"Присоединяйтесь к нам, братья и сестры..."

      Это казалось невозможным, но именно так всё и было. Ферелденские Стражи – всего две штуки, уму непостижимо! – сумели из ничего сколотить армию, дать бой орде и убить Архидемона! Когда первые торговцы, несущие эти вести, достигли перевала Герлена, Лайонел подумал, что они издеваются. Такого просто не могло быть! Стражи, стоя на границе, с замиранием сердца ждали, когда порождения сметут Редклиф и двинутся дальше, к Орлею, но то нападение и вовсе оказалось только отвлекающим манёвром, а основные действия развернулись при Денериме, где Мор скоропостижно окончился ко всеобщему облегчению. Правда, это не означало, что теперь Стражи могли спокойно расходиться по домам. Когда приходил конец Мору, начиналась Оттепель, а с ней – оттепельная охота.       Об этом рассказывал Страж-сенешаль на обратном пути к Джейдеру. Мир не наступает сразу после убийства Архидемона. Лишившись Зова, прекрасной песни, что вела их, порождения тьмы, в ярости и испуге, бегут, куда глаза глядят, и от набегов рассеявшейся Орды ещё долго страдают близлежащие земли. И сейчас джейдерским Стражам предстояло приготовиться к отражению таких нападений, ибо никто не сомневался, что часть порождений обязательно объявится в Орлее.       Но если прихода Архидемона хотя бы можно было сидеть и ждать, то сейчас такая тактика не срабатывала. Набеги могли произойти где угодно, поэтому Стражи тоже должны были иметь возможность оказаться где угодно. А это означало разделение на мобильные отряды, которые были предоставлены сами себе. Опасно, но увлекательно. На первый взгляд.       – Титьки Андрасте, ни следа тварей за неделю! – ругался себе в усы Боннар, зорко озирая окрестности с высоты лошадиной спины. Лайонел знал о его крепкой вере во всемирное равновесие – и если ни одно порождение тьмы не показалось за несколько дней, значит, где-то их поджидает целая толпа.       – Они точно ушли в этот район! – тут же ощетинилась, будто бы отсутствие тварей вменяли в вину ей, Киаль. Она была из другого отряда Стражей, действовавших северо-восточнее – они заметили следы порождений и отправили гонца к "соседям", поскольку сами были заняты преследованием другой группы.       – Значит, мы продолжим искать, – примирительно заметил Лайонел.       Его благодушие в немалой степени основывалось на в кои-то веки хорошем настроении. Ещё бы, он наконец-то снова в седле! Пусть Стражи и действовали большей частью самостоятельно, им могло потребоваться срочно связаться с товарищами или властями, и тогда гонцу лучше быть не на своих двоих. Лошадей – и умеющих на них ездить – в крепости нашлось достаточно, чтобы обеспечить каждый более-менее крупный отряд посыльным, а самые большие формирования – ещё и чем-то вроде головных разъездов. И хотя блуждания туда-сюда по просёлочным дорогам не были самым весёлым занятием, им ещё повезло – монтсиммарцев начальство вообще загнало на Тропы на помощь гномам. А тут хотя бы поверхность, воздух, солнышко и весна.       – Долго там ещё до этого Пьерпонта? – согласился перевести разговор на другую тему Боннар, и сам не желавший напрашиваться на ссору с Киаль. В конце концов, ему просто надоело кататься туда-сюда без дела.       – Нет, через полчаса доберёмся, – сменила гнев на милость разведчица. – Доедем до деревни, посмотрим, что там, а потом вернёмся к своим.       Пьерпонт едва ли не сошёл с пасторальных картиночек про близкую к природе сельскую жизнь – оные имели некоторую не слишком большую, но неугасающую популярность в кругах богатых городских жителей, так что их исправно рисовали многие художники. Маленькие уютные домики, широкий ручей, каменный мостик и никаких – то есть абсолютно – оборонительных сооружений. От нахлынувшего приступа тоски у Лайонела заболели зубы.       – Как они здесь живут? Сплошные камни, нужно быть полными идиотами, чтобы здесь что-то сеять, – пробурчал он, что однозначно переводилось как полнейшее нежелание драться с порождениями тьмы из-за этих придурков, которые даже не могут устроиться в нормальном месте.       – Пьерпонт – шахтёрское поселение, – с лёгким удивлением и прорезающимися нотками превосходства пояснила Иветта. Но не успел Лайонел с нарастающим раздражением подумать, что она могла бы брать пример с другой магессы – к счастью, отправленной в Ферелден для поддержки местного отделения Стражей, – как заметил яркие смешинки в глазах Ветты и сам не удержался от смешка.       – А раз есть шахты, значит, велика и вероятность появления здесь порождений тьмы, – озвучил достаточно очевидную вещь Старший Страж Герод. Его сестра, служащая в Монтсиммаре, была одной из претенденток на место Стража-командора Ферелдена, и было непонятно, то ли он рад за неё, то ли завидует, но тщательно скрывает. – Ладно, разведчики – со мной, искать старшину, нам нужно осмотреть шахту и её окрестности. Остальные пока разобьют лагерь.       Может, любовью к целям ордена Лайонел до сих пор не проникся, но вот его обязанности разведчика ему точно нравились. Вперёд пускали только лучших, тех, кто вернётся при любых обстоятельствах, даже если им не повезёт нос к носу столкнуться с противником. Конечно, необходимых навыков с самого начала у него не было и пришлось учиться на ходу, но он справился. И даже стал чувствовать себя намного лучше – ужин оставался с ним, а кошмары стали гораздо реже. Жизнь потихоньку налаживалась, и это не могло не быть хорошим знаком.       Работы в шахтах прекратили только тогда, когда староста деревни привёл Стражей и приказал сворачиваться. До этого грохот стоял невыносимый, и если все порождения тьмы не оглохли разом, кто-то из них уже должен быть в окрестностях. Концентрация гномьих тейгов в окрестностях Морозных гор достигала критической – а там, где недалеко до Глубинных Троп, было недалеко и до ходов порождений. Староста рассказал о планах по расширению шахты, и сейчас Стражи особенно внимательно оглядывали свежепроделанные рукава, смотря, не пересеклись ли они с ходами порождений.       – Когда-нибудь до этих тупиц дойдёт, что подобные работы, особенно во время Мора, надо согласовывать со Стражами? – ругался Лайонел, едва ли не карачках ползая вокруг подозрительного выступа. Он мог быть и выступом, а мог быть и валуном, ловко прилаженным шахтёрами, чтобы скрыть неучтённую дырку от начальства. В этом мире случался и не такой идиотизм, а в высоких умственных способностях у Лая повода подозревать горняков не было.       – Да, это ж какая золотая жила была бы! – поддержал его Моар. Парень происходил из семьи, как-то связанной с казначейством императорского двора, так что слова "взятки", "откаты" и "тендеры" он разобрал моментально, даже если дворянин их не подразумевал.       – У нас здесь есть пока только грибная жила! – с энтузиазмом откликнулся Рим. Старая шахта Пьерпонта частью была рукотворной, а частью представляла собой естественные пещеры, в которых росли, в том числе, и глубинные грибы. Эльф их обожал, но отделять... ну, съедобные от несъедобных умел, а вот относительно съедобные от безопасно съедобных – уже нет. – Давайте к ужину наберём, по-моему, вот эти должны быть безвредные!       – Ты и в прошлый раз так говорил! – практически хором отозвалась пятёрка разведчиков.       – Чтоб мне опять Архидемон с маткой, танцующие польку, из-за тебя мерещились?! А ну положь ножик, ушастый, положь, кому говорю! – с той же стороны раздался перекрывающий всё бас гнома. Несмотря на определённую комичность ситуации, Лайонел, давясь смехом, подумал, что вести себя они могли бы и потише – все порождения тьмы сейчас либо сбегутся, либо разбегутся, если они здесь есть, а ни то, ни другое в их планы не входит. Впрочем, в следующий момент эту мысль пришлось отодвинуть в сторону.       – О, дырка! – снова раздался гномий бас, ничуть не убавив в громкости.       – Где?! – хоровой отклик Стражей всё равно не сравнился с мощным голосом Брема.       – Да здесь...       Дырка, которую нашёл гном, на самом деле имела место быть. Только...       – Придурок, это выход наружу, – прокомментировал очевидное один из Стражей.       – Я вижу, – с достоинством подтвердил гном. – Но...       – Заткнитесь! – шикнул на них Лайонел, не давая разгореться очередной дружеской перебранке. Тщательно принюхиваясь, он подтянулся и легко протиснулся в лаз примерно в метре над полом. Лёгкий ветер не нёс с собой никакого явного запаха, но что-то было не так.       – Думаешь, порождений учуял? – раздался не очень внятный шёпот за его спиной. Во всяком случае, Лай так и не понял, кто спрашивал.       – Наверное, – уже более разборчиво ответил Моар. – Щас посмотрим, если покроется аллергией на свой мундир – то да.       – Заткнитесь, я сказал! – ещё раз прошипел Лайонел и отошёл от лаза, осматриваясь. Ходы в пещере поднимались вверх, так что сейчас они оказались не у подножия плоскогорья, а повыше. Страж сделал несколько шагов вперёд, с некоторым отвращением прислушиваясь к себе. Если твари рядом, скверна в нём тоже "заговорит".       – Как по-твоему, они где-то рядом на поверхности? – спросил Брем, осторожно подойдя. Да и остальные члены отряда держались настороже, подозрительно оглядываясь и прислушиваясь к своим ощущениям.       – Ну, они ж не гномы, чтобы бояться неба над головой, – громким шёпотом фыркнул Рим. Эльф был заправским весельчаком и, наверное, смог бы шутить, даже отправляясь в пасть к огру. И, разумеется, сделав так, чтобы огр им поперхнулся.       – Вполне возможно, на самом деле. Им всё равно, где становиться лагерем, – согласился Моар.       – Тогда рассредоточимся и посмотрим, – тихо приказал Лайонел, и Стражи сине-белыми призраками растеклись по склону, высматривая малейшие признаки порождений. Ни шуток, ни переговоров больше не звучало.       – Итак, они к востоку от деревни, в горах? – риторически переспросил Старший Страж, разглядывая план местности, накиданный разведчиками и сверяя его с имеющейся картой. Правда, их масштаб был мало сопоставим, но начальству виднее, и Лайонел не стал ничего говорить по этому поводу.       – Именно, – вместо этого согласился разведчик, переходя к другой части рапорта. – Точную численность мы назвать не можем, – Карон тут же поднял на него удивлённый и недовольный взгляд – ох, и несладко придётся ферелденцам под командованием его сестрицы! – но Лай не смутился, поскольку ещё не закончил.       – Мы насчитали около полутора сотен в лагере, но они располагаются в одной из пещер, значит, кто-то может быть ещё дальше, но мы не могли прокрасться и посмотреть, – не замедлил вмешаться Моар, прикрывая товарища. Лайонел мог и сам, конечно, это сказать, но ему была приятна поспешность, с которой другой Страж пришёл ему на выручку. Только что ж у него голос-то как у девицы... – Мы провели там около трёх часов, наблюдая, впрочем, никаких изменений в численности не произошло, – уже менее торопливо закончил отчёт Моар, видя, что Герод не намерен растерзать их прямо здесь и сейчас.       – Они могут укрывать там маток?       Лайонел и Моар задумчиво переглянулись.       – Мы же не заходили за лагерь, так что точно сказать не можем, – наконец осторожно ответил Лай. Лично ему такая идея в голову не пришла. И хотя главного в их маленьком отряде не было – Стражи вообще не отличаются любовью к выстраиванию чёткой иерархии, но сам Лайонел по склонностям характера лез вперёд, а потому и ответственность за промахи тоже была его. – Но они не заносили и не выносили оттуда ничего, и никакими сведениями о пропаже жителей в округе мы тоже не располагаем, – при этом он покосился на Киаль, которая должна была опросить местных о возможных признаках порождений.       – Нет, жители все на месте, – подтвердила Страж.       – Ну что ж, тогда надо подумать над планом атаки, пока у нас есть время. Или над обороной деревни – едва порождения высунут нос из туннелей, они её тут же заметят, – склонила голову набок Иветта, разглядывая другой план, на котором был изображен Пьертпонт. Её магический дар автоматически делал её одним из самых важных членов ордена – и давал допуск к обсуждению любых боевых планов. Ведь только сама магичка могла сказать, потянет она тот или иной трюк или нет. Лайонел вздохнул. Их отряд в полсотни Стражей и неукреплённая деревня против...       – Нет, – сказал Герод.       Лайонел уже открыл рот для фирменного замечания о тупых крестьянах и дурацком долге Серых Стражей, как вдруг осёкся:       – Что? – недоверчиво вырвалось у него. Остальные выглядели тоже весьма шокированными.       – Нет, мы не будем защищать деревню, – доходчиво разъяснил Карон. – Вы сами всё сказали, де Лафаетт, – он покосился на Лайонела с иронией, от которой тот покраснел. – Их минимум полторы сотни, а нас, как вы все помните, чуть более пяти десятков. Деревня не имеет собственных защитных сооружений, как и сколько-нибудь действенных сил самообороны – имевшиеся отряды охраны, которые должны были следить за порядком и отпугивать разбойников, призвал местный сюзерен, прекрасно понимающий, что означают рыскающие здесь и там отряды Стражей. Так что мы просто подождём, пока порождения не высунут носа из пещер – думаю, это случится очень скоро. В открытом бою у нас шансов нет, а увлечённых резней порождений можно будет брать буквально голыми руками, без риска, что из глубины пещер сейчас же подтянется ещё сотня-другая тварей, – Герод изъяснялся неторопливо и спокойно, проявляя сдержанный энтузиазм командира, только что разработавшего замечательный план.       – Стражи справятся с трёхкратным превосходством, – сиплым голосом возразила Иветта.       – Минимум трёхкратным, прошу заметить, – терпеливо поправил её Карон. – Кроме того, наша задача – не красиво сдохнуть, защищая Создателем забытую деревню, а победить и сохранить силы для дальнейших действий. Возможно, нам также предстоит уничтожить гнездо матки... или маток. Да и в округе найдётся немало других порождений тьмы, которых тоже необходимо убить.       – Но, погодите, это... – замотал головой Моар, беспомощно озираясь. Иветта стояла, как громом поражённая, Лайонел выглядел ничем не лучше, а Киаль стыдливо прятала взгляд. – Мы не можем их бросить, как же наш долг?!       – Уж не знаю, что там наговорили вам вербовщики или что вы там слышали в легендах, но долг Серых Стражей – защищать мир от порождений тьмы и Мора. Потерю одной деревни мир как-нибудь перенесёт, я вас уверяю, а мы получим возможность действовать с наибольшей эффективностью. Лайонел, когда, по-вашему, порождения тьмы могут двинуться на деревню?       – В любой момент... – пробормотал сбитый с толку Лай. Это не должно было быть так! Серые Стражи же... – Если это случится, наблюдатели дадут сигнал...       – Лучше отзовите их, пока порождения нас не заметили, – резко перебил его Герод. – Нападение тварей на деревню мы точно не пропустим, а наш лагерь лучше перенести дальше в лес, чтобы нас не учуяли раньше времени.       – Я отправлю человека к посту, – покорно опустил голову Лайонел, едва не добавив "ваша светлость".       – Что?! Нельзя же так!.. Давайте хотя бы предупредим их! – отчаянно взмолилась Иветта, с требованием поддержки смотря на своих товарищей. Но что они могли?.. – Можно же устроить засаду на порождений и как-нибудь иначе, когда местные будут в безопасности!       – Бесполезно, – покачала головой Киаль. – Они не уйдут. Вцепятся в своё барахло и в свою задницу покрепче и до последнего будут верить, что пронесёт. Ну и, конечно, будут требовать от нас, чтобы мы костьми легли, а их защитили. Бесполезно, – отмахнулась она.       – Если на этом вопросы и предложения исчерпаны, я полагаю, всем здесь стоит вернуться к исполнению своих обязанностей, – ледяным тоном велел Карон. Стражи послушно расползлись кто куда.       Лайонел знал, что Герод прав. Что попытка удержать деревню станет лишь бессмысленным актом героизма, и ему самому вовсе не хотелось умирать за каких-то там шахтёров, которых можно заменить любой другой кучкой деревенщин с кирками в руках. Эти, другие – какая разница? Даже их собственный сюзерен, почуяв, откуда ветер дует, отозвал единственных вооружённых людей в селении на свою защиту. И защиту более крупного поселения, соответственно. Это было весьма рационально. Лайонел был практически всей душой согласен с таким распределением приоритетов.       Практически.       Моар и Иветта не присоединились к нему на пути к лагерю. Магичка и кинжальщик, что-то обсуждая, забрали в сторону, настороженно покосившись на Лайонела, когда тот попытался приблизиться. Решив оставить товарищей в покое, ежели им так хочется секретничать – тем более, их задумка была более чем очевидна – Лай отправился к своей палатке. Свой паёк он случайно оставил в сумке, которую с собой не взял, а потому хотел положить в рот хоть что-нибудь, прежде чем отправляться за оставшимися разведчиками.       – Что, кто?.. О, Лайонел, это ты, – Фаоран как-то странно заметался, когда его товарищ откинул полог палатки. Лучник что-то укладывал, хотя он не мог знать о том, что лагерь собрались переносить...       – Ты куда-то собрался? – спросил Лай, заходя внутрь, хотя понял, что и так знает ответ.       Фаоран, как и Лайонел, не был в восторге от того, что с ними сделали. И его тоже не устраивала такая жизнь. Но его публичные возмущения стихли гораздо раньше, и только Лай знал, что ещё долгое время Фаоран мечтал о побеге. Увы, к дезертирству у Стражей относились весьма серьёзно – они не могли отпустить тех, кто знает тайну Посвящения, так что унести ноги из крепости было весьма проблематично. Иногда Лайонелу казалось, что караулы больше смотрят не столько за тем, чтобы никто не приблизился к Джейдеру незамеченным, сколько чтобы никто не покинул его.       – Ну, в общем, мы уже слышали от вернувшихся с тобой ребят, что здесь порождения, – сбивчиво забормотал лучник, неловко теребя в руках лямку сумы. – Это ж драка будет, свалка... Идеальный момент, Лай, его нельзя упускать! Никто и не заметит, когда мы по-тихому смоемся.       Лайонел вздохнул. Во взгляде Фаорана была такая надежда... Он явно был уверен в том, что его план сработает. Если, конечно, разведчик сейчас не встанет и не доложит обо всём Старшему Стражу Героду. Но Лай такого делать не собирался...       – Тогда удачи, – весьма искренно пожелал он лучнику на будущее, доставая свою сумку, в которой были уже успевшие немного засохнуть сыр и хлеб.       – А ты? – настороженно и удивлённо спросил Фаоран.       Лайонел только покачал головой в ответ. Он не сбежал раньше, не сбежит и сейчас. Тем более, что у него ещё есть незаконченные дела...       Путь до поста наблюдателей и обратно вышел удивительно коротким. Может, потому что он уже знал дорогу и ему не приходилось отвлекаться на тщательный осмотр окрестностей, может, просто ощущение времени сбилось. Сзади него шли Брем и Рим. И если эльф едва сдерживал своё возмущение, то гном к решению Старшего Стража отнёсся со стоическим спокойствием. Кажется, эта болезнь поражает всех Стражей со стажем побольше. Но Лайонелу этот дух "настоящих Серых Стражей" был отвратителен.       Когда эльф собрался свернуть в сторону своей палатки, дворянин удержал его за руку и отрицательно помотал головой, ничего не говоря вслух. Вскоре гном отделился от них, спеша к своей компании – подлость подобной тактики и ему стояла комом в горле, так что он торопился скорее запить её добрым элем – и тогда два других разведчика вместе свернули совсем в другую сторону. Лайонел был совершенно уверен, где располагается штаб "сил сопротивления".       – Демон, эти пейзане от своих коров умом далеко не ушли! – раздавались приглушённые тканью палатки возмущения. – Мы же орлесианским языком старосте сказали – порождения близко, им необходимо укрыться в лесу!       – Моар, в тебя что, Лайонел вселился? – спросили внутри с горьким смехом.       – Нет... О...       – Итак, если вы решили пойти против решения Старшего Стража, выход у нас один – спровоцировать атаку порождений, причём до того, как мы перенесём в лагерь, и в месте, отличном от собственно деревни, – с ходу заявил Лайонел, желавший красиво влететь в палатку на крыльях воодушевляющего героизма, а вместо этого оказавшийся вынужденным протискиваться мимо набившегося народа. Правда, места было мало исключительно из-за скромных размеров палатки, а не из-за большого количества собравшихся. Их было всего десять человек вместе с Лаем и Римом.       – Что ты здесь делаешь? – первой очухавшись от шока, спросила Иветта, и бывшая владелицей оной палатки.       – Ну... – вздохнул Лайонел, которого перебили и заставили отвечать на тот вопрос, на который он до сих пор не нашёл чёткого ответа. – Мы все знаем, что Стражи защищают мир от Мора и всё в этом духе... Но если мы спасаем человечество, мы спасаем всех подряд, без оглядки на то, чью потерю мир переживёт, а чью – нет, – тихо пояснил он.       Собравшихся вполне удовлетворило такое объяснение, идеально вошедшее в резонанс с их собственными сомнениями. Серые Стражи, конечно, уделяли внимание идеологической обработке своих новичков, но ведь их готовили к самому настоящему Мору – к долгим изматывающим схваткам, к мысли о практически неизбежной гибели, к тому, что их жертва не будет напрасна. Но у Оттепельной охоты были совсем другие правила, и души, не очерствевшие за годы борьбы с порождениями, не могли с ними согласиться. Сам Лайонел считал, что без потерь среди мирного населения не обойтись... Но Карон мог эвакуировать жителей приказом под угрозой оружия. Мог напасть первым. Мог срочно послать за подкреплениями. Много что мог, на самом деле. Но он предпочёл самый простой и удобный для него вариант. И это было... подло. По отношению не только к местным, на которых Лайонелу было по-прежнему чихать. Но по отношению к другим Стражам.       Они не заслужили ещё больше кошмаров.       – Твой план – самоубийство, – в очередной раз горячо прошептала Иветта. Она не рисковала повышать голос, боясь, что кто-то может выйти посмотреть, что происходит у коновязи, и начать задавать совершенно не нужные вопросы.       – Ну, мои шансы невелики, это правда, – с неестественным в такой ситуации оптимизмом согласился Лайонел.       Огня, может, в праведных сердцах собравшихся у магички в палатки было достаточно, а вот с тактическим мышлением вышла загвоздка. Так что план, который они всё-таки родили после рекордно короткого обсуждения, по большей части принадлежал Лайонелу. И он отвёл себе там немалую роль.       Идея уже была озвучена – спровоцировать порождений, но так, чтобы те начали движение прочь от деревни. Обычно гористая местность не лучшее место для верховой езды, тем более ночью, но, во-первых, разведчики ещё днём приметили многообещающую сейчас тропку, уводящую в сторону от деревни, а во-вторых, скоро уже должен был быть рассвет. Даже удивительно, как ночь быстро пролетела. Ну что ж, хорошо бы, если остальные успели выспаться. Скоро им придётся попотеть.       Исходя из идеи, план был по-идиотски прост – прийти, привлечь внимание и задать стрекача в нужном направлении. Увы, убежать от крикуна и тем более от стрелы человеку весьма проблематично, а сил на то, чтобы завязать бой и завлечь порождений мнимым отступлением, у Стражей не было. Пришлось искать... компромисс.       – Когда я доберусь до них, я подую в рог прямо возле пещеры, они услышат, – принялся снова проговаривать план – даже не план, акт отчаяния, призванный не дать свершиться тому, что отяготит совесть слишком многих ставших ему хорошо знакомых боевых товарищей – Лайонел.       – "Враг двинулся", мы помним, – кивнул Моар.       – Ага. Тогда я начну играть с порождениями в догонялки, а вы мигом поднимаете всех и ведёте их к предполагаемому спуску... – монотонно продолжал Лайонел, проверяя подпругу. Ему было до слёз жалко верного Ветрогона, доверчиво фыркавшего, пока хозяин возился с седлом – но Страж надеялся, что старый друг его поймёт.       – Фух, еле успел! – из предрассветного сумрака соткался Рим, дыша глубоко и часто, но бесшумно.       – Ну как? – насели они на него. Направление тропы было примерно определено с помощью осторожно стащенного плана местности, нашедшегося среди остальных карт – но только примерно. Так что эльф, весьма рискуя, прокрался мимо лагеря порождений, чтобы оценить насколько эта дорога длинная, извилистая и куда всё-таки ведёт. Хорошо, что ночное зрение у эльфов гораздо острее, чем у людей.       – Да, всё так, как мы и думали! – кивнул Рим, едва отдышавшись. – Спустишься с другой стороны от лагеря, прямо к наезженному тракту – дотянешь до него и давай шенкеля Ветрогону. Он всё-таки быстрее любого крикуна, должен унести, – погладил ушастый морду благодарно поведшего ушами коня. Должен унести. Если, конечно, они доживут до этого.       – Но они же не все ломанутся за тобой? – сомневаясь, спросила Иветта, хотя Лайонел знал, что её тревожит не эта – вернее, не столько эта часть плана.       – Нет, но появление Стража на горизонте их взбесит. А Карона взбесит то, что идея сидеть на заднице и ждать, пока порождения не разнесут деревню, не увенчалась успехом. Зная о нашем присутствии и поняв, что бросившиеся в погоню так и не вернулись, порождения не успокоятся, пока нас не прикончат, – иногда Лайонела до дрожи пробирала та ярость, с какой порождения бросались на первого же увиденного ими Стража. Он чувствовал её через эти... противоестественные узы, и сам ненавидел себя ещё больше. Но кто может жить и сражаться с постоянной ненавистью к себе, вечно живущей в крови?       – В общем, после того, как отобьёте налёт тех, кто погонится за мной, вашей задачей будет как можно убедительнее при всех разъяснить, что предыдущий расчёт Старшего Стража не оправдался – порождения не напали всей толпой сразу на деревню, а предпочли выслать разведчиков, которые засекли нас, так что ему придётся поменять план, пока нас всех не перебили, – коротко завершил последний инструктаж Лайонел и поставил ногу в стремя. Ему предстояло сначала проделать путь по той самой тропе вверх, и только затем – вниз.       На самом деле, в плане существовало ужасное количество дыр. Карон мог просто увести остальные силы на соединение с более крупным отрядом Стражей, чтобы вернуться потом... Когда уже могло быть поздно. Но Лайонел надеялся, что реальное столкновение с порождениями заставит местных переменить решение. А сами порождения во время погони за ним должны будут увидеть лагерь и всё понять – логика этих тварей не всегда была ясна, но в своеобразной сообразительности им отказать было нельзя. Впрочем, это будут уже проблемы не Лайонела – по легенде он, встревоженный, должен был сам отправиться на наблюдательный пост, и, как окажется, весьма кстати.       – Мы придумаем, что сказать, если твоего тела не найдут... Но что мы будем говорить, когда найдут тебя и Ветрогона? – совсем тихо спросил Моар, когда Иветта, так и не найдя, что сказать на прощание, ушла делать вид, что всё это время спала. Часовые были самым уязвимым местом всего их плана и возможности его реализации... Но сейчас они тихо дремали, прислонившись к деревьям, и будут спать, пока Ветта не развеет свои чары, так что перемещения были относительно безопасны.       – Хорошо, что это будут не мои проблемы, верно? – ухмыльнулся Лайонел, поудобнее перехватывая вожжи. – Скажите, что я ещё заодно решил проверить эту тропу, а верхом... Ну, потому что я люблю верховую езду, все об этом знают. Дальше что-нибудь само придумается – оставил лошадь, пошёл смотреть, увидел, дал сигнал, успел добежать до коня, а вот убраться... – он осёкся. Не в силах был что-то сказать и Моар. – Если я не могу жить как Серый Страж... И как не Серый Страж, в общем-то, тоже – лучше уж умереть, как Серый Страж, – словно оправдываясь, пробормотал Лайонел. – Просто... Пожелай мне удачи.