Семейные узы.

В последнее время я стала замечать грусть в её глазах. Почти не говорю с ней. Она выросла, стала чуть больше, хотя была так похожа на меня... А сейчас ищет ответы, и в этом ей нужно помочь. Брат говорил, что она стала грубее, что она стала... Другой. Поменялась. Может, это так на неё влиял переходный возраст, а может, что-то другое. Она не должна переживать в одиночку то, что пришлось пережить мне. Бабуля рассказывала эту историю для меня и брата, когда мы закончили школу. На то время у меня уже была метка, а она всё ещё страдала по этому поводу. Мне так жаль... Хочется помочь, но чем? Позади меня и Бабули скрипнула дверь. ЭпплБлум! Она вошла тихо, лишь поприветствовав нас, и мы кивнули в ответ на её слова. Она шла не спеша, как будто всё еще ожидая объятий, но, увы... Она поднялась в свою комнату, и я, слыша, как сумка ударяется об стену, поняла, что день был тяжелым. Помню, как мама возилась с ней... Тогда она не была так закрыта для нас: игривый и маленький жеребёнок с большими оранжевыми глазами. Я часто брала её в передние копыта и прижимала ближе к груди. Она смеялась, целуя и облизывая меня. Я люблю её больше жизни, но сейчас она даже не смотрит на меня дольше минуты. А раньше могла только и делать, что любоваться моей улыбкой. Мама была права, когда говорила: «Тебя ждёт большое будущее, ты не простая пони. Но семья должна быть для тебя на первом месте. Береги их, Эй-Джей». Мама всегда была права. Может, ЭпплБлум и не помнит её, но тогда я должна рассказать ей и снова породниться с этой маленькой оранжевоглазой пони. Сегодня пасмурный денёк, и из-за этого желание болтать или делать что-то мгновенно отпадает. Много ли нужно для того, чтобы заговорить? Думаю, нет. Я поднималась в комнату ЭпплБлум. Мне хотелось пообщаться с ней, обсудить или поделиться чем-нибудь. Стать для неё «сестрой». Я у двери; легкий скрип, и она открыта. Тихо, как будто здесь никого и нет. Но в это время маленький жеребёнок спал в своей кровати. Я присела рядом, поскольку она так мило спит... Я долго смотрела на неё, на то, как моя сестра изменилась, ведь она была уже почти как я. Немного меньше, но всё же. Смотря на её глаза, я вспоминала те дни лета, когда мы с ней всё время играли вместе. День был и вправду тяжёлым — она спала как убитая, а я не думала ей мешать и, развернувшись, пошла вниз. Подойдя к двери, я услышала то, от чего мне всегда становится грустно. — Мама, - прошептала во сне ЭпплБлум. Я повернулась, а она лежала всё там же. Всё там же, только слёзы на глаза, которых не было раньше, бежали, проделывая большой путь к мягкой постели. Жалко, как было её жалко... Но она не знала того, чего знали мы с братом и Бабулей. Не знала, и рассказывать об этом ей, я думаю, пока не стоит. Я подошла и снова села на край кровати, перед этим взяв платочек с полки рядом. Я вытерла слёзы и погладила её по голове. Она прекратила плакать и, повернувшись на другой бок, крепко заснула. — Моя маленькая сестрёнка, я всегда буду любить тебя, какой бы ты не была, — прошептала я и вышла из комнаты, но перед тем, как закрыть двери, что-то услышала. Я не обратила внимания, поскольку мне показалось, что это был ветер. И снова работа. Как же наскучил этот яблочный джем в банках...