Жертвы во имя спасения

Ночь распростерла свои объятья, вовлекая все живое в приятный хрупкий сон, нарушаемый пением птиц и звуками ночных животных. Обрывки небоскребов, бывшие когда-то процветающим мегаполисом, бросали полупрозрачные тени на пустые пыльные улицы. Угольно-черный дым ободранных облаков, смешанных с оставшимся до сих пор дымом, слабо пропускал голубовато-серебристый лунный свет, который неторопливо гулял бликами по разбитому стеклу и трещинам асфальта. Сквозь мертвую тишину можно было расслышать тихие, почти невесомые шаги. Еще немного, и на окраинах города, откуда за последние столетия все чаще доносились звуки возрождающейся жизни, заблестел золотой огонек. Среди деревьев, черных и когтистых, с кривыми руками и крепчающими стволами, постепенно обретая силуэт, шла Агнета. Она, словно лучик света с сгущающейся тьме, выделялась своим Небесным сиянием из этого темно-синего лесного ночного пейзажа, медленно приближаясь к пыльной поляне у самого края города. Не было тех золотых доспехов, которые как ничто другое подчеркивали ее ангельское происхождение, но кожа ее, слегка еще пестреющая ранками и синячками, казалось, светилась белоснежным сиянием, отражая лучи луны. - Отсюда я все начала, - шепотом проговорила золотокрылая, стоя на темной, освещенной голубоватым светом влажной траве, покрытой тонким слоем пепла и пыли. После пары дней глубокой медитации она наконец успокоилась и могла нормально соображать. Сейчас, вдохнув прохладный влажный воздух, смешанный с пылью, она смешно поморщилась и улыбнулась. После, открыла глаза и окинула взглядом руины, печально опустив руки и голову. Она знала, как спасти Андреса, но не знала, куда ушел Смерть. Постояв немного, она мысленно стала копаться в своих воспоминаниях, постепенно находя ответ на поставленный внутри вопрос. С грустью глянув на черные рваные куски города, Агнета открыла портал к миру Творцов и уверенно шагнула в него. Золотисто-белое свечение портала через секунды померкло в ночи, снова возвращая привычную этому месту тьму и тишину. * * * На одной из забытых Богом планет, где не было практически ни одного развитого города ни ангелов, ни демонов, ни прочих существ, снова спокойная и тихая ночь. На просторной равнине небольшого острова, окруженного вечно-бушующим океаном, находилось массивное здание тюрьмы, прекрасно сочетающейся с окружающим мраком своими темно-серыми влажными от дождя стенами. У дверей стояли ангелы-охранники, облаченные в сверкающие доспехи и скрестившие свои длинные копья, не пропускающие никого как в тюрьму, так и обратно без разрешения Совета. Они стояли, казалось, неподвижно и были полностью равнодушны к смене дня и ночи, к переменам погоды и времен года. Где-то за массивными дверями, на верхних этажах, скрытых мощными лестницами и извилистыми коридорами, охраняемыми отрядами служителей Небес, в округлой камере к стене был прикован черный серафим. Его крылья были скованы, при этом будучи прибитыми к камню, и истекали кровью от малейшего движения. Острые перья были запачканы затвердевшей кровью венозного, почти черного цвета. Руки и ноги были намертво прикованы мощными оковами на цепях, туго сжимающие конечности так, что оставались кровавые раны, а кисти и ступни периодически затекали в одном положении от недостатка кровопотока. Голова мужчины была безжизненно опущена, и лишь отрывистое дыхание тихо нарушало тихое одиночество камеры. Волосы, испачканные и местами вырванные, спускались вниз по плечам и согнутой спине, прикрывали окровавленное поврежденное лицо. Глаза мужчины были прикрыты, губы что-то едва слышно шептали. Казалось, что-то ласковое и печальное одновременно. Особенно громко звучало одно единственное имя... Внезапно серафим дернулся и вскрикнул, подняв голову и пытаясь осмотреть помещение, словно отыскивая кого-то, но его зрение не находило ничего, кроме пустоты безжизненных стен. Глаза его были словно окутаны полупрозрачной белой пеленой. Он старался проморгаться, словно пытаясь вернуть зрение, но попытки не увенчались успехом... Агнета стояла у какого-то водоема. Ее золотые крылья заманчиво и приятно переливались в алых лучах закатного солнца. Небо, окропленное рыжими перьями облаков, как и обычно манило лететь ввысь, но золотокрылая была куда привлекательнее в этом прекрасном сочетании природных пейзажей, где зеркало воды отражало свободный небосвод, а малахитовая трава шептала от дуновения легкого ветра. На юном подтянутом теле не было стягивающей одежды. Полностью обнаженная, она стояла лицом к водоему, растворяясь в собственном ангельском свечении, сливаясь с закатом, предвещающим смерть еще одного ясного и спокойного дня. Русые волосы волнами спускались по ее плечам и обнаженной спине, доставая до ложбинки чуть ниже поясницы и переливаясь золотыми искрами в свете солнца и сияния трех пар крыльев. - Агнета, - позвал ее серафим, но та даже не повернулась к нему, словно совершенно не слышала его голоса. Внезапно послышался всплеск воды. Тут девушка слегка встрепенулась и распрямилась, словно завидев кого-то перед собой. Шорох небольших волн продолжался и приближался, а сама золотокрылая сделала шаг навстречу шуму воды. Еще немного, и на земле стала появляться массивная тень, постепенно сливающаяся с хрупкой и изящной тенью Агнеты. Кто-то встал прямо перед ней. Вода искрящимися капельками стекала по сырым угольно-черным волосам и рельефному телу, обтянутому серой кожей. В тени было совершенно невозможно разглядеть лица мужчины, но кроваво-алые глаза, устремленные к лицу золотокрылой, выдавали всадника. Его рука коснулась лица девушки, от чего та наклонила голову, коснувшись тонкими пальцами его кисти и стала тереться о его руку, словно ласкающаяся кошка. Вторая рука всадника осторожно легла на ее бедро и крепко сжала нежную кожу, выделяясь в ее свечении темно-серым цветом. Шумный взволнованный вздох. Золотые крылья на секунду встрепенулись и скрылись, словно войдя в спину серафима. Рука всадника, поглаживающая щеку, стала постепенно спускаться ниже по ее шее, плавно приближаясь к груди и останавливаясь на ней. Взгляд Смерти страстно скользил по ее телу, словно мужчина старался уже сейчас напиться и насытиться им. Агнета сделала небольшой шаг к всаднику и, привстав на носочки, прильнула губами к губам Смерти, обвив его шею руками. Всадник же, закрыв глаза и утробно вздохнув, только сильнее прижал к себе, отвечая на ангельски-нежный и сладкий поцелуй и не особо нежно проводя руками по ее светлому телу. - Пусти ее! - заорал черный серафим, но его голос просто не мог вырваться из его груди, а боль предательства и измены стала заполнять его изнутри. - Агнета, отойди от него! Но они не слышали. Золотокрылая все сильнее прижималась к Смерти, а тот все более охотно и горячо целовал ее, чаще дыша и заметно возбуждаясь от всего процесса, прикасаясь к чистому и прекрасному созданию Небес без особой нежности, что девушке, казалось, нравится. Ее свет приятно освещал его кожу, заметно темнеющую от ее сияния, отчего эти двое, казалось, были просто созданы друг для друга. Две противоположности, которые так красиво и заманчиво смотрятся вместе, растворяясь в алых лучах заката. Смерть слегка отстранился от Агнеты, неосторожно укладывая ее на мягкую шелковистую траву и склоняясь над ней, от чего черные волосы падали на ее счастливое светлое личико. Снова поцелуй. Мягкие звуки влажного прикосновения губ, отрывистые и едва слышные вздохи серафима, ее хрупкие руки на широких плечах всадника. Смерть, чуть слышно возбужденно рыкнув, стал спускаться поцелуями ниже, лаская нежную шею, при этом кусая ее, от чего Агнета откинула голову, блаженно прикрыв глаза и запустив руку в волосы всадника. Тот, в свою очередь, небрежно разминая пальцами грудь девушки, прильнув к другой губами, а вторая рука стала спускаться к низу ее живота, выводя пальцем невидимые узоры на ее теле, при этом царапая ее, снова и снова срывая томные вздохи серафима. - Агнета, нет! - надрывая до боли голос закричал Андрес, дернувшись в цепях и почувствовав, как оковы сильнее стянули его, а крылья стали болезненно кровоточить и почти с треском рваться, от чего перья летели в стороны. - Смерть, - прошептала девушка, изгибаясь в спине и блаженно застонав, когда всадник пальцами ублажал ее, заставляя забывать обо всем и растворяться в своих эмоциях. - Да... Всадник ничего не ответил, только настойчивее лаская ее нежный цветок, проводя взглядом по всему ее телу и сконцентрированно глядя ей в глаза при каждом ее вздохе и стоне. Девушка снова обвила мужчину руками, притягивая к себе и вовлекая в страстный поцелуй, прижимаясь к нему и обняв его бедра хрупкими ножками. Возбужденный всадник навис над ней, поглаживая ее грудь. После, поместив одну руку на ее талии и сжав ее, он грубо взял ее за бедро и притянул к себе, утробно рыкнув. Раздался стон. Тот самый, который всегда ласкал слух Андреса в страстные и сладкие ночи. Но на этот раз она, его возлюбленная, смотрела не на него, а на Смерть, блаженно улыбаясь и водя руками по его мощной шее, плечам и груди, обводя каждый изгиб его тела тонкими пальцами, время от времени впиваясь когтями в его горячую кожу при более резких и мощных поступательных движениях всадника. В алом закате, постепенно пропадающем за горизонтом и отражающемся в зеркале озера, что переливалось полупрозрачными бликами, на берегу сливались в страсти нефилим с серафимом. Смерть грубостью все сильнее овладевал ее телом, подавляя своей силой и мощью, от чего Агнета только сильнее и сильнее просила больше и больше, выкрикивая слова любви и забывая Андреса... - Агнета! Агнета! - орал Андрес, пытаясь сорваться с цепей и крюков. Кровь уже обильно стекала по его иссиня-черным крыльям и стене, тихо капала со ступней и пробегала извилистыми дорожками по напряженным рукам и стекала по бокам. Стены стали окропляться красными дорожками. Андрес, совершенно не понимая, что это лишь видение и игра, которая должна его подкосить, доверчиво поддается своему безумию, болезненно крича и мучаясь изнутри, чувствуя, как холодная горечь предательства пожирает его изнутри, порождая вездесущую удушающую ненависть... * * * Агнета шла по тропинке через малахитовое море травы, окруженной массивами скал. Она пришла в мир Творцов несколько часов назад, сходила к Древу, но Смерть так и не нашла. Потому, она решила наведаться к самим Творцам, чтобы выяснить, куда мог пойти всадник. На входе в их город ее встретил высокий воин. Агнета, которая пока ни разу не видела Творцов своими глазами, изначально немного испугалась, но быстро пришла в себя. Расспросив его, она проследовала в кузницу, где ей посоветовали связаться с сестрой кузница. - Я не знаю, куда ушел всадник. Золотокрылая обреченно опустила руки и отвела взгляд. Здесь было непривычно жарко и душно, но благодаря легкой одежде Агнета чувствовала себя максимально комфортно. Точнее, приемлемо, учитывая ее любовь к воздушной суховатой прохладе облаков. - Что, совсем ничего? - не унималась уже минут пятнадцать серафим, с мольбой глядя на женщину, что была больше, чем в два раза, крупнее ее. Та в ответ снова отрицательно покачала головой. - Всадник помог нам справиться с проблемой и пошел к Древу Жизни. Куда он мог пропасть по дороге туда или куда заглянул, мне не известно. - Пф... - выдохнула золотокрылая, уперев руки в бока и отвернувшись, словно ища хотя бы какой-то намек на подсказку, но ничего путного на глаза ей не попалось. В душе все снова стало тускнеть и чернеть от безысходности. Она не знала просто, как найти Смерть, как спасти Андреса, как вообще остановить то, что происходит, и вернуть равновесие. Ничего. Абсолютно. Груз новых вопросов, на которые не было ответов, снова навалился на ее плечи и практически придавил ее к разгоряченному каменному полу кузницы. "Куда же он мог деться?" - проносился один и тот же вопрос в голове девушки, а ответом была лишь тишина, приправленная горькими воспоминаниями. - Ладно, - обреченно посмотрела на сестру кузнеца золотокрылая и направилась к выходу. - И на том спасибо. Почувствовав некий сочувствующий взгляд в спину, девушка вышла наружу и, постояв спокойно несколько секунд, вдруг рухнула на колени, опустив голову и оперевшись руками на камень. Изнутри ее стало мелко трясти, что-то вырывалось наружу вместе с болью и чувством полного краха. - Куда же ты пропал, Смерть? - прошептала она, осматривая освещенные золотистыми лучами солнца окрестности города Творцов, улицы которого были пустыми и почти безжизненными. Суховатый ветер трепал волосы, разнося вокруг мелкие колючие песчинки, слух улавливал едва заметные звуки птиц, находящихся где-то далеко отсюда. Ответом ей, как и все последние дни, была тишина. Ничего. Просто ничего. Пустота стала сильнее распространяться внутри, поглощая ее и порождая новые тревожные мысли и воспоминания. Посидев так на солнце несколько минут и сдержав слезы, что бурным потоком готовы были хлынуть по ее бледным щекам, Агнета поднялась и направилась к выходу из города, неохотно перебирая ногами по сухому камню. * * * День постепенно склонился к вечеру, когда Агнета, в очередной раз подойдя к Древу и обыскав его со всех сторон, уселась недалеко от него под небольшое деревце. Желудок начинал в буквальном смысле завывать от тоски по еде, слабость овладевала ее телом все больше и больше. Прислонившись к стволу, она обняла колени и судорожно вздохнула. "- Древо здесь," - подумала она, глядя на величественно возвышающиеся вдалеке ветви могучего дерева, чьи ветви тянулись к голубому покрывалу небосвода. - "А Смерти нет. Где Смерть?" Едва слышные звуки стонущих и плачущих душ разносятся вокруг, внушая обреченность на вечную тоску в этом ужасном месте, где, казалось, не было ничего, кроме безжизненной пустыни, простилающейся вокруг мрачного замка. Повсюду в полумраке и вечной пелене призрачного тумана виднелись одинокие души, лишенные плоти и жизни, что когда-то пульсировала сердечным биением в их погребенных под землей телах. Все нутро сдавливали тиски боли и удушья, от которого невозможно было вдохнуть даже тонкую струйку воздуха, чтобы наполнить изголодавшиеся по свежести легкие. Впереди был силуэт. Он был четче тех, кто безразлично проходил мимо. Бывшие черными полупрозрачные крылья были опущены к иссушенной земле, волочась по ней, словно безжизненные вязкие тряпки, голова со струящимися вниз угольно-черными волосами, опущена вниз. В этом беспомощном, мертвом призраке, который странным образом отличался от остальных слабым тускнеющим с каждой секундой золотым свечением, Агнета узнала Андреса. - Андрес! Андрес! - закричала она, задыхаясь от слез и боли, быстро следуя за ним, желая догнать и забрать его отсюда, но внутри, в самом сердце своей души она понимала, что это невозможно. Никто еще не возвращался из мира Мертвых. - Андрес! И тут образ Андреса растворился в полупрозрачном тумане, а все остальные души словно по негласному приказу пропали из поля зрения. Тишина сейчас стала только сильнее давить на голову, заставляя сердце пульсировать не только в груди, но и в висках, от чего золотокрылая схватилась за голову и заскулила, прикрыв глаза. Впереди, сплетением темных дымчатых нитей, образовался силуэт высокого мощного всадника Апокалипсиса, держащего свои косы. Он шел в том же направлении, что и золотокрылая, не оборачиваясь и не глядя в ее сторону. Внезапно Агнета ощутила какой-то неприятный запах вокруг. Она поморщилась и осмотрелась в новой обстановке, где долина мира Мертвых мигом опустела, превратившись в безжизненную серую степь. Золотокрылая стала понимать, что это лишь видение или сон, но запах, от которого ей стало чисто по-ангельски "нехорошо" просто выбивал ее из собственного сна, заставляя очнуться. - Что за... - Ммм, серафим, - раздался лживо-услужливый голос "кого-то" над ее головой. Быстро очнувшись и перебарывая тошноту, что начинала накатывать к горлу, девушка вскочила, прислонившись к дереву, от чего несколько золотых перышков разлетелись в разные стороны. - Здравствуй, милая Агнета. Что же ты делаешь тут совершенно одна? - Откуда ты знаешь мое имя? - тут же спросила девушка, глядя на высокого худого демона, что льстиво улыбался. Вроде не было ничего необычного и противного в нем, но Агнете сразу стало плохо. Она закашлялась, чувствуя неприятный ей запах, и поспешила поскорее успокоиться, пока не начала плеваться желчью, ведь за весь день она толком ничего и не съела. - Любую информацию можно купить или обменять, - вкрадчиво проговорил тот, сверкнув глазами. - А я знаю все. - Все? - недоверчиво посмотрела на него Агнета. - Именно, - улыбнулся демон. - Меня зовут Вульгрим. И я знаю, что случилось с твоим возлюбленным. - Что? Откуда? Ты... - Агнета, задыхаясь от волнения и неприятного запаха, не знала, что и как лучше спросить и что дать взамен на эту информацию. - Ты знаешь, где я могу найти Смерть? Куда он пошел и зачем? - Я то знаю это, - наигранно добродушно и сладко произнес Вульгрим, подойдя к девушке. - Но мне кое-что нужно взамен. Кое-что очень ценное, что ты можешь мне дать. - Что ты хочешь? - не желая долго тянуть резину и чувствовать неприятное амбре со стороны демона, быстро спросила Агнета, с неким недоверием и одновременно надеждой глядя на него. - Хм... - актерски задумался Вульгрим, почесав подбородок, после чего подошел к девушке вплотную, подставив какой-то небольшой сосуд к ее щеке. - Вспомни-ка, где твой черный серафим? - Что? - непонимающе посмотрела на него Агнета и увидела в глазах неприятного ей Вульгрима свое отражение с заплаканными несчастными глазами и бледным лицом. В сознании моментально всплыли воспоминания, когда она смотрелась в свое зеркало с золотой рамкой, откуда на нее смотрела, солнечно улыбаясь, красивая девушка с легким нежным румянцем на тонкой коже и счастливыми глазами. И такой сделал ее Андрес - ее возлюбленный, самый верный и лучший для нее мужчина, который лелеял и ценил ее, ублажал и ласкал, берег, словно она была самым ценным сокровищем в его бережных руках. Но после ее воспоминания изменились, вихрем уносясь во тьму сознания и поднимая из глубин ее души болезненные видения, где душа ее серафима одиноко плетется в городе Мертвых, не обращая на нее никакого внимания и пропадая среди тумана, где растворяются остальные души. Она не выдержала мысленного давления и заплакала. Горячие слезы снова потекли по ее щекам, обжигая нежную кожу, словно лава. Пока она поддавалась порывам, задыхаясь и кое-как стараясь надышаться воздухом, отравленным запахом Вульгрима, демон, довольно прорычав, наполнил сосуд чистыми слезами и лукаво улыбнулся. - За этот флакончик я могу сказать тебе, где всадник, - проговорил Вульгрим, встряхнув емкостью с искрящимися слезами и посмотрел на Агнету. - Но только место, где он находится. Не больше. - Где? - шмыгнув носом поинтересовалась Агнета, утирая слезы. - Он в городе Мертвых, - быстро произнес Вульгрим и тут же моментально испарился, а на его месте образовался круглый портал с рунами и знаками, через который виднелись слабые очертания города Мертвых...