I'm your present.

Последние дни перед Рождеством навевают тоску и грустные воспоминания. Для кого-то этот праздник - ожидание чего-то теплого и светлого, надежда на лучшее будущее, но только не для Лухана. Он не любит как и само Рождество, так и подготовку к нему. Даже погода словно издевается над ним: идет снег, а холодный ветер кусает за щеки. Хань морщится и кутается в свое пальто. Он ненавидит зиму. Если бы была такая возможность, то в этот день он бы остался дома. И в последующие дни тоже. Но он, в свои двадцать шесть лет, преподает в университете философию, у детей скоро экзамен, и пропускать лекции без уважительной причины нельзя, как бы не хотелось. Сам Лухан отучился не так давно, а теперь уже гоняет мелких шалопаев за бездельничество. Порой он спрашивает себя: как оказалось, что он, китаец, преподает предмет у корейцев? Что привело его в эту страну? На оба вопроса он знает ответ, и каждый раз они болью отзывается в его сердце. Лучше бы не знать ответы на эти вопросы. Потому что тогда Лухан чуточку больше начинает ненавидеть зиму. Этот лед. Эти снежинки. Этот холод. Кроме того, его группа действительно не хочет учится. Зачем тратить свое время на этих детей? Им гораздо приятнее сидеть на последних партах: либо обсуждать девчонок, которых в группе лишь две и только по этой причине они пользуются таким вниманием, либо сидеть в социальных сетях. Лишь некоторые дружат со своей головой и принимают участие в обсуждениях. Ведь разговоры на философии - дело привычное. Лухан любит рассуждать на какие-нибудь темы, но и сбить с толку преподавателя никогда не удается. Привычное "заболтать учителя" с ним не пройдет. Лу делит группу на три части: однообразная масса идиотов, которые приходят посидеть, либо не приходят вовсе; ботаны - эти обычно сидят, записывают каждое слово, но на вопросы не в состоянии ответить; а последние индивиды - это Тао, Сехун и Кай. Эта троица не подходит к двум другим группам, потому что учиться они не хотят, но при этом активно отвечают, пускай и не по теме. Иногда по теме, но обычно какой-то бред, иначе не скажешь. Они не лезут в драки, они не гоняются за юбками. Некоторые в шутку называют их "гейское трио", но тихонько, чтобы сами носители этого прозвища не услышали их. Ведь кто знает, что от них можно ожидать? Вот и сегодня, стоило зайти Лухану в аудиторию после посещения кафедры, как его лицо тут же вытянулось от неприязни. Потому что дети обсуждают подготовку к Рождеству. Этого следовало ожидать, но все равно становится неприятно. - Я смотрю, вы все знаете? Я понимаю, что вы слишком заняты и философия вас интересует лишь для успешной сдачи экзамена, но попрошу забыть вас о близости праздника и сосредоточиться на занятии, - холодно произносит китаец, раскладывая на столе материалы к уроку и вешая на спинку стула пиджак. Кончики его светлых волос превратились в сосульки. - А что плохого в Рождестве, сонбэ? - спросил со своего места самый младший в этой тройке, хитро улыбаясь. Остальные притихли и удивленно посмотрели на преподавателя. "Ведь это правда! Невозможно ненавидеть такой волшебный праздник!" - читалось на их лицах. С губ блондина срывается тихий вздох раздражения. - А что хорошего? - вопросом на вопрос отвечает Лухан, пока просматривает материалы к лекции и смотрит очень строго на Сехуна: - Очередная суета и трата времени. Если вы думаете, что праздник поможет вам откосить от занятий, то вы глубоко ошибаетесь. Даже в канун мы будем заниматься. Последняя фраза сопровождается гневным выдохом студентов и их переглядываниями, но Хань непреклонен. Он даже игнорирует вытянутую вверх руку Тао, которому явно не терпится задать свой вопрос, тем, что отворачивается к доске: - Записываем тему: "Природа в философии". Наступает долгожданная тишина, и китаец с удовлетворением думает, что они наконец-то успокоились, как тут голос подает еще одно звено в этой троице, заставляя Лухана нахмурить брови. Будь дети хоть немного умнее, то они догадались бы, что преподаватель не в лучшем расположении духа и не стали бы приставать с глупыми вопросами. - А мне кажется, что эта суета делает человека счастливым. Ведь он делает это в кругу семьи, с дорогими людьми! - неожиданно откликается Кай, который в обычное время сидит тихо и молчит, а точнее спит, но даже его не устраивало, что они должны учиться во время праздника. Вообще-то, у Кая есть вполне нормальное имя – Ким Чонин, но среди своих друзей он просит называть себя именно так. - А может у нашего сонбэ что-то произошло? - снова вмешался Сехун, который задал вопрос настолько громко, что вся группа затаила дыхание, предвкушая ответ, - вы же молодой и красивый, странно, что вы не любите этот праздник! - Вы не слышали тему?! Записываем, я сказал! - раздраженно кричит Лухан, ударяя книгой по столу, чтобы успокоить группу. Дети притихли, но все равно недовольно смотрят со своих мест. В душе все также клокочет злоба, поэтому он мстительно добавляет: - Некоторые из вас могут даже не надеяться на положительную оценку в зачетке. Как, например, Чонин и Сехун. Конечно, со стороны лектора очень непедагогично так себя вести, но студенты просто вывели его из себя. По крайней мере, остаток лекции он провел в тишине. Зато со следующего дня начались все его неприятности, связанные именно с этой группой. После семинара он не забыл напомнить лишний раз, что скоро экзамен и нужно к нему готовиться. Правда, эти слова, как всегда, пролетели мимо ушей. Ребята собирались и уходили из аудитории один за другим, обсуждая предпраздничную канитель, в то время как сам преподаватель остался: у него еще одна пара. Хань уже стирал мел с доски, когда услышал позади себя шаги. Не оборачиваясь, он спросил: - Что такое? Есть вопросы по теме? Ему никто не ответил, поэтому Лухан оглянулся через плечо, но там уже никого не было. Зато на столе, рядом с ноутбуком, появился конверт. Китаец с интересом взял его в руки и достал оттуда маленькую записку, в которой было написано: "Слушать твой голос - одно удовольствие! Он завораживает меня..."

***

Следующее занятие проходило уже через неделю, в полной тишине, потому что преподаватель раздал пробные тесты. За это время другие аудитории принарядились к грядущему празднику: были украшены мишурой и еловыми ветками, пахло хвоей. Только аудитория Лухана была такой же, какой и была. Занимались все, не считая "любимой" тройки Лухана. Сехун, как всегда, чиркал карандашом по бумаге, вырисовывая какие-то каракули, Кай вообще спал, отложив лист в сторону, где ответил наугад. Какой в этом смысл, если хорошую оценку все равно не поставят? И только Тао был единственным, который до сих пор что-то кропотливо писал на бланке, а, быть может, просто делал вид. - Сонбэ, а может вы нам ответы отдадите? Все равно экзамена мне не видать, а так я хотя бы смогу их продать! Чур, выручка пополам! - со смехом говорит Сехун, которого вовсе не смущает, что он отвлекает остальных ребят. - Я буду первым покупателем, - поднимая руку, говорит Кай, который даже голову от парты не оторвал. Лухан фыркает. Ничего не меняется. Группа по-прежнему не хочет его слушать, как и не хочет учиться. Конечно, философия не самый интересный предмет, временами даже занудный, зато можно дать волю фантазии. - Вы уже все? Тогда сдаем работы. Сейчас выберем одну и зачитаем часть с сочинением вслух. Мне очень интересно, что же вы усвоили на моем предмете, - Лухан собирает работы, пересчитывает их и среди прочих находит листок нежно-розового цвета. - Кто у нас такой романтик? Выделиться решил? За оригинальность добавлю балл. А теперь к содержанию этой работы. Кхм… «Мне кажется, я без ума от вас. Ваш голос чарует меня, заставляет трепетать мое сердце, усыпляет. Я всегда внимателен к вашим словам, потому что вы превосходный...» - тут до Лухана доходит, что именно он читает, и сразу же краснеет. Даже уши горят от стыда. Снова эти странные записки! Признаться, еще вчера он просто решил проигнорировать ее. В конце концов, не первый же раз такое, когда какая-то ученица влюбляется в своего преподавателя. Как говорится, с глаз долой – из сердца вон. Словом, Хань почти сразу же забыл о том, что ему подложили письмо. А тут это снова! Самое обидное, что он прочитал это при полной аудитории, студенты сидят, переглядываются и ухмыляются. - У нашего сонбэ появилась поклонница! Интересно, кто же это может быть? – у Сехуна явно шило в заднице, иначе чего ему не сидится на месте. Ни единого слова без шутки или ехидства. Сплошной сарказм пополам с черным юмором. Лухан все еще чувствует, как горят щеки, но пытается исправить ситуацию в свою сторону. При этом он испытывает досаду, потому что даже если бы захотел, то не смог бы узнать адресата. Письмо явно было написано заранее красивым, каллиграфическим почерком. В группе же пишут, как курица лапой. - Даже если так, то это совершенно ничего не значит. Занятия окончены, вы можете быть свободными, - отвечает он и быстро забирает свои вещи со стола, намереваясь поскорее уйти. Как будто назло, студенты собираются особенно долго, последними в аудитории остаются, конечно же, Сехун, Тао и Чонин. Они словно тянут время, а когда один из них все-таки подходит, Хань думает, что расспросов не избежать. - Сонбэнним, вы получили мою записку? - небрежно интересуется Сехун. Лу тут же прошибает холодным потом, потому что такого вопроса он точно не мог ожидать. Неужели это Сехун?! Зачем ему писать? - Какую записку? - слегка заикающимся тоном произносит преподаватель, бросая сердитый взгляд на стоящих тут же Тао и Кая. Все-таки вся группа под подозрением, вдруг кто-то из них занервничает? Но нет, Кай флегматично зевает, а Тао едва ли не в носу ковыряет от скуки. Лухану хочется убить всех троих, но вытрясти из них правду. Не бывает такого, чтобы им не было что-то известно! - О том, почему меня не было на предыдущей паре, - терпеливо объясняет О, и гора падает с плеч Ханя. Он действительно пропустил одну лекцию, еще на прошлой неделе, ведь сегодня у них семинарское занятие. Но так просто его нельзя выпускать из подозрения. Лухан ищет на своем столе справку от Сехуна, он ее видел и уже успел подумать, что единственное, чем болен Сехун, - это воспаление хитрости. Пока блондин в поисках, подает голос Кай: - Кстати, сегодня у нас встреча в караоке. Не хотите ли пойти с нами? Будет весело. Вы же все равно говорили, что у вас больше нет занятий. Лухан находит злополучную справку и отдает ее владельцу, удивленно глядя на Кая. Тао тоже просит пойти с ними. Что он там забыл-то? - Да я петь толком не умею... - пытается оправдаться он, но ребята более настойчивы. Приходится согласиться. Впрочем, он действительно не пожалел. Несмотря на то, что другая часть группы приняла его с удивлением, мол, как он сюда попал, потом все расслабились и получали удовольствие. Лухан даже спел парочку раз, доказывая, что поет очень даже неплохо. Конечно, их было всего семеро, остальные просто не смогли прийти, но отдых получится замечательным. И только когда он возвращается домой, из его куртки выпадает очередное письмо.

***

Время летит все быстрее, до Рождества остаются считанные дни. Вокруг все готовятся встретить этот светлый праздник, елки украшаются шарами, а магазины – сверкающей гирляндой. Только Лухану не весело. Он тоже готовится к празднику, только безо всякого энтузиазма. Тоже купил елку, тоже хочет сделать подарки. Чем ближе Рождество – тем тяжелее на сердце. Неужели он не сможет избавиться от этих воспоминаний? Он по-прежнему получает письма, но теперь не забывает о них, а бережно складывает на тумбочку, иногда перечитывает. Он так и не узнал, кто пишет ему, но все же тоненькая ниточка подозрения привела и остановилась у тех парт, где сидело известное трио. Получая очередной конверт, Лухан испытывает одновременно жгучее любопытство и недоверие. Ведь было неясно: все это ради шутки или он на самом деле кому-то нравится? Лишний раз обманываться не хотелось. Он уже один раз наступил на такие грабли. Но все-таки постепенно он привязался к своему тайному поклоннику, с нетерпением ждал его писем. И один раз все-таки рискнул ответить на такое письмо. Он написал о том, что ему хотелось бы встретиться и познакомиться лично. Что если это шутка – то лучше это прекратить немедленно, пока он не привязался окончательно. А он уже начал привязываться, не зная ни внешности, ни характера своего поклонника. Лухан оставил письмо на том же месте, где и получил его. Через какое-то время оно исчезло, и у Ханя чуть душа не ушла в пятки от испуга. Чем он только думал, когда писал такое письмо? В этот день он решил сходить в магазин и купить новые новогодние шарики на елку, потому что старые были перебиты еще в прошлое Рождество, все до единого. В любом случае, они действительно были старые, поэтому Лухан ни капли не жалел об их утрате. Когда он шел домой, прижимая к себе коробку с разноцветными шарами, то почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Нервно обернувшись, он огляделся, но на пустыре никого не было. Это напрягло еще больше, чем если бы там кто-то был. Может быть, собака? «С этими парнями я стал совсем нервным», - проворчал про себя Лухан, на всякий случай ускоряя шаг, но слежка не прекратилась. Домой он почти бежал, а в коробке гремели рождественские шарики, норовя выпрыгнуть и разбиться. Стоило оказаться за дверью квартиры и запереть ее за собой, как Лу сразу же облегченно выдохнул, в следующий миг уже поглядывая в глазок. На лестничной площадке было пусто, китаец расслабился и прошел в комнату, планируя выпить горячего чаю, отдохнуть и нарядить елку. Но только усесться в кресло поудобнее, как раздался звонок. У Лухана кровь застыла в жилах, он чуть не подавился собственным чаем. Очень осторожно, словно преследователь уже проник в его квартиру, он подошел к двери и снова посмотрел в глазок. С его губ сорвалось ругательство, и он поспешил открыть дверь: - Тао, что ты тут забыл? Ты меня напугал! - сердито отвечает Хань, впуская нежданного гостя внутрь и тут же запирая дверь на замок. Мало ли, кто еще решит заглянуть на огонек. Хватит с него на сегодня стресса, начиная с писем и преследователей. Он очень мнительный. - Гёгё, я должен вам кое в чем признаться... - смущенно произносит Тао и озадаченно чешет затылок, видимо, не зная, как начать. Сердце Лухана тут же летит с высоты небоскреба. Неужели Тао?! Хотя черт поймет этих паршивцов, они ведут какую-то свою игру, просто Хань оказался жертвой. Непонятно, кому верить, а кому нет. - Что случилось? - наверное, Лухану уже должны медаль за ангельское терпение вручить. В том случае, если он с ума не сойдет раньше. Тао все еще мнется, явно не находя слов, отчего блондин ощутимо раздражается, ведь ожидание слишком действует на нервы. Чтобы как-то отвлечь себя, он идет за еще одной чашкой чая, не переставая ворчать про себя, что вляпался в крупные неприятности. Тао принимает чашку, греет об нее руки и, наконец, говорит: - Я не знаю, как можно признаться в этом, потому что для начала я должен признаться себе в этом сам. Все считают меня хулиганом, но это не совсем так. Я хочу учиться, и последнее время мои оценки сильно съехали, вот я и подумал, не могли бы вы позаниматься со мной? Ведь я... Дальше Лухан просто не слушал. На его лице отразилась боль всего мира, потому что... "Вот опять, опять они мне все капают на мозги и водят за нос!" - сердито думает блондин. Он не сомневается, что в ближайшее время ему и Кай устроит какую-то гадость. И ни за что не догадаешься, кто на самом деле пишет эти записки, потому что это просто невозможно. Вполне вероятно, что виноват вообще левый человек, на которого ты даже бы и не подумал. Но вот согласиться позаниматься пришлось. Уже когда Тао уходил, обрадованный донельзя и просивший никому не говорить об этом, он вспомнил об одной вещи, вынимая ее из кармана: - Когда я пришел, у вас под дверью лежало письмо. Держите, - он протягивает ему очередной конверт. Сердце Лухана быстро бьется. В короткой записке значилось: «Завтра в шесть, возле музея иллюзий».

***

Честно говоря, Лухан не знал, почему согласился пойти на эту встречу. Может быть, он надеялся, что увидев лицо своего "тайного поклонника", он узнает его и тогда все встанет на свои места. А может быть потому, что он сам его позвал, и сбегать уже было стыдно. Лухан не знал, чего он добивается и как будет вести себя. При всем этом, он готовился к этой встречи тщательно, как будто на свидание собирался. Осознав это, Хань отдернул себя, решил, что ведет себя, как ребенок. Но сборы не прекратил. По этой причине он пришел на положенное место встречи на полчаса раньше и мерз на улице. Зайти в какую-нибудь забегаловку не решался, потому что боялся пропустить своего "друга". Тот не заставил себя ждать, подкрался сзади и закрыл глаза Лухану, прошептал на ухо хриплым шепотом, вызывая дрожь по телу: - Угадай, кто? По голосу было невозможно определить, кто перед ним, потому что парень специально изменял голос. - Ты тот, кто пишет мне письма.