Coffee Black

> Каркат: Ожидать посетителя.

Не глупи, сейчас 5:59 утра, ебучая ранняя рань, самое начало очередного убогого рабочего дня. Все нормальные люди еще спят. Не спят только те, кого подняло с постели поистине адское явление, имя которому – утренняя смена.

> Каркат: Открывать входную дверь и ожидать посетителя.

Ты серьезно? Думаешь, за дверью хоть кто-нибудь есть? Ты трясешь связку ключей Канайи, пытаясь найти нужный, и то и дело посматриваешь мутным взглядом сквозь стеклянную дверь. Процесс стал бы проще в разы, если бы ты все-таки освободил одну руку, поставив свой стаканчик с твоим любимым божественным напитком на стол. Но ты не делаешь этого и потому вынужден и дальше бороться с неудобствами и здоровенной связкой ключей. Удивительно, но один посетитель все-таки есть. И ты так долго пялишься в изумлении на этого жалкого ублюдка через заиндевевшее стекло, что и сам не замечаешь, когда успел открыть дверь. Джон Ебаный Эгберт, натянув капюшон худи, топчется на пороге и выдыхает в морозный воздух облачка пара. Ты, прямо сказать, заинтригован этим любопытным утренним явлением. – Черт, на улице так холодно! – жалуется он, влетая в дверь, и на крейсерской скорости несется мимо тебя сразу к кассе. Гребаные шесть утра, и это твоя работа, и ты плетешься за ним и занимаешь свое место за прилавком – место благословенного поставщика кофеина всем страждущим. Вы сонно моргаете друг другу несколько секунд, и вдруг ты замечаешь, что его тупая кофта надета наизнанку, а под глазами красуются темные круги. Ты так и застываешь с поднесенным к губам стаканчиком кофе. – Доброе утро? – бросаешь ты. В другой ситуации ты бы и сам удивился этой вежливости, совершенно тебе не свойственной. Но фишка в том, что все люди, вынужденные вставать еще до рассвета, на самом деле одинаковые. – Вообще не ложился, – зевает он в ответ. – В девять сдавать домашнюю работу. Осталось еще четыре страницы. Срочно нужна подзаправка. Ну надо же. Поистине, объединяющий момент. В смысле, ты прекрасно его понимаешь, но он все равно уебок и все такое. – Среднюю порцию кощунственного вонючего дерьма? – угадываешь ты, свободной рукой уже нащупывая пустой стаканчик.

> Джон: Насмешливо фыркать.

В самом деле, как будто ты действительно собираешься пить эту бурду. Боже правый, ты же сказал, что тебе нужна подзаправка, а вовсе не переслащенный сироп в кофейном стаканчике. ВАНИЛЬНЫЙ ФРАППЕ СО ВЗБИТЫМИ СЛИВКАМИ – это несерьезно. Это не настоящий кофе. Всего лишь маленькое очаровательное дневное угощение (кофеин – как небольшой бонус). – Ну уж нет, – насмешливо фыркаешь ты. – Большой стаканчик. Черного. Кофе. Каркат таращится на тебя, словно ты сделал свой заказ на китайском, и на долю секунды тебе даже кажется, что так оно и есть. Однако твой полусонный мозг все-таки напоминает тебе, что ты не говоришь на китайском языке. И вообще ни на каком другом языке, кроме английского. – Ну что? На самом деле это не вопрос, а, скорее, утверждение. И если бы ты был хоть чуток пободрее или если бы у тебя было немного больше времени, то ты непременно насладился бы этим крайне интригующим поворотом стандартного сценария. Но времени у тебя нет, ты в панике и хочешь только одного – поскорее вернуться к себе, чтобы доделать уже домашку.

> Джон: Пояснять недовольному сотруднику свой заказ.

– Такой же стаканчик, как у тебя в руке. Просто обычный кофе, и ничего больше, самую огромную порцию, какая только есть. Или это и так самый большой стакан? – кажется, это прозвучало слишком саркастично. Выражение лица Карката просто незабываемо. Он до сих пор смотрит на тебя так, будто видит впервые в жизни и не понимает ни одного твоего слова. И пусть ты очень даже торопишься, однако наблюдение за ним почему-то, наоборот, успокаивает. – Ты хочешь нормальный, настоящий кофе. Черный, – он, судя по всему, с трудом способен осознавать смысл твоих слов, и это веселит тебя. Ты нечаянно издаешь смешок и понимаешь вдруг с удивлением, что созерцание ошарашенного и оторопевшего Карката бодрит не хуже, чем доза кофеина. – Ну да, – киваешь ты и довольно ухмыляешься. – Я же всегда пью черный кофе, если хочу взбодриться. Это единственная вещь, способная пробудить меня ото сна и превратить в нормального человека

> Каркат: Спасать Джона.

Действительно. Надо бы.

> Каркат: Наливать Джону божественный напиток из своего личного кофейника.

Почему бы и нет. Ты отставляешь свой собственный стаканчик в сторону, берешь чистый стакан и подписываешь его, несмотря на то, что никаких других посетителей, естественно, не наблюдается. Джон следит за тобой с плохо скрываемой улыбкой, но тебе совершенно плевать, ты все равно намереваешься спасти этого придурка. Ты отворачиваешься к стене и хватаешь «Антидепрессант Карката». Теперь Джон – второй человек на планете Земля после Терези Пайроп, удостоенный чести испить божественный напиток из твоего личного кофейника. Ты заливаешь большой стакан до краев и аккуратно нацепляешь на него крышку, стараясь не пролить ни капли. В порядке спасения ты решаешь не пробивать чек. В конце концов, это только твой кофе, да и самому тебе он достается бесплатно благодаря Канайе. Потому и Джон не должен платить. Можно хоть раз отбросить денежную составляющую. Ну, что-то типа того. Ага.

> Джон: Получать от Карката свой заказ.

Он протягивает тебе полный до краев стакан настоящего счастья, и ты настолько поглощен желанием поскорее влить в себя этот божественный напиток, что чуть не прослушиваешь его. – Удачи с домашкой, – бормочет он, поднося к губам уже свой стаканчик, словно пытаясь спрятаться за ним. А ты и не против. Ты горячо благодаришь его за бесплатный кофе и тратишь еще секунду на то, чтобы остановиться в дверях и улыбнуться ему на прощание. А потом убегаешь, потому что тебе пора возвращаться к домашнему заданию.

> Джон: Рассматривать надпись на стаканчике.

И правда, ты ведь совсем забыл глянуть, какое оригинальное и креативное прозвище дали тебе на этот раз вместе со стаканчиком спасительного напитка. Ты убираешь большой палец, закрывающий надпись, и внимательно изучаешь ее через немного запотевшие стекла очков. Вместо МУДИЛЫ, ЕБАНОГО ТЕРРОРИСТА или ГОВНЮКА ты вдруг видишь цифры. Десять цифр, если быть точным. Десять цифр, до удивления похожих на телефонный номер.