Бог - это Я

Я ненормальный. Всегда это знал, да мне и говорили частенько. Как только стал Богом, я стал Бессмертным. Тут сразу вспоминаются фильмы о всякой нечисти. К примеру, вампиры. Их кстати не существует, но Я могу создать. Но об этом чуть позже. Первую привилегию, которую я получил – это бессмертие. Для меня время остановилось, когда я умер. Как был одет в черные джинсы с белой рубашкой, зимние тяжелые сапоги и расстегнутую куртку, так и щеголяю до сих пор в этой одежде. Мне ни жарко, ни холодно, мне как-то все равно на погоду. Но как-то странно смотреть на себя в зеркало, видеть лицо, которое никогда больше не изменится. - С одной стороны, быть вечно молодым – это очень даже хорошо, - говорила Ангелина. После того, когда я сломал систему, я частенько приходил к ней в кабинет и выслушивал её, да и кроме нее, со мной никто не разговаривал особо. - Тела давно лежат в гробу, души переродились, а ты живой. А с другой стороны, все твои знакомые, друзья, коллеги, родственники умерли, и что делать тебе? Сходить с ума от одиночества? Ангелина обняла меня и положила голову мне на грудь. Она была выше меня на целую голову. Ей явно было неудобно, а мне тем более. И в физическом и в моральном плане. Когда я был подростком, у меня было золотое правило: не встречаться с девушками старше и выше меня. Я комплексовал. В принципе, это комплекс никуда не исчез, тут мне бы исчезнуть, но некуда. - Ты не представляешь, каково это. У тебя нет этих человеческих потребностей: есть, спать, справлять нужду. Ты полностью отдаешь себя работе. Сначала было трудно. Я была единственной женщиной среди Богов. Меня ненавидели, недооценивали, презирали. Мне говорили, что я не справлюсь. Но ты посмотри на меня, - она перестала меня обнимать и отошла на несколько шагов, демонстративно покрутилась вокруг себя. Да, она очень красивая. Особенно в своем средневековом платье, со своими каштановыми вьющимися волосами, но ноги почему – то босые. - Ты посмотри на меня. Я заставила плясать под свою дудку всех, всех их заставила! – Она громко засмеялась. – Они думали, что Я - глупая дурочка, но только в дураках оказались они. Ты первый нормальных Бог, которого я встречаю за последние триста лет. Ангелина улыбнулась и снова подошла ко мне. - Ты первый, к кому меня так сильно тянет, - прошептала она мне на ушко. – Ты первый, кто не хочет захватить власть, путем залезания мне под юбку, - и поцеловала мягко и нежно, как будто боялась спугнуть и напугать. А мне хотелось бежать и куда-нибудь подальше, но вместо этого я начал отвечать на поцелуй. Моя проблема заключается в моей принципиальности. У меня всегда были принципы, по которым я жил. Но здесь, в Божественной Резиденции, эти принципы просто не работают. - Я столько лет, столько лет ждала, - говорила она, обнимая меня все крепче. А я целовал её, представляя на её месте свою жену. Я представлял лицо любимой Вари, вспоминал каждый изгиб её тела, её взгляд; как она ждала меня с двумя моими детьми. Петя и Василиса. Я видел их каждый день, но не мог и приблизиться. Дурацкий Божественный Закон не позволял видеться с родственниками! Знаете, каково это, видеть свою жену в черной одежде и с заплаканным лицом. А дети? Они еще совсем маленькие. Васе три, а Пете пять. Варя сказала им, что папа в командировке. Они ее каждый день спрашивают, когда я вернусь? А мне снова хочется, чтобы на меня мешки с картошкой упал. Потому что душевная боль, во сто раз сильнее физической. А кто говорит, что это не так, тот просто никогда не любил по-настоящему. - Лер, а Лер? – Ангелина смотрит на меня влюбленными глазами, мне аж противно от самого себя становится. – Ты молчишь… - А что, ты хочешь услышать? - Скажи, что ты любишь меня. - Я люблю тебя, - говорю я тихо-тихо, еле слышно. А в следующее мгновенье я оказываюсь на полу, а Ангелина сидит на мне сверху. Она улыбается, она счастлива. А я просто играю свою роль. - Как думаешь, мы можем пожениться? – спрашиваю, накручивая её локон себе на палец. - Мы можем всё,- отвечает она, - мы же Боги. Мы немного помолчали, а потом я спросил то, что меня уже несколько недель беспокоило: - Я стал слышать мысли – это нормально? - Ты слышишь мысли, так быстро? – удивилась она, - и даже мои? - Нет, только мысли людей. Тогда она спрыгнула с меня, рывком подняла с места. Очертания её кабинета расплылись, и мы оказались на центральной площади какого-то города. «Господи, пожалуйста, пусть мой внук выздоровеет» «Сегодня футбол по телеку будут показывать» «А вон у той попка ничего так. Надо подкатить» «Гвоздь мне в глаз! Да это же последняя модель газонокосилки, да еще и с десяти процентной скидкой!» «Господи, пожалуйста, прости мне грехи мои. Я больше никогда в жизни не буду пить» «Нужно выучить десятый параграф. Она завтра обязательно меня спросит» «Боженька, верни мне зрение. Мой муж, он ведь не сможет без меня. Он инвалид» «Нужно купить новую микроволнувку, а то этот, старых хрен, мне вчера её взорвал и всю кухню разнес» - Ты слышишь? – спросила меня Ангелина. - Слышу. Это как-нибудь отключается? - Нет, - спокойно отвечает она, - ты привыкнешь со временем. Мы долго ходили по улицам города, держась за руки. Нас никто не замечал. Я время от времени помогал кому-то из людей. - Ты очень добрый. Ты, правда, любишь меня? - Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал, - врал я. - Тогда сделай для меня кое-что, - попросила она, и город вокруг меня расплылся, а через мгновенье я оказался в своем собственном доме, где за столом ужинала моя жена. - Убей её, - приказала Ангелина. Ревнует. Но я скорее весь мир уничтожу, чем убью Варвару. - Нет. - Ты меня не любишь! – прокричала она. – Ты такой же как и все остальные. - Она мать моих детей! Ты о детях подумала?! Они часть меня. Дети часть неё. Если я убью Варю, то убью в детях все самое лучшее, что в них заложено генами. Не будь стервой, - сказав все это, я молча развернулся и ушел. Я был настолько зол, что не заметил, как солнечная погода сменилась грозой. А самое главное, причиной этой резкой перемены был я. Мои эмоции заставили погоду поменяться. Она попросту подстроилась под меня. - Ты становишься сильнее, - догнала меня Ангелина, - и когда ты станешь сильнее меня, я уйду.