Чем больше друзей - тем больше проблем. Продолжение ориджа "Империя прилагается"

             Прошло уже семь дней. По крайней мере, так говорит календарь в моей комнате. Мне все равно — семь, восемь… год. Это не имеет разницы. Мир — серый, пища — не имеет вкуса, мне кажется, что я все же умер тогда, на площади. Семь дней назад. Сегодня снова приходил Артур, что-то вещал о долге и выборе. Слушал, не понимая. Я никому ничего больше не должен, нет больше той, которой я бы отдавал долги, моей avanta-mou больше нет в этом мире. А вот я зачем-то дышу. Сейчас уже даже не больно. Наверное, все, что могло сгореть внутри меня, уже сгорело.       — За что?… — тихо шепчу, прижимаясь губами к холодному стеклу окна. Там сад, птички, бабочки — и некому мне ответить.       Слышно, что по коридору кто-то идет, снова будут читать нотации. Пусть себе. Все равно не буду есть и сдохну. Я так решил.       В дверь постучали. Непонятно, кто. Артур стучит по-другому — коротких два удара — и тут же открывает. Рик вовсе обходится без церемоний. Янек долго и вежливо дробно постукивает и мнется перед входом, пока не пригласишь.       — Входите.       — Марк?       — Эзра? Ты что-то хотел? Анализ крови или там еще что? Я пропустил какую-нибудь плановую проверку?       Эзра — наш лекарь. Хороший парень, не без своих заморочек, но очень талантлив. Вот уж кто ничего не потеряет со… нет, не хочу думать о ней так… с уходом Эльги.       — Сядь. Нужно поговорить.       Мне не сложно. Послушаю еще и его. Наверное, ребята подговорили. Эзра садится напротив в единственное кресло и неуверенно мнется. Видно, что нервничает — комкает в руках край своей белоснежной рубашки. Молча смотрю на него и жду. Роли уже известны — он обязан сказать, я обязан выслушать. И при этом — ни он, ни я не обязаны что-нибудь делать. Очень удобно. Однако молчание затягивалось, а мне хотелось бы вернуться к своим невеселым мыслям и остаться в одиночестве.       — Я слушаю… — вежливо напоминаю своему незваному гостю.       Эзра тяжело вздыхает и смотрит на меня виновато.       — Тут такое дело… Просто не знаю, к кому с этим идти.       А, так ему нужна помощь… Что же — это по-всякому лучше, чем ненужные утешения и не трогающие меня призывы.       — Да?       — Ты только дослушай, не перебивай. Обещаешь?       Утвердительно киваю в ответ.       — Я обследовал нашу Императрицу. Несколько раз. Брал кровь. И в последний раз кровь была странная.       Внутри меня в районе желудка кто-то довольно сильный сжимает внутренности в кулак. Очень больно. Надо же… Я думал, что уже нечему болеть. С трудом сдерживаю стон, сжимая до скрежета зубы. От нервного напряжения тело начинает потряхивать. Эзра, видимо, ожидает моих вопросов, но я не могу говорить: если разожму зубы, скачусь до банальной истерики. Он, вздохнув, продолжает.       — Вот странная, понимаешь? Я ее едва выцедил, словно она вдруг в вене пересыхала. Это уже само по себе странно. Потом все же немного смог набрать. Она, во-первых, до сих пор не свернулась, а во-вторых, светится. Мне вообще показалось, что кровь живая — при надавливании пинцетом она отодвигалась! Представляешь?!       Мне с трудом удалось успокоиться, и я ответил:       — Представляю. И примерно догадываюсь, чем это вызвано.       — Чем?       — Я принес ей своеобразный эликсир, она выпила, наверное, он повлиял на кровь.       — Где он? Что за эликсир?       — Не знаю, что он там из себя представляет, но охранял его тот еще монстр. Больше снадобья нет — я же говорил, что она его выпила. Кстати, мне достался второй сосуд — что-то для защиты. Часть выпил я, часть — Рик и ребята-близнецы.       — Мне нужна твоя кровь! — с восторгом выпалил лекарь. Ну, чисто комар-переросток!       — На, — я закатал рукав, обнажая вену.       — А-а-а… я без инструментов.       Я фыркнул, взял чистый стакан и лежавшим на столике ножом сделал неглубокий прокол в вене.       — Псих! — завопил лекарь. — Так можно заражение подхватить.       — Странно… — я неуверенно потряс рукой над стаканом. Кровь не лилась. Я сунул ножик поглубже, уверенно вскрывая вену. Внутри расширившейся ранки было видно ее наличие, но она словно бы и не была текучей жидкостью — спокойно себе пребывала внутри.       — Дай мне! — начинающий вампир-энтузиаст стал сцеживать кровь так, словно доил корову. Было немного неприятно, но почему-то совсем не больно. Наконец, получилось набрать полстакана темно-рубиновой жидкости. И да — она тоже светилась! Эзра схватил мой нож и уверенно ткнул в стакан. Я не поверил своим глазам — кровь расступилась, пропуская острый предмет.       — Вот! — удовлетворенно сообщил Эзра. — И эта туда же!       — И что?       — И то — она живая.       — Кто — кровь?       — Да при чем тут кровь! Эльга живая! — уверенно заявил он.       Последнее, что я запомнил — темноту перед глазами.       — Ну, ж… вот чудак. Да приходи же в себя.       Лицу мокро и холодно. Открываю глаза, надо мной склонился Эзра. Я крепко вцепился в его воротник.       — Повтори, что ты только что сказал!       Мне нужно просто убедиться, только убедиться, что мне это не послышалось, что я не принимаю желаемое за действительность…       — Я думаю, что Эльга живая, — серьезно повторяет он.       — Почему?       Эзра фыркнул.       — Что я, по-твоему, не видел мертвой крови?       — Кровь, возможно, и живая, а ее носитель…       — Знаешь, эта кровь особенная. Если бы умер носитель, умерла бы и кровь. Отчего-то интуиция мне подсказывает, что это так. Можно, конечно, проверить, но, боюсь, что кому-то одному из вас это совсем не понравится.       Он с пониманием посмотрел на меня.       — Марк, меня еще ни разу не подводила интуиция. Не думаю, что с какого-то… сейчас я вдруг ошибусь.       — Подожди… мне нужно понять… подумать.       Мысли тяжело ворочались в голове, и мне стоило немалых усилий просто сосредоточиться. Значит, есть шанс, что она жива. Крепкий, хороший шанс. Возможно, ее просто куда-то выкинуло. А что, если ей нужна помощь, если она ранена… Я вскочил и направился к двери.       — Эй, ты куда?       — Мне нужен жрец. И срочно нужен этот чертов кристалл!