Итальяно

Когда-нибудь мы, как и дождь, испаримся. Просто исчезнем и всё ©

- Даш, ты снова пьешь? Ну, я же просил… завязывай! - Я тоже просила тебя о многом – ты не завязал. Чем же я хуже, ответь? - Всем, пожалуй. Это продолжалось больше двух лет. И вовсе не входило в планы двух молодых людей ненавидеть друг друга. Они же планировали свадьбу. Хотели тихой семейной жизни, но, может, стоило выбирать будущего партнера чуть лучше. Хотя тогда ни один из них не задумывался о том, что ждет их ровно через двадцать четыре месяца. Когда она будет пропадать на улице, пытаясь восстановиться после очередного запоя, а он будет все больше времени уделять работе, еще глубже уходя в себя. В тот собственный мир, где, как он думал, не будет неудач в личной жизни, не будет проблем со здоровьем, где вообще все хорошо и лучшего придумать, пожалуй, уже нельзя. Началось это не так давно. Полтора года назад. Они были счастливы. И уже в прошедшем времени, но ведь есть заветное ‘счастливы’. Тогда он не называл ее ‘шлюхой’, а она и подумать не могла о том, что когда-нибудь на нее поднимет руку собственный муж. Как и все, работали. Как и все, они планировали отпуск: съездить, к примеру, в Европу. Все свое время посвятить любимому человеку, не отходя от него ни днем, ни ночью. «Что же за глупая жизнь?» – хотелось спросить тогда; «какая же чертова судьба!» – хотелось сказать сегодня. - Андрей, но ведь Вика пригласила нас в гости. Я пообещала ей, что мы придем. Она ждет, – отходя от зеркала, девушка еще раз оглянулась, чтобы поправить выбившийся локон, и вплотную подошла к окну. Туманно было. Слишком серо и неуютно. Даже в квартире, сидя под теплым пледом. - Даш, пойми, мне наконец-то выпал шанс проявить себя. Я могу получить повышение, ты же знаешь, как долго я ждал этого. Знаешь, да, – из трубки доносился усталый голос ее супруга. Пытался убедить ее в том, что он важней. Удавалось ведь, черт возьми. Долго и нудно рассказывал ей о том, что уже скоро его повысят. Тогда они пойдут в ресторан и отметят столь знаменательное для ‘них двоих’ событие. Она, конечно же, слушала его с замиранием сердца. Как слушают молодого поэта в литературном клубе, где о нем уже не раз слышали. Вдохновляясь его творчеством, ‘старики’ берутся за перо, выдавая, словно на конвейере, свои новые творения, ничуть не хуже прежних, написанных в молодые годы. И еще не закончив разговора с ним, она уже точно знала, что отменит встречу. Ведь Андрей сказал ей, чтобы она не шла, и с этим трудно поспорить, когда ты пленен лживыми обещаниями. А потом девушка еще долго будет стоять у окна, и в голове будут звоном отдаваться слова подруги: «Даша, ты же и шагу не сможешь сделать без него. Ты в тряпку превратилась, Старкова. Бросай его, прошу». Она тогда закатила подруге истерику, наговорив ей кучу гадостей и напоследок сообщив ей, чтобы та больше не звонила. Исчезла из ее жизни, ведь все так просто. Забыть в один миг. - Мне плохо, Андрей. Помоги мне, пожалуйста. - Чем? Тебе уже не помочь, – говорит с насмешкой, прямо в лицо. Не будет чувствовать свою вину, только легкий аромат парфюма в воздухе и слабый винный запах. – Прошу, отстань от меня. Совещание через час, а я опаздываю. И да, не пей. Завязывай! – грубо оттолкнет ее к стене и закроет дверь на ключ. Меры безопасности, чтобы не сорвалась. Соблазн так велик. И не поймет, что ей и вправду херово оттого, что завралась. Погрязла во лжи, как сказали бы психологи. - Да иди ты, мразь, – крикнет уже в пустоту. В дверь, которая отделяет ее от свободы. Наспех схватит плащ, она накинет его на плечи и с помощью ключа откроет дверь. Ей нужен воздух, ей нужна помощь. В парке не так уж и людно. Дождь идет – вот и все объяснение. Никто не выйдет на улицу, потому что вечер. У всех семьи, всем хочется провести эти часы вместе с родными. И ей тоже хочется, не догадывается пока. Крепче ухватится за края плаща и прижмет к себе. Шлепая по лужам в ботильонах, давно вымокших насквозь, дойдет до фонарного столба. Света, скорее всего, не будет. Да и зачем он, если светить некому. Не для нее же, нет. Где-то мелькнет темный силуэт. Желание подойти ближе перебарывает, и она идет. Опять же по зову сердца, как и раньше. Когда таковое имелось в наличии. - Вам не холодно, девушка? – тихий, слегка грубоватый голос издалека. Он уже ближе, осталось руку протянуть. - Нет, мне не холодно. А вы почему тут? – наклоняется вперед, надеясь разглядеть его лицо. Такое грубое и в то же время приятное. Даже слишком. - Гуляю я, вот. - Максим, а ты помнишь, что сегодня за дата? - День взятия Бастилии? – уже не улыбается – повода нет. И шутки стали сухими, их не понимают. А раньше она всегда смеялась. Если грустно было – она смеялась. - Не угадал. Сегодня ровно три года, как мы вместе. Представляешь? – обойдет вокруг него и поцелует. Так бесчувственно, что выть хочется. Он для нее не тот единственный, просто ей хочется и дальше продолжать ломать комедию, которую сами придумали и записали. Такую глупую комедию с элементами драмы… - А ты помнишь, что сегодня за день? – сама покачает головой и смутится. Не помнит, конечно. Зачем же запоминать такие мелочи? – Я отвечу, не переживай. Сегодня у меня день рождения! Круто, не правда ли? Жалко, подарки задерживаются, но ведь их скоро доставят. А может, уже доставили. Например, в шкафу они могут быть или под кроватью, – со злостью открывая все дверцы, он выбрасывает оттуда всю одежду и все то, что там находится. На душе – погано, на лице – вечно застывшая злоба. Все по сценарию, без импровизации. - Максим, ну я же… я не… – заикается и еще дальше отходит от него. Не стыдно даже, только страшно. - Иди на хуй, Лиза. - Гуляете с бутылкой коньяка? Неплохая компания, – буквально вгрызается взглядом в тару в его руках. Лучшее лекарство от вечного стресса изобрели, и оно уже здесь. - У меня праздник, можно себе позволить, – бросает бутылку на асфальт и улыбается слишком непринужденно для человека с его проблемами. - Я Дарья, – шепчет она и остается на месте, перебарывая желание уйти в ту же секунду. - Максим, которому уже пора домой, – поворачивается к ней спиной, но после разворачивается и скороговоркой называет ей свой адрес. Непонятно, зачем ему понадобилось это, но проделывает все на автомате. И потом он уходит, как всегда, в дождь. pioggia - дождь