Жертвы во имя спасения

Раннее утро было озарено еще сонным солнцем, когда два серафима прошли через округлый портал, оказавшись на небольшой возвышенности перед лежащим на свежей траве всадником. В его груди зияла рана, из которой виднелись осколки сосуда, где были заточены души нефилимов. Казалось, что мужчина был совершенно бездыханным, но Агнета успела заметить, как мерно вздымается его грудь. - Как думаешь, с ним все в порядке? - тихо спросила золотокрылая у своего возлюбленного, приподнявшись на носочки. - Думаю, он оклемается, - выдохнул черноволосый мужчина, наблюдая, как к лежащему на земле всаднику подходит высокий мужчина в доспехах. - И его уже встретили... - Постой всадник, ты ранен, - предупредил грубым голосом тот, когда Смерть очнулся, открыв кроваво-оранжевые глаза. Тот резко подскочил и отмахнулся от старца. - Не прикасайся ко мне! - угрожающе проговорил Смерть. - Похоже, он все-таки справится, - пожал плечами Андрес и посмотрел на Агнету. - Древо здесь, куда идти он знает. Похоже, наша миссия здесь выполнена. - Да, похоже на то, - спокойно выдохнула Агнета. - Пойдем. У нас еще есть дела в Белом городе. * * * Золотые лучи солнца отражались разноцветными бликами на изумрудной траве, переливающейся нежным зеленым морем под ногами от порывов свежего ветра. Ясное небо, окропленное белоснежными перьями облаков, как и всегда манило раскрыть крылья и умчаться в его вечный простор. Агнета и Андрес вместе шли прогулочным шагом. Девушка легко держала черноволосого мужчину за руку, чувствуя его тепло и словно снова ощущая его защиту и силу. Мысли стали свободными от проблем, голова постепенно словно очищалась от негатива и тонн нагрузки, которая свалилась на серафима столь нежданно. - Не хочешь ничего мне сказать? - вкрадчиво спросил Андрес, выжидающе глянув на девушку, которая в этот момент о чем-то задумалась, глядя перед собой. Та остановилась и вопросительно посмотрела на возлюбленного, слегка нахмурившись. - В смысле? - Ты не считаешь нужным предупреждать меня о своих похождениях? - напрямую поинтересовался он. - Эмм... - Агнета опустила голову и какое-то время смотрела под ноги, после чего с виноватым видом глянула на возлюбленного. - Ты очень переживал, да? - Естественно, - слегка на повышенном тоне ответил мужчина, крепко сжав ее руку. - Ты не предупредила меня о том, что должна проводить Смерть. Не сказала, что тебя не будет долгое время. Ты просто пропала и оставила меня одного, не удосужившись даже весточку прислать. - Прости, - тонко пискнула золотокрылая, встав перед серафимом и взяв его за руки, умоляюще глядя на него снизу-вверх. - Ты очень злишься на меня, верно? Андрес глубоко вздохнул и тепло посмотрел на девушку, после чего на его лице растянулась довольная улыбка. Он притянул ее к себе и обнял, поглаживая по мягким волосам, мерцающим в свете солнца золотистыми искорками. - Я нисколько не злюсь, милая, - прошептал он, нежно взяв ее за подбородок и посмотрев в ее золотые глаза. - Потому что я люблю тебя и все понимаю. - Точно? - с ноткой неуверенности переспросила Агнета, положив хрупкие руки на его плечи. - Ты точно не злишься? - Точно, - кивнул мужчина, проведя пальцем по щеке золотокрылого серафима. - Но впредь будь любезна: говори о том, куда направляешься, и зачем, хорошо? - Хорошо, Андрес, - проворковала Агнета и с улыбкой потянулась к нему, сладко прикрыв глаза, чтобы слиться губами в трепетном поцелуе и забыться совсем, но тут услышала странные крики и шум. Она оглянулась, чтобы понять в чем дело, как вдруг в паре сантиметров от нее и возлюбленного пролетело копье, воткнувшись в мягкую влажную от росы почву, от чего внутри нее словно упало что-то тяжелое, разбивая душу на осколки и порождая страх... - В сторону! - резко крикнул Андрес, отталкивая напуганного золотого серафима, от чего та упала на землю. В этот момент она увидела, как к ним подлетают ангелы, решительно забрасывая их острейшими копьями и размахивая мощными цепями с крюками на концах. - Что... Что вы делаете?! - взвизгнула она, окаменев от ужаса и непонимания. Ангелы нападали на них, атаковали. Один из них с силой оттолкнул не успевшего среагировать черного серафима и выбил копье, которое отлетело далеко в сторону, сопровождаемое немым вскриком Агнеты. - Беги! - заорал мужчина, подаваясь вперед, но тут раздался свист металлических цепей, что летели прямиком к его крыльям. Крюки зацепили их и потянули в разные стороны, отнимая возможность взлететь или вырваться, не повредив их. Алая кровь окропила свежую траву, а черные острые перья стали обильно падать на краснеющие на солнце капли. Золотокрылая закричала, закрыв рот руками и не шевелясь от страха. Ноги просто готовы были отняться, отвалиться, рассыпаться на крупицы, но никак не следовать приказу любимого скрыться отсюда ко всем чертям. Ангелы, сверкая белоснежными крыльями, уже почти окружили их, когда Агнету из ступора вывел душераздирающий рев черного серафима: - Беги!!! Чувствуя, как внутри все просто обрушилось, а сердце словно увеличилось в размерах, пульсируя в груди так, словно стараясь вырваться наружу и удрать прочь, Агнета сорвалась с места и кинулась прочь. Она отчетливо слышала, как старается вырваться и бороться ее возлюбленный, как, сопровождаемая гневными криками, за ней несется погоня. "Но как так? Ангелы... Ангелы напали на нас... Зачем?..." - проносилось в голове девушки, которая со всех сил неслась через лес, который встретил ее нежное тело колючими ветками и крупными поваленными деревьями, о которые она больно спотыкалась и падала, прочерчивая борозды в земле и врезаясь в каждое дерево. Тело постепенно ныло и болело от ссадин и царапин, которые оставляли ветки и кустарники, словно стараясь схватить ее своими корявыми когтистыми лапами и задержать. Нежная кожа практически с треском рвалась на царапины от таких "прикосновений" живой природы. Она сама задыхалась от страха и ужасного понимания того, что ее предали. Внутри все горело и растекалось обжигающей, всеубивающей лавой и заворачивалось в темные вихри обреченности. Погоня все еще продолжалась, крылья просто отнялись от ужаса, словно их просто сдавили оковами и держали, чтобы та не смогла уйти, чтобы не смогла выполнить волю Господа... Шаги и голоса все ближе. Очередное копье со свистом пролетело мимо ее головы, воткнувшись в дерево и пронзив его насквозь. Щепки попали в лицо. Девушка закричала от боли, машинально закрыв слабо поврежденные глаза руками и споткнулась. Ключ выпал перед ней, и тут же автоматически активировался портал. Совершенно не соображая, что толком происходит, Агнета на бегу хватает ключ и прыгает в портал, который закрывается прямо перед носом преследующих ее ангелов... * * * Агнета "вывалилась" из портала, больно упав на землю и застонав от неприятных ощущений по всему телу, скрючившись в комочек. Перед глазами все еще мелькали белые крылья предателей, ветки деревьев, пролетающие мимо копья и цепи с окровавленными крюками, вырывающийся Андрес, чьи иссиня-черные крылья истекали сверкающий алыми переливами кровью, темные перья, крапинками украшающие красную от крови траву... Девушка не сразу поняла, что утыкается в чьи-то сапоги. - Это что такое?! - послышался знакомый грубый женский голос над ее головой и что-то, а точнее - кто-то - поднял ее на ноги, которые в своей дикой тряске отказывались держать ее тело. Агнета с трудом подняла голову, обнимая себя дрожащими руками и истекая раскаленными слезами, и увидела Ярость. Та, с лицом полного непонимания и некого раздражения смотрела на нее, придерживая за основание золотых крыльев. - Я... - только и успела пикнуть серафим, перед тем как взвыть и закрыть лицо руками и снова скорчиться от боли, что сейчас разрывала ее изнутри. Не физически - морально все просто стонало и кричало, требуя успокоений, спасения от этого внутреннего Ада... - Эй, ты чего? - Ярость тряхнула ее, от чего серафим только сильнее вскрикнула и больше сжалась. Она уже понимала, что ей ничего не угрожает, особенно рядом с всадницей, но в голове все еще мелькали картинки, где плененный Андрес истекает кровью, пытаясь вырваться из оков и сорвать крылья с окровавленных крюков. Внутри все снова стало разрываться, боль стала расползаться колючим холодом, обволакивая ледяной жижей все ее нутро, порождая гнетущую пустоту и новые страхи. Перед больными заплаканными поврежденными щепками глазами все стало расплываться, появились черные пятна, которые, казалось, были самой настоящей пеленой, неприятно заволакивающей ее глаза. Непонятно откуда у нее появлялось желание просто визжать и кричать, чтобы выкрикнуть всю ее внутреннюю боль, руки напряженно сжались в кулаках до такой степени, что готовы были проступить вены через ее светлую полупрозрачную нежную кожу. Но ничего не выходило: ее болезненные крики и стоны метались внутри грудной клетки, подгоняемые бешено колотившимся о ребра сердцем. Сквозь стиснутые зубы проскальзывал лишь слабый скулеж, глаза, которые щипало от повреждений и слез, противно щипало и жгло, руки опустились на голову и с силой сжали русые волосы, словно желая выдрать их с корнем. Истерика стала все сильнее пробуждаться в ней, лишая здравого смысла и уравновешенности. Ярость не выдержала и с размаху ударила золотокрылую по щеке, от чего та отстранилась, схватившись за горящее после удара место и посмотрела на всадницу, громко шмыгая носом и вытирая лицо. Еще не успокоившаяся, она старалась ровнее дышать, но сердце снова заставляло ее задыхаться и поскуливать от боли и эмоций. Желание убежать и спрятаться в темный уголок, чтобы никто ее не нашел и не трогал в ее маленьком мирке стало пробуждаться все сильнее. И ей хотелось этого: просто спрятаться и переждать, пока это опустошающее наваждение не пройдет, собраться я мыслями, которые сейчас метались в воспаленном сознании. Видя, что серафим ни черта не успокоилась, всадница снова зарядила ей пощечину. На этот раз Агнета замолкла, только слегка шмыгая носом и отрывисто дыша, что давалось ей с трудом, ведь от слез и плача казалось, будто нос и горло воспалились и сузились, отказываясь пропускать живительный воздух. - Что с тобой произошло? - строго спросила Ярость, осматривая ее израненное тело. - Говори! - Ангелы, - отозвалась Агнета и снова залилась слезами, протяжно заскулив от воспоминаний. Всадница, не долго думая, залепила ей затрещину посильнее, от чего золотокрылая схватилась за голову. - Не рыдать! - рявкнула женщина, снова замахнувшись, чтобы показать, что она двинет ей снова и церемониться не будет. Агнета глубоко вздохнула, глядя то на отведенную в размахе руку, то на строгое лицо Ярости, прикрыв рот руками. Несколько секунд она просто не дышала, ожидая, пока всадница не опустит руку. Когда та вроде бы расслаблено поместила руку на свое бедро и выжидающе посмотрела на золотокрылую, девушка выдохнула. - На нас напали, - проговорила она, шмыгнув носом и стараясь снова не зарыдать от вспышек воспоминаний, от которых уже начинала болеть голова. - Ангелы напали. Я бежала... - Интересно, - фыркнула всадница, взяв окровавленную и израненную руку серафима и осмотрев ее. - Кто ж тебя так? - Никто, - нерешительно пискнула та, с ужасом глядя на свое тело и разорванные, изрядно помятые доспехи и юбку. - Это я... Бежала... Через лес... - Через лес? - удивленно вскинула брови Ярость. - Это ты о ветки так? - Д-да, - заикаясь отозвалась золотокрылая. - Неужели ты настолько нежная, что от веток у тебя такое? - с неким непониманием и возмущением поинтересовалась всадница, показывая на одну из многих приличных по глубине и размерам ран. - Н-ну... - снова заикаясь попыталась ответить Агнета, задыхаясь от каждой попытки что-либо сказать и вспоминая, как нежно оберегал и лелеял ее Андрес, каждый раз обрабатывая каждую мельчайшую царапинку на ее теле и трепетно очищая каждое перышко ее крыльев, осторожно расчесывая ее мягкие, как шелк, волосы. От подобных мыслей золотокрылая снова запищала, чувствуя, как внутри все снова начало выворачиваться наизнанку. Андрес... - Я же... Я же... Серафим... Небесное... Создание... - Ну и ну, - буркнула Ярость.- Ты же должна быть сильной. Или это нормально для таких, как ты? Ты же воин, мать твою! О вас легенды ходят, курица ты. - Я... - снова запищала девушка. - Его схватили. Андрес... - Почему схватили? Когда? Где? - строго спрашивала Ярость, взяв ее за плечи и сжав их до боли. - Н-недалеко от Белого города, - шмыгнула носом золотокрылая и осела на землю, стараясь снова не зарыдать, хоть порывы были очень сильными. Обняв колени руками, она опустила голову и постаралась все-таки ощутить себя в безопасности. Но только она успела прийти в себя, как вдруг вспомнила, что Андрес сейчас в опасности. Более того, он, может быть, уже мертв... Горечь слез новым удушающим потоком подступила к горлу. Девушка стала задыхаться и шмыгать носом, не глядя на Ярость, которая, сложив руки на груди, строго наблюдала за несчастным золотокрылым серафимом. - Что это такое? - раздался мужской голос за спиной Агнеты, от чего та резко дернулась и обернулась. К ним подходил Раздор. Весь потный и окровавленный, испачканный в грязи, он снял маску и удивленно уставился на Агнету. - Ты чего это тут забыла? И что с тобой произошло такое, что ты тут сопли распустила? - Я... - девушка нерешительно посмотрела на Ярость, после чего снова уткнулась взглядом в землю, стараясь не вспоминать снова того, что произошло буквально час назад, но память сама выдавал болезненные видения, вызывающие новые порывы закричать и разрыдаться, убегая подальше отсюда. - Эй, ну чего? - как можно дружелюбнее спросил всадник и присел рядом с заплаканной девушкой, глаза и щеки которой пестрели краской и сверкали от слез. Он приобнял ее и похлопал по плечу, слегка ее встряхнув, дабы подбодрить, хоть причина ее столь печального состояния ему была не совсем известна. Золотокрылая же, которая очень щепетильно и трепетно относилась к своей внешности и тому, что или кто касается ее нежного ангельского чистого тела, невольно постаралась отсесть от Раздора в сторону, моментально почувствовав запах пота и крови. Она сморщилась, почувствовав, как к горлу вместо слез стала подступать до одури неприятная тошнота, от которой серафим закашлялась и стала снова задыхаться. Ничего не понимающий в ее поведении Раздор удивленно посмотрел на нее, после чего взял рукой ее подбородок и глянул ей в глаза. - С тобой все нормально? - Отойди, - нерешительно пискнула Агнета, когда смогла сдержаться и не наделать неприятностей на шарф всадника, при этом осторожно ткнув его пальцем в грудь и полностью отстраняясь от него. - Сначала помойся... Пожалуйста. - Эм, что? - не понял Раздор и посмотрел на себя, после чего вдруг понял, что та, что сидела рядом, как-то ненормально обмякла в его руках. Золотокрылая, не выдержав внутренних переживаний, просто почувствовала, как вокруг ее тела словно образовалась приятная невесомость, а в глазах все поплыло. После, она, ничего уже не соображая, упал без сознания в руки всадника... * * * Ноги еле несли ее по изумрудной траве, что переливалась тусклыми бликами в закатном солнце, озаряющем алыми и золотыми вспышками полупрозрачные перья сонных облаков. Ветерок приятно ласкал ее кожу, совершенно не прикрытую привычными легкими доспехами, от чего Агнета чувствовала себя как никогда беззащитной. Все было как и обычно для этого места: легкий шепот воды и ласкающие слух тихие голоса ветвей деревьев и кустарников, отражающихся в гладком зеркале озера. Но что-то было не так. Агнета чувствовала, что что-то умирает здесь, падает в вечность... Совершенно не понимая и не чувствуя земли, она, словно полупрозрачный призрак, приближалась к саду, где любила проводить время вместе с Андресом. По мере ее приближения к центру сада, все вокруг постепенно наполнялось эхом пустоты и тревоги. И не случайно... Хрустальный цветок, что сейчас слабо переливался грязно-кровавым цветом, постепенно чернея от корней, казалось, того и гляди сломается в ножке и упадет на землю в окружении белоснежных райских цветов. Агнета села рядом с растением ее жизни, жизни ее возлюбленного и ее чувств, и аккуратно коснулась его. Но вместо привычного ответа золотыми искорками цветок чуть слышно хрустнул, отдаваясь шумным грохотом в ее сердце, а его хрустальные полупрозрачные лепестки стали крошиться, превращаясь в пыль и просачиваясь сверкающим песком сквозь тонкие дрожащие пальцы... - Нет... - прошептала Агнета, сжимая прах цветка в руках, но он уже почти весь осыпался под стебли краснеющих и моментально умирающих цветов, которые за доли секунд иссохли и, сморщившись, полностью поникли, медленно превращаясь в алый песок. Откуда-то сверху стали падать черные крылья и сочные капли крови, окропляя ее белоснежные ладони красными точками, к которым прилипали острые иссиня-черные перья... - Нет! Крик золотокрылого серафима разлетелся по окрестностям, которые быстро погибали и умирали, обращаясь в прах. Их место, их обитель, их приют мгновенно погружался в леденящую вечность вместе с черным небом, а шепот воды пропал, отдаваясь печальными стонами самой девушки в ее пустеющей груди. Нет слов. Нет лишних эмоций - только давящая и распирающая изнутри пустота, от которой не скрыться и не спрятаться. Впереди появилась массивная тень. Агнета подняла голову и закричала, но голос ее не вырвался из груди, застряв колючим комом в горле: перед ней стоял Смерть, самый старший всадник Апокалипсиса, с косами за спиной и в костяной маске, через прорези которой сверкнули кроваво-огненные глаза. На его руках без дыхания и признаков жизни лежал чернокрылый серафим. Его руки и крылья безжизненно расслабились, а голова была максимально запрокинута назад. Стеклянный взгляд, устремленный куда-то в сторону, прикрытые веки... - Андреееееес!!! - закричала Агнета. Ее голос болезненно вырвался из груди, словно скребком сдирая плоть изнутри и вырываясь наружу. Она кинулась к Смерти, но не смогла достигнуть цели. Образ всадника и ее мертвого возлюбленного растворился в нарастающей тьме, пожирающей все вокруг, а она осталась стоять, опустив руки, посреди падающих сверху черных перьев и капель алой крови... * * * Агнета проснулась не от того, что не могла дышать, а от понимания, что уже сидит на какой-то койке, хватаясь руками за простыни и покрывала, прижавшись к стене и рыдая. Всхлипывая и глотая слезы и прочую образующуюся жижу в носу и горле, девушка осмотрелась: в помещении не было больше ничего, кроме небольшого столика с фруктами и кувшином воды. Да и помещением назвать это было сложно - скорее, какой-то шатер. Снаружи раздавались голоса Ярости и Раздора. Похоже, активно обсуждали какое-то сражение. Или еще что-то... Агнете было все равно. По крайней мере, сейчас все равно. Продолжая прижиматься к легкой перекладине (так как стен тут просто не было), золотокрылая осмотрела свое тело. Ей показалось, что ей что-то мешало. На деле это оказались бинты. Кто-то заботливо перевязал все ее раны и обработал ссадины. - Да ладно тебе, - донесся до нее голос Раздора. - Чего ты так реагируешь? Может и правда все серьезно у нее, а ты... - Да я не понимаю, как можно так переживать и вообще! - не находила уже слов всадница. - Она ж на женщину не была похожа в своих соплях и слезах! Опухла, покраснела... "Черт," - ругнулась про себя Агнета и осмотрелась в поисках зеркала. Найдя его на столе рядом с подносом с едой, она посмотрела в него и даже охнула: глаза и щеки были опухшими, красными, нос стал почти картошкой. - "О, Господи..." Золотокрылая отложила зеркало и села обратно на кровать, схватившись руками за голову и чуть покачиваясь, собираясь с мыслями. "Надо что-то делать. Я должна спасти Андреса." - А вот как она меня пыталась отпихнуть, мне конечно не особо понравилось, - пробурчал Раздор снаружи. - Такая неженка? Хах, сразу видно - ангельское нежное создание. Я вот думаю... Таких, как эта, нужно вообще на руках носить. В любом другом случае такая птичка помрет... "Ага, как же," - недовольно нахмурилась про себя девушка, нагло слушая рассуждения всадника. Она прилегла на кровать, обняв себя руками, вспоминая, что произошло с ней и почему она вообще потеряла сознание. В памяти моментально всплыл Раздор, в пыли и крови, обнимающий ее. От подобных картинок в голове Агнета сморщила нос и кашлянула. Когда-то она смогла приучить Андреса вести себя культурно... Агнета сидела в своем доме на кровати когда после легкого стука к ней вошел Андрес. Его золотые доспехи были в грязи, руки и меч пестрели каплями свежей, но уже постепенно чернеющей крови, а кожа блестела от пота. - Андрес? - удивленно вскинула брови золотоерылая, продолжая сидеть на кровати в позе лотоса. - Агнета, - тепло произнес черный серафим, подходя к ней и улыбаясь. - Моя любовь... - Стой! - вдруг воскликнула девушка, выставив руки вперед и не пуская его к себе, но Андрес все равно умудрился сесть рядом с ней и обнять. - Фуууу, Андрес! Иди помойся! Фууу! К горлу подступила тошнота. Она терпеть не могла запах крови и пота, независимо от того, кто стоит перед ней. Так же она не переносила на дух запах и вид демонов. Ее просто выворачивало наизнанку от подобного зрелища и запаха. Каждый раз завидев возлюбленного в таком виде, она отправляла его помыться и привести его в порядок. Вот и сейчас она, отмахиваясь от него ручками и опасно кашляя, норовя избавиться от своего завтрака, отпихивала от себя культурно шокированного серафима. - Но Агнета, - непонимающе развел руками мужчина. - Я пришел после боя к тебе, чтобы оказаться в твоем обществе, а ты? - Ня, - пикнула она, подавая ему корзинку с благоухающими маслами, держа ее одними пальчиками и аккуратно отталкивая его ногой, касаясь его доспеха только большим пальцем. - И пока не будешь хорошо выглядеть и прилично пахнуть, не приходи... Золотокрылая невольно улыбнулась, вспомнив этот забавный случай, который смог вызвать у нее светлые эмоции вперемешку с тихим смехом. На долю секунды, казалось, ее душа очистилась от боли, но тут в сознание снова ворвалась память: ангелы окружили их, Андрес с проколотыми крыльями пытается вырваться, заливаясь кровью, черные перья, разлетающиеся вокруг... - Андрес, - проскулила Агнета, чувствуя, как обжигающие слезы стекают по ее воспаленному лицу, а дыхание снова прервалось в попытке надышаться воздухом и успокоиться. - Очнулась? - спросил Раздор, заходя в шатер. Вид у него был уже более менее приличный: следов грязи и крови уже не было, он был видимо спокойнее и как-то осторожнее. - Что с тобой опять? - Ничего, - буркнула золотокрылая, отвернувшись и шмыгнув носом, при этом протирая больные уставшие глаза по-детски - кулачками. - Расскажи, - настойчивее, но при этом как можно мягче потребовал Раздор, делая к ней шаг и сложив руки на груди. - Твоему поведению должно быть объяснение, тебе так не кажется? - Ну, - нерешительно проговорила серафим. - Нас предали. Мы с Андресом отвели Смерть к Хранителю тайн. Он перешел через портал. - Она стала заметно нервничать снова часто дыша и не зная, куда деться и как избавиться от новой волны истерики. - Мы проследили. С ним все было нормально. А потом... Потом... Мы были на пути к Белому городу, когда ангелы напали на нас и стали атаковать. Они... Они сковали его и не дали уйти... Я бежала... Через лес... Потом видения... Смерть заберет его... Он в списке... Андрес умрет! Выкрикнув последнее, она подняла полный слез взгляд на всадника. Тот стоял практически в дверях, ожидая, когда наплыв истерики у золотокрылого серафима спадет. После пол минуты прослушивания ее прерывистого и неровного дыхания, Раздор глубоко вздохнул и с полным серьезным видом произнес: - Пойду схожу за ведром... - Зачем оно тебе? - не поняла Агнета, утирая слезы. - Тебе, - ткнул в нее пальцем нефилим. - А то весь пол уже залила. Сказав это, он вышел наружу, оставив девушку в легком смятении и некой злости. Подорвавшись с места, она выскочила за ним и прищурилась - уже был день. Яркое солнце светило во всю, от чего заплаканные глаза начало неприятно щипать. Ярость посмотрела на нее, услышав, что она вышла, а Раздор действительно ходил вокруг сгоревшего еще с утра костра, сосредоточенно копаясь в разных вещах и громыхая ими. Через некоторое время он с видом человека, нашедшего небывалый клад, достал большое ведро и с улыбкой подошел к Агнете, протянув его ей. - Так! - громко произнесла Ярость, отпихивая брата и становясь перед золотокрылой. - Тут я сама разберусь. - В смысле? - не поняла девушка, глядя на всадницу, но та ничего не ответила и толкнула Агнету обратно в шатер. Та послушно прошла туда и снова уселась на кровать. - Сейчас я тебя приведу в порядок, - объявила Ярость, начав копаться в своих вещах, доставая все необходимое. - Раны я тебе перевязала, а то кровоточили изрядно. Так... Она задумчиво осматривала свои вещи. - Что ты хочешь сделать? - подала голос Агнета, но Ярость только жестом руки велела ей замолчать. - Давай сюда, - приказным тоном произнесла всадница, подходя к девушке с гребнем. Она бесцеремонно взяла ее косу, в которой застряли ветки и листья, и принялась ее расплетать, совершенно не прикладывая усилий к тому, чтобы быть осторожнее. - Ай, больно, - пискнула Агнета, сожмурившись и схватившись за голову. - Осторожнее, пожалуйста. - Тихо! - рыкнула на нее Ярость, расчесывая запутанные волосы. - Иначе вообще срежу их нахрен! - Нет! - пропищала золотокрылая, схватив косу и поглаживая ее, при этом обращаясь к своим волосам. - Тихо. Не слушайте ее. - Да перестань! - не выдержала снова всадница и влепила девушке затрещину, после чего все-таки расчесала волосы и уложила их. - Снимай свои тряпки! - Что? - недоуменно спросила ее золотокрылая, машинально прикрываясь руками. - Зачем? - Оденешь вот это, - сказала ей Ярость, давая в руки нечто черное и кожаное. - Что это? - брезгливо спросила Агнета, одними пальцами держа перед лицом черный костюм, состоящий из разного рода вставок из грубой ткани и кожаного корсета. - Я это носить не буду. Сказав это, девушка откинула костюм в сторону и отвернулась. - Одевай, - с ноткой раздражения проговорила Ярость, строго глядя на Агнету. - Нет, - упиралась та, отодвигаясь подальше от предложенной одежды. - Я такое не ношу. - Одевай! - рявкнула Ярость и стала насильно стягивать с сопротивляющегося серафима рваную одежду и доспехи. - Нееет! - визжала девушка, стараясь удержать свою одежду на себе, но у нее попросту не хватило сил долго сопротивляться всаднице. Через час Ярость вышла вместе с Агнетой наружу. На серафиме был черный костюм, хорошо закрывающей грубой тканью и вставками руки и ноги, с кожаным корсетом, который всадница утянула так, что Агнета просто не могла вздохнуть, из последних сил стараясь лишний раз не шевелиться и хотя бы устоять на ногах. Грудную клетку сдавливало настолько сильно, что казалось, будто самому сердцу уже тесно биться в груди, а грудь казалась плоской, почти незаметной. - Эмм... - задумчиво произнес Раздор, рассматривая девушку с ног до головы, после чего перевел взгляд на сестру. - Ярость... Я конечно понимаю, что ты просто хотела как лучше, но... - Это сапоги из змеи... - кое как выдавила из себя Агнета, глядя на свои ноги. - Ты убила несчастное животное! - А твои сапоги не из "несчастного животного"? - язвительно заметила всадница. - Из животного, - согласилась золотокрылая. - Но оно умерло своей смертью. Мы просто дождались. Ярость с недоумением посмотрела на девушку, после чего снова глянула на брата. - Ярость, сделать из этой бедной девушки тебя - не значит "помочь", - проговорил Раздор. - Я сделала из нее настоящую женщину, - гордо заявила всадница, подняв подбородок. - Терпеть не могу рваный балахон. - Но она даже дышать не может, - проговорил всадник, указывая на бледную, постепенно синеющую от недостатка кислорода Агнету, которой уже была необходима поддержка, чтобы не упасть от нехватки воздуха. - У тебя же были вещи ангелов. Ты там что-то меняла ведь. Ярость недовольно посмотрела на брата, после чего глянула на золотокрылую, которая уже согнулась бы в три погибели от того, что теряет сознание, но корсет просто не давал ей такой возможность. Она невольно коснулась Ярости и облокотилась на нее, уже не в силах самостоятельно держаться на ногах. Ничего не сказав, всадница фыркнула и пошла в шатер, после чего вышла с каким-то мешком и кинула его под ноги Агнете. Смерив ее презрительным взглядом, она ушла к себе. Раздор же подошел к золотокрылой и легким движением пальца ослабил шнуровку корсета, от чего Агнета шумно вздохнула, расслабленно опустив руки и почувствовав, как живительный воздух приятно наполняет легкие. - Пока все не упало, беги и переоденься, - тихо произнес всадник и отошел обратно, усевшись перед бывшим костром. Агнета же, собралась уйти, придерживая корсет, но тут поняла, что не взяла мешок. Пригнувшись и осторожно глядя на наблюдающего за ее действиями всадника, она подошла к мешку и взяла его, после чего скрылась за шатром, мысленно благодаря Раздора за понимание. В течение получаса Агнета копалась в мешке и одевалась. Больше всего ей подошли белые легкие брюки с рубашкой с коротким рукавом и бежевый тряпичный корсет с юбкой такого же цвета. Все почти подходило по размеру, если не считать того, что рубашка была, мягко говоря, великовата. Она вернулась и поставила мешок у входа в шатер. - Ну как тебе? - поинтересовался Раздор, глядя на нее. - Хоть получше себя чувствуешь? - Д-да,- нерешительно ответила золотокрылая, поправив корсет сзади и постепенно успокоившись, понимая, что к этой одежде ей так же придется привыкать, ведь ее доспехи делали эксклюзивно и исключительно для нее самой. - Хорошо, - кивнул всадник и встал, после чего подошел к ней вплотную и спросил на ухо: - Скажи честно, как ты себя чувствовала, когда Ярость заставила тебя одеть предыдущий костюм? - Как развратная блудная дева, - поморщилась серафим и тут же прикрыла рот рукой. - Я это вслух сказала? - Представь себе! - донесся из шатра сердитый голос Ярости. - Блин, - шепотом произнесла золотокрылая, мысленно ругая себя за свой ответ и глядя на улыбающегося Раздора. - В такой одежде, которую она мне предлагала, она никогда не найдет себе мужа. - Мужа? - засмеялся всадник. - Знаешь, что бывает с теми, кто не удовлетворяет мою сестру? Они все у нее в комнате, размером с огромный замок. В виде трофеев. И знаешь что? Среди них много твоих сородичей. Агнета на какое-то время задумалась, глядя в сторону, стараясь представить себе замок с сотнями черепов. На какой-то момент ей это удалось, и она невольно сморщилась, просто недоумевая от подобного. - Боже мой... - Да-да, - улыбнулся Раздор. - Так и есть. * * * С того момента, как Агнета попала к Раздору и Ярости, прошло несколько суток. Золотокрылая первое время просто не находила себе места, понимая, что постепенно сходит с ума. Она чувствовала тепло Андреса тут, далеко от него самого, хоть и понимала, что оно и не вечно. Его "сигнал" становился все призрачнее и невесомее, отдаляясь от нее и погружаясь в непроглядную вязкую тьму всей окружающей обстановки. Но надежда еще была. Серафим чувствовала, что воинственное сильное сердце возлюбленного еще бьется, что оно еще способно поддерживать своим биением и ее жизнь тоже. И только это успокаивало и заставляло прийти в себя. Одним из темный вечеров она сидела на поляне недалеко от костра, расслабляясь в позе лотоса и прикрыв глаза. Вот уже второй день она собиралась с мыслями, обдумывала и пережевывала информацию, все время мысленно возвращаясь к первому пророчеству... "- Пророчество сбылось: Война пленен, Обугленный Совет держит его, собираясь уничтожить, а Смерть - единственный, кто может спасти погибшее человечество, затерялся в своих попытках добиться справедливости. Андреса схватили ангелы. Я одна. Но зачем они это сделали? Зачем напали на нас, высших по рангу? Зачем вообще они напали? Давай-ка сначала... Печати были сломаны и был зов, который услышали Небеса, Ад и Война. Было совершено предательство. Предали всех. Кому это выгодно? Тому, кто хочет избавиться от человечества, а, стало быть, от равновесия. Кому это выгодно? Да всем. Веками идут сражения за хрупкий мир людей. Все хотят отхватить себе лакомый кусочек. Стало быть, Ад и Небеса решили вот так решить, кому же принадлежит Третье царство. А всадники - помеха. Избавиться от всадников может только Обугленный Совет. Обугленному Совету служат и ангелы, и демоны. Стало быть, Совет причастен. Война у них. Часть плана выполнена. Смерть ищет способ возродить человечество, не зная, что делать. Он знает только то, что на шаг впереди, но не результат, не цель, не конечную остановку. Только часть пути. То, что непосредственно перед носом. Не дальше. В том и опасность для него и общего блага. Враг может подстеречь его везде. Андрес. Он знает, как спасти человечество и вернуть Войну. Иначе его не стали бы ловить. На него не открыли бы охоту. Не связали бы и не отправили висеть к оковах. Значит, Андрес может помочь. Но он пленен. А я не знаю что делать. Ярость и Раздор в курсе всех дел, но они никак не могут помочь. Даже если бы хотели, не смогли бы. Они не вершат судьбами. Они не могут, даже если постараются. Не в их силах. А вот Смерть? Он может спасти? Первый нефилим, старший и единственный бессмертный брат может спасти Андреса, чтобы тот помог ему спасти человечество и вернуть равновесия и справедливость? Может. Смерть может помочь. Стало быть..." Агнета улыбнулась, глубоко вздохнув, впервые за несколько суток почувствовав, что уверена хоть в чем-то. В чем-то самом главном. А именно? Смерть. Только он способен помочь. - Тогда придется снова идти к тебе, - тихо проговорила Агнета, поднимаясь на ноги.