная. Невозможность сказать хотя бы слово, и огромный фаллос, которым, как им казалось, эти изверги хотят достать до горла… Когда все закончилось, им дали заживляющее зелье и погрузили на одну кровать. Парни прорыдали какое-то время и забылись тяжелым сном. Ворвавшиеся в бордель главы семейств увидели уже принявших свой обычный вид старших сыновей. Но ярко горящие на их лицах руны сказали о том, что перед ними Предатели Крови. Что же эти негодяи натворили, если Магия так наказала их? Покопавшись в воспоминаниях сыновей, и не увидев там ничего существенного, волшебники поняли, что о произошедшем могут знать Драко Малфой и Северус Снейп. Они собирались встретиться с ними, чтобы узнать подробности. И что зельевар был прав и, чтобы спасти свои семьи, им придется отречься от своих наследников. Иначе проклятье падет на всю семью. - Отец, - обратился Грегори Гойл к отцу. – Прости меня. - Не думаю, - холодный голос аристократа, казалось, заморозил воздух в номере. – У меня больше нет сына, только дочь. - Отец, - с отчаянием позвал лорда Крэбба Винсент. – Пожалуйста, отец, прости меня. - Было у меня два сына. Теперь остался один, ты мне больше не сын, - ответил лорд Крэбб. *** Минерва с ужасом смотрела на первую страницу Ежедневного Пророка. Винсент Крэбб и Грегори Гойл стали Предателями Крови! Их отцы сегодня на рассвете, ворвавшись в бордель и, увидев вязь рун на лицах сыновей, отреклись от своих отпрысков. В статье Рита Скитер вылила много грязи на эти семейства, вспомнила об их связи с почившим Волдемортом и попыталась, в красках, представить, что же натворили эти юные волшебники. Это событие смаковали в магическом обществе Британии еще несколько дней. После окончания весенних каникул Крэбб и Гойл в школу не вернулись. Драко Малфой прибыл в состоянии тяжелой депрессии, из которой, казалось, нет выхода. А Гарри Поттер прислал письмо, в котором попросил перевести его на домашнюю форму обучения, по состоянию здоровья. По той же причине он не сможет присутствовать на годовщине по случаю победы. Экзамены он собирается сдавать в следующем году. *** Гарри просыпался тяжело. Очень сильно тянуло живот, повернуться набок казалось нереальным. Когда юноша открыл глаза, он увидел склонившегося над ним Северуса. - Гарри, выпей воды. Не пытайся говорить. Ты еще слишком слаб для этого, - голос зельевара звучал любовью и нежностью. Он обнял юношу и осторожно поцеловал его сладкие губы. Гарри положил руки на живот, его губы задрожали. - С детьми все в порядке. Тебе нужно поспать. Выпитые зелья погрузили Гарри в сон. Тревога ушла. Близость и нежность любимого успокоила израненное сердце, спрятала подальше ужасные события, произошедшие недавно. *** Когда, через несколько дней, утром Северус поцеловал Гарри, грифиндорец спросил: - Сев, тебе не противно целовать меня? - Почему это мне должно быть противно? – удивился зельевар. - Я чувствую себя таким грязным… - Гарри, запомни, грязь с тела всегда можно смыть водой. Но грязь с мыслей, сердца, души и магии смыть водой нельзя. Ты самый чистый волшебник из тех, кого я знаю! Твои мысли, сердце и душа чисты и невинны. Твоя Магия тоже сверкает чистотой и силой. Я предлагаю тебе сейчас принять ванную, мы смоем всю грязь с наших тел и начнем новую жизнь… с доверия. Ты допустил ошибку, умолчав о своей беременности, потому что не доверял мне. Северус наполнил ванную водой, добавил туда несколько зелий и погрузился в нее, вместе со своим супругом. Он тщательно намыливал юношу и себя мыльной водой, смывая, до скрипа, малейшие пылинки. Приговаривая о том, что вся грязь смывается, а тела становятся чистыми и красивыми. Напоследок ополоснувшись, вместе с Гарри, под душем, зельевар отнес свое счастье в постель. Гарри был еще очень слаб, после пережитого. Целитель предупредил их, что беременному папе придется много времени проводить в постели. *** За несколько месяцев, проведенных в Поттер-мэноре, Северус очень сильно изменился. Гарри тяжело переносил свою беременность, он часто испытывал сильные боли, но держался, старался не ныть и соблюдал все предписанные целителем процедуры. Ему совершенно нельзя было нервничать, поэтому зельевар старался спрятать свой сарказм подальше и все время был нежен и предупредителен. *** Драко в последние дни много думал о своей жизни. Он всегда был влюблен в гриффиндорца, но постепенно его влюбленность приняла извращенную форму. То, что произошло с Поттером, а потом, и с Креббом, и Гойлом, перевернуло его мир вверх ногами. Ему было очень стыдно. Он вдруг увидел, каким ничтожеством вырос. А теперь еще и стал шлюхой. Малфою младшему, до одури хотелось почувствовать в себе огромный член… желательно, с двух сторон, как тогда, во время наказания. Дома, во время каникул, он еще держался, погруженный в пучину отчаяния. Особенно после единственного в жизни наказания розгами, которое ему устроил отец, когда узнал о Винсе с Грегом. Но уже в Хогвартс-экспрессе, закрывшись в купе на кучу заклинаний, отдал свое тело Блейзу и Тео, которые, с радостью допались до такого сладкого дара и трахали его на любой поверхности.