88

Ah look at all the lonely people All the lonely people, where do they all come from? All the lonely people, where do they all belong? (The Beatles - Eleanor Rigby)

20 апреля. 09:22 Спалось и правда хорошо, так как Вайлет утомилась за ночь. Встать с утра было довольно сложно, но девушка знала, что должна делать вид, будто сладко спала с самого отбоя в своей комнате и понятия не имеет о произошедшем ночью. После завтрака она с беззаботным видом двинулась в коридор с процедурными кабинетами, словно страстно желала встать под неприятный душ, нюхать прогнившую хвою или с опасением зажиматься в угол ванны, так как морская соль (по крайней мере, медсестра говорила, что это она), добавленная в воду, превращала ее в мутную грязную жижу. В коридоре стояли несколько санитаров, они смотрели внутрь кабинета, в котором вчера Вай вместе с Тейтом выполняла "важную", по его словам, миссию. Оттуда вышла Джулия в сопровождении какой-то женщины, видимо, тоже врача или медсестры, и уже заметила свою пациентку. Вай сжала губы. Эта девушка с пронзительными светлыми глазами слишком проницательна, так что в разговоре с ней нужно быть осторожнее. – Пошли, наш сеанс переносится. Проведем его прямо сейчас, – Джей прошла мимо Вайлет, которая ничего не могла поделать, кроме как последовать за ней. Когда врач с пациенткой достигли кабинета и зашли внутрь, наступила тишина, и все больничные звуки тут же пропали, уступая ей свое место. – Что случилось? Я думала, у меня процедуры? – Хармон села напротив Джулии, скрещивая руки на груди. В такой позе она чувствовала себя более комфортно под изучающим взглядом белокурой девушки. – Трубу прорвало. Ремонтники устраняют неполадки, – тихо ответила Сноу, пропев слова своим чарующим низким голосом. – О, какой кошмар, – если бы Хармон сидела перед кем-то другим, она бы даже ухмыльнулась, но Джей почему-то не внушала ей такого желания. – Ой, только дуру из меня не делай, – Джей склонила голову набок, облокотившись на спинку своего кресла. – Что, прости? – Вайлет напряглась ещё сильнее. – Ты же рада, что процедур не будет, – светлые зелено-голубые глаза уставились на Хармон, заставляя её чувствовать себя так, будто на неё направили дуло пистолета. – И прекрасно знаешь, что трубу вовсе не прорвало… Тейт не перестает удивлять своими идеями. Изобретательный парень, я тебе скажу… В этот миг Вайлет превратилась в статую. Джулия знает о том, что это были они с Тейтом! Всё. Теперь им обоим попадет. Может, если взять всю вину на себя, парню удастся избежать наказания? Он итак уже был подвержен ему из-за попытки побега, а Вай – девушка и ей вряд ли грозит что-то серьезное. – Нет, это я придумала, – выпалила Хармон, осознавая свои слова. Она защищает человека, которого ни капельки не знает. Да еще учитывая то, что не желала заводить здесь друзей и доверяться кому-то. Вот это новость. – Я ещё раз повторяю: не нужно делать из меня дуру. Я всё знаю без тебя. – Что ты знаешь? – не унималась Вай. – Я вчера поймала Тейта в коридоре, когда он шел из твоей палаты, так что мне всё известно, – усмехнулась Сноу, замечая на лице Хармон беспокойство. – Джей, это я виновата, он хотел поднять мне настроение… Всего лишь… – Расслабься, Вайолейтер, никто из вас не будет наказан. Мы с Тейтом не враги. Вообще-то я хотела свернуть ему шею, но всё-таки прикрыла его. Никто не в курсе, что это вы, но надеюсь, ты понимаешь, что ночные похождения запрещены? Тем более с такими последствиями. Так что впредь будь аккуратнее. «Впредь? Это не звучит как запрет… То есть, её не беспокоит, что пациенты могут снова прогуливаться ночью? Она точно врач?» Джулия достала тонкую папку для бумаг и раскрыла её перед собой. – Тема закрыта, – добавила она, видя, что Вай хочет что-то сказать. – У нас сеанс. Девушка вздохнула, все еще силясь унять сердце, бешено стучащее в груди, и кивнула, готовясь к расспросам. – Что ты вспомнила за последние дни? – начала Джей. – Детство. Эээ… Некоторые события из школы, семьи… Ну, в основном что-то отдаленное. Всё ближайшее прошлое я пока не могу восстановить или хотя бы разложить по полочкам. И особенно мешают книги и фильмы, я иногда не знаю, что произошло именно со мной, а что лишь выдуманные кадры. – Например? – За все время в больнице я видела лишь один сон. Сначала я думала, что это воспоминание, но скорее всего это не так… Мне приснилось, что я держу в руках окровавленный нож. А в остальном – темнота… и какой-то писк. Но Джей, откуда нож с чьей-то кровью? – усмехнулась Вайлет. – Вот я и думаю, что какой-то боевик впился в мой разум. – Всё это вполне возможно… – Джулия понимающе кивнула, – Скажи, ты осознаешь наши главные задачи по поводу твоего выздоровления? – медленно проговорила Сноу, не отводя взгляда от пациентки. Та съежилась, ещё сильнее вдавливаясь в кресло, на котором сидела. – Восстановить мою память? И… Выяснить, насколько глубока моя депрессия? – Так, так, так… – протянула врач, в улыбке поднимая уголок рта. – Хочешь сказать, что теперь не так сильно сомневаешься в том, что у тебя действительно депрессия? – Я не знаю. Но я чувствую подавленность… А если быть точнее, вообще мало чего чувствую... – Мы с этим разберемся, – отрезала Джей. – Это всё? Тебя не волнуют никакие вопросы? – Кхм… Не знаю, – Хармон чувствовала, как голос пропадает. «Почему Джулия так пристально разглядывает, задает неоднозначные вопросы? Будто хочет навести меня на какие-то разгадки». На самом деле вопросов в голове Вайлет было больше, чем её врач мог представить. Но в этом и проблема: когда количество превышает свой предел, кажется, что ничего и нет, и спрашивать, собственно, нечего… – Откуда у тебя синяки, Вайлет? – Прости, какие еще синяки? – Когда тебя доставили к нам, я видела на твоем теле несколько синяков. Сейчас они уже почти прошли, да? Вайлет кивнула, сглотнув. В первый день после того, как очнулась, она и правда заметила несколько пожелтевших и посиневших пятен на ногах, руках и других участках тела. Но девушка связывала это с тем, что всё-таки упала с моста, могла удариться обо что угодно. – Кажется, ты упускаешь один очень важный момент, – голос Сноу казался сказочным, она говорила так, словно видит и знает всё, и это не могло не внушать опасения. – Ты попала сюда из-за попытки суицида. Но что тебя на это натолкнуло? Нам с тобой мало восстановить твою память и разобраться с депрессией. Так как, в отличие от более отдаленных воспоминаний, воспоминания о последних событиях перед потерей памяти могут вообще никогда не вернуться к тебе. – Что ты предлагаешь мне сделать? И вообще, почему тебя так волнуют причины? Может быть, будет лучше, если я никогда о них не вспомню? Может, мне станет легче, и я буду жить дальше, как ни в чем не бывало? – Вайлет вскинула брови, склоняясь ближе к своему врачу. – Это вряд ли, – сухо ответила Джей. – Я предлагаю тебе хвататься за все важные всплывающие детали и стараться собрать их в одну цельную картину. А потом отталкиваться от неё. Предполагаю, что твоё психическое состояние напрямую связано с потерей памяти. Только осознав и приняв то, что натолкнуло тебя на суицид, ты сможешь освободиться… От груза… – От груза? Да нет у меня никакого груза! Единственное, что меня тяготит, так это место, где я сейчас нахожусь! Тем более, ты сказала, что я могу и не вспомнить, так что… – Просто следуй моему совету, так будет лучше для тебя, – Сноу повысила голос, отчего он стал только загадочнее и ниже по тембру. – На сегодня всё. Возьми эти тесты, ответишь, завтра отдашь их мне, и я буду думать, что делать с тобой дальше, – Вайлет, озадаченная и потерянная, встала и, сжимая пальцами листы, двинулась к выходу из кабинета. – Завтра! – повторила Джулия, давая знать, что затягивать с решением тестов не следует. 10:51 Учитывая то, как много поменялось в сознании Вайлет Хармон за эти пару дней, она решила, что должна встретиться лицом к лицу с истинной сущностью данного заведения, увидеть других пациентов в полной мере, чтобы попытаться осознать, насколько она от них отличается и отличается ли вообще. В общей комнате для отдыха и времяпровождения, где тихо играла старая музыка, скорее всего 60-х годов, пациенты уже забились по своим углам, заняли привычные места и занимались каждый своим любимым делом. Кто-то играл в шахматы, ну, как сказать, играл: сбрасывал с доски, а затем с умным видом расставлял фигуры по клеточкам; кто-то читал книги (да, пациенты всё же доставали их из шкафа), правда, вверх ногами, но хорошая книга от этого не станет хуже, так ведь? Три женщины, двух из которых Вай тут же узнала, они кормили друг друга в столовой, сидели на диванчике. А третья, та, которая не была знакома Вайлет, что-то увлеченно рассказывала им. Одно лицо промелькнуло среди пациентов: низкий мужчина с большой головой, что сидел за столом с Тейтом, когда Хармон увидела его в первый раз. Ещё несколько смутно знакомых пациентов были частью общей толпы, но в голове девушки всё мешалось в одну кучу. Всю картину было сложно описать, казалось, что каждая группка людей, по которым распределились здесь пациенты, представляет отдельный народ этой «страны» под названием «Грейт-Фолс». Все они казались разными и индивидуальными, но всех объединяло то, что за каждым закрепилось звание «псих». И не важно, что кто-то всё же был в здравом уме и трезвой… ладно, не совсем трезвой, памяти. Вайлет стояла у самого входа, осматривая большую и просторную комнату и не знала, куда ей деться, чтобы не привлекать внимания и, не дай Бог, провоцировать таких, как Лэни. Его, кстати, здесь не было, что очень радовало. Но не было и Тейта, который хоть как-то придал бы уверенности растерянной девушке, замершей на одном месте. – Что застыла? Пошли, – услышала Хармон женский голос и, повернувшись, увидела Мойру, которая махнула ей рукой и позвала за собой в дальний угол комнаты. В этом углу располагались два небольших кресла, такие же, что и в холле на первом этаже. Перед ними стоял небольшой деревянный столик, на нём «творческие» пациенты уже успели выцарапать и нарисовать множество странных рисунков и похабных надписей. Вай села в кресло, смотря, как О’Хара приземляется в соседнее. – Ну, как дела? Я думала, ты сюда не приходишь, – начала разговор Мойра. – Всё… хорошо, – неуверенно ответила Вай. – Да. Я тоже так думала. – Что же привело тебя в этот мини «зоопарк»? – хихикнула девушка, убирая за ухо красные блестящие волосы. – Хах, а как ты думаешь, зачем ходят в зоопарк? – усмехнулась Вайлет, окинув взглядом комнату. – О, так давай, проведу экскурсию. Я здесь уже разведала про некоторых кое-что для своего альбома-досье, – по - заговорщически тихо произнесла Мойра. – Да я не знаю… – Ох, Вайлет, тебе же интересно, признайся! Иначе ты бы сюда не пришла, – озорно улыбнувшись, девушка закинула одну ногу на другую и положила руки на подлокотники, принимая важную позу рассказчика. – Итак, вон там две дамы, – Мойра указала Вай на двух уже знакомых ей женщин. – Они обе свихнулись из-за потери близких. Та, что постарше, потеряла сына, а другая – мужа. Теперь они видят друг в друге замену родных людей, словно они сестры. И поэтому так защищают и ухаживают друг за другом. Кстати, учитывая то, что я видела, а поверь мне, сцены тут довольно занимательные происходят, они даже способны перегрызть обидчикам глотку. Так что будь с ними вежливее, кто знает, что им в голову придет. Вайлет наблюдала за идиллией, которую излучали эти две женщины. Они, и правда, походили на сестер, но то, что они опасны, было для Хармон сюрпризом. – А та, третья с ними? Она почему здесь? – спросила Вай. – Ипохондрик. Крыша поехала, когда её тетка умерла от рака. Типа у неё тоже есть риск развития опухоли. Только никакой опухоли нет и в помине, а она только и говорит о том, что чувствует, как та разрастается. – Мойра закатила глаза. – Она постоянно пытается стащить лекарства из кладовой, верит, что они её излечат. Ей ещё ни разу не удавалось украсть что-нибудь, но врачи всё равно уже раз сто делали бедняжке промывание желудка. Классное лечение, не правда ли? Кстати, поначалу она сюда из-за таблеток и попала. Наглоталась их и чуть коньки не отбросила, думали, что суицид. Оказалось, наоборот, вон, как за жизнь цепляется, – Мойра усмехнулась. – Мне бы её рвение. Вайлет взглянула на собеседницу, чувствуя жалость и сострадание. Эта девушка так весело рассказывала о пациентах, так что, не зная того, что она не хочет жить, можно было подумать, что Мойра довольно позитивно настроенный человек. Заметив, как Хармон смотрит на неё, Мойра перестала улыбаться и задумчиво сжала пальцы в замок. – Экскурсия продолжается, – наигранно улыбнувшись, О’Хара встала с кресла и подняла подол юбки, не обращая внимания на то, что вокруг полно народу. Но и народ не особо заметил её действий. На ягодицах и бедрах девушки были жуткие шрамы от ожогов. Вайлет изумленно расширила глаза. – Красиво, да? Какой парень, увидев такое, захочет меня? – Кто это сделал с тобой? – прошептала Хармон, не в силах говорить громче. – Отец, – спокойно и обыденно ответила девушка, садясь обратно на свое место. – Пока мать валялась в пьяном угаре, он избил меня за то, что я не купила ему сигарет, а потом вылил на меня чайник с кипящей водой. Он любил меня. Бить. Часто, – уточнила девушка, ухмыляясь. Вайлет выдохнула, пытаясь оправиться от шока. Ей до глубины души стало жаль эту красивую девушку. Сложно представить, что бы она сама делала на месте Мойры. Вай осознала вдруг, какие у неё всё-таки хорошие родители, и решила, что постарается не отталкивать их от себя. – Меня достало одиночество и вечные унижения. А этот случай стал последней каплей. После первой попытки суицида, врачи обследовали меня и сказали, что я не смогу иметь детей, – продолжила Мойра. – Допрашивали, хотели выяснить, кто избил меня, но мне было все равно, накажут его или нет, поэтому я молчала. Я просто хотела умереть, а они не дали. Когда меня выписали, мать пришла встретить, а я не хотела возвращаться домой, к отцу. Она уверяла, что всё будет хорошо, потом они оба слезно просили у меня прощения, хотя за время пребывания в больнице ни разу не навестили… Я постаралась простить, мне все равно некуда было идти. Но вскоре мама умерла. Переборщила с алкоголем и замерзла где-то в сугробе на улице, – Мойра покачала головой. Рассказ её больше был похож на историю о том, как она ходила в гости к подруге, так легко она говорила обо всём этом, не переставая изумлять Вайлет. – Поняв, что я осталась одна с отцом, с человеком, который лишил меня возможности иметь детей, я не выдержала… Ну, сама понимаешь. И смерть снова надо мной посмеялась и вернула на землю. Я решила не думать долго и вот, – девушка указала на запястья, скрытые длинными рукавами кофты, намекая на то, что порезала вены. – Третий раз тоже неудачный. Думаю, может мне под поезд лечь? Если голову отрежет, я же не выживу? – Мойра выжидающе посмотрела на Вай, улыбаясь. Хармон взглянула на девушку круглыми от удивления глазами. – Ты не смотри, что я такая общительная и веселая. Просто устала плакать и ныть. Я долго размышляла и решила, может, это знак? Может, я для чего-то ещё нужна? Уж больно не хотят меня видеть на том свете, заставляют жить дальше... Вот думаю, в чем смысл того, что я до сих пор жива? – Вайлет замерла, пытаясь понять, как помочь этой девушке, если и самой Хармон сейчас требовалось помощь. – Не грузись, можешь ничего не отвечать. Я не прошу от тебя философских размышлений о смысле жизни. Просто рассказала тебе сейчас, и даже легче стало, – Мойра ласково улыбнулась, подпирая подбородок ладонью и смотря на Вай. – Не думай, что я рассказала тебе всё это, чтобы пожаловаться. Ты первая, кому я захотела рассказать. – Почему? – выдавила из себя Вайлет. – Ты другая. Возможно, ты права, не все здесь сумасшедшие. Только все здесь одиноки. И повреждены. Духовно, а иногда и физически. Ты первый нормальный человек, что я встречала за всю свою жизнь, – сделала она вывод. – Прекрати, ты же не знаешь меня, – усмехнулась Вайлет, но снова стала серьезной, сглотнув комок в горле. – Мне не нужно знать тебя. Я научилась видеть и понимать сущность людей по первому же разговору. И ты здесь, как цветок, проросший сквозь пепел. Что ты так удивляешься? – улыбнулась Мойра, видя недоверие собеседницы. – Да, все эти люди конченные. И я, в том числе. Все мы – пепел, в нас нет больше жизни. А в тебе есть. И знаешь что? Не верь им. Хармон нахмурила брови и пыталась понять, кому именно из тех, кому она итак не доверяла, стоит не верить ещё больше. – Ну, тем, кто говорит, что ты пыталась покончить с собой. Мне кажется, это бред полнейший, – пояснила Мойра, снова разваливаясь в кресле и забираясь в него с ногами. Девушки еще долго разговаривали об отвлеченных вещах, стараясь отойти от темы их тяжелых судеб, и просто по-человечески, как это делают люди за пределами больницы, пообщаться. 13:15 Во время обеда, Вайлет с Мойрой сели вместе, и Хармон чувствовала себя спокойнее, так как во время общения со своей знакомой, она всё больше понимала, что та действительно находится в здравом уме и так же, как Вайлет, вынуждена пребывать здесь и терпеть странности соседей. Кстати, о соседях… – Ты здесь… – послышался неизвестно откуда взявшийся голос прямо над ухом Вайлет. – Мы можем быть друзьями, можем быть? – Лэни, поди прочь! – воскликнула Мойра, вставая из-за стола и оглядываясь вокруг. Санитары, как назло, свято веря в то, что в их отсутствие ничего не произойдет, увели в медпункт пациента, которому стало плохо от еды, и теперь в зале были только поварихи и уборщик, вытирающий с пола не переваренные продукты из желудка бедняги. – Она глупая. А ты нет. Ты не должна дружить с ней, – стараясь быть добрым, Лэни улыбался, он, словно ребенок, который увидел новую и давно желанную игрушку, вцепился в руку Вайлет. – Я не буду обижать! Друзья. Здесь есть… они. Друзья… – тихо произнес он, склоняясь ближе к Вай, которая уже поняла, что нужно подыграть ему, и тогда все обойдется. – Конечно, Лэни. Друзья ведь желают друг другу только хорошего, правда? – осторожно сказала девушка, чувствуя противный запах изо рта мужчины, который склонился над ней уже слишком близко для друга. Он кивнул, лицо его засияло, словно гирлянда на Рождественской ёлке. – Друзья! Друзья… – Лэни потянул Хармон за руку, чтобы та встала, она беспомощно глянула на Мойру, пытаясь понять, что ей делать дальше. – Лэни, Вайлет хочет доесть свой обед, ты же не хочешь, чтобы она осталась голодной? – О’Хара поняла тактику Вайлет и говорила так же ласково и спокойно. – Нет! Она не голодна. Ты не голодна, так? Ты не хочешь есть, – Лэни нахмурился, сжимая предплечье девушки ещё сильнее, отчего та вскрикнула. – Мне больно, не надо так делать, – сказала Вай как можно спокойнее, но понимала, что с каждой секундой это будет получаться у неё всё хуже. Лэни болен, и тактика ласкового отношения не может изменить его навязчивых идей, и не изменит его. К горлу подкатил комок. Непонятный страх и тревога наполнили Хармон с ног до головы. Слишком сильные. – Ты пойдешь со мной, я еще не показал тебе секреты, ты идешь со мной! – грозно произнес мужчина. Вот он, зверь, скрытый за фальшивой улыбкой. Что и требовалось доказать. Он обиженно глянул на Мойру, которая уже схватила со стола тарелку, разбила её и направила осколок на психа. – Хочешь меня обидеть? Ты глупая! Вы все такие! Лэни обхватил Вайлет руками сзади, прижимая её к себе, девушка не выдержала и закричала, отчаянно пытаясь отбиться от него. В глазах её потемнело, в голове снова сверкнула вспышка и смутные отрывки. Она не знала, что это было, но чувствовала страх, необъяснимый и слишком яркий, ведь девушка прекрасно знала, что сейчас прибегут санитары, и Лэни ничего ей не сделает. Но нет. Ей казалось, что никто не помешает ему, и он удовлетворит все свои потребности, покажет ей все свои «секреты». Пациенты в столовой беспокойно зашевелились, кто-то сразу же зарыдал и закричал, вторя Вайлет. Кто-то начал смеяться, кто-то ринулся к выходу, чтобы скорее убежать. Началась суета. Мойра подбежала к Лэни, воткнув в его плечо осколок, но от этого он только ещё больше озверел. Вайлет уже не помнила себя, она только плакала и кричала о помощи, молила о том, чтобы её пустили, чтобы не трогали. Страх не хотел её отпускать. Он сжимал стальными тисками её сердце и разум. Такая беспомощность. Бессилие. Она ничего не могла сделать. – Ублюдок! – услышала Вайлет голос, который вдруг показался ей маяком в штормящем море. Неужели она не утонет в этом страхе и не разобьется об него, словно о скалы? Неужели её спасут? Резкий толчок и она уже на полу, Мойра помогла Хармон отползти в сторону. Когда девушка повернулась, все еще всхлипывая и вздрагивая от слез, она увидела Тейта, который схватил Лэни за воротник его рубашки одной рукой, а другой ударил его по лицу, отчего тот упал на пол, опрокидывая столы и стулья. Сев на него, Тейт начал бить его снова и снова, окрашивая свои кулаки в красный цвет крови. – Тейт, стой! – выкрикнула Вайлет, вскочив с пола. Парень поднял глаза на девушку, затем посмотрел на свои руки, на лице его отразился испуг. – Не нужно! Он не стоит того, чтобы тебе из-за него попало, – Хармон подошла к юноше и положила руку ему на плечо, чтобы успокоить. С лица Тейта исчез испуг, увидев заплаканное и несчастное лицо Вайлет, он только больше разозлился. – Слушай меня, Лэни, – сказал он тихо, склоняясь к мужчине. – Ты можешь притворяться идиотом, но то, что я скажу, поймешь лучше, чем ты думаешь. Если ты посмеешь притронуться к ней снова, я убью тебя. Ты давно должен был сдохнуть и поплатиться за то, что творил, и поверь мне, я совершу благой поступок, когда прирежу тебя, как свинью на скотобойне. Встав на ноги, Тейт пнул лежащего ногой, тот заскулил, прикладывая ладони худощавых рук к разбитому лицу. Вайлет задержала дыхание, услышав из уст белокурого юноши такие угрозы. Что, если он приведёт их в действие? «Глупости, он лишь защищал меня, он не способен на такое». – Что тут снова произошло? – подбежали санитары, осматривая малую кучку людей, оставшихся в столовой, так как все остальные уже выбежали, боясь криков Вайлет и Тейта, который избил Лэни. – Заприте, наконец, вы это отродье, неужели вам всё равно, что он ходит по больнице и ищет новые жертвы? – возмущенно сказал Тейт, указывая на мужчину, который сжался на полу в комок и тихонько плакал. – Тебя забыли спросить, – ответил ему один из санитаров. – Твоих рук дело? – спросил он, показывая на кровь, что капала на пол, сочась из носа Лэни. – Да, – коротко ответил парень, и встал ровно, напрягая скулы, словно готовясь к тому, что его сейчас схватят. – Значит, ты знаешь, где проведешь оставшийся день и ночь, – сказал другой санитар. – Ты же умный парень, сам пойдешь, или тебя заставить? – Сам, – тихо сказал Тейт, повернувшись к выходу из столовой. Он уже хотел сделать шаг, как Вайлет остановила его, хватая за рукав кофты. – Вы что, посадите его в изолятор? Тейт лишь защищал меня от этого маньяка! – девушка указала рукой на Лэни. – Вот уж кого действительно нужно посадить под замок, так это его! – А ты, милочка, молчи и ешь свой супчик. Не нужно указывать нам, что мы должны делать, иначе пойдешь в изолятор вместе с ним, – ответил работник больницы, кивая на Тейта. – Отлично, пошли, – раздраженно сказала Вай, делая шаг вперед, но Тейт резко остановил её, отталкивая назад. – Вайлет. Не надо, – коротко проговорил он с горечью на лице и, развернувшись, ушел за санитарами, которые увели Лэни, оставляя девушку стоять посреди практически пустой столовой. Ей снова захотелось плакать. Но не из-за того, что произошло с ней несколько минут назад, не из-за глупого чокнутого Лэни. Она переживала за Тейта. Она действительно боялась, что ему навредят, ей не хотелось, чтобы он один был всё это время в темной камере изолятора. Вспоминая лицо юноши, когда он говорил про то, что каждую ночь проводит один, Хармон почувствовала, как сердце её сжалось. И все эти её чувства говорили только об одном – Тейт что-то значит для неё. Вспышка испуга возникла в душе девушки. «Нет, это просто благодарность и сочувствие человеку, который меня спас и с которым обошлись несправедливо. Я не должна привязываться к кому-либо в этой дыре. Не должна! Но разве я могу равнодушно и спокойно стоять в стороне?.. Нет…» – Вайлет… – Мойра подошла к девушке, взяв её за руку. – Как они посмели забрать его? – возмущенно выдохнула Вай. – Я… Думаю, ты должна знать, что он очень часто оказывается в изоляторе. – Часто? – Ну да. Он постоянно что-нибудь вытворяет. Так что, увидев то, что этот парень на месте происшествия, они заранее знают, кто виноват, нет смысла им что-то объяснять. – Но он здесь ни при чем! – Вайлет, а что бы было, если бы ты его не остановила? – Мойра развернула Хармон к себе лицом, заглядывая в её заплаканные глаза. – А что бы было, если бы он не остановил Лэни? – воскликнула Вайлет, не желая сдаваться. – Ты, видимо, не в курсе, но если продолжать нашу экскурсию и истории пациентов, то я узнала кое-что… – Я знаю про Тейта, – отрезала Вай. – Он сам рассказал мне, почему он здесь. – Оу, – от неожиданности О’Хара захлопала ресницами и отпустила руку своей собеседницы. – Ну… Хорошо. – Я постараюсь хоть как-то смягчить его наказание, – сказала девушка решительно и, оставив озадаченную Мойру в столовой, вылетела в коридор. 14:09 Пациенты всё ещё разбредались по палатам на тихий час, и санитары, снова, как пастухи, направляли и провожали их. Оставалось только дать им в руки по кнуту или прутику, и тогда точно будет стадо барашков, которых ведут по загонам. Вайлет уже стремительно шла в нужном направлении и почти достигла своей цели, а именно – кабинета Джулии, но её кто-то окликнул. Девушка обернулась, позади неё из другого кабинета вышла та самая женщина со светлыми волосами и благородным надменным взглядом, что звала её, когда звонили родители Вайлет. – Что с тобой произошло? – женщина запахнула свой халат и, сложив руки на груди, подошла ближе к Хармон. – У тебя кровь? Вай нахмурилась и опустила взгляд вниз. Колено девушки и правда кровоточило, красные дорожки уже норовили спуститься к кедам. Вайлет вытерла кровь, чтобы не нарушать белизну своей обуви. – Это… ерунда, – пробормотала девушка. – Нет, вовсе не ерунда, ну-ка, пошли со мной, – строго и настойчиво сказала женщина, открывая кабинет, из которого вышла минуту назад. Вайлет нетерпеливо вошла внутрь и, увидев раковину прямо у двери, включила воду, ополаскивая пальцы. – Садись, – сказала ей блондинка и полезла в шкафчик за аптечкой. – Ну, так что произошло? – снова спросила она, обрабатывая ранку Вайлет. – Там… в столовой. Один пациент пристал ко мне, а другой защитил, а я, наверное, поранилась, когда упала на пол, – коротко объяснила Вай, за неимением времени для раскрытия подробностей. Женщина беспокойно взглянула на девушку, прерывая свои действия по оказанию первой помощи. – Что за пациент к тебе пристал? – спросила она с тревогой. – Лэни… – Ах, Лэни… – медсестра, кем скорее всего являлась женщина, продолжила и уже отрезала пластырь, чтобы заклеить ранку. – Да… Но парень… Тейт… – Что Тейт? – женщина снова замерла, сжимая губы. – Что-то не так? – спросила Вайлет, удивляясь такой реакции женщины. – Нет… Всё нормально… – тихо протянула светловолосая незнакомка, задумчиво опустив глаза и наклеивая пластырь на ранку. – Что он натворил? – спросила она ещё тише. – Он спас меня... – Что? – Да, а санитары заперли его в изоляторе. – Снова в изоляторе? – лицо собеседницы стало каменным, она недовольно вскинула брови и встала, отворачиваясь от Вайлет, чтобы убрать аптечку. – Он не виноват, – заверила её Хармон, вставая с кушетки. – Конечно. Я уже слышала это сотни раз, – пробормотала себе под нос женщина, но Вай, кажется, не расслышала этих слов. – Вы не знаете, Джулия у себя? Я хотела попросить её отпустить Тейта, он не сделал ничего плохого, Лэни давно нужно было врезать хорошенько. – Значит, снова драка? – повернувшись к Вайлет, блондинка тяжко вздохнула, – Ладно… Отпустить его тебе не позволят, но если захочешь принести ему еды или что-то в этом роде… Держи, – женщина достала связку ключей и, отсоединив один из них, протянула его Вай. – Это от его камеры в изоляторе. – Он всегда отбывает наказание в одном и том же помещении? – Можно сказать, это его личный изолятор, – усмехнулась благодетельница. – Никому не показывай ключ и не говори, кто его тебе дал. Когда Тейта выпустят, принесешь мне его обратно. И не попадайся никому на глаза, ни в коем случае! – Хорошо, – девушка слабо кивнула, надеясь, что сможет выполнить это своё обещание. – Что вы имели в виду, когда сказали, что я захочу принести ему еды? Разве… – Наказанным не дают есть, – коротко и сухо произнесла женщина. – Ступай. И будь осторожнее. Вайлет кивнула и, ошеломленная такой новостью, тут же бросилась к двери, желая скорее найти Тейта и узнать, как его дела. В дверном проеме девушка остановилась и повернулась к женщине. – Вы медсестра, да? – спросила она. Блондинка повернулась к Хармон и кивнула. – Зачем вы мне помогли? – Я здесь именно для этого. Чтобы помогать… – ответила медсестра с улыбкой. – Спасибо… – Констанс. Зови меня Констанс, – представилась женщина. Вайлет кивнула и закрыла за собой дверь.