Не хочу быть Довакином!

      О боже! Нет! Кинарет всемилостивая, помоги! Почему так получилось?.. Я дурак, самоуверенный глупец, что решился на это, ничего не проверив. Зачем я стал экспериментировать на самом себе?..       А всё начиналось вполне радужно. Окрылённый беседой с Фаренгаром, я начал погружаться в собственные, пока ещё неясные, ощущения, старался максимально прочувствовать боль, неудобство и дискомфорт, которые доставляли болезни и раны нашим пациентам, а в перерывах, сидя под Златолистом, прислушивался к себе. Как ни странно, довольно быстро неясные ощущения превратились в уверенность, в некое подобие «шестого», или какого-либо ещё по счёту, чувства. Оттолкнулся я от своего умения управлять энергией, существующей вокруг меня и внутри меня. Я стал различать ток жизни, текущий в людях и зверях, отличать его от пластичной силы текущей воды и беспечной силы ветра, от статичной, монолитной силы в камне. Разумом я понимал, что всего лишь начал ощущать кинетическую энергию в воде и ветре, а в камне — только тепловую, но от навеваемых самой стихией образов отделаться не мог.       Теперь я не просто направлял свою жизненную силу в поражённые места пациентов — я следил, что при этом происходит, какие процессы начинают действовать, что откуда берётся. Пробовал осторожно влиять на процесс — и у меня это получалось! Не так, как раньше, грубо и топорно, а тоньше, перемещая токи сил в нужные места. Вскоре я вовсе перестал подпитывать больных и стал работать только с их ресурсами, таким образом усложнив задачу, заставляя себя выдавать максимально верно отмеренное воздействие.       Потом начали выявляться закономерности. В зависимости от силы подпитки и её длительности, больные участки либо быстро регенерировали, либо медленно выздоравливали. А когда я воздействовал на здоровые органы, те начинали соответственно либо стремительно расти, наращивая ткань, либо становились крепче, выносливей. Парочка местных пьяниц с начинавшейся разлагаться печенью ещё долго будут поминать моё лечение добрым словом — теперь им не страшна даже самая разудалая гулянка. А пожилой наёмник с перебитыми коленями сначала заходил, потом забегал и запрыгал с громогласным гоготом, да так активно, что его пришлось успокаивать всем храмом. Те же укрепления и усиления я провёл на своём организме. Есть, конечно, пришлось за троих, но результат того стоил. Суставы перестали скрипеть и хрустеть, мышцы чуть раздались вширь, а и без того хорошо работавшие печень и почки стали функционировать превосходно. С зубами и костями было немного сложнее, всё-таки кость — это менее пластичная ткань, тут нужно порядочно времени даже с моими методами.       И вот настал час икс — я таки решился заняться своими глазами. Ни одного разумного, больного именно на зрительные органы, нам не попалось за те два месяца, что я провёл в храме, и я махнул рукой. Мол, справимся и так. Подготовка была стандартной: общеукрепляющее зелье на голодный желудок, через полчаса — бульон из трёх видов мяса, и ещё через час можно начинать... И, да, всего два месяца. Пожалуй, слишком быстрый успех вскружил мне голову...       Я ослеп.       Весь оставшийся день я бился с собственным организмом, пытаясь вылечить пострадавший орган. Не выходило ровным счётом ничего. Я не различал даже тьму и свет. Можете представить, насколько я испугался. Остановился только тогда, когда потратил все силы, накопленные за всё время относительно спокойной и сытой жизни, и почувствовал, что ещё немного — и я доберусь до неприкосновенного запаса. Только тогда я позволил отчаянью завладеть своими мыслями. Всё, это конец. Кто я, без зрения, без возможности ориентироваться в пространстве? Ходить с тросточкой и смешить народ своей беспомощностью? Просить милостыню у ворот?.. Я не заметил, как провалился в чёрное забытье на своей лежанке.       Утром меня разбудили, как обычно, на рассвете. Я вновь убедился, что зрение для меня потеряно. Ощупал энергетическим виденьем оба глаза. Да блин! Всё в порядке же, никаких отличий от... погодите-ка. Виденье. Я обратил его изнутри наружу.       - Что случилось, Ник? - участливо спросила Даника.       - Пока не знаю... - решил пока не разглашать свою трагедию я. Даника ощущалась... странно. Точнее, странно было чувствовать её без зрения, а в целом — обычное для мага-целителя сочетание сил, гармонично распределённых по организму. Никаких нарушений, никаких перекосов... Я помотал головой. - Нет, вроде всё неплохо, спасибо за беспокойство.       - Доведёт тебя твоя любознательность до Зала Мёртвых, - укорила меня целительница. - Где я ещё такого помощника себе найду? - Я лишь улыбнулся виновато.       Знаете, что такое ходить, постоянно пытаясь вчувствоваться в окружающее лишь затем, чтобы не потеряться в пространстве, и при этом делать ещё что-то? Это примерно так же, как ехать на велосипеде с одним колесом, пытаясь поесть на ходу, соблюдая все правила этикета и поведения за столом. Где-то в том районе. Без привычки — очень и очень сложно. Концентрируешься на одном — и тут же забываешь про другое. К концу дня я морально вымотался больше, чем за всё время пребывания в Скайриме.       Только через дня четыре я привык. Мебель больше не бросалась под ноги, а люди не пугали своим внезапным появлением прямо перед носом. И дальность моего «видения» с одного-двух метров выросла раза в два. Не то, чтобы очень, но и не совсем, чтобы совсем. Жить можно.       ***       Обновлённый организм требовал повышенных физических нагрузок. Приходилось после побудки и умывания бежать круг по тропке для стражи, проходящей вдоль городской стены, а после — отжиматься, приседать, крутиться, изгибаться, растягиваться — потому что иначе ненатруженная мышца весь день зудела, сбивая с мысли и мешая жить. К тому же в движении, особенно активном, мне пока ещё было сложно ориентироваться в пространстве, так что тренировка шла по всем направлениям. А потом, успокоившийся и мирный, я приступал к своим каждодневным обязанностям. На меня уже возлагали присмотр за целым храмом, а не за одним конкретным больным. Мои умения ценили, мне доверяли, и это было приятно.       В один из погожих вечеров я решил дать себе роздых, немного погулять. Однако, в Вайтране осталось мало мест, где я не был. Кроме, разве что, Драконьего Предела — не пойду же я к ярлу с просьбой об экскурсии. Зато сегодня, кажется, у дворца дежурит один мой знакомец. Думаю, он не откажет в такой маленькой просьбе человеку, что вылечил его от, простите за подробности, кровавого поноса. Расчёт оказался верен лишь наполовину. Тот парень дежурил у дворца, но не у самого крыльца, а у местной тюрьмы. Однако моя просьба была выполнена, и на экскурсию меня повели. В тюрьму, конечно же, куда ж ещё. От поста далеко отходить не стоит, командир стражи Кай — дядька суровый. Ну что сказать по самим помещениям? Торжественной мрачности я не ощутил, как и страха от обстановки — всё-таки я гляжу не глазами, а это многое меняет... Хотя да, прохладно, до неуютности. Заработать воспаление чего-нибудь, сидя на голых камнях — раз плюнуть. В таком месте задерживаться надолго не хочется. Хотя кто заключённых спрашивает... А вот, кстати, один из таковых, отсиживает положенный срок. Чем-то он мне знаком...       - Эй! Ты кто? Я тебя знаю? - Пленный поднял голову. Сложно узнавать людей только по их энерго-портрету. Как будто смотришь на фото в инфракрасном освещении. И всё же...       - Ник?       - Вот это встреча! Ходур! Ты как тут оказался?       - Да вот... - он снова опустил голову. - Поймали посередь торговой площади, на карманной краже.       - Да уж... - откровенно говоря, я был в шоке. Герой всея повести, истребитель драконов — сидит в темнице за воровство! Куда катится этот мир?..       - Так. - Я повернулся к своему гиду. - Сколько у него штраф?       - Э... Кажись, золотых сто. Точно не помню, можем спросить у писчего. А зачем тебе этот ворюга?       «Спасать этот долбанный мир», - подумал я, а вслух сказал:       - Поверь мне, ты его просто не знаешь. Это милейшей души человек, а воровал от безысходности...       И мы пошли к писчему. На выкуп ушли почти все заработанные честным трудом деньги. Остались жалкие крохи, которых местным забулдыгам хватило бы на один вечер. Неудивительно, что вышел я, слегка недовольный экскурсией, вором-неудачником и миром в целом. Освобождённый же, то принимался благодарить, то забегал чуть вперёд, пытаясь заглянуть в глаза, я же всячески избегал его заискиваний. Кстати, ровный взгляд — ещё одна из моих проблем, связанных с новым видением мира. Фокусировать глаза, не видя результата — то ещё удовольствие. А спрятать слепоту было нужно, иначе возникнут вопросы о том, как же я, собственно, вижу. А там — и обвинения в занятиях еретической магией, и торжественное сожжение на костре, или перевозка в Коллегию Магов под конвоем, на опыты... Нет, может я себя накручиваю, конечно, но увечие так или иначе хотелось скрыть.       В итоге, вымотав все нервы, Ходур допросился, и я на него сорвался. Рассказывал ему много, пространно, с чувством, о том, что пока все работают, не покладая рук, для фронта, для победы, некоторые, не будем показывать пальцем, сводят все результаты своими поступками на нет. Прохожие удивлённо оборачивались, но предусмотрительно не встревали. Виновник меня не прерывал, признавая свою вину. Когда я выдохся, он всё так же молчал, угрюмо глядя в землю перед собой.       - Ну скажи уж хоть что-нибудь в своё оправдание, - вздохнул я.       - А чего говорить? Всё правильно ты сказал. Только не умею я ничего больше. А погибать на войне против своих же сородичей не хочу и не буду! Что мне ещё делать?!.. - окрысился он. Судя по тому, что я вижу вместо выражения лица — человек в отчаянии. Я потёр лоб и вновь тяжко вздохнул.       - Пошли, горемычный. Переночуешь у нас пока, а завтра что-нибудь придумаем.       - Да что тут... а, ладно. Пошли. Всё одно идти мне некуда.       Постелил я ему свои старые-добрые походные шкуры, рядом со своей лежанкой. Предупредил настоятельницу храма, что у нас гость, сделал по-быстрому немудрящий ужин. Через час бывший заключённый спал. Я же уснуть не мог. Что же получается? Мне, бегущему от огромной ответственности за мир, как лесной зверь — от огня, придётся тащить по пути героя этого персонажа, просто потому, что он сам сгинет ещё быстрее, чем я? Почему я должен это делать? Может, отдать его на воспитание каким-нибудь Соратникам? Хотя, что я, этого кадра даже Братья Бури не перевоспитали... Эх, жизнь моя тяжёлая...       Я всё-таки уснул.