Компас надежды

Идя вслед за собравшимися, я размышляла, как от них отвязаться. Несвоевременный и ненужный, как я считала, балласт. Дэвид слишком уж заботлив, порой он даже может дать фору Белоснежке. И Белль — сестра и спутница совести и доброты в одном флаконе. Конечно, они больше могли знать о том, куда я собираюсь, Белль в этом смысле была просто кладезем информации из-за её любви к книгам, но всё же лучше было бы выполнять миссию одной. — Свон, настройся, вспомни, я не знаю — разозлись, но мне будет необходима твоя помощь для открытия портала! — сказала Регина, когда мы подошли к залу, в котором скрывалась волшебная дверь. — Попробую, — я постаралась придать голосу больше уверенности. В этом просторном зале ничего не изменилось с того момента, как я была здесь, ожидая навсегда избавиться от магии, а на самом деле — кануть в лету, по замыслу Румпельштильцхена. Потом мы отправили сестёр Эльзу и Анну домой в Эренделл через портальную дверь, которая и сейчас оставалась на прежнем месте. Генри выскочил вперёд и распахнул её, но ничего не произошло — нашему взору предстала обычная дверная рама. — Генри! — я и Регина вскрикнули одновременно. — Это могло быть опасно, — начала отчитывать его она. — Ты что делаешь? А если бы она была заколдована?! — Извините... — пробормотал сын и отступил к нам назад. — Это та самая дверь? — спросил Дэвид. — А вы видите какую-то ещё? — съязвила Регина. — Да, это та самая дверь, которую мисс Свон должна помочь мне открыть. — Зря я выгнала Румпеля... — тихо проговорила Белль, стоящая рядом со мной. — Да, он мог бы нам пригодиться, — хмыкнул Дэвид. — Ладно, за работу, — решительно захлопнула дверь Регина. Я подошла к ней и встала рядом. В прошлый раз не получилось, но в это раз я должна, обязана собрать всю магию, что осталась во мне, и выпустить её на волю. Растерев ладони в попытке согреть опять почему-то холодеющие руки, я подошла к двери вплотную и закрыла глаза. Я хотела донести до самой себя то, ради чего я здесь, место, куда я хочу попасть — и, наконец, подумать о том, кто мне так нужен и дорог. Склонив голову набок, я улыбнулась от внезапно нахлынувшего воспоминания. Мы с Крюком сидели на улице в кафе «У бабушки», и он признался, что отдал за боб свой корабль. Тогда он поразил меня в самое сердце. И именно тогда я поняла, что я для него значу, ведь «Роджер» был ему родным домом. А отдать что-то безумно дорогое — это как отсечь частичку сердца, которая никогда не вернется на своё место. «Весёлый Роджер» дважды спасал мою семью. Первый раз — когда на нём мы отправились в Неверленд за Генри. Второй — когда Крюк вернул нас в Сторибрук. — Мам! У тебя получается! — вырвал меня из воспоминаний Генри, дёрнув за локоть. Открыв глаза, я увидела, что мои кисти светятся нежно-голубым сиянием. Магические линии извивались сияющими змеями, крутились кольцами, выписывали узоры, протягиваясь от моих рук к двери и окутывая её полностью. Под потолком замигали лампы, затем погас свет — кругом чувствовались волны магии, которая теперь словно текла по моим жилам. Я чувствовала себя наполненной этой силой буквально до краев. Она была настолько живая и сильная, как река, что, казалось, мой разум не выдержит этого внезапного понимания своей магии. В ту же секунду меня ослепила яркая вспышка, и я увидела в открытой перед нами двери картину, слишком чёткую и яркую. Мужчина. Он стоял на палубе корабля. Ко мне он стоял спиной, но я была уверена, что это был он. Я видела, как напряжено его стройное тело, скрывающееся под чёрной рубашкой, и как легко он держит руки на штурвале. Он смотрел на горизонт. — Киллиан! — забыв о последствиях, я рванула к двери. — Киллиан!

***

Индийский океан. — Киллиан! — прозвучал из ниоткуда отчаянный крик. То, что он услышал в этот момент, сначала показалось ему шалостью разыгравшейся фантазии. Или, как обычно, сном. Но он не спит, стоя на палубе своего корабля. В снах обычно всё было намного ужаснее: ему каждый день снился почти один и тот же сон — их ссора. Финал сна менялся: то он бросал её и уходил, как, впрочем, и сделал наяву; то уходила она, даже не оборачиваясь. Ни разу ему не снилось их примирение, ни разу он не видел во сне ни тёплых объятий, ни нежных и жарких поцелуев. Однако спустя несколько секунд он опять услышал голос. — Киллиан!!! В этот раз голос прозвучал намного ближе, будто со стороны порта, от которого они только что отчалили. И в этот раз в голосе было слышно не отчаяние, а едва заметная надежда и радость. Он резко обернулся, бросил штурвал и подбежал к кормовому фальшборту, вглядываясь в берег. Но никого, кроме матросни и снующих по набережной пьянчуг, рыскающих в поисках оброненных часто посещавшими довольно богатый город торговцами монет, он не увидел. — Мистер Сми! — окликнул Крюк своего верного (что его удивляло до сих пор) помощника. — Вы это слышали? — Слышал что, капитан? — удивленно спросил тот, подбегая и тоже пытаясь внимательней разглядеть происходящее на берегу. — Голос. Вы слышали? — ещё раз с надеждой спросил Джонс, надеясь, что он не сходит с ума. — Нет, ничего... А что случилось? — заволновался Сми, гадая, в чём он опять прокололся на этот раз. В прошлый раз Крюк пообещал высадить его в ближайшем порту. — Что ты, чёрт возьми, делаешь? — капитан уже начал злиться. — Ну, вы же что-то высматриваете? — махнул в сторону уходящего берега помощник. — И ты думаешь, что даже если я что-то высматриваю, то твои глаза лучше моих? — резко поинтересовался Крюк, уже жалея, что вообще спросил и действительно не высадил в порту этого порой бестолкового и надоедливого толстяка. Да, Сми единственный отправился с ним за кораблём, уверяя, что он ему дом родной, но всему есть предел.

***

POV Эммы Чем я руководствовалась в тот момент и что меня подтолкнуло, я не знаю. Точнее знаю. Безрассудство. Это было не похоже на меня всегдашнюю, уверенную в себе и предпочитающую здравый смысл Эмму Свон. Я всегда думала и взвешивала все за и против, прежде тем предпринимать серьёзные шаги, а сейчас мой мозг просто отключился — и я летела куда то вниз. Вдруг стало сильно холодно и поднялся ветер. Сквозь бешеное завывание ураганного ветра я услышала, что меня кто-то зовет. — Эмма! Эмма! Секунды спустя я упала просто в ледяную воду, которая мгновенно пропитала мою куртку, ставшую тяжестью. Вслед за мной рядом приводнился и Дэвид. Видимо, он меня и звал, поняла я, тут же уйдя под воду от внезапно нахлынувшей волны. Хлебнув добрую порцию соленой воды, я сделала вывод, что мы в море. Как чувствовала, припомнив утреннее желание взять с собой что-то из вещей. Однако любой багаж мгновенно пошёл бы ко дну, хотя от сухой одежды я бы сейчас не отказалась. — Где Белль? — подплыл ко мне Дэвид. — Я не видела её... она тоже прыгнула за мной? — Да, надо её найти. Я далеко не уверен, что она хорошо плавает, — с этими словами он нырнул в тёмную воду. — Белль! — крикнула я, оглядываясь по сторонам. И, повернувшись вправо, увидела огни причала. Он находился примерно в пятистах метрах от нас. Хоть в чём-то нам повезло. Окажись мы дальше, посреди моря, то наше путешествие точно закончилось бы, не успев начаться. Нас могли ждать либо акулы, либо переохлаждение от холодной воды. — Её нигде нет! — вынырнул Дэвид. — Она прыгнула следом за мной, я точно помню. Её не могло закинуть в другое место. — Смотри, там город, — кивнула я в сторону огней порта. — Возможно, её выбросило ближе к берегу.